Время дождя

Виктор легонько отстранился от жены:

– Да что там на комиссиях? Ничего нового – сплошные законопроекты рассматриваем, вопросы решаем, ругаемся, – все как всегда.

Мария не отпускала мужа и старалась заговорить какими-то обычными домашними глупостями, пытаясь сохранить эту близость.

– А у нас скоро годовщина свадьбы, давай ресторан закажем? Давно ведь не гуляли, весело, громко, широко, как в молодости! А помнишь, на третью нашу годовщину твой Вовка напился и свалился в Неву? А на дворе осень! Я потом его лечила от пневмонии.

А помнишь, Иришка маленькая была и стихи читала? Просила, чтобы ее подняли на стул, чтобы все видели и слышали, а ты откуда-то приволок стремянку и поставил ее на самую высокую ступеньку, – Мария засмеялась. – А на десятую годовщину ты налил мне ванную шампанского и заставил там лежать. А я опьянела через пять минут и заснула… Вить? Ты вообще меня слышишь?

Виктор ответил рассеянно:

– А, ну да, конечно, закажем, сделаем как скажешь, только время выберем… Ладно, Я что-то устал… Пойду прилягу.

Он вышел из кухни, скрылся в ванной, долго журчал водой, вышел в трусах и в майке, в спальне лег на кровать. Посмотрел что-то в телефоне, отправил смску. Отвернулся к окну и закрыл глаза.

Мария принимала ванну недолго, вошла в спальню в шелковой ночнушке, нырнула под одеяло и прижалась к мужу:

– Витенька, давай я тебе спинку разомну, как ты любишь.

Ее поглаживания не произвели никакого видимого эффекта. Не видя глаз мужа, Мария, на всякий случай, с надеждой, спросила:

– Вить, ты что, спишь уже?

Виктор не отвечал. Мария разочарованно откинулась от него, потом, как мудрая жена, опять вернулась, нежно чмокнула его в плечо и откинулась на подушку. Вскоре ее дыхание стало ровным. Она спала. Виктор открыл глаза. Осторожно взял с тумбочки телефон, убавил яркость экрана и стал писать сообщение.

В Репино было тепло и сухо. Солнце пробивалось сквозь последнюю зелень осени, расцвечивая тончайшими узорами листья кленов и лип. С участков доносились звонкие голоса, к небу тянулся дымок от костров. Время будто застыло в воскресной тягучей неге.

К добротному каменному дому Марии и Виктора подъехали два джипа с мигалкамии и госномерами. Из автомобилей вышли две семейные пары – друзья семьи Игнатьевых. К ним подбежала Мария, расцеловала гостей. Виктор радостно махал с порога рукой.

Дорожки к дому были уложены фигурной плиткой. Слева от входа красовался корабль, выложенный цветной мозаичной крошкой. Вокруг дома был сад, расцвеченный красно-желтой осенней листвой, в глубине которого находилась довольно большая беседка-барбекю с каменной трубой, из которой струился тонкий дымок. Стены беседки были увиты красными листьями девичьего винограда. Рядом росли обрезанные кусты роз, в клумбах отцветали петунии и лаванда, метельчатые гортензии крупными шапками раскачивались на ветру.

Пока Виктор занимался углями, двор наполнился радостной суетой, какая всегда бывает там, где жарится шашлык, разливается вино и пахнет свежей зеленью. Мария принесла Виктору блюдо с маринованным мясом, и он стал нанизывать сочные куски на шампуры. Мужчины открыли бутылку дорогущего вискаря.

– Ну что, мужики? Погода-то какая! Как по заказу! – Виктор довольно потянулся. Он был похож на вальяжного взрослого кота, выходящего из дома на прогулку.

Виктор неспешно разлил золотистый напиток. Мужчины чокнулись. Тонкий хрустальный звук разлился в вечернем прохладном воздухе.

Виктор выпил залпом и довольно улыбнулся:

– Да… Хорошо… Неделя какая тяжелая выдалась. Нервы сплошные.

Олег протянул ему дольку лимона:

– Как твой законопроект по элитной парковке на Невском? Ты же бьешься над ним уже который месяц?

Виктор поморщился от кислоты лимона и процедил:

– Да не прошел он даже рассмотрение. Думать надо, как его продвинуть… Не выходит каменный цветок у Данилы-мастера.

Владимир снова наполнил бокалы:

– Ну знаешь, как говорят: не везет в делах, повезет в любви. А тебе в этом как раз очень сильно…

Виктор испуганно перебил его на полуслове, зашикал:

– Тсс! Ты что, спалить меня хочешь?!

Олег перешел на шепот:

– А думаешь, Машка твоя не догадывается ни о чем? Столько времени практически в открытую живешь на две семьи…

Виктор снова испуганно замахал руками и стал поглядывать в сторону дома:

– Да тише ты! Моя Мария – святой человек, у нее и мыслей не может быть на эту тему. И потом, она постоянно на симпозиумах, а я в командировках.

Владимир загоготал:

– Ну да в командировках! На соседней улице. Ты специально своей зазнобе квартирку-то купил через квартал? Чтоб с чемоданом далеко не ездить?

Виктор выпил второй сэт одним глотком:

– Ты смеешься. А я устал так жить. И Машку обидеть невозможно, и без Викуси уже жизнь – не жизнь. Каждый день как на пороховой бочке. Да и Ирка подрастает, возраст такой, как их оставишь?

Владимир затянулся сигаретой:

– Да зачем ты вообще так серьезно воткнулся-то? Сколько лет гулял, прыгал-бегал, и вдруг Викусик твой… Нужны тебе эти нервы-то? В нашем-то возрасте?

Виктор снова потянулся к бутылке:

– Вот именно, что серьезно влип. Я и не думал, что все так обернется. Окрутила-оплела, не развязать теперь. А у Машки, как назло, приступы нежности участились…

Олег хихикнул, как подросток, и похлопал Виктора по плечу:

– Приходится две обязательные программы откатывать? Как бы ты не надломился, фигурист ты наш. Машка у тебя замечательная. Спокойная, невредная, неистеричная, отличная баба. Ну чего тебе еще надо?

На двор опустились осенние сумерки. Дым от костра еле заметно поднимался вверх, угли трепетали ярко-оранжевым золотом, мясо сочилось жиром, который стекал в чрево мангала, отчаянно шипел на огненном золоте и вздымался вверх тонкими языками пламени.

Виктор достал из кармана телефон, проверил сообщения, вздохнул:

– Да сам не знаю, чего еще надо. Но не могу я уже без Вики, она меня как будто молодит. А я уже как торчок стал. Верите, ломает меня без нее? А иногда так устаю от этой двойной жизни, прихожу домой…

Олег снял шампур с мангала, вилкой зацепил крайний кусок, попробовал:

– Мммм… скоро снимать надо… А где ж твой дом-то? С Машкой или с Викой? Ты гляди, Марию обидишь – она гордая, не простит. А с Викой твоей вилами по воде. Ну даже если родит она тебе, силы-то есть начинать все заново?

Владимир снова разлил, мужчины чокнулись, выпили, потянулись за лимоном.

Владимир, причмокивая, произнес:

– Не стареют душой ветераны. Вить, вот сколько помню тебя, всегда приключений на свой зад искал. Ты же адреналинщик. Без риска жить не можешь. Только в этом случае, риск – совсем не благородное дело… Запутался ты в своих бабах, вот что я тебе скажу. Не ошибись, распутывая…

К мангалу подошли женщины, весело защебетали, принесли бутылку вина. Виктор взял штопор, с глухим звуком открыл бутылку, налил женщинам, подчеркнуто ласково обнял жену:

– Ребят, слушайте, хочу поднять бокал за мою жену, женщину моей жизни, хозяйку моего дома. Маш, мы с тобой столько лет вместе, ты мне настолько близкий человек, что не отделить – не разделить. Спасибо тебе, родная моя! Ты мой тыл, моя опора, без тебя не смог бы совсем!

Он наклонился и легко прикоснулся губами к губам Марии, гости радостно заголосили: «Горько! Горько!»

Виктор приник к губам жены. Гости захлопали в ладоши, стали считать: «Два! Три! Шесть! Девять!»

Мария смущенно отстранилась, покраснела, но мужу ответила:

– Вить, я тоже люблю и ценю тебя. Вот правда, ребят, недавно говорила ему, что скучаю по нему: мы так редко общается. Столько командировок у него, как все успевает! Трудяга ты мой!

Мария ласково погладила мужа по щеке. Потянула носом:

– Что с шашлыками? У нас все готово, мы идем накрывать на стол.

Гости радостно зашумели, мужчины снова наполнили бокалы, дамы потянулись к беседке с плошками салатов.

Мария вошла в кухню, где Светлана и Евгения заканчивали резать салат. На разделочном столе лежали тугие сочные ветки укропа и кинзы, готовые в любой момент пойти под нож.

Однако Мария проигнорировала их:

– Свет, масло или майонез в салат?

Светлана, стройная сорокапятилетняя блондинка, довольно громко и даже удивленно возмутилась:

– Маш, ну какой майонез?! Я давно уже про такой продукт забыла. Впрочем, как и про сладкое. Ты зачем свой фирменный торт испекла? Не жалеешь наши талии?

Мария не успела ответить подруге, а Светлана снова громко возмутилась:

– Ненавижу мясо в оливье!

Мария растерялась:

– Так по рецепту же…

Светлана снова удивленно посмотрела на Марию:

– А что мне рецепт? Я человек простой. Мой оливье всегда был с колбасой и всегда будет.

Мария пожала плечами:

– Дело хозяйское.

– А Иришка что? – сменила тему Светлана.

– А Иришка на репетиции. Готовится поступать в балетное.

– Ты все-таки отпускаешь ее в свободное плавание?

– А она меня и не спрашивает. Сама все решает. Когда она стала такой самостоятельной – не пойму.

– А что тут понимать? Детки быстро взрослеют. Не успеешь оглянуться, а они уже далеко от родительского гнезда. И гнездо опустело… – с тоской в голосе заметила Светлана и принялась быстро крошить зелень:

– Маш, ты лучше помоги мужу мясо на шампуры насаживать. Салат я сама сделаю.

– Я так редко готовлю, мой Витя, даже не знаю, чем и питается в своих командировках, а Иришка все время на диетах, – Мария послушно взяла шампуры и принялась нанизывать на них мясо. – Да и меня постоянно нет. Мне стыдно.

– И ты пытаешься загладить вину тортиком? – Светлана умело шинковала капусту. – Капуста – абсолютно мой продукт. Минимум калорий.

Мария засмеялась:

– И сиськи от нее растут. Мне бабушка в детстве так говорила.

– Сиськи растут в руках грамотного пластического хирурга и за определенную сумму. Если надо, могу дать телефончик, – Светлана хотела еще что-то сказать, но в этот момент вошел Виктор.

– Чьи сиськи? – Виктор заглянул в миску с салатами. – Девочки, мы вас заждались, а вы тут сиськи обсуждаете. Давайте уже к нам, обсудим вместе.

– Обойдетесь, – кокетливо заявила Светлана, взяла тарелку с салатом и отправилась к беседке.

– Так какие сиськи и какой тортик? Я тебя сейчас съем, не дожидаясь десерта, – игриво прорычал Виктор жене в ухо.

Мария довольно засмеялась:

– У меня руки в мясе, ну подожди… Сейчас уже идем, держи хлеб, первый салат, иди, неси на стол.

Виктор взял тарелки и столкнулся на выходе со Светланой, которая возвращалась с улицы. Светлана внимательно посмотрела на него. Виктор отвел глаза.

Светлана суетливо заметалась по кухне:

– Тортик, тортик… майонез… наготовила всего… А как твой Витя заглаживает свою вину?

Мария удивленно и внимательно посмотрела на Светлану:

– Ты о чем? Я и не помню, когда мы последний раз ругались… В чем он может быть виноват? Ну-ка, ну-ка… Ты о чем подруга?

Светлана потупилась:

– Ну мужья всегда в чем-нибудь виноваты. На то они и мужики!

Мария возмущенно загремела тарелками.

– Света, ну ты как-то рассуждаешь, как мещанка. Ты про измены что ли? Мы эту тему закрыли сто лет назад. Даже если что-то и было по молодости, все прошло как с белых яблонь дым. Я своему мужу доверяю. Меня так воспитали, – Мария старательно проговаривала каждое слово, будто уговаривала себя. – Семья – это главное. Муж – один на всю жизнь. Мои родители прожили вместе пятьдесят и все еще любят друг друга.