Марк. Уровень 2.0 Желаний

Глава 1

– Ну что, Бог любит троицу, теперь-то дошло? – Светка подмигнула, отпивая свой коктейль.

– Что именно мне должно дойти? – я лениво крутила бокал с вином, уже почти пустой.

– Что он тебе не пара. Три раза сходились, три раза расходились. Всё. Финиш.

– А ты как думала? – я ухмыльнулась. – Зато теперь точно знаю, что матами можно не только обидеть, но и освободиться. Послала от души.

Светка прыснула:

– Горжусь тобой, Саша. Сколько можно терпеть этого "идеального мужчину".

– Угу. Идеального для себя. Не для меня.

– Ну да, два барана на мосту.

– Он так и сказал. "Два лидера не могут быть вместе. Кому-то надо уступить".

– И ты, конечно, не уступила.

– Я не прогнусь.

– А он?

– "Я тоже". Так и разошлись.

Светка закатила глаза.

– Господи, два упрямых… Тебе нужен кто-то, кто выдержит твой характер и не сбежит.

– Мне нужен тот, кто не будет меня ломать. Кто даст быть собой.

– Ага. Герой с железными нервами и святыми принципами свободы? Таких не водится..

Я усмехнулась и допила вино.

– Ну и отлично. Значит, пока обойдусь без него.

На секунду перед глазами всплыл образ:

Мама, сидящая у окна в полумраке, сигарета в пальцах, взгляд в темноту. Она всегда ждала отца – выгоняла, прощала, снова ждала. Любила до боли, но счастья так и не было.

«Нет уж, я не мама. Я не буду жить чужими решениями.»

– Заведу собаку, – усмехнулась я. – Она хотя бы не будет учить меня, как правильно жить.

Светка подмигнула:

– И будет смотреть на тебя так, как твой бывший никогда не умел. С преданностью и обожанием.

– Вот! Идеальный план. И я не помру старой кошатницей – оставлю этот плот для тебя. Разрушу стереотипы. Буду старой собачницей – свободной, независимой и довольной.

– Ага, Шурка, и будешь гонять по парку с шарпеем и орать на мужиков, что они тебе не пара.

– Очень смешно.

Мы сидели в баре уже час. Шумно, весело, музыка грохотала, и мне впервые за долгое время было… спокойно. Без него.

Светка болтала о чём-то своём, смеялась, поддразнивала официанта.

Я лениво вертела бокал и одной рукой ломала зубочистки. На салфетке уже лежала маленькая кучка – нервный памятник моим мыслям. Смешно, но я даже не сразу заметила, что переломала их штук шесть.

– Кстати, он тебя палит.

– Кто? – я нахмурилась.

– Только не смотри в открытую, ладно? – Светка сделала серьёзное лицо, но глаза у неё смеялись. – Вон там, в углу.

– Ага, конечно, сейчас прям поверну голову, как вышколенный бульдог.

– Ты давай не психуй, Саш. Просто сделай вид, что я тебе анекдот рассказала. Смеёшься, голову поворачиваешь, всё как по учебнику.

– Ты ненормальная.

– Зато весёлая. Ну давай, обоссаться какая смешная шутка, ха-ха, и взглядом бар обошла.

Я фыркнула, но послушалась – просто чтобы не слышать потом Светкины подколы. Усмехнулась, мотнула головой, как будто правда смеюсь, и лениво скользнула взглядом по залу…

Он сидел, откинувшись на спинку стула, рядом хохотала блондинистая красотка, всячески гладила его мускулы красными коготками.

Они что, клонируют этих кукол?

Красивая, подтянутая, как дорогая лошадка для спорта, которую сменят при следующей скачке.

Внутренне пробежалась по себе взглядом: спортивные синие штаны, чёрные кроссовки с белой подошвой, белая майка-поло, волосы собраны кое-как. По-простому, давно перестала красить гель-лаком ногти, мне стал ближе натуральный маникюр. Да и тело… Пять кило бы скинуть, а то набрала в последнее время с этой работой по вечерам и стрессом с бывшим товарищем, а лучше вообще десять, и вернуть тренировки для рельефа. А пока трико да и поло – удобно и аккуратно.

И вообще, почему я себя уже сравниваю?

Мне сегодня не до знакомств и игр. Сегодня я буду такая какая есть, болтать со Светкой, пить любимое сухое, облизывать пальцы после жирной солёной картошки фри и смеяться, а может еще и поплачу от обиды под конец.

Хочу просто дышать свободно, без всех этих "идеальных" правил, быть собой без масок и условий!

Но что-то задержало мой взгляд…

Он вяло отвечал на вопросы блондинке, с лёгкой скукой, даже не глядя на неё толком и крутил стеклянный бокал пива в руке. Его взгляд был не здесь, о чем то думает?

Это дало мне пару секунд, чтобы рассмотреть его – широкие плечи обтянуты обычной серой футболкой. Почему простые вещи так идеально сидят на спортивной фигуре? У бывшего было не так… темные короткие волосы, мужественные скулы, часы на красивых запястьях, сильные пальцы – он выглядел… эффектно. Слишком эффектно. Слишком правильные черты лица и взгляд.

И всё равно, почему-то казался таким, кто просто убивает время. Стоило ему шевельнутся в сторону собеседницы и я пулей вернула взгляд к Светке, пожала плечами:

– Ну и пусть палит. Может, скучно с его куклой.

Хотя, когда мне скучно, я тоже отделываюсь дежурными фразами и кивками…

– Ты безнадёжна.

– Я реалистка.

И все же, что-то внутри щелкнуло, вместе с очередной зубочисткой.

…

Он.

Бар шумный, как улей. Слишком много одинаковых лиц, одинаковых слов. Все эти женщины здесь, как пластмассовые куклы: красивые, пустые, с одинаковым запросом – иметь и пользоваться. Только они не знают, что он видит их насквозь. Каждый центр, мысли и желания. Все как на ладони.

Эта на грани выживания, красный центр пробит, а сама строит из себя светскую львицу. Эта, с закрытым грудным центром и ярким вторым – думает только о сексе, а потом сидит у психолога со словами, что ею пользуются. Все как на ладони.

Хоть нет сегодня этих тварей, тут злачное место, чтобы подсосаться. Их и не будет, пока здесь он.

Стол в углу зала, пенное с горчинкой, блондинка на вечер что-то рассказывает про новый фитнес-клуб. Сегодня он нащупал след, но вновь потерял его, словно хватаешь за нить в бурном потоке воды и упускаешь.

– Ага. – рассеянный кивок, что он в беседе, хоть ему и класть с телевышки сколько она платит за тренировки, ему их не оплачивать. Молодец, старается понравиться, а ему – плевать, просто убить один вечер. Из многих.

И тут взгляд зацепился.

Она.

Сидит у бара, полубоком. Не из их породы.

Спортивные штаны, белое поло, волосы собранные кое-как – это выглядит куда честнее, чем все эти вылизанные “идеалы”.

Машинально включил скан – второй центр пульсирует ровно. Год и она может перейти на второй. Если, конечно, её раньше не перехватят эти ублюдки.

"Держит себя в руках. Интересно…"

Взгляд скользит по телу, аккуратные руки, тонкие пальцы и салфетки, идеально сложенные квадратиками на её столе. Контроль во всём – даже в нервных жестах.

"Женщина, которая держит свои желания взаперти с таким центром. Это редкость."

И вдруг она подняла глаза.

Только на секунду. Взгляд скользнул и задержался.

Он заметил, как её пальцы чуть замерли над очередной зубочисткой.

Она тоже его увидела.

Почувствовала?

Пара секунд. Всего пара секунд, но хватило, чтобы что-то под кожей дрогнуло.

Она отвела глаза первой – быстро, почти резко, как будто обожглась. Вернулась к бокалу и сломала зубочистку с таким усердием, будто ломала не дерево, а собственные мысли.

Хищник внутри усмехнулся.

Да, она его почувствовала, молодец. И делает вид, что нет.

Он откинулся на спинку стула, лениво прикусил зубочистку и впервые за вечер по-настоящему улыбнулся.

Рядом продолжала щебетать цветная пассия, цепляясь колючими коготками за его руку. Пора это прекращать, уверенный рывок, он выдернул костлявую ладонь и наконец посмотрел на неё.

Взгляд холодный, как лёд.

– Слушай внимательно.

Она моргнула, натянуто улыбаясь.

– Я не твой спонсор.

– Что..?

– Вон тот парень у стойки. – кивнул туда, даже не удосужившись обернуться. – У него денег много, и ему твоя компания зайдёт лучше. Со мной тебе ловить нечего. Так что не трать время и иди к нему, пока он ещё трезвый.

Блондинка опешила.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Она зло прикусила губу, резко встала и пошла прочь, бросив последний колючий взгляд.

Он же даже не посмотрел ей вслед. Она перестала существовать в ту секунду, когда он это сказал.

Хм, пора нам познакомиться. С тобой.

Буду первым.

Хищник внутри потянулся.

Лениво встал, глотком допил пиво и взял ключи со стола.

"Посмотрим, что ты скажешь, женщина с контролем. Проверим тебя."

Она была занята очередной салфеткой. Складывала её с таким сосредоточенным видом, словно от этого зависела её жизнь.

Мужской силуэт остановился рядом, нависая лёгкой тенью, и сказал:

– Ты всегда их так ломаешь?

Она вздрогнула и подняла глаза. Взгляд – прямой, чуть настороженный. Красивый. Живой. с Глубиной, умный.

Сердце в ее груди дрогнуло – он почувствовал по её дыханию, по мелкой смене ритма, и по мерцанию центров.

Наклонился чуть ближе, словно проверяя.

"Ну давай, покажи – испугаешься или ответишь?"

Она откинулась на спинку стула, скрестила руки и посмотрела прямым взглядом:

– А ты, значит, у нас специалист по бардаку?

Он чуть усмехнулся.

– По людям. Совет: не доверяй каждому, кто будет говорить, что знает короткий путь. Год – это не так долго, если хочешь дойти живой.

– Что?

– Ты меня поняла.

Он выпрямился, задержал взгляд на её лице чуть дольше, чем нужно:

– И да… тебе идёт быть собой. Не меняй это.

Ушёл, не оборачиваясь. Ключи в кармане звякнули еще раз и затихли.

"Интересная. Чёрт возьми, интересная."

Я осталась сидеть, глядя на идеально сложенную салфетку перед собой.

Что это вообще сейчас было?

Незнакомец. Холодный, дерзкий. Но… не страшный.

Скорее – будто кто-то посмотрел внутрь меня и не испугался того, что увидел.

"Не меняй это". Что "это"? Моё упрямство? Способность говорить правду? Или привычку ломать зубочистки вместо себя?..

Я покачала головой, делая глоток тёплого вина.

Ладно. Подумаю об этом – завтра, как Скарлетт Охара.

Сейчас – только я, бокал и тишина внутри.

Бывшего в голове хватает, ещё для одного – места нет.

– Не убивай, ладно? – послышался за спиной голос Светки.

Я обернулась – она вернулась с туалета и теперь виновато жала плечами, кривя лицо.

– Что? – я лениво оторвала взгляд от бокала. – Уже собралась слинять?

– Мама позвонила. У кошки начались схватки. Я серьёзно. Мать на грани истерики – бегает по квартире, орёт, что она бабушка. Говорит: "Приезжай, доченька, она рожает! Вдруг понадобится помощь!" – Светка закатила глаза. – Клянусь, это не прикол. Мать реально переживает, как будто я сама рожаю.

Я расхохоталась.

– Ты не врёшь? Кошка?

– Кошка. Беременная Шарлотта, забыла что ли? Ну я рассказывала, мама ее подобрала, а она на сносях была..

Я чуть не поперхнулась вином.

– Ну, если Шарлотта – тогда беги. Родов благополучных и хвостиков поменьше.

– Прости, я правда думала, что поболтаем подольше…

– Всё нормально. Наши разговоры бесконечны, не напасешься.

Иди, я посижу еще немного, допью и поеду домой. Душ, книга и постель. Без бывших и кошек.

– Сашка… – Светка наклонилась и крепко обняла. – Ты сегодня молодец. Правда. Держи оборону, подруга.

– Иди уже, пока не пришлось Шарлотту в реанимацию везти.

…

Всё. Одна.

Бар шумел, будто на другом конце города – отдалённо, глухо.

Я снова взяла бокал, допила вино, посмотрела на остатки льда в стакане Светки.

В ушах гудело – не от алкоголя, от усталости.

Хватит. На сегодня – точно хватит.

Хочется просто тишины. Душ. Чистая пижама. И постель. Обычная, не геройская победа над прошлым, а просто уютная человеческая усталость.

Я потянулась за телефоном, открыла приложение “такси”.

Домой.

Пальцы вбивали адрес, когда слева нависла тень. Чужая.

Я повернула голову.

– Привет. Как дела? Скучаешь? – мужчина лет сорока, в расстегнутой рубашке, с уверенной улыбкой. Слишком знакомый хмельной типаж.

Я кивнула вежливо, убирая взгляд:

– Всё нормально, спасибо.

– Может, посидим? Поболтаем, я один тут, ты вроде тоже.

– Нет, спасибо. Уже уезжаю.

– Ну зачем так сразу? – он чуть подался вперёд, – Не бойся, я не кусаюсь.

– Всё хорошо. – спокойным голосом. – Я устала, правда.

Он улыбнулся шире, но в глазах уже мелькнуло что-то неприятное:

– Девушка, вы такая красивая, чего сидеть одной? Я – нормальный мужик, разговор поддержу…

Я встала.

– Нет – это нет. Всё.

Я взяла телефон, накинула кожанку, кивнула бармену, вышла. Прохладный летний вечер, воздух пахнет цветами, табаком и чем-то жареным. Я вдохнула полной грудью. свобода… Сейчас домой и спать, вновь взяла телефон и нажала подушечкой пальца по приложению “такси”, пять минут и меня здесь уже не будет.

Хлопнула дверь, пьяное шуршание ног, он снова оказался рядом.

– Да подожди ты! – тянулся за мной, будто не слышал слов "нет".

– Я уже сказала, отстань. – я остановилась, развернулась к нему резко. – Ты глухой?

Волна раздражения с усталостью нарастала.

Он хмыкнул, шагнул ближе.

Я сделала шаг в сторону, собираясь просто пройти мимо, но мужик резко схватил за запястье. Не больно, но с таким нажимом, от которого по спине пошёл холод.

– Ты совсем обнаглела? – его голос стал жёстким, резким. Без намёка на флирт. – Я ж по-хорошему зову. Могу и по-плохому. – в голосе сталь, улыбка исчезла.

Слова провалились в беззвучную тишину. Внутри что-то холоднуло и пробежало липким страхом между лопаток.

Прохожие шли мимо, никто не смотрел в нашу сторону. Никому не было дела. Именно эта обычность, равнодушие мира – вдруг стало самым страшным.

Меня словно ударило током, сердце учащало пульс прыжками.

Левая рука сама метнулась в карман кожанки, пальцы стиснули ключи. Острые края врезались в ладонь. Ударить? Смогу. Но…

Это его не остановит. Только разозлит.

– Убери руку, – выдавила я, чувствуя, как горло сжимает.

Он не отпустил.

Наоборот, чуть наклонился ближе – перегар, злость, тяжёлая энергия.

– Чё такая гордая? Думаешь, я хуже твоих? Нормальный я мужик…

Сердце застучало в горле.

– Я бы на твоём месте её отпустил. Прямо сейчас.

Голос.

Спокойный, чёткий, с лёгкой ленцой, но безошибочно опасный.

Из темноты, чуть сбоку, мужик напрягся, я резко обернулась.

Под деревом, в тени, на лавке… Сидел Он.

Одна рука лежала на спинке, в другой – бутылка пива, наполовину пуста. Он выглядел расслабленным, наблюдал все это время, просто смотрел на сцену. Но в глазах было то холодное напряжение, при котором хочется встать и отойти – подальше.

Этого взгляда оказалось достаточно.

Мужик замер:

– Это кто ещё такой? – буркнул он с меньшей уверенностью.

Фигура на лавке не шелохнулась. Только срезал холодным спокойствием:

– Не заставляй повторять. Это последнее предупреждение, – голос был всё таким же ровным. Даже ленивым. Но в нём что-то было – такое, от чего захотелось спрятаться даже мне, хотя речь шла не обо мне.

– Тебе что, делать нечего?

– Есть. – Защитник встал. Медленно, но в его движении была такая уверенность, что воздух сжал мне грудь.

– Например, оторвать тебе руки. Или вызвать патруль. Выбирай.

Герой дешевого флирта на секунду дернулся, прикинул.

Руку с моего запястья отпустили.

Я сделала шаг назад.

Пальцы всё ещё сжимали ключи.

Мужик отшатнулся, оглянулся на меня, потом на него.

Решил, что не стоит.

– Сама дура, – буркнул, разворачиваясь.

Я стояла, всё ещё сжав ключи в кармане.

Колени дрожали, но я держалась.

Ночной наблюдатель подошёл ближе, почему-то именно так мне захотелось его называть. Я выдохнула.

– Ты что, всё это время сидел тут?

Он кивнул, отхлебнул пиво.

– Просто решил подышать, а потом – смотрю, знакомое лицо.

Пауза.

Он отвёл взгляд.

– Я бы не вмешивался, если бы видел, что ты справляешься. Но он… перешёл черту.

Я кивнула.

– Спасибо.

Он пожал плечами, мол не за что. На душе растекалось спокойствие, есть еще нормальные и адекватные в этом мире.

Он посмотрел в сторону дороги , будто обдумывая что-то, чуть наклонил голову и усмехнулся:

– После такого, думаю, самое время познакомиться, меня Марк зовут. А тебя?

Я чуть улыбнулась, всё ещё ощущая дрожь в ногах:

– Саша.

Он кивнул. Без лишних слов, но как будто отметил что-то про себя.

– Ну вот. Уже лучше, – ответил он, и в глазах мелькнуло что-то тёплое.

Марк сделал ещё один глоток, не глядя на меня.

– Ты далеко живёшь?

Я чуть прищурилась. Вопрос прозвучал спокойно, буднично. Не как попытка продолжить знакомство – скорее, как забота.

– Не очень, – ответила я, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. – Район Луговка

Он кивнул, будто отмечая про себя.

– Если хочешь, я могу просто поехать с тобой. До дома. – Слова прозвучали без нажима, но серьёзно. – Без подвохов. Сама же видела – я ушёл первым. Присаживаться не собирался. Просто… подумал, что после "такого" вечера лучше, если тебя кто-то довезёт.

Я смотрела на него пару секунд.

Внутри ещё дрожало – не от страха, от выбитой почвы. Но его голос – ровный, без попыток влезть ближе, без желания понравиться – действовал лучше, чем валерьянка.

Кивнула:

– Хорошо. Только… правда без подвохов.

Марк чуть усмехнулся уголком губ:

– Обещаю. Просто довезти. И, если хочешь – не разговаривать.

Внезапно стало смешно.

– Ладно. Считай, уговорил.

Пальцы всё ещё дрожали, но внутри уже не было той липкой паники – скорее, усталость, накрывшая с головой, я вызвала такси.

…

Песня: "BULAVA – Зеленоглазое такси"

Машина подъехала быстро.

Сели. Он рядом.

Не слишком близко, не навязчиво. Просто рядом.

Первые минуты ехали молча.

Я смотрела в окно – за стеклом мелькали витрины, свет фонарей, редкие прохожие. Город будто сбавил темп. Центр оставался позади.

Высотки сменялись старыми домами. Огни редели.

Где-то на остановке куча мусора, сломанный ларёк, пустая скамейка, уже первые желтые листья. Еще не осень, но уже не лето.

Въезжали в Луговку. Родной район, облезлый, немного запущенный, где асфальт вечный лотерейный билет.

Я поймала себя на том, что всё больше ощущаю не пейзаж, а его.

Запах. Тёплый, чуть горьковатый, терпкий, как крепкий зеленый чай после долгого дня. Еще эта свежесть, как прохладный воздух в сосновом лесу, где чуть пахнет хвоей и корой.

Запах спокойствия, силы, без слов.

Рядом с ним было… спокойно. Необъяснимо, но отчётливо.

Я чуть глубже вдохнула и сама себе мысленно фыркнула.

Перепила. Или просто накопилось за день: бывший, бар, идиот.

Нервы. Не мужчина.

Слишком много всего, чтобы ещё и голову терять.

Теплое такси ехало мягко, почти без рывков.

За окном медленно ползли пейзажи, начались более простые застройки – с облезлыми остановками, редкими прохожими и рекламой на опорах.

Марк сидел рядом, молча.

Ничего не говорил, просто смотрел в окно, иногда делая глоток воды из бутылки, которую купил по пути.

Я мельком посмотрела – не пиво, не энергетик, просто вода. Вечер, жара спала, стресс, а он всё равно переключился.

“Уметь остановиться в алкоголе – редкая и достойная черта”. И я почему-то это подметила.

Мы сидели по бокам, и всё же… я чувствовала его всем телом.

Просто знала, где его плечо, как он дышит, как двигается грудь, как лежит рука на бедре.

Он не прикасался. даже не повернулся ко мне, но ощущение было, что между нами натянута плотная нить.

В голове вдруг всплыли кадры из фильмов, где после “удачного вечера” он провожает её и звучит фраза:

– Зайдёшь на чашку кофе?..

А потом чёрный экран, музыка и уже понятно, какой именно черный “кофе” там подавали.

Я чуть не фыркнула. Ну уж нет. Это не свидание.

Я его имя узнала… пятнадцать минут назад? А ощущение, как будто он “был” в моей жизни… Всегда.

Просто молчал где-то рядом, пока я не обратила внимание.

…Внизу живота что-то потянуло – глухо, глубоко, будто тёплая волна прошла под кожей, не оставив ни следа, кроме дрожи.

Тело отозвалось быстрее, чем мысли успели выставить твердое «стоп».

Такси мягко, но резко сбросило скорость на лежачем. Я чуть подалась в сторону и едва не коснулась его плеча – и в тот же миг почувствовала ладонь. Не просто на талии – теплая, крепкая, она легла чуть ниже, ближе к внутренней стороне бедра, где кожа тоньше и чувствительнее. Пальцы почти обхватили, сжали так, что дыхание сбилось.

– Осторожнее, – тихо сказал он, не глядя на меня, будто это было просто про кочку на дороге.

Но рука задержалась на бедре на мгновение дольше, чем нужно, прежде чем медленно отпустила.

Я отвела взгляд, но тепло его пальцев осталось под кожей, пульсируя тихо и упрямо.

Щёки вспыхнули, ткань кожанки показалась обжигающе тёплой.

Перевела дыхание, взгляд в окно, отвлечься.

Хорошо, что в салоне темно, и он не умеет читать мысли, как гадалки с телека.

Хотя рядом с ним казалось, что умеет.

Слишком точно смотрит. Слишком тонко ловит.

И эта его фраза тогда “будь собой” всплыла, как будто не он её сказал, а я когда-то знала.

Но он молчит.

Специально?

И от этого хочется говорить ещё меньше.

Просто сидеть, чувствовать.

Быть.

Остатки логики тут же мысленно встряхнули:

“так, хорош, куда поплыла?! Это от усталости. От вина. От идиота у бара. И от бывшего. Всё это – просто гормоны и твоя поехавшая нервная система”.

Хорошо хоть в машине темно.

И Марк, надеюсь, не умеет читать мысли.

А то была бы сейчас сцена из другой категории фильмов.

Я сглотнула и посмотрела в окно.

Луговка была уже близко.

Машина замедлилась, плавно свернула с проспекта и покатила по узким улочкам.

Центр остался позади – яркий, шумный, сверкающий. Здесь – тёмные дворы, пятна света от одиноких фонарей, перекошенные лавки и запах пыли.

Мой родной край.

Таксист в очередной раз повернул вдоль домов.

– Вот тут, – показала я.

Марк заплатил, даже не уточнив сумму, просто подал купюру, кивнув водителю. еще один “мужской” правильный жест в копилку “плюсиков”, я ее уже веду?

Мы вышли. Вечер казался тише, чем обычно – или внутри утихло всё.

– Спасибо, – сказала я, оборачиваясь к нему.

Он усмехнулся, глядя на тёмные окна многоэтажки.

Мы стояли рядом у подъезда.

Я вдруг поняла, что не хочу, чтобы он сразу ушёл.

Но сказать это вслух – не решилась.

– Не зову на кофе, не волнуйся, – бросил легко. – Хотя, кажется, в таких фильмах с этого всё и начинается.

Я хмыкнула.

– Сценарий сбился. У нас ведь даже свидания не было.

– Да, – кивнул он, – но зато я знаю, что ты умеешь держать удар. Уже неплохо.

Я достала ключи, открыла дверь в подъезд и тут же замерла.

Лампочка перегорела. Внутри – тьма, как в страшилке.

Я сделала шаг назад.

Марк, до этого спокойно стоявший рядом, склонил голову:

– Ты что, боишься темноты?

– Не темноты… Подъездов. – Я смутилась. – Детство такое, видимо.

Он усмехнулся, не насмешливо, скорее с пониманием:

– Ну, в таком случае, пойду с тобой. Обещал же просто проводить. До конца.

Мы вошли внутрь. Шаги глухо отдавались от стен.

Не спрашивал. Просто шёл рядом.

Тихо. Спокойно. Странно, но эта уверенность будто передавалась мне.

Его шаги звучали ровно, будто подстраиваясь под мои.

На третьем пролёте под ногой хрустнула выбившаяся плитка – я оступилась и инстинктивно взмахнула рукой.

Он поймал меня быстро, почти резко, прижав к себе, к твёрдому, горячему торсу. Запах свежего воздуха и чего-то терпкого накрыл, дыхание сбилось.