Девятая жизнь и лотерейка на сдачу (невероятные приключения Мадам Морковки и кота Бандита)

Глава 1. Ретроградный Меркурий

«Здесь возможно почти всё, но не всё является привычным».

Тр-р-р-р-р-р!

Звук будильника обрушился, как гром среди ясного неба и продолжал надрываться, не умолкая.

— А? Что? Где?! — с кровати резко подскочила растрёпанная рыжеволосая девушка.

Она посмотрела на часы. Циферблат безжалостно показывал восемь.

— Боже мой, я же опоздаю на работу! Сегодня понедельник, нужно быть раньше… Вот я растяпа, забыла перевести время! Бегом собираться!

Будильник продолжал надрываться. Девушка судорожно пыталась его отключить, но кнопка, как назло, заклинила, и он трещал всё громче и громче.

Недолго думая, девушка схватила его и запихнула поглубже под подушку.

— Так-то лучше… Хоть не так уши закладывает. Исчадие ада, — пробормотала она.

Тапочки, как всегда в такие моменты, оказались зафутболены далеко под кровать.

— Потом достану! — махнула рукой девушка и босиком полетела в ванную.

Нужно было хотя бы умыться. Какая уж там ванна с пеной…

Она ворвалась в ванную и, поскользнувшись на луже воды, со всего размаху шлёпнулась на спину. Судорожно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, рыжеволосая засоня вцепилась в банное полотенце.

Увы, крючок не выдержал её веса.

Раздался громкий бряк, пластмассовый держатель сорвался со стены, а полотенце накрыло девушку с головой.

Мгновение — и она уже лежала на скользком кафеле под махровым куполом.

— Моя голова… Вот это кульбит я проделала! — подумала девушка, стягивая с лица полотенце. — Почему я в луже? И откуда тут вода?

И тут до неё дошло.

О боже, только не это!

Не труба… Это же точно не труба?!

Девушка попыталась сесть, но ладони соскользнули по мокрому кафелю, и она снова шмякнулась спиной на пол.

Лёжа в луже, она повернула голову в сторону трубы с холодной водой.

Её самые страшные опасения подтвердились: вода тонкой струйкой сочилась оттуда, откуда сочиться никак не должна была.

— Сантехник! Нужно вызывать сантехника! — запаниковала она. — Работа! Мне же нужно на работу! Что же делать?!

Тут в комнате оглушительно зазвонил телефон.

«Только бы не с работы, только бы не с работы!» — вертелось в испуганной рыжеволосой голове.

Телефон всё надрывался.

Перевернувшись на живот, девушка на четвереньках потихоньку выбралась из ванной. Кое-как поднявшись, вся мокрая и с раскалывающейся от удара головой, она подошла к звенящему телефону.

— Алло… — робко проговорила девушка.

— Адель Марковьелли? — раздался грубый мужской голос.

— Да, это я.

— Вы уволены.

— Как?! За что?! Простите, я сегодня немного опаздываю, случился жуткий конфуз… Я не хотела! Я ведь ни разу до этого не опаздывала! — начала панически оправдываться девушка.

— Сегодня было собрание сотрудников, — безжалостно перебил её мужчина. — Вы попали под сокращение. Ваш филиал библиотеки закрывается. Весь фонд будет направлен в центральное отделение. За расчётом можете обратиться в течение недели в бухгалтерию.

В трубке раздались короткие, равнодушные гудки.

— Как сократили?.. Как закрывается?.. — тихо шептала Адель в пустоту.

Гудки гулким эхом отдавались в её и без того звенящей голове.

Девушка не понимала, что происходит и откуда взялись эти сто бед на её прекрасную, кудрявую, рыжеволосую голову.

Шок.

Ступор.

Минута, две…

Проклятые гудки в трубке продолжали пищать.

Очнувшись, она посмотрела на телефонную трубку, тяжело выдохнула и со щелчком поставила её на базу.

Адель Марковьелли выбрала для себя достаточно непопулярную профессию, но, как говорится, это было «её пальто».

Среди заставленных книгами стеллажей она чувствовала себя словно в другом измерении. В мире, где невозможное — возможно.

Каждая книга была для неё не просто историей, написанной автором, а самостоятельной жизнью — от момента первой печати и до сегодняшнего дня.

А старые, штучные экземпляры?

Боже, как же они были великолепны!

Каждый — со своей прожитой судьбой.

Какая-то книга попала в библиотеку прямо с магазинной полки — новенькая, пахнущая типографской краской.

А какая-то прошла огромный путь, сменив множество владельцев, и у каждого оставила свой след.

Бесконечные тома энциклопедий были для неё настоящим сокровищем, неисчерпаемым источником знаний.

В этом филиале не было ни одной книги, которую Адель Марковьелли не знала бы лично.

Она любила книги.

А книги любили её.

И теперь всё.

Больше этого не было.

Не было её уютного, доброго мира.

Его так цинично разрушило руководство, посчитав филиал библиотеки ненужным балластом.

Как и саму Мадам Морковку.

Мадам Морковка.

Да-да, именно Мадам Морковка — так в узком кругу ласково называли Адель Марковьелли.

Прозвище прилипло к ней ещё в детстве и с тех пор так и осталось.

Да она и сама никогда не была против.

— Надо выпить кофе. Хотя бы с кофе ничего не случилось, — обнадёживающе подумала она и пошлёпала босыми ногами на кухню.

С кофе действительно всё было в порядке: початая банка сублимированного ароматного порошка мирно стояла на столе.

— Как же хорошо…

Девушка щёлкнула кнопкой чайника и тут же достала свою любимую большую чашку в крупный горох, когда-то подаренную ей тётушкой.

Именно тётушка воспитывала Мадам Морковку с ранних лет после трагической гибели её родителей. Кровной родственницей тётушка ей не была — это была обычная соседка, которая просто не смогла смириться с тем, что маленькую рыжую сироту заберут в приют.

Чайная ложка кофе.

Сахар…

Адель полезла на полку за сахарницей.

В ней одиноко лежал последний кусочек сахара.

«Как раз хватит».

Она опустила его в чашку.

Чайник забурлил и с громким щелчком выключился.

Девушка аккуратно взяла его, и дымящаяся струя кипятка полилась в чашку, поднимая вверх облачко пара.

По кухне разнёсся мягкий, пробуждающий аромат кофе…

И тут вдруг раздался слабый, но отчётливый треск.

«Что это?» — испуганно подумала Адель, озираясь по сторонам.

Её взгляд упал на чашку.

Прямо по белому боку, среди крупных горошин, змеилась свежая трещина.

Горячий напиток тонкими струйками начал сочиться на кухонный стол.

— Попила кофе… — обречённо выдохнула Мадам Морковка.

«А может, оно и к лучшему? Посуда бьётся к счастью. В моём случае, конечно, не разбилась в полном смысле слова, но треснула», — утешала себя девушка.

Убрав со стола треснувшую чашку, Мадам Морковка решила выпить кофе с молоком, но без сахара.

Однако и тут её ждала неудача.

Молоко предательски свернулось хлопьями, едва попав в горячий кофе.

— Прокисло… Сахара нет, молока нет, пора в магазин, — вслух подумала Адель.

Но тут же испуганно замерла.

— О боже, труба! Ванная! Я совсем забыла!

Она пулей вылетела из кухни и схватила телефонную трубку.

После непродолжительных гудков на том конце провода раздался сонный женский голос:

— Диспетчерская служба слушает.

— У меня труба в ванной! С холодной водой! Течёт, сильно! Там уже лужа! — сбивчиво затараторила Мадам Морковка.

— От нас вы что хотите? — монотонно спросила диспетчер.

— Как что?! Хочу, чтобы сантехник приехал и починил трубу!

— Сантехники все заняты.

— Ну когда-нибудь же они освободятся? — удивлённо, с надеждой спросила Адель.

— В пятницу есть окошко. Могу принять заявку.

— Я до пятницы тут вселенский потоп устрою! Как же так долго ждать? Сегодня только понедельник!

— Говорите адрес.

— Цветочная, тринадцать, квартира один.

— Сегодня перекроем вам воду по стояку.

— Как перекроете?! А сантехник?

— Девушка, сантехники все заняты до пятницы, я же вам уже сказала! — голос в трубке начал раздражаться.

— Но как же… Без воды пять дней?!

— От меня вы что хотите?! — голос на другом конце провода уже переходил на крик.

— Вот конкретно от вас — ничего! — твёрдо отрезала Мадам Морковка.

— На пятницу будете оформлять заявку? — снова безучастно спросила диспетчер.

— Буду, — безысходно вздохнула девушка.

— Заявка принята.

Диспетчер повесила трубку.

Адель прошла в ванную — там уже весь пол был залит водой.

Наскоро вытерев лужу, она поплотнее заткнула трубу полотенцем, чтобы вода не так сильно хлестала.

Затем посмотрела в зеркало.

«Ну и видок… Надеть ветошь — и на паперти буду звездой!»

Девушка быстро привела себя в порядок и только собралась проверить кран, как вдруг внутри труб что-то зашипело, засвистело — и тонкая струйка воды исчезла.

«Воду перекрыли, — догадалась Мадам Морковка. — Быстро же они! А как починить приехать — так все заняты».

Тяжело вздохнув, она отправилась собираться.

Погода тоже, по всем законам подлости, оставляла желать лучшего.

Осень в городе N была непредсказуемой. Солнечное утро могло за считаные минуты смениться грозой и ливнем.

Сегодня, похоже, был как раз такой день.

Адель уже собралась выходить налегке, но вдруг решила вернуться: накинула плащ и взяла зонт-трость — мало ли. Сюрпризов на сегодня и так предостаточно.

Девушка вышла на улицу.

Свежий осенний воздух наполнил лёгкие, и Адель направилась к продуктовому магазину.

Старая улочка, на которой находился её не менее старый дом, была вымощена брусчаткой. Кое-где камни от времени раскрошились, оставив после себя неглубокие ямы.

На нос Мадам Морковки упала большая холодная капля.

Потом ещё одна — прямо на плащ.

«Кажется, дождь собирается», — вспомнила девушка знаменитую фразу Пятачка и посмотрела наверх.

Огромная свинцово-серая туча предательски закрыла солнце.

Подул резкий ветерок, заставляя сухие осенние листья трепетать и подпевать ему в унисон.

«До магазина, надеюсь, успею».

Девушка решительно прибавила шаг.

Её тонкие каблучки резво чеканили ритм по брусчатке, отдаваясь гулким эхом на пустынной улочке.

Дорога до магазина, к счастью, прошла без приключений.

Если не считать, конечно, дождя, который стремительно усиливался.

Огромная туча окончательно заволокла собой всё небо, погрузив улицу в полумрак.

Вот и заветная вывеска.

Мадам Морковка уже протянула руку к стеклянной двери, как вдруг прямо над её головой грохнул оглушительный раскат грома.

От неожиданности девушка подпрыгнула и инстинктивно рванула вперёд…

Напрочь забыв сначала открыть дверь.

БУМ!

— О мой лоб… — прошептала Адель.

Она зажмурилась, отступила на шаг назад и принялась судорожно потирать ушибленное место, на котором уже намечалась знатная шишка.

«На затылке шишка, на лбу шишка… Да я же Человек-шишка! Моя суперспособность — набивать шишки из ничего!» — горько сыронизировала девушка.

Потянув дверь на себя, Мадам Морковка наконец переступила порог магазина.

Внутри было немноголюдно: сладко дремавший у кассы молодой парнишка лет восемнадцати с бейджиком «Стажёр» да сотрудник, занимавшийся выкладкой товара.

Она подошла к прилавку, взяла картонную коробочку с прессованным сахаром и направилась было в молочный отдел.

Но, проходя мимо кондитерской витрины, замерла как вкопанная.

Стеклянные полки ломились от невероятно красивых пирожных.

Эклеры с густым заварным кремом.

Глянцевые шоколадные тарталетки с тёмным ганашем.

Миниатюрные корзиночки с белоснежным безе и яркими каплями ягодного джема.

От сладкого великолепия по магазину разливался дурманящий аромат ванили, топлёного молока и свежей выпечки.

Мадам Морковка сглотнула.

Сердце дрогнуло.

Живот предательски заурчал.

Она решительно взяла большую коробку пирожных «Ассорти».

Настроение заметно улучшилось, и она бодро зашагала в молочный отдел.

Схватив с полки бутылку молока, девушка направилась к кассе.

Дремавший парнишка-стажёр мгновенно встрепенулся:

— Доброе утро. Пакет нужен?

— Да, пожалуйста, — улыбнулась девушка.

Парнишка быстро пробил продукты и вежливо спросил:

— Оплачивать будете по карте или наличными?

— По карте.

Адель уверенно приложила карту к терминалу.

Терминал противно пискнул, и на экране высветилась безжалостная надпись:

«Недостаточно средств».

— Ой… — девушка опешила. — Я думала, что не всё потратила…

Она судорожно полезла рыться в карманах плаща.

— Подождите минутку, я наличными оплачу.

Вытащив небольшой старый кошелёк, Адель заглянула внутрь.

Там сиротливо лежали всего две мелкие купюры и горсть мелочи.

— Наверное, не хватит, — раздосадованно вздохнула девушка, быстро прикинув сумму в уме.

Денег на коробку «Ассорти» явно не хватало.

— Пирожные тогда не надо… — с искренней грустью добавила она.

Оплатив только сахар и молоко, Мадам Морковка забрала пакет и уныло направилась к выходу из магазина.

— Девушка! Девушка, подождите!

Адель остановилась на самом пороге и обернулась.

К ней спешил тот самый парнишка-стажёр.

— Вот, возьмите. Это вам!

Он протянул ей небольшую аккуратную коробочку с ассорти из трёх пирожных.

Те самые — с воздушным безе и ягодным джемом.

— Мне? За что? Я же их не покупала… — окончательно растерялась Мадам Морковка.

— Это компенсация от нашего магазина за ваш ушибленный лоб! — парень смущённо улыбнулся. — Эта дверь у нас настолько тугая, что её давно следовало бы починить. Извините нас.

— Но я… Это не дверь, я сама виновата… — залепетала от неожиданной доброты Адель, чувствуя, как щёки горят от смущения.

Наблюдавшая за этой сценой со стороны сухонькая старушка — в больших очках в роговой оправе, дождевике цвета бешеной фуксии и шляпке, похожей на цветочную клумбу, не удержалась.

Она смачно оперлась на свою клюку и старчески прокряхтела на весь магазин:

— Бери уже, раз дают! В наши дни пирожные просто так не раздают, даже за разбитый лоб. Бери, говорю, и «спасибо» сказать не забудь! А то я сейчас сама эту вкусноту съем! Ну что за молодёжь пошла, глупые, ничего не понимают, всему учить надо!

— Спасибо большое! — искренне сказала Мадам Морковка, забирая пирожные и аккуратно пряча заветную коробочку в пакет.

Стажёр смущённо улыбнулся:

— Хорошего дня!

И вернулся на своё рабочее место.

— Вот так лучше… — довольно проворчала старушка и поковыляла вглубь магазина, бубня под нос что-то абсолютно нечленораздельное.

Мадам Морковка толкнула стеклянную дверь и оказалась один на один с бушующей стихией.

Натянув плащ, она раскрыла свой верный зонт-трость и ринулась прямо в стену проливного дождя.

Порывы ветра безжалостно вырывали зонт из рук, а пластиковый пакет швыряло из стороны в сторону.

Адель шла практически вслепую, уткнувшись носом в воротник плаща и глядя исключительно себе под ноги.

«Скорей бы домой, в тепло… Заварить большую чашку горячего какао…»

Этот уютный ход мыслей был бесцеремонно прерван.

Сквозь стену ливня прямо на Мадам Морковку летел огромный мокрый рыжий комок.

БУМ!

Кот врезался в неё на полном ходу.

Ноги девушки подкосились, тонкие каблуки предательски вильнули на скользком камне, и через секунду она с громким шлепком приземлилась пятой точкой прямо на холодную мокрую брусчатку.

Верный зонт-трость выскользнул из пальцев.

Ветер тут же радостно подхватил его и понёс вдоль стен старых домов, словно перекати-поле.

Глава 2. Мясной кегельбан или цена одной сосиски

— Так-так-так… Что у нас тут? — тихонько бубнил себе под нос рыжий, мохнатый бездомный кот, глядя огромными зелёными глазами на витрину мясной лавки.

Витрина ломилась от стейков, мясных нарезок и всевозможных колбас.

— Колбаса докторская… — прочитал кот и задумался. — Из доктора, что ли?

Он нахмурился.

— Не, ну я, конечно, всякое на помойках видел, но колбасу из докторов ещё не встречал.

— Мясной хлеб…

Кот сглотнул слюну, разглядывая большой батон колбасы, по форме напоминавший буханку хлеба.

— Это, пожалуй, мне подходит. Мясного хлеба мне!

Он ненадолго задумался.

— Только вот как я его потащу? Надо выбрать что-нибудь попроще.

И тут взгляд лохматой рыжей морды упал на связку сосисок.

— Молочные… Наверное, с молоком. Мур-р…

Кот блаженно замурчал.

Погода хмурилась, и накрапывал мелкий дождь.

В этот момент дверь мясной лавки отворилась. Из неё вышел грузный мужчина невысокого роста в белом фартуке и направился к помойке, неся в руках огромный мешок с мусором.

Мужчина даже не шёл — он словно перекатывался с ноги на ногу.

Кот покосился в его сторону.

— Наверное, что-то вкусное выкидывать пошёл. Люди вообще выкидывают столько вкуснятины! Глупцы, сами не ведают, что творят! — проворчал он.

Кот снова посмотрел на витрину.

— Но сегодня мой день. Девятая жизнь всё-таки началась! Мы с моими новыми друзьями — молочными сосисками — отпразднуем это событие по-королевски.

Дверь лавки уже почти закрылась.

Кот ловко прошмыгнул внутрь.

Вот он — рай…

Озираясь по сторонам и разглядывая полки, забитые всевозможными деликатесами, кот не мог поверить своему счастью.

— Вот это я понимаю…

Внутренний голос тут же оборвал сладкие мечты:

— Действуй! Хозяин скоро вернётся, и ты сам окажешься на одной из этих полок с подписью: «Деликатесное мясо австралийского крокодила».

Кот ловко запрыгнул на прилавок, пробрался к витрине, вцепился зубами в связку сосисок и резко спрыгнул вниз.

Лента сосисок потянулась следом, цепляя за собой лежавшие рядом деликатесы.

Кусок буженины с грохотом шлёпнулся на пол.

Дверь лавки отворилась.

На пороге показался тот самый грузный хозяин.

Мгновение…

— Ах ты, мерзавец помойный! — бас хозяина прокатился по лавке, словно раскат грома. — Ну ты сейчас у меня попляшешь, ворюга!

Мужчина схватился за огромный мясницкий тесак.

Кот на секунду замер.

— Танго или факстрот? Я-то смогу, а вот ты вряд ли, Колобок…

— Беги, чего стоишь?! — заорал внутренний голос, мгновенно включая инстинкт самосохранения.

Кот заметался по лавке, шарахаясь от одной полки к другой.

— Дверь закрыта…

Колбасы с грохотом валились на пол.

Колобок — именно так кот уже окрестил хозяина лавки — катился следом, красный от злости, как сеньор Помидор, и размахивал тесаком. Орать на кота ему уже не хватало дыхания, поэтому он просто яростно пыхтел.

Лента сосисок предательски застряла между огромным куском хамона и полом.

Хамон беспощадно придавил сосиски к плитке.

Кот дёрнулся.

Его отбросило назад, и он забуксовал на месте.

— Ага! Попался! — ликовал пыхтящий Колобок.

— Брось сосиски, — приказал внутренний голос.

— Не брошу! НИКОГДА!

Колобок приближался.

Тесак грозно завис над сжавшимся, зажмурившимся котом.

— Ну вот и всё… Девятая жизнь. А я даже не успел прожить её так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Эта мысль уже успела промелькнуть в голове усатого, как вдруг над входной дверью спасительно брякнул колокольчик.

Дверь распахнулась, и на пороге показался покупатель.

На улице вовсю бушевала непогода. Посетитель, пыхтя, пытался одновременно справиться с непослушным зонтом и протиснуться внутрь.

Кот приоткрыл один глаз.

— Вот оно. Бинго! Беги, — скомандовал внутренний голос.

— А сосиски?

— Бросишь.

— Не брошу.

— Бросишь. Ещё как бросишь!

— Нет!

— БРОСАЙ, КОМУ ГОВОРЮ!!!

Колобок повернулся на звук колокольчика и на мгновение переключил внимание на неожиданного посетителя.

— Эх, была не была!

Кот резко дёрнул связку.

Одна сосиска оторвалась и осталась у него в зубах.

Он рванул прямо между ног стоявшего в дверях покупателя и пулей вылетел на улицу.

— Ура-а-а! Свобода! — ликовал внутренний голос.

Хозяин лавки тут же снова переключил внимание на кота.

— Не уйдёшь!

Он бросился следом.

Опешивший посетитель даже не успел отскочить в сторону: Колобок с разгону сбил его с ног и вылетел на улицу вслед за рыжим воришкой.

Кот обернулся.

Позади него хозяин лавки, сбив с ног покупателя, уже катился следом.

— Не мясная лавка, а кегельбан какой-то!

Кот не бежал — он летел вдоль Цветочной улицы.

А следом, не отставая, мчался Колобок.

Дождь, ветер — всё было им нипочём.

Дождь лил стеной. Кот практически нёсся вслепую, изредка оборачиваясь в надежде, что погоня вот-вот прекратится.

Но мокрый насквозь Колобок упорно катился следом.

— Да когда же у него батарейка сядет?! Неугомонный! — пронеслось в голове у усатого. — И всё это из-за какой-то несчастной сосиски! А что было бы, если бы я у него тот хамон прихватил?.. Жаль, что я не тигр, а всего лишь кот.

В очередной раз обернувшись на преследователя, кот не заметил, как прямо навстречу ему по улице двигалась рыжеволосая девушка с зонтом и пакетом продуктов, уткнувшись носом в воротник плаща.

Мгновение.

БУМ!

Кот врезался во что-то мягкое.

Дождь вдруг перестал хлестать по наглой рыжей морде, а мышцы на секунду расслабились.

— Наконец-то…

Кот понял, что совершенно выдохся. Погоня и ливень окончательно выбили его из сил.

Тем временем Колобок подбежал и остановился, уперев руки в колени. Несколько секунд он просто пытался отдышаться.

— Ну что, попался, блохастый?! — пыхтя, произнёс он.

Колобок выпрямился и грозно посмотрел на кота.

— А я говорил: не уйдёшь! Сейчас я из тебя шаурму сделаю!

Мадам Морковка недоумённо посмотрела на грузного мужчину, затем перевела взгляд на мокрый рыжий комок, который секунду назад сбил её с ног.

Кот приоткрыл один глаз, затем второй.

Медленно поднял голову и посмотрел прямо в глаза девушке — грустно, пронзительно и с таким выражением, будто только что пережил величайшую трагедию в своей жизни.

А в зубах у него победоносно красовалась одна-единственная трофейная сосиска.

Пакет с продуктами лежал в луже рядом с Мадам Морковкой, которая сама сидела в той же самой луже. Ветер беспощадно трепал ручки пакета, пытаясь унести его куда-нибудь подальше.

— Это вы кому? — оторопела Мадам Морковка, переводя взгляд на хозяина лавки.

— Ему! — грозно проревел Колобок, указывая тесаком на кота.

— Что он вам сделал?

— Он вор! Вор он! — не унимался Колобок. — И я сейчас с ним разберусь!

Мужчина потянулся к коту, собираясь его схватить.

— У него даже пальцы как сардельки… Да он не Колобок. Он Сарделькомэн!

— Позвольте!

Мадам Морковка мгновенно преградила мужчине путь и крепко прижала мокрого кота к себе.

— Не позволю! — проревел Колобок, но остановился.

— Это ваш кот? Что вы так его защищаете? Он помойный воришка! — не унимался мужчина.

— А что, если и мой? — твёрдо спросила Мадам Морковка. — Что он вам сделал?

— Он! Он украл сосиску!

— Всего лишь сосиску? — удивилась девушка.

— Не всего лишь, а целую сосиску!!! — заорал Колобок. — Он хотел украсть целую связку! Моих сосисок!

— Ну и обмотайся ими как бусами. Тоже мне, звезда кегельбана… — подумал кот.

Мадам Морковка достала старенький кошелёк.

— Я заплачу. Вот…

Она высыпала на ладонь несколько монет и быстро пересчитала их.

Судя по выражению лица, ей и самой уже было понятно, что Колобку этого явно не хватит.

Девушка перевела взгляд на свой пакет и вдруг решительно добавила:

— А ещё возьмите молоко, сахар и пирожные. Пирожные вкусные, они вам понравятся. Правда!

Мадам Морковка посмотрела прямо в глаза хозяину лавки.

Мужчина перевёл взгляд с неё на пакет, потом снова посмотрел на девушку.

— Дамочка, кормить кота надо, раз он твой!

— А я и кормлю!

Мужик бросил на девушку презрительный взгляд.

— Я и вижу, как кормишь! Свои продукты из лужи себе оставь. Жалкое зрелище!

Хозяин мясной лавки махнул рукой и развернулся, собираясь уходить.

— Каблук сломался!

— Что?

Колобок обернулся.

Мадам Морковка держала в руке отломившийся каблук от сапога и с ужасом разглядывала его.

— Ненормальная… — пробубнил мужик.