«Детектив у камина: кто съел последнюю печеньку судьбы»

Глава

Пролог

*В котором я теряю печенье, обретаю подозрения и знакомлюсь с самым невыносимым мужчиной в трёх королевствах*

Знаете, что общего у ведьмы и обычной женщины? И та, и другая в трудную минуту тянется к сладкому. Разница лишь в том, что ведьма может наколдовать себе ведро мороженого, не вставая с дивана, а обычная женщина идёт в магазин. Я, к сожалению, отношусь к третьей, самой беспомощной категории: я ведьма, но колдовать у меня получается только во сне, да и то криво. Поэтому единственное моё спасение от жизненных невзгод — это печенье. А точнее — то самое, которое я пекла по бабушкиному рецепту, с шоколадной крошкой, корицей и щепоткой магии, которая делала его невероятно хрустящим даже на третий день.

Вот уже месяц я работаю хранительницей каминной залы в замке Лордов Мрачных Теней. Звучит пафосно, но на деле это просто большая комната с камином, где я должна поддерживать огонь, подкладывать дрова и делать вид, что меня не раздражают местные обитатели. А они, надо сказать, те ещё фрукты. Вампир Граф Кровопуск — ипохондрик, который каждое утро меряет давление и боится чеснока даже в сушёном виде. Оборотень Борис — веган, который смотрит на мою жареную курицу с таким ужасом, будто я пытаюсь зажарить его младшего брата. И эльф-стилист Леонард, который однажды попытался перекрасить мои рыжие волосы в «пепельный блонд», за что был послан мной в полёт через весь холл.

Но был у меня один секрет, который скрашивал моё серое существование. За камином, в старом дубовом сундуке, который никто не открывал лет сто, я устроила тайник. Там, в жестяной шкатулке с изображением танцующих гномов, лежало моё сокровище — последняя партия печенья. Я берегла его как зеницу ока: по одной штучке в день, после ужина, когда все расходились по своим спальням. Это был мой ритуал, моя маленькая победа над серостью.

Сегодня был особенно тяжёлый день. Борис потерял свой любимый корень женьшеня и обвинил в краже меня. Граф Кровопуск нашёл у себя под кроватью пыльцу и решил, что у него аллергия на вампиризм (смешно, да?). А Леонард заявил, что мой халат «кричит о безвкусице» и предложил сжечь его во имя высокой моды. Я еле дождалась вечера. Когда часы на башне пробили одиннадцать, я на цыпочках прокралась к камину, отодвинула тяжёлую дубовую панель и дрожащими руками извлекла заветную шкатулку.

— Ну что, моя прелесть, — прошептала я, поглаживая крышку. — Давай устроим маленький праздник живота. Сегодня ты у меня последняя, но завтра я напеку новых, ещё вкуснее.

Я с торжественным видом открыла крышку.

И чуть не грохнулась в обморок.

Внутри было пусто. Абсолютно. Вакуум. Даже крошек не осталось. Только на дне, словно издевательство, валялась одна единственная шоколадная капля, которую я, видимо, недоглядела при выпечке.

— Нет! — заорала я так громко, что в камине взметнулось пламя (вот единственная магия, которая у меня более-менее получается — я умею пугать огонь своим визгом). — Не может быть! Я же считала! Их было двенадцать! Я съела одну в понедельник, одну во вторник, одну… стоп, я съела одну? Или две? Ах, неважно! Их не может не быть!

Я перетряхнула шкатулку, заглянула под сундук, даже лизнула стенку в надежде, что хоть намёк на маслянистый след остался. Ничего. Моё печенье испарилось. Его украли. Съели. Сожрали без спросу!

— Кто? Кто посмел?! — рыдала я, падая на колени перед камином. — Это был мой последний кусочек счастья! Вся неделя коту под хвост!

— Я бы на твоём месте не обижал котов, — раздался скрипучий голос с подоконника. — Во-первых, мы не едим печенье, это ниже нашего достоинства. Во-вторых, ты сама виновата. Оставлять вкусняшки без присмотра в доме, где живут вампиры, оборотни и эльфы… это всё равно что оставить бриллиант в клетке с голодными гоблинами.

Мой фамильяр, кот по имени Шмякс, сидел на подушке и с нескрываемым удовольствием вылизывал лапу. Я подозрительно прищурилась:

— Шмякс, ты чего-то недоговариваешь? У тебя на морде маслянистый блеск. И ты слишком доволен для кота, который сегодня съел только сухой корм.

— Я — образец благородства, — фыркнул он. — И если я что и лизнул, так это твою руку, когда ты гладила меня после ужина. А вот Граф Кровопуск сегодня как-то странно принюхивался к шкафу. Или тебе показалось, что он просто искал свой ингалятор?

— Ингалятор? У вампиров? — я фыркнула. — Да он скорее сжевал бы свою мантию, чем полез в мой сундук. У него аристократическая гордость!

— Аристократическая гордость не мешает ему воровать кровяные колбаски с кухни, — парировал Шмякс. — Но не будем о грустном. Может, ты просто забыла, что съела последнюю печеньку вчера, когда смотрела дурацкий сериал про эльфийскую любовь?

Я задумалась. Вчера я действительно смотрела сериал, и у меня был стресс, потому что главный герой никак не мог признаться в любви. Я могла съесть две печеньки… но нет! Я помню, что оставила одну на сегодня специально, чтобы отметить окончание недели. Я ведь даже приклеила стикер на шкатулку с надписью «НЕ ТРОГАТЬ! ПОСЛЕДНЯЯ!».

Стикер был на месте. А печенья — нет.

— Это заговор, — прошептала я. — Кто-то хочет довести меня до нервного срыва. И этот кто-то… — я обвела комнату взглядом, — сейчас где-то здесь, в замке, и наслаждается моим кулинарным шедевром!

В этот момент входная дверь в каминную залу распахнулась с такой силой, что на пол свалилась ваза с засохшими цветами, а Шмякс вскочил на задние лапы и зашипел, как рассерженный чайник.

На пороге стоял ОН.

Честно говоря, я ожидала кого угодно — Бориса с требованием возместить моральный ущерб за съеденный корень, или Леонарда с новым предложением перекрасить мне волосы в зелёный. Но передо мной стоял мужчина, которого я видела лишь на портретах в главной галерее. Лорд Аристарх Мрачный — глава рода, дракон в человеческом обличье, повелитель теней и, как шептались служанки, самый опасный холостяк королевства.

Выглядел он соответственно: чёрная мантия, развевающаяся от невидимого ветра (хотя в комнате было душно), глаза цвета расплавленного серебра, пронзительный взгляд, скульптурный подбородок — в общем, всё, от чего у нормальных барышень подкашиваются коленки. У меня подкосился не коленки, а желудок, потому что я вспомнила, что стоит он прямо на том месте, где я пять минут назад рыдала над пустой шкатулкой.

— Агнесса Борщева? — спросил он ледяным тоном, и в голосе его слышался звон клинка. — Та самая, что печёт отравленное печенье?

Я поперхнулась воздухом.

— Простите? Какое печенье? Я вообще не пеку! То есть пеку, но не отравленное! Я вообще не знаю, о чём вы! — выпалила я, чувствуя, как щёки заливаются свекольным цветом (не удивлюсь, если он решит, что я краснею от смущения, а не от возмущения).

Лорд Мрачный шагнул вперёд, и каминное пламя дрогнуло, словно испугавшись его присутствия. Он вытащил из-за пазухи прозрачный мешочек, внутри которого лежал… огрызок моего печенья. Точнее, то, что от него осталось — надкусанный край с отпечатками зубов (кстати, чьих-то мелких, не моих — у меня зубы крупнее).

— Узнаёшь? — спросил он, поднося мешочек к моему носу. — Это печенье было подброшено в мои покои сегодня вечером. Я, по глупости, откусил кусочек. И чуть не отправился к праотцам, потому что внутри был яд «Слеза Грифона» — смертельный для драконов. По счастливой случайности моя магия нейтрализовала его, но только на время. А теперь я хочу знать: зачем ты, Агнесса, пыталась меня убить?

У меня отвисла челюсть.

— Пыталась убить? Я? — я ткнула себя пальцем в грудь. — Да я вообще первый раз вас вижу! И потом, это МОЁ печенье! Его украли из моего тайника! А вы говорите, что я вас отравила! Да если бы я хотела вас отравить, я бы выбрала что-то менее вкусное! Я бы, например, добавила в ваш чай мышиный помёт! Но печенье — это святое!

Шмякс за моей спиной противно хихикнул.

— Молчи, шерстяной предатель! — рявкнула я на кота, но Лорд Мрачный уже скрестил руки на груди и смотрел на меня с таким выражением, будто я была тараканом, случайно заползшим на его белоснежную скатерть.

— Ты утверждаешь, что это твоё печенье, — медленно произнёс он, — и что оно хранилось у тебя в тайнике. Но на нём нет твоей магии. Есть только магия Хаоса. Очень редкая и очень тёмная. Ты ведь ведьма, Агнесса. И твой дар — как раз магия Хаоса. Так что улики против тебя.

Я открыла рот, чтобы возразить, но вдруг поняла: он прав. Моя магия — стихийная, беспорядочная, и иногда она действительно оставляет следы Хаоса. Но я не клала туда яд! Я вообще не знаю, как варить «Слезу Грифона»! Я могу сварить только борщ, и то с третьего раза!

— Послушайте, лорд Мрачный, — начала я, пытаясь взять себя в руки, — давайте разберёмся спокойно. Моё печенье пропало сегодня. Кто-то его украл, подсыпал яду и подбросил вам. Вы меня обвиняете, но вы же не знаете, кто ещё мог зайти в мою комнату и шарить в сундуке!

— Я знаю, — холодно отрезал он. — В этом замке живут только пятеро: ты, я, Граф Кровопуск, оборотень Борис и эльф Леонард. Все они имеют алиби, кроме тебя. Ты была здесь одна, у камина, и в это время кто-то подбросил печенье в мою спальню. Это совпадение слишком удобное.

— Но я не убийца! Я — жертва! У меня украли последнее печенье! Это самое страшное преступление в этом сезоне! — завопила я, готовая разрыдаться от бессилия.

Лорд Мрачный чуть прищурился, и в его серебряных глазах мелькнуло что-то, похожее на интерес.

— Значит, ты хочешь доказать свою невиновность? — спросил он неожиданно мягким голосом. — Хорошо. Я даю тебе три дня. Расследуй это дело. Найди настоящего преступника. Или… — он усмехнулся, и от его улыбки мне стало не по себе, — я лично прослежу, чтобы твоя следующая партия печенья была последней в твоей жизни.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив меня стоять с открытым ртом, раздавленной шкатулкой и котом, который уже вовсю катался по полу от смеха.

— Шмякс, — прошипела я сквозь зубы, — если ты немедленно не расскажешь мне, кто съел моё печенье, я зажарю тебя на этом камине!

— Мяу, — ответил наглый фамильяр. — Я бы на твоём месте начал с допроса Графа. У него, между прочим, сегодня был очень подозрительный вид, когда он проходил мимо твоего сундука. И, кстати, у него на манжете осталась шоколадная крошка.

Я замерла.

— Ты видел крошку? И молчал?!

— Ну, ты не просила следить за печеньем. Ты просила следить за тем, чтобы я не съел твою колбасу. А печенье — это совсем другая история.

Вот так, дорогие мои, в один вечер я лишилась последнего печенья, приобрела статус главной подозреваемой в покушении на дракона и получила задание найти вора среди компании сумасшедших существ. Если бы я знала, что это расследование приведёт меня к любви всей моей жизни (и ещё к десятку приключений), я бы, наверное, съела ту печеньку ещё в понедельник, не дожидаясь конца недели. Но кто же знал, что судьба любит иронизировать над теми, кто прячет сладости в сундуки?

Так что присаживайтесь к камину, только ничего не трогайте со стола — мало ли, вдруг это тоже отравлено. А я начинаю своё расследование. И горе тому, кто встанет на моём пути, потому что сегодня у меня кончились печеньки, а значит, кончилось и моё терпение.

ЧАСТЬ 1. «ПЕЧЕНЬЕ ПРОПАЛО, ПОДОЗРЕНИЯ ОСТАЛИСЬ»

Глава 1. «Не буди во мне ведьму, она и так не спит»

Ночь я провела у камина. Не потому, что была такая романтичная, а потому, что Шмякс занял всю мою кровать, а тащить его за хвост и выкидывать в коридор мне было лень — он всё равно вернулся бы через форточку, да ещё и с видом оскорблённой королевской особы. К тому же, я боялась идти в спальню: вдруг там меня ждёт ещё одно отравленное печенье, подброшенное хитрым убийцей? Вдруг убийца — это кто-то из моих соседей, и он решит расправиться со свидетелем?

В общем, я сидела на пуфике, закутавшись в плед, и перебирала в голове возможных воров. Шмякс дрых на подоконнике, изредка посапывая и вздрагивая лапами — видимо, во сне он ловил особенно жирную мышь. А я вспоминала все подозрительные детали последних дней.

Во-первых, Граф Кровопуск. Он всегда ходил с таким видом, будто его вот-вот хватит удар, и постоянно нюхал воздух. А вчера, когда я проходила мимо его комнаты с тайником, он выглянул и спросил: «У вас там, случайно, не чесноком пахнет? Я слышал, чеснок убивает вампиров, но, знаете, иногда так хочется чего-то остренького…» Я тогда не придала значения, но сейчас подумала: может, он намекал на печенье? Может, он хотел его украсть, потому что чеснок ему противопоказан, а в моей выпечке чеснока не было?

Во-вторых, оборотень Борис. Этот здоровяк с вечной гримасой «я ем только органику» внезапно стал проявлять интерес к кухне. Позавчера я застала его у плиты, он разглядывал мою сковороду и странно облизывался. На мой вопрос «ты чего?» он ответил: «Да вот, думаю, а не перейти ли мне на мясо? Говорят, это полезно для шерсти». Я тогда рассмеялась, но сейчас мне было не до смеха. Вдруг он сорвался с диеты и сожрал моё печенье, а чтобы скрыть следы, подбросил отравленный кусок дракону?

И в-третьих, эльф Леонард. Этот красавчик вечно крутился у зеркал и поправлял свои длинные золотые волосы. Но самое подозрительное — он постоянно заглядывал в мою комнату под предлогом «оценить интерьер». «Агнесса, твой ковёр ужасно старомодный, — говорил он. — Я бы на твоём месте заменил его на что-то из натурального шелка… О, а что это у тебя за сундук такой древний? Там, случайно, не старые свитки?» Я тогда отмахнулась, но теперь понимала: он шарил в моём тайнике!

Когда рассвело, я решила действовать. Схема была проста: допросить всех по очереди, вычислить лжеца, найти моё печенье и предъявить его Лорду Мрачному как доказательство моей невиновности. Ну и, возможно, откусить кусочек от найденного, если оно ещё не испортилось.

Первым на очереди был Граф Кровопуск. Я постучала в его спальню, стараясь не дышать слишком громко — вампиры, говорят, чувствуют запах живого мяса.

— Войдите, — раздался томный голос из-за двери. — Только, ради всего святого, если вы принесли чеснок, я буду вынужден вас укусить. В знак протеста.

Я вошла. Граф лежал в кровати, укрытый до подбородка тёплым одеялом (видимо, и вампирам бывает холодно). На тумбочке стояла целая аптека: пузырьки, пипетки, градусник. Он был бледен (что естественно), но вокруг глаз красовались тёмные круги — он явно не спал ночь.

— Граф, доброе утро, — начала я максимально дружелюбно. — Простите за беспокойство, но у меня к вам один вопрос. Вчера вечером вы заходили в каминную залу?

— Заходил, — простонал он, прижимая руку к груди. — Я искал свой ингалятор. Мне показалось, что я оставил его там, когда читал «Гамлета» вслух. Кстати, вы не видели мой ингалятор?

— Нет, не видела. А вы случайно не открывали старый сундук за камином?

Граф округлил глаза.

— Сундук? А зачем мне сундук? У меня аллергия на пыль! Я даже к шкафу подхожу только в респираторе! — он закашлялся, схватил какой-то флакон и вдохнул. — Агнесса, вы меня подозреваете в чём-то?

— В краже печенья, — честно сказала я. — У меня пропало двенадцать шоколадных шедевров. А на одном из них нашли яд, и теперь меня обвиняют в покушении на Лорда Мрачного.

Граф перестал кашлять и уставился на меня с искренним изумлением.

— Печенье? Я? — он даже привстал, что для вампира, который только что жаловался на слабость, было подвигом. — Агнесса, дорогая, я вампир! Мы пьём кровь, а не жуём хрустящие изделия! Даже если бы я и захотел попробовать ваше печенье, у меня желудок не переваривает злаки! Я бы просто выплюнул его обратно! — он возмущённо потряс кулаком. — И потом, вы думаете, я стал бы травить дракона? Мы, вампиры, и так живём под постоянной угрозой истребления! Зачем мне лишние проблемы?

Я задумалась. Логика была железная. К тому же, я заметила, что на его манжете действительно не было крошек — только небольшие пятна, похожие на томатный сок (или это был «кровавый» смузи?).

— Хорошо, Граф, извините. А вы не заметили, кто ещё заходил в каминную залу вчера?

— Ну, — он закатил глаза, — я видел Бориса. Он носился по холлу с каким-то корнем и что-то бормотал про «дефицит витаминов». А ещё я слышал, как Леонард распевал в своей комнате и пританцовывал. Но что он делал в каминной — не знаю. Я даже не смотрел, я убегал от пыли.

— Спасибо, — вздохнула я. — Вы свободны.

Выйдя от Графа, я направилась к Борису. Оборотень жил в подвальном этаже, в комнате, которая была завалена травяными сборами и книгами по веганской кулинарии. Когда я открыла дверь, он как раз сидел на полу и жевал какой-то зелёный стебель, с таким видом, будто это был самый изысканный деликатес.

— Борис, привет, — сказала я, присаживаясь на сундук (надёжнее, чем на стул, потому что стул был сломанным). — У меня пропало печенье. Ты ничего не знаешь?

Борис поднял на меня свои волчьи глаза (в прямом смысле — они желтовато-золотые).

— Печенье? — он наморщил нос. — О, это та штука, которую ты ела по вечерам, когда я проходил мимо? Я помню этот запах. Он дразнил меня. Я даже чуть не сорвался и не набросился на твою дверь, — он признался честно, и я вздрогнула. — Но я сдержался! Я поклялся на могиле своей бабушки, что буду придерживаться диеты. Растительная пища — это сила!

— Борис, но кто-то съел моё печенье. Может, ты вчера заходил в каминную залу?

Оборотень нахмурился и потёр лоб.

— Да, заходил. Я искал свой любимый корень женьшеня. Я думал, оставил его там, на подоконнике. Но там его не было. Я даже под ковёр заглянул, и под камин — ничего. Так что, твоё печенье я не видел. А если бы увидел, то… — он сглотнул, — то убежал бы оттуда. Потому что я слабый, Агнесса. Я бы не удержался.

В его словах звучала искренняя боль. Мне даже стало его жаль. Но я заметила одну деталь: на его рубашке, прямо на груди, было маленькое жирное пятно. Оно отдалённо напоминало масло, а масло — это один из ингредиентов моего печенья.

— Борис, а что это у тебя на рубашке? — спросила я невинным голосом.

Он посмотрел вниз, и его лицо вытянулось.

— Это? Это… это я облился растительным маслом, когда делал заправку для салата! Да, точно! Оно выплеснулось! — он замахал руками. — Агнесса, ты же не думаешь, что я украл твоё печенье? Я оборотень! Мы, оборотни, ценим свободу и честность! Я бы никогда не украл чужую еду! Я бы попросил разрешения!

— Ах вот оно что, — я прищурилась. — Ну, допустим. А вчера вечером ты видел, кто входил в каминную залу?

— Да. Граф Кровопуск. Он шаркал туда-сюда и постоянно оглядывался, будто что-то прятал. И ещё Леонард. Он нёс с собой какой-то свёрток и что-то напевал. Мне показалось странным, что эльф интересуется каминной залой — обычно он там не появляется, ему жарко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.