«Эльфийский детектив: дело о пропавших стрелах»

Глава

Пролог

Говорят, что утро добрым не бывает. Я бы сказала иначе: утро бывает добрым только в том случае, если ты не эльфийка-детектив, у которой вчера сгорел магический чайник, сегодня просрочена аренда офиса, а за окном вместо пения птиц раздаётся мерзкий скрежет – это сосед-гном сверху решил с утра пораньше заняться ковкой подков, хотя, по правилам нашему кварталу, кузнечные работы разрешены только с полудня. Но попробуй объясни это гному, который возомнил себя свободным художником от металлургии. Я закатила глаза, перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову. Одеяло, между прочим, было подарено мне тётушкой в честь окончания Академии сыска и украшено вышитыми золотом единорогами, которые, если верить этикетке, светились в темноте. Правда, светились они только если на них наложить специальное заклинание, а я вечно забывала его обновлять, так что единороги мирно спали вместе со мной.

– Элианэль Ветрострелая, – раздался голос, от которого я подпрыгнула выше, чем могут прыгать орки-прыгуны на олимпийских играх. – Почтовое отправление для вас. Срочное. Уровень важности – «Королевская печать».

Голос принадлежал моему персональному филину-почтальону, которого я, за неимением лучшего, наняла по объявлению «Сдаётся клюв в аренду. Недорого. Доставка по всему Лесному королевству». Звали его, как выяснилось позже, Когтимудр, но я сократила до Когти. Он был старым, облезлым, вечно недовольным и считал, что я плачу ему недостаточно, хотя и так отдавала половину своего гонорара на его корм – филины жрут исключительно мышей-невидимок, а те, как назло, водятся только в Зачарованных топях, куда добираться полдня на метле.

– Когти, ты бы мог прилетать без воплей? – простонала я, садясь на кровати. Волосы, которые я вчера заплетала в косу, успели превратиться в птичье гнездо (и это не шутка, потому что в них действительно запутался воробей – я думаю, он заночевал там случайно). – У меня голова болит, а это значит, что я вчера перепила эльфийского вина. Не надо спрашивать, с кем и почему. Просто скажи, что там за письмо и можно ли его отправить обратно.

– Нет, – сухо ответил Когти, влетая в окно с такой грацией, с которой обычно падает мешок картошки. Он приземлился на спинку моего кресла, и кресло жалобно скрипнуло – филин весил килограммов пять, не меньше, и я подозревала, что он тайком питается не только мышами, но и пирожками с печенью. В клюве он держал конверт из плотной пергаментной бумаги, перевязанный серебряной лентой, на которой алела королевская печать – восходящее солнце с мечом. Такие письма шлют только в двух случаях: либо тебя награждают, либо тебя вызывают на королевский суд. Я мрачно предположила второе, потому что в последнем деле я случайно спалила половину архива гильдии торговцев магическими амулетами, и они, кажется, подали иск.

– Дай сюда, – протянула я руку. Когти небрежно бросил конверт, и тот приземлился прямо мне на лицо. Вот спасибо, филин, благодарствую. Я разорвала ленту, вытащила письмо и пробежала глазами по витиеватым строчкам. Чем выше статус отправителя, тем более нечитаемым становится почерк – это золотое правило эльфийской бюрократии. Я, конечно, была обучена расшифровывать самые замысловатые закорючки, но это было нечто среднее между танцем паучьих лапок и картой звёздного неба в период метеоритного дождя.

Смысл, однако, проступил довольно быстро. Гильдия Стрелков, высшее сословие лучников нашего королевства, сообщала, что из Храма Луны исчезли Тысячелетние Стрелы. Не просто стрелы, а те самые, легендарные, выкованные из лунного серебра в давние времена, когда эльфы ещё не придумали вежливо здороваться, а просто шли и стреляли первыми. Стрелы были главным артефактом королевской власти: только тот, кто мог выпустить их из лука, считался законным королём. Без них церемония Восхождения, которая должна была состояться через пять дней, становилась невозможной. А без церемонии король не мог получить благословение богов, а без благословения… короче, без стрел мы оставались без короля, а без короля начиналась смута, а смута в нашем королевстве – это вам не смута, это когда гномы перестают платить налоги, а драконы начинают есть коров прямо на пастбищах, а эльфы, естественно, носятся с маникюром и кричат «Какой ужас, мы умрём».

Я отложила письмо и посмотрела на Когти, который с неподдельным интересом изучал мою коллекцию пустых бутылок из-под вина (экспонаты, надо сказать, были впечатляющие).

– Когти, – сказала я торжественно, – я только что получила приглашение на самое громкое дело десятилетия. Или даже столетия. Если я раскрою его, я стану самой известной эльфийкой после Великой Прародительницы, которая, между прочим, выиграла войну с троллями, потому что вовремя причесалась и ослепила их своим сиянием.

– Ты станешь самой известной эльфийкой-должницей, если не заплатишь мне за прошлый месяц, – парировал филин. – И, кстати, там внизу приписка мелкими буквами: «За помощь выплачивается гонорар в размере ста тысяч золотых». Я прочитал, пока ты боролась с конвертом.

– СТО ТЫСЯЧ?! – я подскочила с кровати так резко, что воробей, который всё ещё обитал в моих волосах, вылетел оттуда с возмущённым чириканьем и врезался в потолок. – Это же целых… это же больше, чем мой долг за аренду! Это же… я смогу купить новую метлу! И заказать у гномов бессмертный чайник! И вообще уехать на курорт, на острова Вечного Праздника, где эльфы не носят эти дурацкие накидки, а ходят в лёгких туниках!

– Главное, чтобы ты сначала дело раскрыла, а не потратила гонорар мысленно, – флегматично заметил Когти. – Так что ты в деле?

Я взглянула на часы – точнее, на водяные часы, которые я купила на барахолке у одного хоббита, и которые каждый раз показывали разное время. Сейчас они утверждали, что полдень, хотя за окном только начинало светать. Ну и ладно, мне всё равно пора было выдвигаться. Если стрелы пропали ночью, то каждая минута дорога. Я схватила свою рабочую одежду – кожаные штаны, рубашку с коротким рукавом, удобные сапоги с подошвой на магической амортизации (подарок от гномов за прошлое дело). А ещё накинула на плечи ту самую эльфийскую накидку, которую ненавидела всей душой. Она была небесно-голубого цвета, расшита серебряными нитями, с капюшоном, который вечно сбивался набок, и с множеством завязок, которые норовили развязаться именно в тот момент, когда ты бежишь за преступником. Эльфийская мода – это отдельный вид садизма. Создатели накидок явно не предполагали, что их будут носить те, кто занимается сыском. Они думали, что мы целыми днями сидим в садах, пьем нектар и поём песни. Ну уж нет, я не для того закончила Академию Сыска с отличием (и с несколькими выговорами за нарушение дисциплины), чтобы петь песни про лунный свет.

Я наскоро умылась, с помощью заклинания «Световое зеркало» привела в порядок причёску – хотя воробей уже улетел, мои роскошные светлые волосы, спускающиеся до пояса, были так перепутаны, что я сдалась и просто собрала их в высокий хвост. Хвост, кстати, в нашем обществе считался признаком дурного тона: настоящие эльфийки носят либо распущенные локоны, либо замысловатые косы. Но я, как вы уже поняли, не настоящая эльфийка. Я – детектив. А детективу нужна функциональность, а не красота. Хотя, чёрт возьми, иногда мне хотелось выглядеть красиво, особенно когда на горизонте маячил Таргиэль Древнерождённый. Но об этом позже.

Я взяла письмо, затолкала его в карман штанов, накинула на плечи свою амуницию – небольшую сумку с набором отмычек, магических линз для осмотра улик, пузырёк с истинным зельем (которое, правда, на эльфов почему-то не действовало, но я брала на всякий случай), и любимый кинжал, подаренный мне дедом. Кинжал был не простой: если его повернуть рукояткой к себе, он превращался в ключ для любых замков, если от себя – в отвёртку. Дед у меня был изобретателем, и я его обожала, хотя он и взрывал кухню каждый раз, когда пытался приготовить завтрак.

Выйдя из дома – маленькой башенки на окраине Лесного квартала, которая досталась мне от той же тётушки, – я вдохнула утренний воздух. В воздухе пахло свежестью, магией, а ещё чем-то горелым. Судя по всему, соседний кузнец-гном снова экспериментировал с драконьей чешуёй. Я вздохнула и направилась в сторону Храма Луны, который находился в центре города, на Великой Площади.

Город наш назывался Эльдорис, и он был прекрасен в своём величии: шпили дворцов, золочёные крыши, деревья, поющие при каждом дуновении ветра. Но мне всегда казалось, что этот город похож на открытку, которую кто-то отправил не по адресу. Слишком идеально, слишком чисто, слишком… эльфийски. Мне больше по душе были кварталы гномов с их кузницами и запахом угля, или районы людей, куда я наведывалась за настоящим кофе – эльфы не признавали кофе, предпочитая чай из лепестков, и смотрели на меня с укоризной, когда я заказывала «человеческий напиток».

По дороге я размышляла о деле. Стрелы пропали из Храма, который охранялся самыми мощными магическими заклинаниями. Как их украли? И главное – зачем? Кто мог пойти на такое святотатство? Гильдия Стрелков в панике, король, наверное, уже готов отречься от престола, а жрецы Храма, как мне сообщили, бьются в истерике. Я усмехнулась. Истерика у жрецов – это зрелище, которое стоит увидеть хотя бы раз в жизни. У них там такой драматизм, что хоть балет ставь.

Подойдя к Храму, я замедлила шаг. Здание было ослепительно белым, сделанным из лунного камня, который светился даже днём. Вокруг уже толпились зеваки: гномы, эльфы, несколько оборотней, парочка фей и даже один тролль, который явно пришёл поглазеть на бесплатный спектакль. Стража пыталась отогнать толпу, но безуспешно. У входа стояли двое рослых эльфов в сияющих доспехах, которые явно не знали, что им делать.

Я предъявила своё удостоверение частного детектива, выданное мне Гильдией Сыска (после того, как меня выгнали из Королевской стражи за «излишнюю инициативу», читай – за то, что я раскрыла дело о пропаже королевских трусов, и это оказался сам казначей, и король попросил замять скандал). Охранники пропустили меня внутрь.

Внутри Храм выглядел ещё величественнее: высокие колонны, фрески с изображениями лунных божеств, алтарь, на котором, по идее, должны были лежать Тысячелетние Стрелы. Алтарь был пуст. Вокруг суетились жрецы в белых одеяниях, размахивая руками и читая заклинания. Один из них – мастер-лучник Аэнор Златокудрый – сидел на полу и рыдал. Рыдал он, надо сказать, очень красиво: слёзы стекали по его безупречному лицу, искрились и падали на мрамор, оставляя светящиеся пятна. У эльфов, как известно, слёзы светятся – это биологическая особенность, которая делает их даже в горе невыносимо фотогеничными.

– Аэнор, прекратите разводить сырость, – сказала я, подходя к нему. – Я – частный детектив Элианэль Ветрострелая. Меня наняла Гильдия. Расскажите, что случилось, только без драматических пауз.

Он поднял на меня заплаканные глаза. – Это ужасно! – всхлипнул он. – Я как всегда проверял сигнальные чары в полночь. Всё было на месте. Я ушёл на час в свою келью, чтобы перекусить, а когда вернулся – стрелы исчезли! Никакого магического вторжения, никаких следов, даже ни одного волоска!

– А замки? – спросила я, оглядывая алтарь. На нём были вырезаны защитные руны, которые по идее должны были блокировать любое колдовство.

– Замки не взломаны! – ответил Аэнор. – Это загадка! Магия не сработала, стража ничего не видела!

– Есть ли что-то необычное? Какой-нибудь запах? Звук? – я принюхалась. В воздухе витал сладковатый, чуть пряный аромат. Я попыталась его идентифицировать. Он был незнакомым, не похожим ни на одно известное мне зелье или магическое заклинание. Запах вызывал лёгкое головокружение, будто ты выпил слишком много эльфийского нектара. Я нахмурилась и запомнила этот запах.

– Посторонний запах? – переспросил Аэнор. – Нет, здесь всегда пахнет ладаном и цветами.

– А вот и нет, – заметила я. – Здесь пахнет чем-то жжёным, но не как от костра, а как от… драконьей чешуи. Или даже от адского огня. Я чувствовала такое однажды на рынке в Подземном Базаре.

Лицо Аэнора побледнело (хотя куда бледнее, он же эльф). – Вы намекаете на драконов? Но они не могут проникнуть в Храм! На него наложено заклинание против магии драконов!

– Теоретически не могут. А практически – кто знает, – я пожала плечами. – Я проверю все версии. Сейчас мне нужно осмотреть место преступления, поговорить со свидетелями, провести анализ магических следов. Оставьте меня здесь на полчаса. И скажите, чтобы стража никого не впускала.

Я принялась за работу. Достала свои линзы, которые позволяли видеть остаточные магические следы. К сожалению, магический фон здесь был настолько сильным, что отделить следы кражи от обычной храмовой магии было почти невозможно. Но я заметила одно: на алтаре, прямо в центре, были едва заметные царапины. Будто что-то тяжёлое тащили по камню. Но стрелы не могли оставить царапины, они слишком лёгкие. Значит, вор использовал какой-то инструмент. Или просто неудачно поставил их на алтарь, но я больше верила в инструмент.

Я сделала несколько зарисовок, записала показания Аэнора и других жрецов. Все они твердили одно: ничего не видели, ничего не слышали, никаких следов. Прямо сказка какая-то.

Внезапно дверь Храма распахнулась, и вошёл он. Лорд Таргиэль Древнерождённый, глава Тайного сыска, мой бывший начальник, моя главная головная боль и самый раздражающий эльф на свете. Он был высок, белокурых волос (у эльфов, кстати, все светловолосые, так что выделиться нечем, но у него был какой-то особый оттенок – солнечный, как утро после дождя). Глаза его, изумрудного цвета, смотрели на меня с таким превосходством, будто я была мухой на его идеальном плаще. А плащ у него был – отдельная песня: изумрудный, с золотой вышивкой, сидел как влитой, и я готова была поклясться, что он специально заказал его у портного, чтобы затмить всех в радиусе километра.

– Элианэль, – произнёс он ледяным тоном. – Я так и знал, что увижу тебя здесь. Гильдия Стрелков в своей безмозглой панике решила нанять первого попавшегося частного детектива, даже не посоветовавшись с Тайным сыском.

– Привет, Таргиэль, – улыбнулась я самой сладкой улыбкой. – Ты всё так же прекрасен, как и раздражителен. И да, Гильдия наняла меня, потому что я – лучшее, что случилось с этим городом после изобретения магической туалетной бумаги.

Он скривился, будто съел лимон. – Ты всегда была слишком фривольна для этой работы. Но раз уж ты здесь, официально сообщаю: расследование поручено мне. Король подписал указ. Ты можешь участвовать только в качестве моего помощника, если я сочту нужным.

– Помощника? – я подняла бровь. – Я, Элианэль Ветрострелая, которая раскрыла двадцать три дела за последние два года, пока ты сидел в своём кабинете и пил чай с пирожными, буду твоим помощником? Очаровательно.

– Ты уволена из стражи за неподчинение. И вообще, твои методы… – он взмахнул рукой, изображая мои методы. – Подкуп свидетелей, подделка улик, переодевание в тролля…

– Переодевание в тролля спасло ту заложницу! – возмутилась я. – И никто не пострадал, кроме самого тролля, который просто обалдел от моего вида.

– Ты была прекрасна, – неожиданно сказал он с лёгкой улыбкой. – Но это не меняет того факта, что дело ведёт Тайный сыск. Я разрешаю тебе остаться, но только потому, что у меня нет свободных рук. Ты будешь моим ассистентом и будешь делать то, что я скажу. Ясно?

– Ясно, – ответила я, скрестив руки на груди. – Я буду тебе помогать, но на своих условиях. Например, я буду допрашивать свидетелей, а ты будешь стоять и красиво выглядеть. У тебя это хорошо получается.

– Вот как, – он усмехнулся. – Ты считаешь, что я только красиво выгляжу?

– Я считаю, что у тебя комплексы, – парировала я. – Но давай не будем выяснять отношения при жрецах. Скажи, что ты уже выяснил?

Таргиэль сухо пересказал то же, что я слышала от Аэнора: ни следов, ни взлома, ни улик. Единственное – он тоже почувствовал странный запах, но не смог его идентифицировать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.