Фамильяр против шоколадной диеты

Глава

Краткая характеристика персонажей:

Мария — рассеянная, любит выпить какао с зефиром, в критической ситуации творит неконтролируемую бытовую магию.

Кот Артемон — главный рассказчик вставных глав, матерится мысленно, спасёт мир, если ему пообещают креветку.

Леонид — демон с большими рогами и маленькой зарплатой кондитера, сентиментальный, терпеть не может диеты.

Вера Чак-Чак — антигероиня с трагичной предысторией, говорит шёпотом и носит очки без диоптрий.

ЧАСТЬ 1. Ведьма, которая не ест шоколад

Глава 1. Когда кот умнее хозяйки

*От лица Артемона, чёрного кота, фамильяра, гения и жертвы обстоятельств*

Я знал, что день не задался, когда вместо привычного утреннего ритуала — «открыть холодильник мордой, стащить кусок ветчины и сделать вид, что так и было» — меня встретила тишина.

Нет, не та тишина, когда хозяйка спит до полудня. А та, когда хозяйка не спит, но при этом не открывает холодильник. Это уже попахивало магическим сбоем.

Я спрыгнул с подоконника (любимое место, солнце в 8:30, вид на рынок) и грациозной походкой, достойной документального кино про диких пантер, проследовал на кухню.

И обомлел.

Мария Петровна Зайцева, ведьма третьего разряда (аттестат с натяжкой, экзамен по зельеварению пересдавала трижды), стояла у плиты в розовом халате с единорогами и… *читала инструкцию*.

Это был конец света. Я замер.

— Доброе утро, Артемоша, — пропела она. — Ты не поверишь! Я записалась на «Шоколадную диету от Веры Чак-Чак»!

Я моргнул. Потом моргнул второй раз. Потом задумался, не заказать ли мне новую хозяйню по каталогу.

— Мяу, — перевёл я. «Ты с ума сошла».

— Это чудо-система! — продолжала она, не заметив моего сарказма. — Пять дней — минус три килограмма! Десять дней — минус шесть! И никакого шоколада!

Я посмотрел на пустой стол. На пустую тарелку. На место, где обычно лежала моя утренняя доля сливок. Сливок не было. Шоколада не было. Ветчины не было.

Была тишина. И кастрюля.

— Что это? — спросил я человеческим голосом (шутка, я же кот, я только «мяу», но поверьте — в этом «мяу» был целый Толстой).

— Диетическое зелье! — Мария гордо подняла замутнённую склянку. — По рецепту Веры. Пьёшь утром — и организм сам расщепляет жир. Гениально!

Я запрыгнул на холодильник. Оттуда обзор лучше. И безопаснее.

Она открыла крышку. Запах... я нюхал вещи и похуже. Например, тухлый ингредиент у бабки-знахарки на болоте. Но это... это пахло болотом, перегаром и отчаянием.

— Ты это пить собралась? — перевёл я своим лучшим «мяу-ты-идиот».

— Конечно! Вера обещала, что после курса я влезу в своё любимое платье. То, зелёное, с вырезом.

Я вспомнил зелёное платье. И вырез. И то, что в этом платье Мария в прошлом году чуть не устроила пожар на дне рождения мэра. Но платье действительно было красивое.

Не настолько, чтобы умирать.

Она сделала глоток.

Я приготовился прыгать за противоядием (хранится в шкафу за банкой с травами, третья полка, я проверял).

Мария застыла. Глаза округлились. Лицо побледнело. Потом позеленело. Потом приобрело цвет борща.

— Ничего, — сказала она сипло. — Противно, но полезно.

— Мяу, — сказал я. «Ты умрёшь».

— Не драматизируй. У меня уже есть результаты! Я похудела на двести грамм!

Я посмотрел на её ногу. Та была такой же, как вчера.

— Мяу, — перевёл я максимально вежливо. «Это было утро, дорогая. Ты просто не завтракала».

Она меня не услышала. Ведьмы, знаете ли, устроены странно: чем меньше логики, тем больше магии.

Кастрюля на плите вдруг издала звук, похожий на всхлип. Я насторожил уши. Мария повернулась к ней спиной — роковая ошибка.

Ведьма третьего разряда, конечно, способна на многое. Но зелья, сваренные без любви, а с мыслью «скорей бы похудеть и найти мужа», имеют свойство мстить.

Я пригнулся.

Раздался хлопок. Кастрюля подпрыгнула. Из неё вырвалось облако розовой пены, которое через три секунды покрыло всю кухню слоем в три пальца. Пахло теперь земляникой, мылом и почему-то палёными носками.

Мария стояла посреди этого великолепия. На её голове красовался пенопластовый венчик. В руке — половник. Выражение лица — «ну вот опять».

— Артемон, — сказала она жалобно. — Ты не поможешь убрать?

Я демонстративно начал вылизывать лапу. «Я кот, а не уборщик. И вообще — я против диет».

В этот момент в дверь постучали. Три удара. Тяжёлых. Профессиональных.

Мария попыталась сдуть пену с плеча. Бесполезно. Я вздохнул и пошёл открывать. В конце концов, кто здесь главный?

На пороге стоял участковый оборотень. Майор Волков. В погонах, при галстуке, и с блокнотом. Нюхал воздух.

— Доброе утро, гражданочка Зайцева, — сказал он, не глядя на Марию, а глядя на пену, свисающую с люстры. — У нас жалоба от соседей снизу. Цитата: «Из квартиры 45 пахнет химической атакой». Ваши комментарии?

Мария открыла рот. Я сел на пороге и приготовился наслаждаться зрелищем.

— Это... диета, — выдавила она. — Оздоровительная.

— Оздоровительная, значит, — Волков записал. — А запах палёных носков — это побочный эффект или так задумано?

— Побочный, — прошептала Мария. — Кажется.

Оборотень вздохнул. Он был хорошим мужиком. Два раза в месяц приходил с похожими жалобами — то дракон на четвёртом этаже сушил крылья на балконе, то вампирша из 78-й устраивала вечеринки с живой музыкой (скрипка на нервах — его слова).

— Ладно, — сказал он. — В этот раз без протокола. Но имейте в виду: ещё одна химзащита — и штраф. Договорились?

— Договорились, — пискнула Мария.

Волков кивнул мне. Я кивнул в ответ (морально). Он ушёл. Дверь закрылась. Мы остались вдвоём в розовой пене, молчании и грядущем чувстве вины.

— Артемон, — сказала Мария тихо. — Я кажется, накосячила.

— Мяу, — подтвердил я. «Ты даже не представляешь насколько».

Она начала оттирать пол. Я улёгся на единственный чистый клочок дивана и закрыл глаза. Но знал: это только начало.

Потому что, когда ведьма перестаёт есть шоколад, проблемы начинаются не у неё. Проблемы начинаются у всех вокруг.

А в особенности — у её кота.

Глава 2. Вместо завтрака — беда

*От лица Марии Петровны Зайцевой (которая очень хочет шоколад)*

Если вы думаете, что быть ведьмой — это красиво взмахивать палочкой и летать на закате, то вы ошибаетесь. Восемьдесят процентов магии — это мытьё котлов. Десять процентов — уборка последствий экспериментов. И ещё десять — выслушивать нотации от фамильяра, который считает себя центром Вселенной.

Артемон, например, сейчас лежал на моей любимой подушке, делал вид, что спит, но при этом каждые три минуты приоткрывал один глаз и смотрел на меня с таким выражением, будто я съела его котлету.

А я всего лишь отказалась от сахара. Третий день. Всё.

— Не смотри на меня так, — сказала я, оттирая пену с холодильника. — Я полна сил и энергии!

Он чихнул. Это было демонстративное чихание. Перевод: «ты полна только глупости».

Я вздохнула. Сегодня должно было быть всё по-другому. По плану: проснуться, выпить диетическое зелье, почувствовать лёгкость, надеть любимые джинсы, которые застегнулись в последний раз три года назад, и пойти в лавку — «Магия и сувениры» — с чувством выполненного долга.

Реальность: я стою в розовой пене, от меня пахнет палёными носками, джинсы застёгиваются только если не дышать, а кот меня презирает.

Я посмотрела на часы. 9:30. Лавка открывается в 10. До душа — пять минут. До приведения себя в порядок — ещё десять. До молитвы богам торговли — минута.

— Артемон, ты идёшь со мной?

Он отвернулся. Я перевела: «я не иду с ведьмой, которая предала шоколад».

— Отлично. Охраняй квартиру от мышей.

Мышей у нас не было уже два года. Артемон просто любил делать вид, что он тут главный охранник.

Я влетела в душ, смыла пену, надела первое попавшееся платье (не зелёное, нет, до него ещё неделя диеты) и выскочила на улицу. На ходу дожевывая яблоко — единственное, что разрешила диета из твёрдой пищи.

Лавка «Магия и сувениры» находилась на первом этаже нашего дома. Удобно: не надо топать далеко. Плохо: мимо всегда ходит толпа зевак, которые пялятся в витрину, как будто никогда не видели летающих свечей.

Я открыла дверь. Звякнул колокольчик. Внутри пахло лавандой, старыми книгами и моей бабушкиной магией — той самой, которая не подводила. Бабуля была ведьмой первой категории. Она могла заварить такой чай, что у тебя вырастали крылья, а могла и такое зелье, что враги сами уходили с миром. Я до сих пор не поняла, как у неё это получалось.

— Доброе утро, лавка, — сказала я стеллажам. — Доброе утро, дракон в клетке. Доброе утро, засушенные травы.

Никто не ответил. Даже дракон — маленький огнедышащий (почти) ящер по имени Кузя — спал, свернувшись в клубок.

Я села за прилавок, достала дневник диеты и записала: *«День 3. Чувствую себя бодрой. Кот не разговаривает»*.

И тут дверь снова звякнула.

На пороге стояла женщина. Лет сорока. В платье с блёстками. С сумочкой, которая светилась. В прямом смысле. Сумочка испускала мягкое розовое сияние.

— Вы... Мария? — спросила женщина дрожащим голосом.

— Да, — насторожилась я. — Чем могу помочь?

— Я слышала, вы ведьма. Хорошая. Правда, говорят, что вы не очень опытная, но добрая. А мне нужно... — она оглянулась на улицу, будто за ней следили, — мне нужно снять проклятие. С попы.

Я подавилась воздухом.

— Простите?

Женщина заплакала.

— С попы! Она светится! В темноте! Муж говорит — красивый эффект, но я не могу так жить! Вчера в кинотеатре весь сеанс на меня оглядывались! А сегодня утром я заметила, что светится не только попа, но и... грудь! Вся! Как новогодняя ёлка!

Я медленно открыла дневник диеты. Перевернула страницу. Достала ручку.

— Расскажите всё подробно. С чего началось?

— Две недели назад я записалась на «Шоколадную диету от Веры Чак-Чак», — всхлипнула она. — Всё шло хорошо. Я похудела на три килограмма. А потом... потом я съела добавку. Ту, которую Вера даёт на пятый день. И наутро моя попа... засветилась!

Я замерла.

Диета Веры Чак-Чак.

Та самая, на которой я сижу уже три дня.

Я посмотрела на свои руки. Нет, не светятся. Пока. Посмотрела на ноги. Тоже нормально.

— А вы уверены, что это из-за диеты? — спросила я осторожно.

— А из-за чего ещё? — женщина разрыдалась. — Я нормальная ведьма, не практикую светящиеся части тела! Вы должны помочь! У вас же есть... ну... противоядие?

Я хотела сказать, что у меня есть только диетическое зелье. Такое же, как у неё. И что я сама пью эту гадость третий день. И что мой кот меня ненавидит.

Вместо этого я улыбнулась профессиональной улыбкой (как учила бабушка: «улыбайся, даже если клиент пришёл с головой паука»).

— Конечно, помогу. Приходите завтра. Мне нужно... изучить вопрос.

Женщина вытерла слёзы, сунула мне в руку сто рублей (сущие копейки, но от сердца) и выбежала.

Я осталась одна. С дневником диеты. С мыслью, что моя попа тоже может засветиться в любой момент.

И с чётким пониманием: надо что-то делать.

Я достала телефон. Набрала номер единственного человека, который разбирался в магии лучше меня, но при этом не был моим котом.

— Леонид? — сказала я дрожащим голосом. — Это Мария. У меня проблема. Связанная с диетой... и, возможно, с задницей.

На том конце повисла долгая пауза.

Потом знакомый голос — низкий, с демоническими нотками — ответил:

— Я слушаю. Но если это очередная твоя шутка, я превращу твою метлу в веник.

— Это не шутка, — прошептала я. — Леонид, я кажется, вляпалась.

— Как обычно, — вздохнул он. — Встречаемся через час в кафе «У Пушистика». И Мария... возьми с собой кота.

Я сбросила вызов. Посмотрела на дверь. В дверь снова постучали. Не один раз. Три раза. И не участковый — другие удары.

Я открыла.

На пороге стояли ТРИ ВЕДЬМЫ. Все с одинаковым выражением лица — испуганные, растерянные, и... все три светились.

У одной — попа. У другой — колени. У третьей — затылок.

— Вы Мария? — спросила самая светящаяся. — Нам сказали, вы снимаете проклятия. Помогите! Эта диета — она нас убивает!

Я закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. И поняла: с этого момента моя жизнь превращается в цирк. Светящийся цирк.

И где-то там, на холодильнике, в моей квартире, сидит чёрный кот и ржёт.

Глава 3. Попа брендит, да не чисто

*От лица Марии (которая уже хочет не шоколад, а рома)*

Кафе «У Пушистика» было тем местом, куда нормальные ведьмы ходили, когда хотели спрятаться от проблем. Во-первых, там подавали лучший в городе какао с зефиром (о, боги, какое блаженство — просто думать об этом). Во-вторых, хозяйка — Пушистик (настоящее имя Марфа Ивановна) — была оборотнем-барсучихой, и она не задавала лишних вопросов. В-третьих, в кафе работала система «магического шумоподавления» — можно было орать о светящихся попах, и никто с соседнего столика не услышал бы.

Я пришла за пятнадцать минут до назначенного времени. Села в дальний угол. Заказала… травяной чай без сахара. Диета, чёрт бы её побрал. Пушистик посмотрела на меня с таким сочувствием, будто я объявила, что выхожу замуж за вампира.

— Деточка, ты в порядке? — спросила она, ставя чашку. — Ты выглядишь... несчастной.

— Диета, — буркнула я.

— Глупости, — отрезала барсучиха. — Организм ведьмы требует шоколад. Это аксиома. Кто тебе вбил в голову эту ерунду?

— Вера Чак-Чак.

Пушистик фыркнула. Я никогда не видела, чтобы барсучиха фыркала. Это было величественно и страшно.

— Эта... — она подобрала слово. — Эта особа продаёт душу за стройность. Я её клиентов видела. Все ходят злые, как черти, и светятся по ночам. А потом приходят ко мне и заказывают три порции пирожных за раз. Потому что срываются.

— Значит, это не только у меня? — оживилась я. — Светящиеся части тела?

— Дорогая, — Пушистик наклонилась ко мне. — У Веры Чак-Чак побочный эффект для клиентов — это норма. Вопрос: зачем ты до сих пор это пьёшь?

Я хотела ответить. Не успела.

Дверь кафе открылась, и вошёл ОН.

Леонид.

Я уже говорила, что он демон? Нет? Ну, слушайте. Демон. Настоящий. С рогами — аккуратными, изогнутыми, он их обычно скрывал под шапкой, но сегодня зачем-то демонстрировал. С горящими глазами (буквально — в темноте они отливали алым). С ростом под метр девяносто. И с улыбкой, от которой у нормальных девушек подкашивались колени.

У меня, например, подкосились. Но я списала это на диету.

— Привет, Зайцева, — сказал он, плюхаясь напротив. — Ты выглядишь...

— Не говори «бледно», — перебила я.

— ...бледно и грустно. И в чём дело с твоей задницей?

— Задница моя в порядке! — возмутилась я. — В порядке, я надеюсь. Пока не светится. Проблемы у клиентов.

— А, — Леонид заказал себе тройной кофе с зефиром (демоны тоже любят сладкое, просто не признаются). — Рассказывай.

Я рассказала про трёх ведьм. Про светящуюся попу. Про сумочку клиентки. Про диету. И про то, что я сама её пью третий день.

Когда я закончила, Леонид молчал тридцать секунд. Потом спросил:

— Ты идиотка?

— Спасибо, очень поддержал.

— Я серьёзно. Ты — ведьма. Твоя сила — в удовольствии, в радости, в сладком. А ты пьёшь какую-то дрянь, которая превращает других ведьм в светящиеся... ну, части тела. И ты не видишь здесь подвоха?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.