«Хомячок-оборотень против сил тьмы (и тещи с аурой)»

Глава

Главная героиня: Лизавета (Лиса) Пухова. В прошлом — успешный филолог, сейчас — хомячок-оборотень, запертая в теле пушистого шара диаметром 15 см. Проклятие: при стрессе превращается не в волчицу, а в золотистого хомяка с тревожной дрожью. Активна по ночам. Запасает семечки в щеках вместо того, чтобы расследовать убийства.

Главный герой (Любовный интерес): Демьян Зверогорец. Маг-детектив третьего ранга. Бывший ликан, наказанный за грубость — теперь наполовину человек, наполовину «чёрный ворон». Носит плащ, страдает мигренями и вынужден брать на дело хомячка, потому что «ты, Лиса, единственный оборотень, который уместится в вентиляции и не сожрёт улики».

Антагонист (на первый взгляд): Теща (Светлана Аркадьевна) — женщина с фиолетовой аурой, кармическим предписанием на зятя и правом вето на любые отношения дочери. Она не ведьма, не маг — просто «продвинутый пользователь эзотерики», который может сглазить взглядом через три слоя магии.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХОМЯЧЬЯ ДОЛЯ

Глава 1. Мой муж — вампир, а я хомяк, и где справедливость?

Просыпаться в собственной постели — это, знаете ли, уже счастье. Просыпаться в собственной постели и понимать, что ты всё ещё человек — это вообще праздник.

Я открыла левый глаз. Потом правый. Потом села, свесила ноги с кровати и с ужасом обнаружила, что мои ноги — это всё ещё ноги, а не четыре лапки с розовыми пальчиками. Слава тебе, Великий Хомячий Дух! Или кто там отвечает за проклятия?

Я зевнула, потянулась и... замерла.

На прикроватной тумбочке лежала семечка. Обычная подсолнечная семечка. Чёрная, с белой полоской, размером с мой мизинец.

Я смотрела на неё ровно три минуты. Семечка не смотрела на меня — она была семечкой, а не всевидящим оком. Но от этого легче не становилось.

— Ты не я, — строго сказала я семечке. — Я — это я. А ты — это еда. Я больше не прячу еду за щёку. Потому что я не хомяк. Я женщина. С дипломом филолога и красным дипломом, между прочим!

Семечка молчала. Что с неё взять.

Я натянула халат (розовый, с единорогами — подарок бывшего на годовщину, которую он проспал, потому что вампиры не выносят утра) и побрела на кухню. По пути заглянула в зеркало.

В зеркале на меня смотрела Лизавета Пухова, тридцать лет, не замужем (и слава богу), филолог без работы, а теперь ещё и хомяк-оборотень по совместительству. Мои русые волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли круги размером с блюдца, а на щеке отпечаталась складка от подушки в виде маленького грызуна.

— Ты прекрасна, как утро в Париже, — сказала я своему отражению. — Если утро в Париже проспало в подвале с бомжами.

На кухне меня ждала пустота. Холодильник был девственно чист — если не считать плесневелого сыра, который я купила ещё до того, как превратилась в хомяка в первый раз. Сыру было три недели, и он обзавёлся собственным паспортом и, кажется, видом на жительство.

Я вздохнула и открыла шкафчик.

— О, — сказала я. — О-хо-хо.

Там лежали семечки. Пачка. Нет, две пачки. И ещё маленький пакетик с кедровыми орешками.

— Я их не покупала, — прошептала я. — Я их точно не покупала!

Но руки уже сами потянулись к пакету. Пальцы ловко вскрыли упаковку, и через секунду я сидела за столом, лузгала семечки и чувствовала себя абсолютно счастливой.

— Это проклятие, — сказала я с набитым ртом. — Это настоящее проклятие. Я не хочу семечки. Я хочу круассан. Или яичницу. Или хотя бы бутерброд с маслом и красной икрой, как у нормальных людей!

Семечки в ответ щёлкали очень вкусно.

Я вздохнула и полезла за телефоном. История моя, если коротко, была такой: ровно неделю назад, в среду, я поссорилась со своим парнем. Вампиром. Максом. Точнее, не поссорилась, а застала его с блондинкой-колдуньей на кухне, причём блондинка сидела на стиральной машине, а Макс держал её за лодыжку и объяснял, что «это ритуал для восстановления магического поля».

— Какое поле? — спросила я тогда. — Картофельное?

Макс обиделся. Блондинка спрыгнула со стиралки (машина, кстати, после этого зажужжала и начала отжимать бельё — видимо, ритуал всё-таки сработал) и сказала, что я «недостаточно духовно развита для отношений с высшим существом».

— Высшее существо? — переспросила я, глядя на Макса, который в этот момент давился томатным соком (кровь закончилась, а вампиры без крови — как люди без кофе). — Он высшее существо? Да он свою рубашку неделю не стирал!

В общем, я хлопнула дверью. Дверь была магическая, она хлопнула обратно и заехала мне по затылку. Я потеряла сознание, а когда очнулась... была хомяком.

Да-да. Маленьким, пушистым, с дрожащими усиками и панической потребностью зарыться в опилки.

Я пробыла в этом состоянии шесть часов. Металось по квартире, пищало, пыталось залезть под диван и грызло ножку стола. Потом я чихнула — и снова стала человеком. Голой. Посреди гостиной. К счастью, шторы были задёрнуты.

Я вызвала магическую скорую. Приехал тощий парень в оранжевом балахоне, посмотрел на меня усталым взглядом и сказал:

— Поздравляю. У вас оборотничество. Третьей степени. С осложнением в виде стрессовой трансформации в милого грызуна.

— В хомяка? — уточнила я.

— В золотистого хомячка, — поправил он и протянул рецепт. — Пейте успокоительное. Избегайте стресса. Не чихайте. И не вступайте в конфликты с магическими сущностями.

Я посмотрела на рецепт. Там было написано: «Сироп корня валерианы — 3 раза в день. Избегать: свекровей, тещ, начальников, бывших парней-вампиров и острого перца».

— А при чём здесь перец? — спросила я.

— При превращении может пойти носом, — ответил парень и уехал.

Вот так я и жила. Человек-хомяк. Хомяк-человек. Литературный критик с дипломом филфака, чья карьера пошла под хвост потому, что в издательствах теперь не любят, когда рецензент приходит на разбор рукописи и начинает непроизвольно запасать орешки на зиму.

Я доела вторую пачку семечек, выпила воды, почистила зубы (дважды — после семечек особенно тщательно) и решила: надо что-то делать. Идти к магу. Снимать проклятие. Возвращать нормальную жизнь.

Нормальную. С работой. С женихом-человеком. Без внезапных превращений в середине разговора.

Я натянула джинсы (на три размера больше, чем обычно — на случай, если превращусь, чтобы не выпасть из штанов), свитер (с большим карманом на животе — для семечек, ну мало ли) и вышла на улицу.

И тут же в меня прилетело письмо.

Буквально. Конверт из плотной серой бумаги влепился мне в лоб со скоростью курьерского поезда. Я взвизгнула, схватилась за ушибленное место и почувствовала, как внутри что-то щёлкает. Трансформация началась.

— Нет-нет-нет, только не сейчас! — простонала я, изо всех сил сжимая кулаки.

Но было поздно. Мир дёрнулся, вырос до невероятных размеров, джинсы с грохотом рухнули на асфальт, и я — маленькая, рыжая, дрожащая — вывалилась из ворота свитера прямо в лужу.

Я была хомяком. В луже. Перед подъездом.

И надо мной склонилась тень.

Я подняла голову. Надо мной стоял... ворон? Нет, человек. Огромный человек в чёрном плаще, с глазами цвета мокрого асфальта и такими бровями, что ими можно было крышу крыть. На плече у него сидел самый настоящий ворон — живой, блестящий и наглый.

— Лизавета Пухова? — спросил человек голосом, похожим на скрежет гравия.

Я пискнула. Что ещё я могла? Говорить в этом состоянии я не умела.

— Отлично, — сказал человек. — А то я уже думал, что ошибся адресом. Демьян Зверогорец, маг-детектив третьего ранга. Вы арестованы по подозрению в соучастии в краже резонансной недвижимости.

Я пискнула громче. При чём здесь недвижимость?! Я арендую однушку в магическом районе с разбитым лифтом и соседом-гномом, который бурит стены по ночам!

— Не пищите, — устало сказал Демьян Зверогорец. — Это раздражает. Я знаю, что вы оборотень. Мне плевать. У вас есть пять минут, чтобы принять человеческий облик и следовать за мной. Если нет — понесу в кармане.

Ворон на плече каркнул. Слово «Дура» — очень чётко. Каркнул именно это слово, я не ослышалась.

Я закрыла глаза, сосредоточилась на человеческой форме и — чихнула. Громко, раскатисто, всем своим хомячьим существом.

Мир сжался. Джинсы снова стали моими джинсами (мокрыми, намочила в луже), свитер — свитером, а я стояла перед магом-детективом босиком, с мокрой головой и с таким выражением лица, будто меня только что переехал трамвай.

— Ч-чего? — спросила я. — Какой арест? Какая недвижимость? Я филолог!

Демьян Зверогорец посмотрел на меня как на таракана, который не вовремя вылез из щели.

— Филолог, который месяц назад посещала курсы по магической риелторской деятельности под руководством некоего Марка Фиолетова, — сказал он.

В голове у меня что-то щёлкнуло. Марк Фиолетов — это же тот жуткий тип с усами, который продал мне «супервыгодный» талисман от порчи за три тысячи, и талисман потом оказался варёным яйцом, расписанным зелёнкой!

— Я не была у него на курсах! Я покупала у него яйцо!

— Яйцо? — бровь детектива взлетела на сантиметр. — Вы покупали у подозреваемого в магическом мошенничестве яйцо?

— Он сказал, что это талисман! — заорала я. — А это было тухлое яйцо! Оно воняло три дня!

Ворон на плече детектива снова каркнул. На этот раз слово было нецензурным.

— Идёмте, — сказал Демьян и схватил меня за локоть. — В участке разберёмся. И постарайтесь не превращаться по пути. Я не собираюсь нести хомяка в наручниках.

— Я никуда не пойду! — я попыталась вырваться. — У меня права есть! Мне адвокат нужен! И вообще, я завтра на собеседование иду в журнал «Домовой-экспресс»!

— Собеседование отменяется, — отрезал детектив. — У вас теперь другие планы. Расскажете, какого лешего резонансные дома в городе исчезают после того, как их осматривают люди с вашим магическим следом.

Каким следом?! У меня след был только от кроссовок на полу в прихожей!

Но спорить с человеком, который смотрит так, будто может прожечь взглядом стальную дверь, я не рискнула. Я вздохнула, подобрала с асфальта две случайные семечки (откуда они там взялись — загадка), сунула их в карман и покорно побрела за магом-вороном.

Жизнь филолога, превратившегося в хомяка, только что повернула куда-то совсем не туда.

А впереди меня ждала встреча с той, кого я боялась больше, чем драконов, вампиров и проклятий вместе взятых.

С тещей.

Которая, как выяснится через три часа, уже сидела в кабинете детектива и точила на меня свой фиолетовый взгляд.

Глава 2. Теща-телепортатор: как я получила туфелькой по шляпе

Кабинет мага-детектива Демьяна Зверогорца располагался в подвале дома номер тринадцать по улице Мрачной. Вывеска на двери гласила: «Частное детективное агентство "Чёрный Клюв". Расследования любой сложности. Хомяков не кормить».

Последнее было приписано от руки, явно недавно, и я почувствовала на себе косой взгляд ворона, который сидел теперь не на плече, а на люстре.

— Садитесь, — Демьян кивнул на стул, который стоял посреди комнаты и выглядел так, будто его конструировал маньяк-ортопед. — Пить будете?

— Воду, — хрипло сказала я.

— У нас только кофе с кровью вампира, — ответил он без тени улыбки. — Шутка. Кофе обычный, из жестяной банки.

Он налил мне чашку какой-то бурой жижи, от которой пахло жжёным сахаром и отчаянием. Я сделала глоток — на вкус это было как жидкий асфальт, только менее питательно.

— Итак, — Демьян сел напротив, сложил руки на груди и уставился на меня тяжёлым взглядом. — Рассказывайте про Марка Фиолетова.

— А что рассказывать? — я пожала плечами. — Пришёл он к нам в подъезд месяц назад, развесил объявления: «Магическая помощь. Снятие порчи. Привороты. Отвороты. Риелторские услуги для ведьм и колдунов. Скидка пенсионерам МЧС». Я как раз с Максом поссорилась — ну, с вампиром — и подумала: а не купить ли талисман от тоски?

— И купили?

— Яйцо, — мрачно сказала я. — Он мне втюхал варёное яйцо, расписанное зелёнкой, за три тысячи. Сказал, что это «защита от магической депрессии и неразделённой любви». Яйцо через два дня протухло и лопнуло в шкафу. Мой свитер пришлось выкинуть.

Демьян что-то записал в блокнот. На лице его не дрогнул ни один мускул.

— Помимо яйца, вы ничего у него не брали? — спросил он. — Не подписывали документов? Не соглашались осмотреть квартиру? Не оставляли образец своей магии?

— У меня нет магии! — возмутилась я. — У меня проклятие превращаться в хомяка при стрессе, и это не магия, а наказание божье! Или хомячье — не знаю!

Ворон на люстре каркнул. Слово «Жалко».

— Ваше превращение — это и есть магия, — терпеливо объяснил детектив. — Трансформационная магия третьего типа. Редкая. Дорогая. И очень востребованная для снятия магических блоков с резонансных объектов.

— Я не снимаю никакие блоки! — заорала я. — Я семечки снимаю с подсолнухов — и то случайно!

Демьян вздохнул, потёр переносицу, и тут дверь кабинета с грохотом распахнулась.

— Зверогорец! — гаркнул кто-то с порога. — Вы почему не отвечаете на вызов?! Я тут с утра звоню! У меня шуба пропала! Норковая! С магической защитой от моли!

Я обернулась и обмерла.

В дверях стояла Она.

Женщина лет пятидесяти пяти, с причёской, которая могла выдержать ядерный взрыв, с ногтями длиной с мою руку и с аурой. Да, я видела ауру. Обычно я не видела, но эту видела — фиолетовую, плотную, пульсирующую, как сердечный приступ у гипертоника.

— Вы кто? — спросила женщина, глядя на меня так, будто я была тараканом, которого она сейчас раздавит каблуком.

— Лизавета Пухова, — пискнула я. — Филолог.

— Филолог? — женщина фыркнула. — Ещё один. А дочь моя тоже филологом была, пока за всяких проходимцев замуж не выскочила. Вы, случайно, не знаете моего зятя?

— Я никого не знаю, — честно сказала я. — У меня вампир был, но он сбежал к колдунье на стиральной машине.

Женщина посмотрела на меня с внезапным интересом.

— Это хорошо, — сказала она. — Что сбежал. Вампиры — ненадёжные. Спят днём, по ночам шастают, кровь пьют, а зарплата у них, между прочим, серая. Моя дочь за артефактора замуж выскочила — так он тоже спит на работе, но хоть артефакты приносит. Я их на рынке продаю.

— Светлана Аркадьевна, — перебил Демьян ледяным тоном, — вы пришли по делу о шубе или просто настроение испортить?

— И то, и другое, — женщина — а это, видимо, была именно Светлана Аркадьевна — плюхнулась на соседний стул, и стул жалобно скрипнул. — Шуба пропала. Норковая. С воротником из лисы. Я её в химчистку отдала, а мне вернули какую-то чебурашку с кроличьим пухом! Я теперь хожу и мёрзну!

— Я — детектив, а не решала по спорам с химчисткой, — начал Демьян, но Светлана Аркадьевна его перебила.

— Мне плевать, кто вы. Шубу найдите. И я знаю, кто украл. Это муж моей дочери. Этот... артефактор несчастный. Он на мою шубу давно глаз положил, чтобы себе амулет сделать от головной боли.

— Зачем артефактору шуба? — не поняла я.

— А вы не лезьте, хомячок! — рявкнула Светлана Аркадьевна. — Не ваше дело!

Я вздрогнула. Внутри что-то щёлкнуло — проклятие снова начало активироваться. Мои руки начали покрываться рыжей шерстью, нос засопел, и я с ужасом поняла, что сейчас превращусь в хомяка прямо на глазах у этой грозной женщины.

— Нет-нет-нет, — зашептала я. — Только не сейчас. Дыши, Лиза. Дыши. Семечки. Подумай о семечках.

Помогло. Шерсть втянулась обратно, я с облегчением выдохнула и обнаружила, что смотрю прямо в глаза Светлане Аркадьевне.

— А вы кто вообще такая, чтобы на мои нервы покушаться? — спросила она с подозрением. — Девушка Зверогорца? О господи, хоть бы нет. Он же старый ворон, ему пятьсот лет, он ипотеку не потянет!

— Мне триста сорок, — поправил Демьян. — И у меня нет ипотеки. Я снимаю подвал.

— Тем более! — Светлана Аркадьевна встала, упёрла руки в боки и обвела кабинет уничижительным взглядом. — Подвал! А ребёнка где растить? В этом крысином гнезде?

— Какое гнездо?! — возмутилась я. — Я здесь вообще первый раз!

— Вы меня не обманывайте, — отрезала теща. — Я женщин чую. Особенно тех, которые на мою шубу зариться не будут, а на моего зятя — пожалуйста. У вас, милочка, аура розовая. Влюблённая. Или беременная. Что из двух?

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— Я не беременна! И не влюблена! И вообще, я только что от вампира сбежала!

— Тем хуже, — Светлана Аркадьевна махнула рукой. — Сбежавшие — самые опасные. Они на всё готовы. Зверогорец, вы где шляпу потеряли?

— Какую шляпу?

— А вон ту, — она ткнула пальцем в угол, где на вешалке висела чёрная фетровая шляпа с широкими полями. — На ней птичье гнездо, между прочим.

Ворон с люстры перелетел на шляпу и деловито уселся прямо в гнездо — видимо, своё, родное.

Демьян закрыл глаза, медленно досчитал до десяти и сказал:

— Светлана Аркадьевна. Вашу шубу найдёт мой помощник. Он — гончая-оборотень. Шубу унюхает за три квартала. А сейчас, будьте добры, покиньте кабинет. У меня допрос подозреваемой.

— Подозреваемой? — теща округлила глаза и перевела взгляд на меня. — Эта? В чём она подозревается?

— В соучастии в краже резонансной недвижимости у магов.

Светлана Аркадьевна замерла. Потом медленно повернулась ко мне и спросила с таким выражением, от которого у меня волосы встали дыбом:

— Вы, значит, недвижимость воруете? А я думала — филолог. Ну, филологи — они все такие. Сначала стихи пишут, потом дома воруют. А потом в хомяков превращаются. Я такое в сериале «Магические тайны» видела. Третий сезон, восьмая серия. Там тётка тоже в хомяка превратилась и спёрла особняк у графини-ликантропа.

— Я не спёрывала никакой особняк! — заорала я. — И не смотрела этот сериал! У меня телик сломался, когда бывший его в стену запустил!

— Не орите на старших, — спокойно сказала Светлана Аркадьевна и протянула руку к своей сумочке — огромной, чёрной, похожей на чемодан без колёсиков. — Я, знаете ли, кармой могу так шарахнуть, что вы не только в хомяка — в хомячью икру превратитесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.