«Ведьма в декрете, эльф в ажуре»

Глава

Часть 1. «Королевский выкидыш»

Глава 1. Роды под прикрытием

Роды — это единственное событие в жизни ведьмы, когда магия не просто бесполезна, а откровенно вредна. Потому что, стоило Агате наложить на себя заклинание «безболезненно и побыстрее», как схватки прекратились вовсе. Зато загорелись шторы.

— Леонард! — заорала она, хватаясь за край кровати с такой силой, что позолоченные столбики жалобно скрипнули. — Ты там с каретой возишься или мне самой рожать, а потом тушить?

Из прихожей донёсся встревоженный, но мелодичный голос эльфа:

— Золотце, кучер-домовой сказал, что карета забарахлила. У неё искрит из выхлопной трубы, а это, ты знаешь, в нашем квартале...

— Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ШТРАФ В ТРИ ТЫСЯЧИ ЗОЛОТЫХ, ПОТОМУ ЧТО ПРОКЛЯТЫЕ ЧИНОВНИКИ ПРИНЯЛИ ЗАКОН ОБ ЭКОЛОГИИ МАГИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ! — Агата снова взвыла от схватки. — Леня, ради всех богов, заткнись и вези меня в роддом, пока я не превратила нашу квартиру в филиал данжа!

Она с трудом приподнялась, чтобы наколдовать тушение пожара, но организм предательски выдал новую волну боли. Шторы догорели сами. Уголок ковра, к счастью, только закоптился.

— Агата, ты выглядишь... — Леонард наконец появился в дверях спальни, затянутый в идеальный костюм принцессы-воина: кружева, эльфийская вязь по подолу, серебряная застёжка на плече. — ...воинственно.

— Я выгляжу как гиппопотам, которого переехал трамвай! — прошипела ведьма, скидывая с ног тапки-мандрагоры (те обиженно запищали и убежали под кровать). — Где карета? Где? Я сейчас сама превращусь в карету и уеду, не дождусь тебя!

Леонард улыбнулся той улыбкой, за которую Агата когда-то и влюбилась. Улыбкой, которая сейчас действовала на нервы так же сильно, как отрыжка тролля за соседним столиком.

— Домовой обещал за десять минут.

— У нас нет десяти минут! У меня интервал — две! А ребёнок, кажется, решил выйти не так, как в учебниках!

«Вот скажите мне, кто придумал рожать от эльфа? У них же генетическая память о драмах, балах и садоводстве. Я сейчас лежу с ногами на подушках, потная, злая, а этот красавчик в кружевах стоит и думает, что я выгляжу "воинственно". Да я выгляжу как "Санта-Барбара, сезон 12, финальная серия". Где-то там, в параллельной вселенной, моя бездетная версия сейчас пьёт мартини и смеётся надо мной. Интересно, у неё тоже шторы горят?»

В роддом Агата влетела не как леди, а как метеор. В прямом смысле — Леонард наложил ускоряющее заклинание на носилки, и ведьму впечатало в дверь приёмного покоя.

— Фамилия? — устало спросила медсестра-гоблинша, не поднимая головы.

— Агата Ветрогон. Ведьма третьего уровня. Рожаю.

— Очередь, — гоблинша ткнула когтем в список. — Перед вами вампирша с ложными схватками (она просто проголодалась) и русалка, у которой отошли воды вместе с аквариумом.

— У меня ребёнок ногой пинает мою печень! Я сейчас выплюну эту печень вам в окошко регистратуры и наколдую такую очередь, что вы своих предков в аду пересчитаете!

Тут вмешался Леонард. Он элегантно, как учили в эльфийском этикете, положил на стол мешочек с золотом и сказал:

— Сударыня, моя супруга будет рожать сейчас. И, пожалуйста, узнайте, почему её палата до сих пор не украшена ландышами. В прошлый раз вы обещали.

Гоблинша посмотрела на мешочек, потом на эльфа, потом на истекающую потом ведьму, и махнула рукой:

— Третья палата. И ландыши — с собой.

В родильной палате Агату встретил орк-гинеколог. Громадный, зелёный, с татуировкой «Мама» на бицепсе и уставшими глазами существа, которое видело слишком много.

— Здравствуйте, — прогудел он, надевая перчатки размером с лопату. — Я доктор Горх. Не пугайтесь, я вообще-то мягкий. Внутри.

— Я боюсь не вас, — честно сказала Агата. — Я боюсь, что ребёнок выйдет, увидит мир и спросит: "Это всё?"

Орк хмыкнул. Потом осмотрел, нажал что-то — Агата взвыла, но не от боли, а от неожиданности, потому что в этот момент снова чихнул магический светильник и погас.

— Прогресс хороший, — констатировал Горх. — Шейка раскрыта. Ребёнок идёт правильно. А вы, — он посмотрел на Леонарда, который стоял в костюме, похожем на сценический выход оперного певца, — будете присутствовать?

— Я морально поддерживаю, — эльф взмахнул платком. — Я подам ей руку. И, если можно, отвернитесь в самый ответственный момент.

— Леня, — Агата сжала его пальцы так, что хрустнуло. — Если ты отвернёшься, я вколдую тебя в этот самый момент в вечность наблюдателя. Будешь стоять и смотреть на мою промежность до скончания эльфийских времён.

И вот это случилось. Последняя потуга, которая в учебниках по магии называется «Момент истины», а в реальности — «когда ад заканчивается, но ты ещё в нём».

— Мальчик, — констатировал орк, поднимая маленькое, сморщенное, красное и совершенно не эльфийски громкое существо. — Три кило двести. Крикливый. Будет политиком или женой военного.

Агата выдохнула. Леонард улыбнулся, посмотрел на сына, потом на жену, потом на плаценту, которую орк аккуратно положил в лоток, и...

Рухнул в обморок.

— Боги, — простонала Агата. — Несите нюхательную соль. И валидол. И, пожалуйста, скажите, что шторы в палате негорючие.

«У меня только что прошёл третий родовой опыт, муж лежит на кафеле в кружевах, сын орёт так, что, кажется, вызывает демонов из пятого измерения, а мне дали грелку с ромашкой и сказали "отдыхайте". Отдыхать. В роддоме. Где кормят кашей, похожей на болотную жижу, и приходят проверять давление в шесть утра. Да лучше бы я дракона за хвост подёргала».

Глава 2. Декрет как измерение

Домой Агату привезли на третий день. Дом был цел, шторы — новые, а Леонард, оправившийся от обморока, успел переставить мебель в гостиной в «эльфийском стиле»: то есть всё, что можно, заменил на плетёное из ивы, а стены украсил живыми цветами, которые теперь требовали полива три раза в день и ласкового слова.

— Это наш малыш, — Леонард осторожно поставил переноску с младенцем в центр комнаты. — Я уже подготовил ему колыбель. Она поёт колыбельные. На эльфийском. Правда, мелодия немного... заунывная.

— Леня, эльфийские колыбельные длятся по три часа. Ребёнок уснёт, а я сойду с ума. Отключи функцию "плач-активация".

— Не могу. Это часть дизайна.

Агата вздохнула. Села в кресло, которое тут же попыталось обнять её лианами (эльфийское удобство, чёрт бы его побрал), и посмотрела на дом.

Куча немытой посуды в раковине.

Три кота, которых Леонард зачем-то накормил эльфийским кормом с лепестками, и теперь они бегали по стенам.

Гора детских вещей, которые нужно распаковать.

И тишина. Которая длилась ровно три минуты, пока новорождённый не понял, что он не в животе, а в этом шумном, светлом, ужасном мире.

— Всё, — сказала Агата, беря сына на руки. — Декрет начался.

«Есть три состояния ведьмы в декрете: "я справлюсь", "я не справлюсь" и "я справлюсь, но ценой чьей-то жизни". Сейчас я нахожусь на стадии "я справлюсь, но Леонард, если ты ещё раз спросишь, почему у нас нет чистых пелёнок, потому что ты положил их сушиться в духовку, я превращу твои уши в капустные листы". Ребёнок орёт. Коты орут. Эльф орёт, потому что коты описали его любимую иву. А я сижу и думаю: где-то там, в параллельной жизни, моя подруга Карина, обычная человеческая женщина, пьёт кофе и читает книгу. А у меня в руках — не книга, а маленький диктатор, который требует грудь каждые два часа и не принимает "нет" в качестве ответа. Это декрет. Измерение, где время течёт по-другому. Час кормления — как вечность. Ночь без сна — как три года войны. А улыбка ребёнка — как проклятие, потому что после неё простить можно всё. Даже духовку с пелёнками».

На третий день декрета Агата обнаружила пропажу.

Она искала запасные соски. Перерыла комод, шкаф, сумку с вещами из роддома. И только когда заглянула под кровать (где всё ещё прятались обиженные тапки-мандрагоры), поняла — нет котла.

Не простого. Фамильного. **Котла Бабы-Яги**. Уменьшенная версия для турпоездок, с функцией подогрева, антипригарным покрытием и автоподписью. Бабушка Яга подарила его на свадьбу со словами: «Это тебе, внучка. Чтоб ты всегда могла сварить похлёбку, даже если эльф твой сбежит в лес петь серенады».

Котёл исчез.

— Леонард! — крикнула Агата, перекрикивая плач сына. — Ты не брал мой котёл?

— Какой котёл? — эльф высунулся из кухни. Он был в фартуке с надписью «Магия — это любовь» и держал венчик для взбивания. — А, тот, страшненький, с ножками? Я поставил его в гараж. Он мешался на видном месте.

— Какой гараж?! У нас нет гаража! У нас есть кладовка, где я прячу шоколад от тебя и детей!

— Я организовал гараж. В спальне. Твоя половина шкафа теперь — стеллаж для инструментов.

Агата закрыла глаза. Сосчитала до десяти. Потом до двадцати. Потом представила лицо бабушки Яги, когда та узнает, что её фамильный артефакт лежит где-то рядом с набором отвёрток.

— Леня, — очень спокойно сказала она. — Ты сейчас идёшь в спальню, находишь котёл и приносишь его мне. Если через пять минут его не будет на моём столе, я наколдую тебе такой ажур, что ты уйдёшь в декрет навсегда. И будешь сидеть дома. С тремя детьми. Без магии.

Эльф побледнел даже ушами и исчез.

Котла в гараже-шкафу не оказалось.

Агата провела ритуал идентификации. Для этого нужны были: свеча (была), волос (выдрала у кота), капля крови (укололась иголкой от швейной машинки) и тишина (не было). Ребёнок проснулся ровно в момент зажжения свечи.

Ритуал показал: котёл не в доме. Не на участке. Даже не в городе. Он был где-то в районе магического вокзала — судя по следу, его перевозили.

— Кто мог украсть Котёл Бабы-Яги? — пробормотала Агата, одновременно кормя ребёнка и пытаясь дозвониться до бабушки. — Это не просто посудина. Это артефакт. Он варит не только борщ, он варит проклятия. Если его неправильно использовать...

Телефон ожил. На экране высветилась фотография старой женщины в ступе — Яга собственной персоной.

— Алло, внучка, — голос был скрипучий, как половица в заброшенной избушке. — Ты чего звонишь? Ребёнка показывать будешь?

— Бабуль, у меня проблема. Котёл пропал.

— Как пропал? Ты его потеряла?

— Нет, я его... муж в гараж убрал. Но его там нет. Кто-то украл.

Пауза. Долгая, тяжёлая. На фоне послышалось, как Яга точит метлу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.