«Загадка серебряного зеркала: отражение врёт»

Глава

ПРОЛОГ

*Тот, кто смотрит из глубины*

Кофе в моей любимой кружке с надписью «Я бы обиделась, но мне всё равно» остыл уже полчаса назад, но я продолжала машинально подносить её к губам, надеясь, что магия всё-таки существует и напиток способен самонагреваться по первому требованию. Увы, моя кружка была обычной, керамической, купленной в переходе за двести рублей, и магии в ней было ровно столько же, сколько в моём банковском счёте после уплаты аренды. Ноль целых, ноль десятых.

— Вера Сергеевна, к вам посетитель, — раздался из динамика голос моей секретарши, которую я нанимала исключительно для того, чтобы она создавала видимость офисной жизни. На самом деле она была моей троюродной племянницей, студенткой-заочницей, и её главная функция заключалась в том, чтобы варить кофе и говорить «Вас нет на месте», когда звонят коллекторы. Впрочем, коллекторы мне уже не звонили — они поняли, что с ведьмы-детектива, которая может наслать на них прыщи на самое неподходящее место, лучше не связываться.

— Пусть заходит, — буркнула я, отставляя кружку и поправляя амулет на шее. Стеклянный Глаз — единственное, что осталось от бабушки, — привычно холодил кожу. Он всегда холодел, когда рядом появлялась сильная магия или крупная проблема. Сейчас он был ледяным, как сосулька в январе.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл мужчина. Я ожидала увидеть типичного клиента: перепуганного домохозяина с полтергейстом в шкафу или бизнесмена, которого прокляла бывшая жена. Но этот был другим. Высокий, седой, с идеально выбритым лицом и глазами цвета потухшего угля. На нём было безупречное чёрное пальто, хотя на улице стоял июль, а в руках он держал кожаный портфель, который явно стоил больше, чем вся моя обстановка вместе с продавленным диваном.

— Вера Стеклова? — спросил он голосом, которым обычно читают лекции в консерватории.

— Она самая, — ответила я, скрестив ноги и стараясь выглядеть профессионально. — Присаживайтесь, только осторожнее — левая ножка стула немного шатается. Если упадёте, я не виновата, это мебель антикварная, досталась от предыдущего арендатора.

Мужчина аккуратно сел, поставил портфель на колени и уставился на меня с выражением, которое я про себя окрестила «я знаю то, чего вы не знаете, и это меня забавляет». Терпеть не могу такой взгляд. От него сразу хочется огрызнуться или, в крайнем случае, проверить, не прилип ли к носу кусок туалетной бумаги.

— Меня зовут Аркадий Борисович, — представился он. — Я коллекционер. Раритетных магических артефактов.

— О, ещё один, — вздохнула я. — В прошлом месяце ко мне приходил коллекционер с просьбой найти «волшебный клубок, который вяжет носки по ночам». Оказалось, это был просто ёжик с иголками. Ваш случай похож?

— Скорее, нет. — Он усмехнулся уголками губ. — Мне нужно найти серебряное зеркало. Старое, в тяжёлой оправе, с гербом в виде двух голов, смотрящих друг на друга. Вы знаете, о чём я?

Я задумалась. Серебряные зеркала — это не та категория, на которой можно заработать на новую машину. Обычно их делают шарлатаны для гаданий, но настоящие серебряные зеркала с гербами — это уже уровень не ниже «очень опасный артефакт». Бабушка когда-то рассказывала, что есть зеркала, которые не отражают, а показывают то, чего нет. Или то, что будет. Или то, что никогда не случится. В общем, морока.

— Серебряное зеркало, говорите? — переспросила я, делая вид, что обдумываю гонорар. — И что, собственно, вы хотите с ним сделать? Полюбоваться на себя в старости? Или, может, оно умеет говорить, как в сказке про Белоснежку? Учтите, если оно скажет, что вы всех милее, я возьму двойную цену за моральный ущерб.

Аркадий Борисович не улыбнулся. Он вообще не выглядел человеком, который умеет улыбаться. Скорее, он казался ожившей статуей с выставки восковых фигур — все черты правильные, но жизнь где-то далеко.

— Это зеркало пропало тридцать лет назад, — произнёс он тихо. — Оно принадлежало моему деду. После его смерти оно исчезло. Ходят слухи, что оно появилось в городе Зареченске. Я хочу, чтобы вы нашли его и привезли мне. Цена не имеет значения.

Я чуть не подавилась воздухом. «Цена не имеет значения» — это фраза, которую я слышу раз в пятилетку, и обычно после неё следует «но заплачу я вам бубликом и спасибо». Однако этот человек выглядел так, будто у него в портфеле лежит не папка с документами, а слиток золота.

— И зачем вам именно это зеркало? — спросила я, стараясь сохранить невозмутимость. — Вдруг оно проклято? Вдруг оно показывает ваши тайные желания, а вы не готовы? Поверьте, я видела такие артефакты, после которых клиенты бежали к психотерапевту быстрее, чем я за скидками в «Пятёрочку».

Мужчина помолчал, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд был тяжёлым, как чугунная сковорода, и я невольно поёжилась. Амулет на шее дёрнулся, будто пытался сказать: «Осторожнее, дура».

— Это не просто зеркало, — сказал он наконец. — Оно показывает не то, что есть, а то, что будет, если не вмешаться. Оно может спасти жизнь. Или погубить. Я не буду вам врать: с ним связано несколько смертей. Но я готов взять на себя ответственность.

Я хмыкнула. Ответственность — это слово, которым обычно прикрывают жадность или глупость. Но у меня не было других заказов, а за аренду платить надо, и кофе на завтрак тоже не бесплатный, хоть я и ведьма.

— Хорошо, — сказала я, протягивая руку. — Давайте задаток, и я займусь вашим зеркалом. Только учтите: если оно окажется обычной подделкой из «Магнита», я оставлю деньги себе и буду считать, что вы купили мне билет в театр. Я люблю театр.

Аркадий Борисович положил на стол конверт, явно толстый, и поднялся.

— Завтра я улетаю за границу, — сказал он. — Буду на связи. Надеюсь, ваша работа не затянется. И запомните, Вера Сергеевна: у этого зеркала есть особенность — его отражение всегда врёт. Не верьте тому, что увидите.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив после себя запах старого парфюма и лёгкий морозный след на полу. Я проводила его взглядом и только тогда заметила, что за окном, несмотря на июль, стекло покрылось тонким слоем инея.

— Да уж, — пробормотала я, открывая конверт. — Клиент с сюрпризом.

В конверте было ровно столько, чтобы я могла не думать о деньгах как минимум месяц. Я присвистнула и тут же почувствовала, как амулет снова стал тёплым. Похоже, он одобрял мою жадность.

Я заварила свежий кофе, включила ноутбук и начала гуглить «серебряное зеркало Зареченск». Результатов было мало, но я не удивилась — магические артефакты обычно не афишируют в интернете. Пришлось достать старую записную книжку, где бабушка оставила свои контакты в магическом мире. Бабушка, Агафья Стеклова, была легендарной ведьмой, пока однажды не исчезла, оставив мне только этот амулет и фразу: «Когда зеркала начнут врать, значит, моя кровь нужна им. Не ищи меня, если не готова узнать правду».

Тогда мне было двенадцать, и я думала, что бабушка просто поехала в отпуск. Через год я поняла, что она не вернётся. Ещё через десять лет я стала тем, кем стала — частным детективом по магическим преступлениям, потому что только в этой профессии можно было наткнуться на след бабушки, не слетев с катушек от скуки.

Я пролистала записную книжку до раздела «Зеркальные артефакты». Бабушкиным почерком, похожим на бег макак, было написано: *«Серебряное зеркало Воронцова. Создано в 1924 году. Особенность: отражение лжёт всегда. Если смотреть на него долго, ложь начинает казаться правдой. Чревато потерей рассудка и летальным исходом. Местонахождение неизвестно. Последний раз видели в усадьбе Воронцовых под Зареченском. Не брать в руки без защитного круга. И не верь своим глазам — они тоже умеют врать»*.

Я поёрзала на стуле. Зареченск — это дыра на карте нашей области, где магия, по слухам, смешалась с бытом до такой степени, что ведьмы торгуют приворотами на рынке рядом с картошкой, а оборотни работают в такси и не требуют чаевых, потому что «совесть не позволяет». Я там никогда не была, но слышала, что местный участковый — бывший боевой маг, который десять лет не применяет заклинаний, потому что они «портят маникюр» (у него, говорят, маникюр и правда шикарный, но это уже сплетни).

Решено. Зареченск, зеркало, клиент с холодными глазами — что может пойти не так? У меня есть амулет, нюх на неприятности и ироничная улыбка, которая выводит из себя даже демонов.

Я уже хотела закрыть ноутбук, как на экране всплыло письмо. Отправитель был неизвестен, тема пустая, а в теле сообщения была только одна фотография. Фото старого зеркала — серебряного, с тяжелой резной оправой и гербом из двух голов, смотрящих друг на друга. Под фотографией шла надпись: *«Оно уже здесь. И оно смотрит на тебя»*.

Сердце ёкнуло. Я обернулась на стену, где висело моё обычное трюмо, купленное в Икее. Отражение смотрело на меня со спокойствием человека, который не умеет удивляться. Но в глубине его глаз мне почудилось что-то чужое — серебряный блеск, которого там быть не могло.

— Глюки, — сказала я вслух. — Или просто кофе с утра был слишком крепким.

Я закрыла ноутбук и подошла к трюмо. Потрогала стекло — оно было тёплым, как обычно. Отражение подмигнуло мне. Я подмигнула в ответ. Всё как обычно. Никаких серебряных бликов.

Но амулет на шее снова стал ледяным.

Я решила, что мне нужно больше информации, и отправилась в архив магического сыска. Это была стопятидесятилетняя руина на окраине города, где пахло плесенью и вековой бюрократией. Архивариусом там работал старый маг по имени Кузьмич, который помнил ещё те времена, когда ведьм сжигали, а теперь он сжигал только свои сигареты, за что я его периодически ругала.

— Кузьмич, дай мне дело тридцатилетней давности, — сказала я, входя в его кабинет, заставленный стеллажами. — Понимаешь, серебряное зеркало, которое врёт. Фамилия Воронцов.

Кузьмич поправил очки с толстыми линзами и уставился на меня мутноватым взглядом.

— Ой, Вера, на кой ляд тебе это? — прошамкал он. — То дело давно закрыто, и все, кто в нём участвовал, либо померли, либо спятили.

— А я как раз люблю весёлые истории, — сказала я, садясь на стул, который, в отличие от моего офисного, был вполне устойчивым. — Давай, не томи.

Кузьмич покопался в пыльных папках и наконец вытащил одну — с потёртым корешком и жирным пятном на обложке. Я открыла её и сразу наткнулась на рапорт участкового тех лет: *«В усадьбе Воронцовых обнаружены тела четырёх человек — семьи мага Григория Воронцова. Все умерли при странных обстоятельствах: сидели перед зеркалом, улыбались, но признаки жизни отсутствовали. Вскрытие показало, что смерть наступила от остановки сердца. В записках погибших повторялась одна фраза: “Отражение сказало, что я умру… но оно соврало”»*.

У меня мурашки побежали по спине. Я перелистала дальше: показания свидетелей, магическая экспертиза, заключение о том, что зеркало является артефактом повышенной опасности, но местонахождение его не установлено. И ещё одна приписка, сделанная от руки уже другим почерком: *«Бабка Агафья утверждала, что зеркало нельзя уничтожить, его можно только спрятать. Она знала, где оно лежит. Но исчезла в тот же день»*.

Бабка Агафья — это моя бабушка. Вот так встреча.

Я закрыла папку и посмотрела на Кузьмича.

— Слушай, а что ещё известно про это зеркало? Мне нужны все детали.

Кузьмич затянулся сигаретой (хотя курить в архиве запрещено, но он махнул рукой на правила ещё в прошлом веке) и выдохнул дым в потолок.

— Есть у меня одна записка от твоей бабки, — сказал он. — Она оставила мне на хранение, сказала: «Если моя внучка придёт, отдай». Я всё ждал, когда же ты придёшь по делу, а не за кофе. — Он полез в сейф под столом и вынул конверт, пожелтевший от времени.

Я вскрыла его. Внутри был листок, исписанный бабушкиным почерком, и на нём всего три строки:

*«Верочка, если ты читаешь это, значит, зеркало снова проснулось. Оно врёт не специально — оно просто показывает то, во что мы готовы поверить. Не ищи его ради денег. Ищи его ради правды. Но помни: за зеркалом живёт тот, кто не умеет лгать. И он ждёт тебя»*.

Я сглотнула. Амулет на шее стал горячим — почти обжигающим.

В этот момент мой телефон завибрировал. Я взглянула на экран — снова неизвестный номер. Я не люблю отвечать на такие звонки, но что-то внутри щёлкнуло.

— Алло? — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

В трубке раздался шёпот, похожий на звон разбитого стекла:

— Ты уже видела своё отражение? Оно не врёт. Оно просто повторяет. А зеркало в Зареченске ждёт тебя. Приезжай, пока оно не начало врать громче.

Связь оборвалась. Я посмотрела на дисплей — номер был засекречен.

— Ну что, бабушка, — прошептала я, пряча листок в карман. — Похоже, ты всё-таки оставила мне задание на всю жизнь.

Я поблагодарила Кузьмича, вышла из архива и вдохнула вечерний воздух, который пах асфальтом и магией. Я знала, что Зареченск не отпустит меня, даже если я решу не ехать. У меня был заказ, был след бабушки и была угроза, которая уже смотрела на меня через экран ноутбука и обычное трюмо.

— Ах, да, — сказала я вслух, обращаясь к небу. — Ещё нужно зайти в зоомагазин, купить корм для моего демонического кота. Он, может, и не материальный, но голодный он страшнее любого зеркала.

Я усмехнулась, и амулет одобрительно потеплел. Похоже, приключения начинались.

И только когда я уже садилась в такси, мне на телефон пришло ещё одно сообщение — на этот раз с фотографией самого зеркала, где в отражении виднелся силуэт человека, который улыбался. Но отражение улыбалось не так, как я — оно улыбалось задом наперёд, будто зеркало перевернуло не только лицо, но и время.

Подпись гласила: *«Оно смотрит на тебя уже тридцать лет. Теперь твоя очередь»*.

Я выключила телефон и сказала водителю:

— В Зареченск. И побыстрее, а то у меня предчувствие, что если я опоздаю, моя бабушка снова исчезнет, но уже насовсем.

Водитель, который оказался оборотнем (по запаху — волк), ухмыльнулся, показав клыки:

— В Зареченск — так в Зареченск. Только предупреждаю, барышня: у нас там зеркала не любят, когда в них смотрят с подозрением. Они обидчивые.

— Я тоже обидчивая, — ответила я, откидываясь на сиденье. — Так что встретимся на поле боя.

Машина рванула с места, оставляя за спиной город, в котором зеркала врали только в примерочных кабинках. Впереди был Зареченск, серебряное зеркало и отражение, которое, по слухам, лгало громче любого политика.

Я поправила амулет, проверила, на месте ли запасная зажигалка (пригодится, если придётся жечь ведьм), и закрыла глаза. Впереди было долгая дорога и, возможно, ответ на вопрос, почему моя бабушка предпочла остаться в зазеркалье, чем жить с внучкой.

А за окном в отражении стекла мне на миг показалось, что я улыбаюсь, но улыбка была не моей.

— Врёшь, — сказала я своему отражению. — Но я тебя раскусила.

И амулет в ответ засиял так ярко, что водитель-оборотень чуть не въехал в столб.

Так началась моя история, полная магии, лжи и иронии, которой хватило бы на десять книг. Но пока я хочу рассказать только эту — ту, где зеркала не просто отражают, а создают реальность. А я, Вера Стеклова, буду в этой реальности той, кто не верит ни одному отражению, даже собственному.

В конце концов, если отражение врёт — значит, правда где-то рядом. И я найду её, даже если для этого мне придётся разбить все зеркала в мире.

Но сначала — кофе. И пирожки. Потому что с голодным желудком я не гожусь даже на роль жертвы, не то что героини.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: «ОТРАЖЕНИЕ — ЭТО ЛЖЕЦ»

Глава 1. *Город, в котором магия продаётся с картошкой*

Зареченск встретил меня запахом жареных пирожков, дешёвого шампуня и лёгкого сероводорода, который в моём родном городе считался признаком аварии на очистных, а здесь, судя по беспечным лицам местных жителей, был просто «ароматом утра». Я вылезла из такси, расплатилась с оборотнем (он настойчиво предлагал скидку «за красивые глаза», но я настояла на полной сумме, чтобы не быть должной волку с острыми клыками), и огляделась.

Вокзальная площадь Зареченска походила на базар в день закрытия сезона: ряды самодельных ларьков, бабушки с вёдрами, полными не то грибов, не то ингредиентов для приворотных зелий, и молодые люди в спортивных костюмах, которые подозрительно косились на приезжих. Я сразу определила, что часть из них — оборотни, потому что у одного из-под капюшона торчали уши, и он их даже не прятал. Привыкли, видимо.

— Девушка, погадаю? — окликнула меня тощая женщина с платком на голове и картами Таро в руках, которые были такими засаленными, что на них можно было жарить яичницу.

— Спасибо, я сама кому хочешь погадаю, — ответила я, демонстративно постучав пальцем по своему амулету. — И даже заклинание наведение порчи на торговцев некачественными услугами знаю.

Женщина мгновенно стушевалась и скрылась за прилавком с вениками. Похоже, репутация ведьмы-детектива работала даже на расстоянии.

Я достала телефон, чтобы проверить адрес отеля, который мне рекомендовал Аркадий Борисович. На экране высветилась карта, но связь была скверная — магия, видимо, мешала сигналу. Вместо стрелочки навигатора я увидела маленького чертика, который показывал язык и тыкал в непонятные направления. Пришлось ориентироваться по старым добрым указателям, на которых было написано: «Гостиница “Призрак у камина” — 500 метров вправо, но если увидите чёрную собаку — не ходите, это портал в подвал».

Я пошла вправо. Чёрную собаку, слава богам, не встретила, зато встретила кота, который сидел на заборе и смотрел на меня так, будто знал, что у меня в рюкзаке лежит вяленая рыба. Кот был явно демоническим, потому что у него светились глаза, но я решила не обращать внимания — в Зареченске, как я поняла, сверхъестественное было нормой.

Гостиница «Призрак у камина» оказалась двухэтажным особняком из красного кирпича, с черепичной крышей и входной дверью, которая скрипела как заклинание некроманта. На пороге стояла женщина лет пятидесяти с каштановыми волосами, уложенными в пучок, и в фартуке, который был испачкан мукой. Она улыбнулась мне с такой искренностью, что я сразу заподозрила неладное.

— Вера Сергеевна! А я вас заждалась! — воскликнула она, схватив мой чемодан, который весил как убийца с пудовыми гирями. — Я Матрёна Степановна, хозяйка. Проходите, проходите! Номер для вас уже готов, я знала, что вы приедете, мне вчера сорока на хвосте принесла.

— Сорока? — переспросила я, пытаясь отобрать у неё чемодан. — Матрёна Степановна, вы, случаем, не гадалка?

— Ой, какая гадалка, я просто местная, — отмахнулась она. — У нас тут все всё знают. Зареченск небольшой, слухи быстрее ветра. Вы ведь по поводу зеркала, да?

Я замерла. Только приехала, а уже в курсе. Это начало меня настораживать, но также и забавлять. В городе, где магия вплетена в быт, секреты — это как соль: сыпется отовсюду.

— Да, по поводу, — осторожно ответила я. — Но я предпочла бы обсуждать это с местными властями, а не с хозяйкой гостиницы.

— Ой, да я и есть местная власть! — рассмеялась она. — Мой муж — участковый, Степан Громов. Вы его ещё увидите. Он у нас хоть и бывший боевой маг, а теперь в участке сидит, порядок наводит. И между нами, он уже знает, что вы едете. Только он не рад, потому что ему лишние хлопоты ни к чему. Он говорит: «Опять ведьмы с артефактами, а мне это надо? У меня зарплата маленькая, нервы дорогие, а кофе в участке — как вода из-под крана». Но вы не обращайте внимания, он брюзга, а на деле — золотой человек.

Она втащила меня в гостиницу, где пахло старым деревом, малиновым вареньем и чем-то ещё сладковато-пряным, что я не могла идентифицировать. Номер оказался небольшим, но уютным: кровать с балдахином, комод с резными ножками, и — о чудо! — большое трюмо в полный рост, но без магической ауры. Обычное зеркало, купленное, вероятно, в местном магазине. Я выдохнула с облегчением. После вчерашних глюков я боялась даже в ложку смотреть.

— Отдыхайте, — сказала Матрёна Степановна, выходя. — Вечером приходите в столовую, я пирогов напекла. А если что понадобится — я на первом этаже, меня можно звать даже мысленно, я всё равно услышу.

— Надеюсь, не все мои мысли, — пробормотала я, закрывая дверь.

Я бросила рюкзак на кровать, открыла окно, чтобы проветрить комнату, и выглянула наружу. Вид был живописный: пыльная улица, несколько собак, которые, кажется, обсуждали последние новости на собачьем языке, и старушка с вязанием на лавочке. Ничего необычного для провинции. Но амулет на шее слегка вибрировал, предупреждая, что опасность где-то рядом.

Я решила не терять времени. Сперва нужно было засвидетельствовать своё присутствие в местном отделении полиции — так требовал регламент для магических детективов, работающих на территории чужого участка. А заодно познакомиться с майором Громовым, чтобы он не мешал мне расследовать.

Я спустилась вниз, перехватила по дороге горячий пирожок с капустой, который мне сунула Матрёна Степановна («бесплатно, первый раз в честь знакомства»), и пошла по указателям к участку. Он находился через два квартала, за аптекой с вывеской «Лекарства от сглаза и насморка» и парикмахерской, где стригли не только людей, но и грифонов (по крайней мере, на витрине висела надпись «Подравняем крылья дёшево»).

Участок оказался типовым двухэтажным зданием с облупившейся краской и табличкой, на которой красовалось: «Отдел полиции № 7 г. Зареченска. Вход только по пропускам, магические амулеты сдать в камеру хранения, и не вздумайте превращаться прямо в коридоре, а то полы не моют». Я усмехнулась и вошла внутрь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.