Зелье вышло мутным, или дракона не кормить!

Глава

Героиня: Мелисса Травнева — «серая мышь» 25 лет, аллергик на удачу. Носит вечно грязный фартук, разговаривает с котлами. Гений бытовой алхимии, но кандидатская по зельям провалена — «потому что правила требуют прозрачности, а моё лучшее зелье цвета болота».

Герой: Драконис Коготь Третий — инспектор магической безопасности, в драконьем облике страшен, в человеческом — красив и надменен. Тайно страдает от того, что после проклятия не может есть приличную еду — его тошнит от куртуазности и правил.

Второстепенные: говорящий кот-консерватор Кузя; подруга-некромантка Авдотья, у которой мертвецы дают советы по личной жизни; начальник стражи — хоббит, вечно пьяный.

ЧАСТЬ 1. ЗЕЛЬЕ № 42 НЕ ПРЕДНАЗНАЧАЛОСЬ ДЛЯ ДУША

Глава 1. Где я, блин, ошиблась с мышьяком?

Если вы когда-нибудь пытались сварить снотворное для соседки-вампирши с бессонницей, то знаете: главное — не перепутать мышьяк с мумиё. Я перепутала. И нет, соседка не уснула. Зато проснулась вся улица.

Я стояла посреди лаборатории, похожая на огородное пугало после урагана. Вместо левой брови теперь была тонкая чёрная полоса от копоти, фартук когда-то был белым, а сейчас напоминал карту звёздного неба — с дырами и химическими созвездиями.

— Мелисса, — раздалось с печи. — Ты сняла пену?

Это говорил кот Кузя. Да, мой кот разговаривает. Нет, это не магия. Это последствия того, что я однажды сварила отвар для «понимания языка зверей», пролила на себя и с тех пор знаю всё, что думает обо мне моя живность. Спойлер: ничего хорошего.

— Какую пену, Кузя? — я повертела в руках рецепт. — Тут написано «снять пену на третьем обороте луны». А какая сейчас фаза?

— Сумерки идиотизма, судя по запаху.

Из котла шёл густой зелёный дым. Дым был настолько материальным, что я могла бы слепить из него вторую себя. Где-то в глубине котла булькнуло, и жидкость изменила цвет с нефритового на цвет «жижа из болота, в которой утонул оптимист».

— Чёрт, — сказала я. — Это не снотворное это.

— Гениальное наблюдение, Шерлок в юбке, — Кузя спрыгнул с печи и демонстративно потрусил лапой. — Моя шерсть теперь светится в темноте. Если ты сделала из меня маяк для некромантов, я заживо съем твою герань.

Я заглянула в котелок. Жидкость пузырилась, пузыри складывались в буквы, буквы — в слово «ПОКА».

— Оно умеет прощаться... — пробормотала я и — надо было быть дурой — добавила ещё три капли экстракта мандрагоры.

— Ты что творишь⁈ — Кузя взлетел на шкаф. — В инструкции было «три капли»! Ты добавила шесть!

— Я думала, что если четыре красивее пузырятся, то шесть будут вообще феерично.

— Феерично, — эхом отозвался кот.

И тут началось самое весёлое.

Сначала котёл запел. Не вру. Грязный, ржавый, видавший виды котёл, который мне достался ещё от прабабки, затянул старую балладу о любви водяного и болотницы. Я бы даже оценила, но в середине первого куплета он вздулся, как сытый удав, и плеснул содержимым в потолок.

Зелёная жижа попала на люстру. Люстра начала крутиться. Вместе с потолком.

— Бежим, — сказал Кузя, но было поздно.

Раздался хлопок. Негромкий, почти приличный, как пробка от шампанского. А потом — второй. Третий. И вот уже весь дом сотрясался в конвульсиях, стекла звенели, Кузя орал что-то про «экстремальный линьку», а я летела по коридору верхом на собственном венчике для взбивания зелий, пытаясь вспомнить: что я такого положила?

Йод? Нет.

Золотой ус? Тоже нет.

Мышьяк?

— Точно, — прошептала я за секунду до взрыва. — Мышьяк вместо мумиё.

Окна вылетели наружу. Дверь лаборатории превратилась в щепки. Крыша обиженно скрипнула и уехала куда-то в сторону соседнего сада. Я сидела посреди руин, с котом на голове, и смотрела, как на небе медленно проплывает мой собственный чайник.

— Ну, — сказал Кузя, — соседка точно уснула. И проснулась вся гильдия.

Из-за поворота послышался топот. Много ног. Крыльев. И характерный звук — как будто кто-то очень большой и очень недовольный шлёпает по лужам.

— Патруль, — обречённо сказала я. — Или гиппогрифы. Или он.

— Кто — он?

— Тот, кто арестовывает таких, как я.

Из утреннего тумана выступили силуэты. Первым шёл высокий мужчина в чёрном плаще. Вторым — гиппогриф с лицом судебного пристава. Третьим — ещё один такой же.

Но главным был первый.

Драконис Коготь Третий. Инспектор магической безопасности. Тот, о ком шепотом говорили: «Если он к тебе пришёл — пиши прощальное письмо в трёх экземплярах».

Он остановился прямо перед моим бывшим домом. Посмотрел на выбитые окна. На падающую крышу. На меня — в грязном фартуке, без брови, с котом на голове.

— Вы, — сказал он ледяным голосом, — Мелисса Травнева?

— Зависит от того, с комплиментом вы или с протоколом, — ляпнула я, потому что у меня нет инстинкта самосохранения.

Кузя сполз с моей головы и деловито добавил:

— Она. Взрывает всё в радиусе мили. Характер скверный. Готовим плохо. Но противоядия у неё классные.

Драконис перевёл взгляд с кота на меня.

— У вас пять минут, чтобы объяснить, почему я не должен вас арестовать.

— Зелье остывает, — сказала я, кивая в сторону дымящихся руин. — И к обеду станет идеально прозрачным. Я тогда сама арестуюсь. Честное слово.

Он молчал три секунды. Потом... нет, не улыбнулся. Но что-то дёрнулось в уголке его губ.

— Собирайте вещи, Травнева. Вы переезжаете.

— Куда? В тюрьму?

— Ко мне домой. Отрабатывать ущерб.

— А если я откажусь?

Драконис наклонился ко мне, и я впервые увидела цвет его глаз — расплавленное золото с примесью чего-то очень уставшего.

— Тогда, — сказал он тихо, — я сам расскажу вашей соседке-вампирше, почему её снотворное на самом деле сносит дома.

Я взяла кота, сумку с аптечкой и молча села в карету.

**Комментарий кота Кузи:** (записан на полях)

*«Я предупреждал её сто раз: не мешай берёзовый сок с вольфрамом. Но нет, Мелисса умнее всех. Теперь мы живём у дракона. У меня — аллергия на чешую. Начинаем счётчик катастроф: день первый — взрыв, день второй — переезд, день третий — вероятно, труп. Ставлю три золотых на то, что это будет сам дракон.»*

Глава 2. Отработка, или Как я поселилась у дракона

Знаете, в чём разница между тюрьмой и домом дракона? В тюрьме вы хотя бы знаете расписание. А здесь вы просыпаетесь и думаете: «Сегодня меня убьют? Или сначала покормят?»

Суд магической гильдии проходил быстро, как экзамен на права: формально, скучно и с чётким ощущением, что ты уже провалился.

Я сидела на скамье подсудимых между здоровенным троллем-секретарём и собственным котом, который умудрился принести с собой вязание.

— Травнева Мелисса Эрастовна, — зачитал судья (гоблин в парике, парике, а не гоблин в парике — хотя и то, и другое выглядело одинаково нелепо). — Обвиняется в неконтролируемом взрыве бытового зелья, порче восьми единиц жилого фонда, нанесении магического ущерба гиппогрифу патрульному № 7...

— А что с гиппогрифом? — удивилась я.

— У него от испуга выросла вторая голова, — сухо пояснил судья. — И теперь она умнее первой и требует зарплату.

— О, — сказала я. — Простите.

— Прощение не входит в компетенцию гильдии, — судья надел очки и уставился на меня поверх них. — Вам предлагается выбор: восемь лет магической колонии общего режима или принудительное обслуживание особо опасного объекта под личным контролем инспектора Когтя.

Я обернулась. Драконис стоял у стенки, сложив руки на груди, и выглядел так, как будто его самого посадили бы с большим энтузиазмом, чем меня.

— И долго обслуживать? — спросила я.

— Пока объект не сочтет нужным вас отпустить.

— То есть никогда, — тихо сказал Кузя, не отрываясь от вязания. — Он из тех, кто держит мертвую хватку. Я таких котов знаю.

— Объекта? — переспросила я у судьи. — Я думала, драконы — личности.

Судья поправил парик.

— Вот и не угадала.

Из заднего ряда раздался знакомый голос:

— Мелисса! Я в тебя верила! И в твой взрыв тоже!

Это была Авдотья — моя единственная подруга, некромантка со стажем и девушка, чьи мертвецы давали лучшие советы по личной жизни в городе. Она сидела в зале с огромной табличкой «ТРАВНЕВА НЕ ВИНОВАТА, У УЛИТКИ ПЛОХАЯ КАРМА».

— Кто та улитка? — прошептал судья.

— Просто улитка, — ответила Авдотья. — Не отвлекайтесь.

Драконис шагнул вперёд.

— Я забираю её. На поруки.

— У вас есть жилье для отработки? — уточнил судья.

— Моё. Личное.

Зал охнул. Я не поняла, почему.

— Вы уверены? — судья чуть не выронил парик.

— Я никогда ни в чём не уверен, но эта алхимичка — меньший ущерб, чем её котёл на свободе.

Мы вышли через заднюю дверь. Авдотья догнала меня у машины (магической — с большими колёсами и фыркающим порталом в багажнике).

— Мелисса, слушай меня внимательно, — сказала она, схватив меня за плечи. — Если он попросит сварить что-то для потенции — беги. Это всегда кончается тем, что у дракона крылья не сворачиваются обратно. И он потом три недели летает по столовой и роняет картины.

— Откуда ты знаешь?

— У меня был дракон в универе. Три дня свиданий — два месяца ремонта общежития.

Драконис открыл дверь своего экипажа.

— Травнева. Живо.

Я залезла внутрь, прижимая к груди Кузю. Экипаж был чёрным, кожаным, пахло драконьим огнём и очень дорогим табаком. На сиденье лежала бумага с заголовком: «Правила проживания у Дракониса Когтя Третьего».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.