Даша (не) Дюймовочка. Худею с понедельника!

Глава 1

— Даш, ты сегодня выглядишь просто супер, — интимно шепчет Никита мне на ухо, когда наше «чудовище» зачитывает показатели прошедшего месяца. Главный бухгалтер то краснеет, то белеет, когда босс бросает на неё периодически свой разгневанный взгляд. Для него не бывает «хорошо». Либо мы в заднице, либо мы смотрим той же заднице в глаза.

— А вчера я была не супер, — пропускаю тихий надменный смешок. — Спасибо, Никитосик. Комплимент на троечку.

— Вам, женщинам, не угодишь, — складывает руки на груди, делая вид, что обиделся. — Буду молчать.

— Никита Павлович, у вас есть что сказать? Мы вас послушаем, — чудовище вскидывает на него свой тёмный взгляд, буквально припечатывая того на месте.

— Дмитрий Александрович, я не обладаю даром красноречия как вы. Лучше я промолчу, — с лица Никиты стекают все краски, видимо, в пятки от страха.

— Отчего же? — на лице босса застывает демоническая ухмылка. — Может мне на ушко нашепчете как Дарье Сергеевне?

— Я Эм У меня — теряется Никита. — Она попросила у меня ручку.

— Так и было, — мысленно называю коллегу трусом. — Дмитрий Александрович, я записываю за вами каждое слово. Продолжайте, пожалуйста, раз мы разобрались с пишущими предметами.

Чувствую на щеке взгляд Шевцова. Тяжёлый и колючий. В первое время я его боялась как огня, а потом ничего. Привыкла к его жестким требованиям, педантичности до занудства и беспощадности к ошибкам.

— Мои последние слова, Дарья Сергеевна, — требовательно обращается ко мне он.

— По итогу прошедшего месяца мы уверенно смотрим заднице в глаза. Это не показатель, но определённо надежда, что в текущем мы можем выйти на новый уровень.

— Ладно, продолжим, — от его рокота все вздрогнули и продолжили кивать в такт его словам.

Поверили мне, что я действительно записываю за своим боссом каждое его слово? Он тоже нет, но губы не надул и продолжил стучать на темечко тем, от кого зависит наш текущий месяц.

У меня нервы как канаты, а всё благодаря папиной женитьбе на женщине, которую я терпеть не могу. Прибыла она в наш дом с «приданым», как в сказке, а именно с двумя дочерьми от первого брака – они же мои сводные сестрицы. В зоопарк ходить не надо. Серпентарий под боком, точнее моя комната посередине. Обложили новые родственнички так, что научилась ходить на цыпочках да переедать от стресса по ночам.

Съехала бы, но папа старомодных правил – только к мужу. Мама бы его по головке за это не погладила, но её нет. Думала, что отец нашёл себе счастье в лице миловидной блондинки сорока пяти лет, а заработал геморрой со всеми вытекающими.

Современная сказка, где Золушка – «я», которая матерится, носит XL вместо S, до сих пор верит в чудо, но не в чудовищ. Они неисправимы.

Тяжело вдохнув в абсолютной тишине, причину которой я не хочу знать, открываю большой блокнот в твёрдой обложке.

«Дорогой дневник! Сегодня очередной понедельник – и начался он с ПП, но не с того, которое я тебе обещала ровно неделю назад. П-полный п-пиздец, когда две умалишённые сучки решили, что могут издеваться надо мной в моём же доме. Пришлось провести воспитательную беседу с феном в руках, когда одна из кобр принимала ванну. Воспользовавшись элементами жонглирования, я выбила себе утреннее время на посещение ванны и, прости за подробности, туалета. После чего заглотила половину нормы суточных калорий, снимая стресс. Как дожить до пятницы без приступов паники и желательно при этом сбросить килограмма два перед запланированным отдыхом вдали от тех, кто мельтешит перед глазами каждый божий день Сука-а-а-а-а, про бывшего вспомнила! Чтоб у него не уши горели, (когда кто-то сотрясает мозговой активностью магнитные волны), а член свернулся в бублик».

— Свободны, — Дмитрий Александрович одним словом заставляет людей оживиться и вспомнить, что у них есть ноги, а не только колени и лоб. Покидают кабинет со скоростью ультразвука, не оставляя после себя ничего, что могло бы их заставить вернуться. — Дарья Сергеевна, задержитесь.

Разворот на сто восемьдесят градусов с дежурной улыбкой – к ней не прикопаться. Репетировала, глядя на себя в зеркало перед собеседованием, когда устраивалась сюда. Мне говорили с кем мне придётся работать, поэтому была вышколена и укомплектована по запросам рабовладельца Своего непосредственного начальника. Я так и хотела сказать Что-то нашло.

— Кофе будет готов через пять минут, — сухо сообщаю я, машинально поправляя очки. Без сахара, без молока, температура оптимально для раскрытия аромата, — бросаю взгляд на наручные часы, — осталось ровно четыре минуты сорок пять секунд.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Он продолжал смотреть на меня своим фирменным ледяным взглядом, словно я не человек, а очередной пункт в его бесконечном списке задач.

— И что же вы будете делать эти четыре минуты? — наконец произнёс он, растягивая слова.

— Буду следить за тем, чтобы кофе не убежал, — ответила я, стараясь сохранить профессиональную улыбку. — И за тем, чтобы работники ушли на обед строго минута в минуту и пришли на две раньше.

Он едва заметно усмехнулся, но ничего не сказал.

Спустя четыре минуты сорок пять секунд кофе был готов. Я поставила чашку перед ним с точностью до миллиметра.

— Дмитрий Александрович, — медленно облизываю губы кончиком языка, не отводя взгляда. Его глаза темнеют, но он продолжает держать покерфейс, только в глубине зрачков мелькает что-то хищное. — Это моя очередная проверка?

— И вы в очередной раз её не прошли, Дарья Сергеевна, — тёмными омутами поглощают мою фигуру, что в этом кабинете чувствуется ещё меньше, чем она есть. От страха не только сердце сжалось, но и кое-что между булок. Всё в себя, как говорит мой фитнес-тренер. — Свяжите меня с Адаевым через минуту.

— Пятьдесят девять, пятьдесят восемь — отсчитываю посекундно, потому что в приёмную Адаева так просто не дозвониться. Этот демон щедр на комплименты, но бабник Лучше уж моё немногословное чудовище.

— Идите, Дарья Сергеевна, — расстроенно и без сочувствия. — Да куда вы побежали? Аккуратнее надо быть.

— Хотелось бы подальше, но цепи мешают, — проворчала под нос, когда чуть не подвернула себе лодыжку в спешке выполнить прямой приказ своего босса.

Глава 2

Прижав подушечки пальцев к натруженным глазам, я тщетно пытаюсь отвлечься от реальности.

Перед внутренним взором вспыхивают яркие картинки, словно кадры из индийского кино: величественные слоны, безумные танцы под зажигательную музыку, громкие речи о всепоглощающей любви, сопровождаемые драматическим поединком со заклятым врагом за сердце прекрасной красавицы.

Однако безжалостная реальность возвращает меня к суровой действительности.

Мозоли на пятках пульсируют адской болью при каждом шаге, словно маленькие вулканы, готовые взорваться в любой момент.

В аптечке пусто, в голове туман, а в конце рабочего дня мне предстоит встретить делегацию из пяти человек, возглавляемую Усмановым – человеком, при одном упоминании которого у меня непроизвольно ладонь медленно сжимается в кулак.

— Дарья Сергеевна, — рокочет селектор голосом моего чудовища, заставляя меня поморщиться и крепче сжать телефонную трубку.

— Дмитрий Александрович, — отвечаю я голосом полным обожания, тщательно выверенным тоном, в котором нет и намёка на липкий налёт фамильярности.

— Если вы ещё не забыли о сегодняшней встречи с важными гостями, — продолжает он, и я буквально чувствую, как его взгляд скользит по планеру на день, перечёркивая их жирной красной линией, — то соблаговолите явиться в мой кабинет ровно в 17:45.

— Разумеется, Дмитрий Александрович, — киваю я, хотя он не может этого видеть. — Буду пунктуальна, как швейцарские часы.

Селектор щёлкает, обрывая связь, а я с досадой швыряю трубку на рычаг с такой силой, что телефонная станция, наверное, вздрагивает от возмущения.

«Чёрт бы их побрал эти внеплановые совещания!» — мысленно воплю я, вскакивая из-за стола.

И почему именно сегодня? Словно сам космос решил сыграть против меня. Может, Венера действительно сошлась с Юпитером? Или у него, у этого Дмитрия Александровича, какой-то свой демонический календарь для жертвоприношений? Специально подгадывает моменты, когда у меня запланировано важное событие, а потом с садистским удовольствием наблюдает, как я пытаюсь всё успеть.

«Определённо, у него есть тайный список жертв», — размышляю я, нервно поправляя стопку документов на подпись боссу. — «И сегодня, похоже, моя очередь оказаться на алтаре корпоративной жатвы».

Взглянув на уже свой планер, я с тоской отмечаю, что ровно в 18:30 у меня назначено свидание с молодым человеком, с которым познакомилась на сайте знакомств.

С самого начала всё шло многообещающе: Костя покорил меня своей добротой и порядочностью в первых же сообщениях. Мы обсуждали книги, путешествия, делились любимыми фильмами И никогда не переходили к животрепещущей «мужской теме» о моём весе и объёме груди.

Бр-р-р-р-р, как вспомню одну прямоходящую обезьяну с повышенным либидо, так мурашки по коже начинают устраивать массовый забег!

Знаете, как бывает – на фотографиях такой весь из себя: костюмчик сидит, галстук подобран со вкусом, взгляд томный, интеллигентный. Прям настоящий джентльмен двадцать первого века. А как только дело доходит до живого общения – БАЦ! И перед тобой стоит ходячий тестостерон в человеческом обличье, готовый любой момент сорваться с цепи. Бонусом будет – если такой экземплярчик будет не женат, а то всякое же бывает или Его девушка, например, проходит годовое обучение за границей. А вы без вины виновны, потому что этот козлина был «верен» не только ей.

ЗАСРАНЕЦ!

Это я о своём козле-Усманове-бывшем.

В общем, если видите перед собой человека, который выглядит как успешный бизнесмен, в жизни, вероятно, он ведёт себя как персонаж из эротического романа – БЕГИТЕ! И чем быстрее, тем лучше. Потому что всплеск половых гормонов – это, конечно, дело хорошее, но когда ими заменяется весь интеллект, то однозначно перебор.

А что касается Кристиана Грея – так вот, он хотя бы свои фантазии честно признавал. Эти же даже не пытаются притвориться, что у них в голове есть что-то кроме базовых инстинктов.

Исключения есть: Костя и моё чудовище, по имени Дмитрий Александрович.

— Дашка, прости, — Никита вплывает в приёмную, как воздушный шар, на котором внезапно ослабили верёвку. В его руках плитка шоколада, а на лице такое выражение искреннего раскаяния, что даже самый суровый человек растаял бы. — Когда чудовище так на меня смотрит, — продолжает он, делая акцент на слове «чудовище», — то можно не добежать от туалета, чтобы не испачкать последние трусы.

Парень театрально вздыхает, и подойдя к моему столу, протягивает мне шоколад с таким видом, будто это не просто плитка молочного лакомства, а ключ от всех дверей или, как минимум, индульгенция за все грехи.

При этом мой желудок, словно поддержав эту мысль, издаёт громкое урчание, от которого мы оба невольно вздрагиваем.

— Но только потому, — продолжаю я, уже представляя, как разделю эту плитку на маленькие кусочки и растяну удовольствие на весь оставшийся день, — что чертовски голодна и осталась без обеда.

— Может Составишь мне компанию за ужином? Я знаю неплохой китайский ресторанчик, — улыбается Никитосик так сладко, что позабыл, наверное – запасных трусов у него нет.

— Делегация в 18:00, слышал?

— Моего отдела это не касается.

— Завидую, — вздыхаю я.

— А что там такого страшного? — спросил он, хотя прекрасно же знает ответ на свой вопрос.

— Всё, как обычно, — всплеснула руками я. — Сначала они будут час рассказывать, как у них всё идеально, потом полчаса жаловаться на жизнь, а в конце потребуют невозможного НО УЖЕ ОТ МЕНЯ!

— Ну ты же у нас мастер по части дипломатии, — Никита пытается подбодрить меня. — Справишься.

— Может, притвориться, что селектор сломался? Или сказать, что меня похитили инопланетяне? — у меня мелькает безумная мысль. — Нет, этот план не сработает. Дмитрий Александрович, похоже, обладает сверхъестественным чутьём на любые мои попытки наладить личную жизнь.

Никита молчит, только смотрит на меня как-то странно – в его глазах пляшут смешинки, а губы растягиваются в загадочную улыбку.

— Слушай, а не могла бы ты заглянуть ко мне, когда чудовище покинет своё логово?

— У него обед не по расписанию, — скептически поднимаю бровь.

— Ну, — Никита потирает руки, — в туалет-то он ходит, да и покушать должен. Не может же человек вообще ничего не есть!

— И что ты предлагаешь?

— Просто — он делает паузу, словно смакуя предстоящую авантюру, — пока его не будет, мы могли бы Ну, знаешь

— Что: «Ну, знаешь?» — подталкиваю его, уже догадываясь о его липком продолжении.

— Могли бы наконец-то разобрать те коробки в архиве! — громко выпаливает, и в этот момент время словно останавливается. Я чувствую, как кровь отливает от лица, а сердце, кажется, замирает где-то в районе пяток.

В дверном проёме, словно материализовавшийся из моих самых страшных кошмаров, стоит Дмитрий Александрович. Его взгляд, смесь ледяного спокойствия и садистского удовольствия, медленного перемещается с Никиты на меня.

Глава 3

Взгляд Шевцова был настолько красноречив, что казалось, будто он цитирует целые трактаты на латыни: и предвкушение расправы, и тайное торжество, и холодное дьявольское презрение к нашей человеческой беспомощности.

Без того внушительная фигура босса сейчас словно вырастает до гигантских размеров, заполняя собой весь проём. Тёмный костюм, всегда идеально сидящий, сейчас кажется его мрачной чудовищной сущностью, сливаясь с тенью за его спиной.

Никита рядом со мной замирает, как кролик перед удавом – его лицо мгновенно бледнеет, а глаза становятся огромными от страха. Он растерянно моргает, словно пытаясь проснуться от кошмара, и беззвучно открывает рот, будто рыба, выброшенная на берег.

Этот приступ трусости делает Никиту совершенно беспомощным, превращая в жалкое подобие себя – человека, который обычно славится своей самоуверенностью и дерзостью. Сейчас же он напоминает маленького испуганного ребёнка, застигнутого за шалостью.

— Дарья Сергеевна, с расписанием в мой кабинет! — прогремел Дмитрий Александрович, и его голос эхом отразился от стен, заставляя меня вздрогнуть. А Никита – тот всё ещё стоял, как громом поражённый, с выпученными глазами и открытым ртом.

Медленно, с нарочитым спокойствием, я достала из ящика стола пачку влажных салфеток. Протянула их Никите, демонстративно задержав взгляд на бледном лице, где отчётливо проступили капли холодного пота.

— Сходи-ка в туалет, — процедила сквозь зубы, — а то твой страх уже можно собирать половником.

Засунув под мышку увесистый блокнот, я проплываю мимо начальника, словно королева на балу. Чувствую, как волоски на затылке встают дыбом. Его взгляд прожигает мне спину – тяжёлый, пронизывающий, от которого по телу бегут мурашки.

Да, пусть только попробует меня запугать – не дождётся!

Когда он занимает своё место за столом, и я, сделав глубокий вдох, присаживаюсь на краешек стула, стараясь сохранить внешнее спокойствие, хотя внутри всё бурлит и клокочет. Готовлюсь слушать и мысленно выстраиваю оборону против любых его нападок.

— Дарья Сергеевна

— Дмитрий Александрович, — хочу сразу начать с объяснений, но это чудовище не даёт мне и слова вставить.

— Обычно я прошу подготовить большую комнату для переговоров стороннему человеку и убраться после, но в этот раз я сделаю исключение, — его слова полоснули по моему лицу, словно остро заточенная бритва. — Раз у вас так много времени на разговоры с сотрудниками, то займётесь этим делом вы.

— Но — я задохнулась от возмущения, чувствуя, как кровь прилила к щекам. Возмущение клокотало внутри, готовое выплеснуться наружу, но слова застряли в горле.

Шевцов откинулся на спинку кресла, явно наслаждаясь эффектом своих слов.

— Что-то возражаете? — в его голосе прорезались стальные нотки.

Но показать свою слабость перед ним – последнее, что я собиралась сделать.

— Я просто хотела уточнить детали, — произнесла максимально ровным голосом. — Когда нужно подготовить помещение? Выбрать время между вашим кофе в 17:30 и 17:45, когда вы меня просили зайти перед встречей с делегацией? — демонстративно открыла ежедневник, подчёркивая каждое слово. — Или Может быть, вы предлагаете мне всё это сделать в обеденный перерыв?

Лицо нашего властного чудовища на мгновение дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.

— Не припомню, чтобы я просил вас записывать мои личные дела в рабочий график, — насмешливо ответил он на мой неудавшийся выпад.

— О, я не записываю, я просто отмечаю важные моменты для себя, — мило улыбнулась, хотя мысленно мои пальцы сомкнулись вокруг его шеи. — Чтобы не забыть, когда именно я должна отложить свои прямые обязанности ради выполнения Хм Дополнительных поручений.

— Достаточно сарказма, Дарья Сергеевна. Это не обсуждается.

— Разумеется, Дмитрий Александрович, — произнесла с выверенной вежливостью, изо всех сил стараясь не выдать своё раздражение. — Что-то ещё?..

Зря я это спросила. Решила тигра за усы подёргать. Он мгновенно отреагировал – взял мой ежедневник, вынул оттуда лист, сложенный пополам и начала его методично переписывать, орудуя красным карандашом с маниакальной точностью. Кружки, стрелки, подчёркивания – каждый элемент его новой версии графика был, будто выверен циркулем.

Этот человек явно наслаждался моментом, превращая мой рабочий график в поле для своего творчества. Каждая красная пометка казалась мне личным оскорблением, а каждый обведённый кружок – ещё одним гвоздём в крышку моего профессионального гроба.

— Это что за крестики-нолики, Дмитрий Александрович? — я подняла расписание на уровень глаз, словно рассматривая какую-то древнюю руническую табличку. — Или может быть, выкройка для пошива нового костюма? А, нет, постойте Это же точная дата конца света, записанная шифром Майя!

— Ваш рабочий график, — дёрнул уголками губ он. — Составлен с учётом всех ваших Хм Пожеланий.

— Конечно! — я театрально всплеснула руками. — Просто шедевр организационной мысли! Вот этот красный кружок, наверное, означает время для медитации? А эти стрелочки – путь к просветлению?!

Вот это меня понесло

— Дарья Сергеевна, я бы попросил вас отнестись к этому серьёзно.

— Я сама серьёзность! — прижала ежедневник к груди. — Мысленно пытаюсь понять, как втиснуть все эти важные дела между кофе-брейками, совещаниями, вашими личными поручениями и встречами гостей, а также документооборотом в вашей приёмной. Не подскажите хороших курсов, где я смогу научиться телепортации или временным скачкам?

— Выполняйте, Дарья Сергеевна, — нарочито медленно прошёлся остриём ножа по моим нервам.

— Как скажете, Дмитрий Александрович, — натянуто улыбнулась.

Развернувшись, я направилась к выходу, всё ещё держа ежедневник как древний манускрипт. В голове уже крутились мысли о том, как максимально формально выполнить все эти «замечательные» пометки, не потеряв рассудок и, желательно, дожив до пятницы.

— Дарья Сергеевна — его голос заставил меня остановиться у двери. — Не перекладывайте мои поручения на коллег. Иначе

— Вазелин закончился на мне, — буркнула себе под нос так, чтобы он не услышал. — Я вас поняла, Дмитрий Александрович, — уже намного громче.

Закрыв за собой дверь, я позвонила себе рассмеяться в голос от души.

Хорошо, что у меня тоже есть карандаши и овуляционный календарь (он же женский). Сейчас внесём коррективы, согласно моему настроению в определённые дни

Глава 4

Время тянется невыносимо медленно Усманов и «Ко» всё никак не появятся на горизонте.

Пришлось заняться собой – сначала безжалостно поборола предательский жирный блеск, обновив слой пудры с почти хирургической точностью.

Потом настал черёд губ. Достала свой небольшой арсенал из двух позиций, словно полководец, готовящийся к решающей битве. Сначала контур, а потом нюдовый тон с маленькими крупинками шиммера – и вуаля!

Теперь можно ждать хоть до второго пришествия. С таким макияжем не стыдно встретить даже самых нежеланных гостей. Главное, чтобы не появились тогда, когда я придирчиво начну рассматривать свой маникюр. Коррекцию постоянно переношу. Ночного тарифа у мастера нет, а самой Кажется, нужен ещё один слой помады.

Неожиданно в отражении зеркала появился Ратмир. Он стоял прислонившись к стене, и с ухмылкой наблюдал за мной. Замираю с открытым ртом и помадой в руке.

Заметив мой ступор, Усманов театрально раскидывает руки в стороны, а потом негромко мне аплодирует.

— Здравствуй, Даша, — усмехнулся он. — Как приятно видеть, что ты ни на грамм не изменилась.

Это что он такое говорит? Обозвал меня толстой? Или сделал комплимент?..

Обиженный и брошенный мужчина может на многое закрыть глаза, особенно если эти глаза до сих пор кровоточат от обиды.

— А ты, смотрю, всё такой же мастер двусмысленных комплиментов и двойных стандартов, — вернула ему шпильку.

— Знаешь — продолжил он, но мне на выручку пришло моё чудовище, которое я готова расцеловать. Остаться наедине с Ратмиром на несколько секунд – возьму грех на душу, а мне ещё отчёты доделывать.

— Ратмир Тимурович, вы почему задерживаете мою помощницу? — пророкотал Шевцов.

— Это она! — взвизгнул Усманов, не заметив его.

Господи, что за желторотые птенцы пошли, а не мужики? Почему они все так трясутся перед чудовищем?.. В отличие от них с ним хотя бы в тёмное время не страшно гулять – он сам кого хочешь до икоты доведёт.

— Она?.. — Шевцов обвёл нас с Усмановым таким испепеляющим взглядом, что, казалось, на коже остались ожоги. Его пронзительные глаза, словно лазер, просканировали остальных мужчин во главе Адаевым, что к нам подошли спустя несколько секунд – никто не остался незамеченным. — Идёмте.

Под его тяжёлым взором мы все как по команде втянули головы в плечи, и неловко перебирая ногами, посеменили следом. Кто-то шаркнул, кто-то неловко толкнул другого — но все дружно, будто стая испуганных воробьёв, потянулись к лифту.

В этой процессии каждый старался шагать как можно тише, словно надеясь, что если не привлекать лишнего внимания, то гроза как-нибудь стороной обойдёт.

Шевцов уверенно шёл впереди, и его решительный шаг немного настораживал всех мужчин. Даже Адаев его немного притормозил, чтобы гости не бежали за ним.

Усманов воспользовавшись заминкой, склонился к моему уху и прошептал свой ядовитый вопрос:

— Дашка, а Шевцов тебе выделил полставки за дополнительные услуги? — его ухмылка была настолько самодовольной, что я почувствовала, как кровь прилила к щекам, но не от смущения, а от праведного гнева.

— Ах, ты об этом? — я сделала вид, что не понимаю его пошлого намёка, и с притворной скромностью опустила глаза. — Я тут исключительно по любви к своему делу, Ратмир Тимурович. А вот вы, кажется, подрабатываете на полную ставку по части сплетен и ложных домыслов. Может, откроете секрет, как жить двойными стандартами и смотреть в глаза заднице с гордо вздёрнутым подбородком?.. Потому что сейчас вас поимеют в разных позах, если плохо подготовили свой доклад.

Его лицо на мгновение вытянулось от неожиданности, но он быстро взял себя в руки.

— А ты обросла бронёй, девочка, — процедил он сквозь зубы.

— Опыт с гадами ползучими пошёл мне на пользу, — улыбнулась я, поправив несуществующие заломы на юбке. — И знаете, Ратмир Тимурович, если вы хотели задеть меня, то у вас не вышло. А вот если хотели выставить себя в глупом свете перед уважаемыми людьми – тут вы преуспели на все сто.

И обойдя его с грацией балерины, первой шагнула за одним из мужчин в большую переговорную.

Состоялось двуязычное совещание, где велась работа как на русском, так и на английском языках. В ходе встречи были детально обсуждены особенности обновления регламентов и подписаны новые договоры. После официальной части я занималась обслуживанием участников: разносила напитки и лёгкие закуски.

Весьма примечательно, что, несмотря на мою сосредоточенность на работе, я чувствовала на себе пристальный взгляд Усманова – хотя сама старалась не обращать на него внимания. К концу мероприятия усталость достигла такого уровня, что хотелось снять ненавистные туфли и расстегнуть лифчик.

Завершением стал для меня приятный момент. Шевцов попросил организовать ужин в ресторане на восемь персон из трёх блюд, исключив меня из списка приглашённых.

Уставшая после долгого дня, я буквально влетела в последний автобус, идущий в посёлок. И разочарованно выдохнула, когда на кухне встретила Машу, которая продолжала потягивать мой йогурт! Вторая моя сводная сестрица сидела с каким-то странным сооружением на голове – специальным бубликом для создания кудрей.