Даша (не) Дюймовочка. Худею с понедельника!

Глава 5

Дмитрий Александрович, конечно же, не стал меня преследовать.

Подобная сцена была бы достойна какого-нибудь дешёвого триллера, а не реальной жизни.

Когда я представила, как мой начальник мчится за мной между деревьями, по спине пробежал неприятный холодок. Никаких романтических чувств это зрелище точно не вызвало бы.

Скорее всего, он вернулся в машину и теперь ждёт меня там, на том самом месте, где мы недавно расстались.

Тяжело дыша, я согнулась пополам, уперевшись ладонями в колени. Сердце колотилось как сумасшедшее, а в голове пульсировала одна мысль – нужно вернуться. Встретиться лицом к лицу с хищником, поманить его свежим мясом От этой авантюры всё сжималось. Перспектива оказаться с ним в замкнутом пространстве пугала до дрожи.

Водитель Шевцова встретил меня, опираясь о капот и лениво выпуская колечки дыма в воздух.

— А где Дмитрий Александрович? — спросила, заглядывая в салон автомобиля.

— Там, — махнул он в сторону моего дома, где остались две кобры-сестрицы, готовые в любой момент показать свой смертоносный танец.

Я шла по вымощенной дорожке как по минному полю. Остановилась, вслушиваясь в доносящиеся из дома голоса. Сквозь приоткрытое окно отчётливо слышался оживлённый разговор: Маша и Саша, словно две крикливые вороны, перебивали друг друга, пытаясь привлечь внимание Дмитрия Александровича.

Их звонкий смех и торопливые фразы сливались в неразборчивый гомон. И я могла предположить со стопроцентной вероятностью из-за чего две сестрицы ведут себя как соперницы, не желая упускать драгоценное время, пока моё чудовище лениво потягивает кофе.

Почему-то моё воображение рисует именно эту картинку перед моим внутренним взором.

Не клюнет он на их выпуклости, потому что А почему так тихо стало?

— Сестрицы, родители за порог, а вы мужика сразу в дом привели? — раздражённо рявкнула я, привлекая к себе внимание.

— Дашка, ты его? — обиженно оттопырила губы Маша. — Дима такой лапочка, а ты про него говорила, что он чу

— Я тебе!.. — грожу кулаком.

— А чего ты ей угрожаешь? — вступилась за сестру Саша. — Никакой он не чудовище, а очень милый молодой человек, — строит Шевцову глазки, будто уже сидит перед ним без трусов со всеми признаками текучей сучки.

Где-то читала (не припомню, но после очередной ссоры с сестричками), что змей отпугивают чеснок и звуковые вибрации.

Вооружилась кухонной артиллерией: половником и кастрюлей. И устроила такой концерт, что змеюки расползлись по своим комнатам, оставив меня наедине с Шевцовым.

— Чудовище, значит, Дарья Сергеевна? — грохнул вчерашним отчётом по столешнице мой начальник, так что папка подпрыгнула. — А я думал, что опечатка, потому что о людях в принципе не думаю плохо.

Взяв в руки отчёт, я машинально пролистала страницы до конца и замерла, увидев в графе «ФИО» – Чудовище Дмитрий Александрович.

Буквы расплылись перед глазами, сердце пропустило удар. Земля ушла из-под ног, комната закружилась в безумном танце и я, теряя сознание, осела в руки Шевцова.

— Это же невозможно, — прошептала я одними губами, — я же проверяла и перепроверяла, Дмитрий Александрович.

Я вцепилась в него мёртвой хваткой, словно утопающая за соломинку. Пальцами впилась в крепкие мужские плечи, а моё тело пробила мелкая дрожь.

Понятия не имею, как так получилось?! Что он со мной сделает?! Разорвёт на кусочки и слопает за обедом? Уволит?.. Слишком мягко, чтобы забыть о таком.

В ноздри медленно проникал тяжёлый аромат его парфюма, мускусный с древесными нотками. Этот запах не был мне по душе, но ему определённо подходил своим шлейфом истинного победителя за право быть единственным вожаком прайда. Его тепло, его дыхание, его руки – всё это медленно возвращало меня к реальности. Сознание прояснилось, как утренний туман под лучами солнца.

В тот момент, когда наши глаза встретились, я прочла в его взгляде не только знакомый холод – там, словно тень, промелькнула заинтересованность охотника, предвкушающего погоню за новой добычей.

Вскочила с его колен, будто там внезапно оказался раскалённый уголь.

— Дмитрий Александрович, позвольте мне объясниться, — опустила взгляд в пол, не в силах смотреть ему в глаза. — Всё это произошло из-за моего ненормированного рабочего графика. Переработки, постоянный стресс и недосып делают из меня настоящего монстра, готового рычать на каждого встречного. Ой!.. Поверьте, Дмитрий Александрович, это было не специально! Я уважаю вас как своего отца. То есть, не по возрасту, а по твёрдости духа! Ещё раз прошу прощения

Провалиться бы сквозь землю, чтобы не чувствовать каждой клеточкой своего тела его гнев. То, что он на моей территории меня не спасёт, а сестрички заодно ему помогут – стоит только свистнуть, а лучше этого в доме не делать.

— Итак, — протянув Шевцов с елейной улыбкой, — прямо сейчас вы совершите героический подвиг: поедите со мной в офис, перепечатаете документы и с почестями отвезёте их в аэропорт. Затем, чтобы закрепить успех, сто раз перепишите мою фамилию. И чтобы не рисковать здоровьем своих ценных сотрудников, я втисну в расписание ваш обед, чтобы вы не рычали, а занимались своей работой, Дарья Сергеевна.

Молчание затягивалось, становясь почти осязаемым, как вязкий сироп.

— Гадость? — спросила, когда он поморщился от глотка кофе. — Сейчас новый приготовлю, — добавила, уже направляясь к кофемашине.

— Дарья Сергеевна, собирайтесь, — пророкотал так, что аж стёкла задрожали.

— Когда мужчина голоден, он тоже рычит! — выпалила я.

— Дарья Сергеевна, я сыт — его ответ прозвучал с характерной хрипотцой, а взгляд скользнул вниз, где трусики предательски врезались в «сердцевину моей женственности».

И тут меня словно током ударило – он явно имел в виду не кофе с бутербродами, а

— Пять минут и я ваша! — выкрикнула уже на лестнице. — Вход найдёте сами Выход, конечно же, Дмитрий Александрович, вы-ход!

И только когда хлопнула входная дверь – я закрыла глаза и выругалась вслух так, что сёстры снова разбежались по углам.

Глава 6

Дмитрий

Выходя из дома Дарьи Сергеевны, я едва не врезался в дверной косяк.

Поведение школьника на первом свидании наводило меня на определённые мысли, хотя я изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид.

Противный привкус дешёвого кофе до сих пор жёг горло, и я машинально сглотнул, пытаясь избавиться от него.

Я угрюмо опустился на заднее сиденье. В последнее время эта машина стала моим вторым домом. Бутылка воды привычно оказалась в руке – единственное, что могло унять подступающую к горлу тошноту.

Водитель бросил в зеркало заднего вида вопросительный взгляд. Мужчина не задаёт вопросов, а ждёт прямых указаний. А я жду свою помощницу, которая напортачила с документами. Мог бы отчитать на месте, но какого-то чёрта притащился за город, чтобы убедиться в её здравии. Мало ли она уже сама догадалась и сбежала в другой город от меня – будь на её месте кто-то другой Даю ей десять минут.

Дарья Сергеевна выходит аккурат через девять минут и пятьдесят девять секунд. Строгий брючный костюм облегал её фигуру, словно вторая кожа, а светлая блуза подчёркивала лёгкий загар. Очки в тонкой оправе придавали её образу особую интеллектуальную привлекательность, а декольте было несколько глубоким, как мне показалось для офисной жизни.

Или всё дело в её размере?..

Мой водитель, обычно невозмутимый и сосредоточенный, буквально застыл с открытым ртом, пожирая её глазами. Когда моя помощница наклонилась, его пальцы машинально вдавили клаксон. От резкого звука я поперхнулся только что выпитым глотком воды.

Что-то горло внезапно пересохло. Будь он неладен, этот кофе.

— Дмитрий Александрович, извините, — водитель съёжился и втянул голову в плечи, словно загнанный в угол перепуганный заяц перед лицом хищника.

— Николай, выясни, что там происходит, — бесстрастно бросил ему, не отрывая взгляда от своей помощницы.

Дарья Сергеевна окинула нас ледяным взглядом, но когда её глаза встретились с испуганными глазами грязного чёрного котёнка с белой мордочкой, её лицо заметно смягчилось. Она осторожно подняла маленькое создание на руки. Котёнок, почувствовав тепло, прижался к её груди.

Помощница отдала водителю свою сумку и папку, а потом развернулась и пошла в сторону дома.

— Девушка решила отнести котёнка в дом. Сказала, что до вечера решит, что с ним делать. У мачехи аллергия, — доложил Николай, нервно поправляя галстук.

Столько ненужной информации, отчего у меня заболела голова. И это не от свежего воздуха.

— Две минуты. Не успеет – поедет на общественном транспорте, — процедил сквозь зубы.

Моя помощница обладала каким-то необъяснимым даром. В очередной раз она появилась в строго отведённый для неё интервал, не подозревая об этом.

Внезапно вспомнился тот день, когда она пришла на собеседование — собранная, с безупречной улыбкой, лишённой малейшего намёка на дешёвый флирт. Особенно впечатляло-то, как она уверенно смотрела мне прямо в глаза, не отводя взгляд.

— Извините, Дмитрий Александрович. Пришлось вас задержать во благо хорошего дела, — произнесла она, доставая телефон из сумочки и вставляя сим-карту. — Если вам здесь ничего больше не нужно, то можно ехать.

— Николай, — произнёс я имя водителя с особым нажимом, и автомобиль плавно тронулся с места.

В пути Дарья Сергеевна принимала звонки, время от времени хмурясь и делая пометки в новом расписании, которое я составил. Её карандаш скользил по бумаге, словно она играла в морской бой, отмечая крестиками и ноликами встречи и задачи.

Когда мы подъехали к офису, она вдруг подняла голову и сказала:

— Зря вы, Дмитрий Александрович, от завтрака отказались. У вас встреча с Адаевым. Уже сейчас, — и вновь эта улыбка, которую хочется размазать жёстким поцелуем.

Странно на меня действует эта девушка. Очень странно. И непозволительно возбуждающе в такой тесной близости.

Выбежал из машины, увы, не по-джентльменски. Мне бы укрыться от этой ходячей катастрофы для своего мужского здоровья. Сам виноват, а признаваться самому себе не хочется.

— Зачем Дарью Сергеевну кошмаришь, Дима? — спросил Янис, потягивая кофе, приготовленный той, которую отослал в аэропорт с кипой бумаг.

— Ты о чём это? — скрестил руки на груди я.

— А то я не вижу, Шевцов, что ты не траханный, — усмехается он. — Давно баба, кстати, у тебя была?

Задумался.

— Значит, по земле ещё динозавры ходили, — цокает языком.

— Адаев, ты случайно дверь то не перепутал? — повышаю голос на него.

— Не рычи, Дима, — виновато качает головой. — Ты когда злишься – у нас дела по одному интимному месту идут. А нам надо со смазкой и без грубых повреждений.

— Шуточки свои опусти, — прочищаю горло. — По одному месту они идут, потому что работаем плохо.

— Кстати, — загадочно растягивает губы, — отдай мне свою Дарью Сергеевну. Хочешь перекуплю?.. Острая она штучка. Надоели штамповки. От этого вся работа встаёт.

— Янис, встаёт у тебя не работа, а кое-что другое, — хмыкаю.

— Так, что?..

Тут момент на самом деле «острый». Если Адаев почувствует кровь, то в нём проснётся инстинкт охотника, если спустить на тормозах

— Я не рабовладелец, Янис. Мои работники могут выбирать, — ответил сухо, раскладывая перед собой договоры.

Молчание длилось недолго.

— Не хочешь составить мне компанию на этих выходных? Знакомый приглашает. Обещает шикарные условия, не смешивая в общей массе отдыхающих.

— Подумаю.

— Девочки тоже будут. Стоит только намекнуть, — искушает, как сам дьявол.

— Адаев, я сказал, что подумаю.

— Ты бы с этим не затягивал, рычишь на всех, — Янис спрятал коварную ухмылку за чашкой уже выпитого кофе.

В начале шестого я решил немного размяться и пройтись по офису, проверить, как обстоят дела на рабочих местах.

Едва выйдя из кабинета, я наткнулся на залипательную сцену: Дарья Сергеевна увлечённо беседовала с кактусом, держа его в руках.

— Мой хороший, — нежно приговаривала она, — надо тебя полить. С этой работой про всё забудешь, даже про единственное живое существо.

Её монолог был прерван неожиданным звуком. Подставка под горшком с кактусом вдруг соскользнула вниз.

Девушка резко наклонилась, удерживая равновесие на прямых ногах, и в этот момент заметила меня. Наши взгляды встретились, и Дарья Сергеевна неожиданно завалилась на бок.

Убедившись, что с ней всё в порядке и она способна самостоятельно подняться, я быстро развернулся и стремительным шагом направился обратно в свой кабинет.

Едва закрыв за собой дверь, я достал телефон и набрал номер Адаева. После нескольких гудков, не давая собеседнику возможности заговорить первым, решительно произнёс:

— Я согласен.

Глава 7

Дарья— Дашка, ты в своём уме?! Зачем притащила эту блохастую пакость в дом? — пронзительно вскрикнула Маша, когда пушистый комочек угрожающе выгнул спинку и выпустил коготки, предупреждающе шипя в её сторону.

— Ты хотела сказать милую и привлекательную суку, которая составит тебе конкуренцию? — усмехнулась я, поглаживая взъерошенную кошечку. — Кстати, она не блохастая! И вообще, это не просто кошка – это последняя надежда человечества!

— Надежда на что? На то, что я потеряю сон и покой?! — фыркнула Саша, отступая назад.

— Надежда, что у людей хоть осталась капля человечности не пройти мимо нуждающегося в помощи живого существа, — покачала головой я. — Кстати, она очень умная – смотрите, девочки.

Я щёлкнула пальцами, и кошечка, мгновенно прекратила шипеть, грациозно села и протянула крохотную лапку.

Сводные сестрицы ничего не сказали, лишь молча наблюдали, как пушистая «надежда человечества» с важным видом обходит комнату, обнюхивая каждый угол.

— И как её назовёшь? — нехотя спросила Саша.

— Луна. В честь богини любви и красоты, — с гордостью сказала я.

— А чего не Венера? — Маша по своему обыкновению не смогла промолчать, когда решение принимается не ей самой.

— Ассоциации дурные, — отмахнулась я от неё как от назойливой мухи, что жужжит мне прямо в ухо.

— Мы потерпели два дня, Даша, — сложила руки на груди Саша, — думали, что ты одумаешься и найдёшь приют для этой неблагородных кровей дворняжке.

— Эх, жаль, что мой отец вовремя не одумался, когда вас притащил в наш дом, — тяжело вздохнула я. — Мог бы найти вам новый приют, где оценили вас по достоинству.

— Родители приедут через полчаса, — подняла костлявый указательный палец Маша. — Мама звонила – они уже в такси.

— Обычно начинают с хороших новостей, Маша, а ты сразу бахнула с плохой, — закатила я глаза. — Ступайте прочь, сестрёнки, пока моя Луна ваши бесстыжие глазки не выцарапала.

Едва переступив порог дома, моя мачеха схватилась за грудь и театрально закашлялась.

Её представление было настолько убедительным, что любой бы поверил в приступ астмы – если бы не резкий запах чеснока, которым я постаралась перебить её искусную игру.

Она картинно опустилась на диван и начала что-то невнятно бормотать, бросая на отца умоляющие взгляды. Тот, как всегда, растаял от её притворных страданий и тут же бросился устраивать её поудобнее.

— Ах, дорогой мне так плохо, — прошептала она, томно прикрывая глаза. — Может, ты сам распакуешь наши чемоданы? — конечно же, он согласился, не подозревая, что её недомогание – не более чем умело разыгранный спектакль.

Я молча наблюдала за этой сценой, сдерживая раздражение.

Мне придётся снова выслушивать упрёки за то, что «создаю напряжённую атмосферу в доме». Но я не могла просто так это оставить. Нужно придумать, как вывести её на чистую воду, не вызывая подозрений у отца.

Эх, влюблённый сказочный дурачок, который в упор не видит очевидного.

— Дарья, ты знаешь, что у твоей мамы аллергия на кошек. Зачем ты в дом притащила эту?.. — перевёл взгляд на Луну, что испуганно выглядывает из выреза моей футболки.

— Она мне не мама, — сжала кулаки, — и никогда не назову так, даже если она твоя женщина.

— Она – моя жена, Дарья! — взревел он, багровея лицом. — Саша и Маша – твои сёстры!

— Это тоже спорно, — усмехнулась я. — И вообще мне на работу уже пора.

— Выброси эту дрянь из моего дома, иначе — отец сделал паузу, прожигая меня взглядом.

— Иначе ты выбросишь меня?.. — приподняла вопросительно брови.

— Дочки нам рассказали, как ты таскаешь в дом мужиков, — каждое слово он выплёвывал, словно яд. — Ты разочаровываешь меня, дочь.

Я открыла рот, но слова застряли в горле.

— Серёжа, она же всегда была неуправляемой, — подала жалобный голосок мачеха. — Ты не расстраивайся так, дорогой.

— Папочка, мы тебя так любим, — накинулись к нему на шею пираньи-сестрички.

От такой картины меня сейчас вывернет на дорогой персидский ковёр.

Резко развернувшись, я направилась в свою комнату. Собралась на работу С детьми же приходят на работу? А Луна – ребёнок, которого уж точно обидят в моё отсутствие.

Я приехала в офис на час раньше обычного. Руки дрожали от напряжения – размещала объявления о поиске нового дома для котёнка. Обклеила лифты, написала во все группы района и даже обратилась в рабочий чат кампании: тишина. Абсолютная.

В приёмной неожиданно материализовался Адаев. Высокий, с тёмными, чуть взъерошенными волосами и пронзительным взглядом, он всегда напоминал мне демона из сказок.

— Дашенька, а почему вы плачете? — пробасил он, медленно приближаясь. Его глаза словно прожигали насквозь, а пальцы с силой обхватили мой подбородок, заставляя смотреть в его потемневшие глаза.

— Мне некуда пристроить Луну, — всхлипнула я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

— Вашу Луну? — в его голосе прорезалась хрипотца. — Можете у меня на коленях.

— Правда? — я подняла на него глаза, полные надежды.

Мужчина неожиданно облизнул губы, и его взгляд скользнул ниже. В этот момент Луна прыгнула ему прямо на грудь.

— Что это? — растерянно произнёс он, пытаясь удержать равновесие и не уронить внезапно появившееся существо.

— Это Луна, моя кошка, — рассмеялась я, вытирая слёзы. — А вы, кажется, о чём-то другом подумали

Адаев, всё ещё пытаясь справиться с пушистым комком, который уже начал исследовать его рубашку, вздохнул:

— Да уж, определённо о другом. И как я только мог перепутать кошку с — он осёкся, бросив на меня многозначительный взгляд.

— Не переживайте, — улыбнулась я. — Я найду для неё временный дом. А вы, кажется, тоже не прочь с ней подружиться?

Кошка, словно поняв, что речь идёт о ней, громко мурлыкнула и потерлась о его руку. Адаев, несмотря на свой грозный вид, не смог сдержать улыбку.

— Ну что ж, — протянул он, — если она не будет справлять свою нужду на мои документы, то можем попробовать.

Дмитрий Александрович возник в дверях как грозовая туча, его брови сошлись на переносице, а взгляд метал молнии. Он обвёл нас тяжелым взглядом, задержавшись на Янисе Даниловиче, который, словно ни в чем не бывало, одной рукой обнимал меня за плечи, а другой бережно держал крошечную пушистую кошечку.

— Что здесь происходит? — пророкотал он, его голос эхом отразился от стен просторной приёмной.

Адаев, не теряя самообладания, одарил его своей фирменной демонической ухмылкой.

— Дарья Сергеевна попросила пристроить её Луну в хорошие руки. А я что? Я только за, — произнёс он, слегка приподняв брови.

Дмитрий Александрович, не скрывая раздражения, шагнул вперёд.

— Дарья Сергеевна – моя помощница, и пристраивать свою Луну она может только с моего одобрения, — рявкнул он, решительно выхватывая котёнка из рук Яниса Даниловича.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и широким шагом направился в свой кабинет, прижимая мою Луну к своей груди.

— Бабу ему надо, — хохотнул Адаев, провожая Дмитрия Александровича насмешливым взглядом. — Дашенька, организуйте-ка нам два кофе. А я пока схожу, узнаю, какая муха его укусила.

Он подмигнул мне и, насвистывая, направился вслед за Дмитрием Александровичем.

«Два кофе», — мысленно повторила я, пытаясь собраться с мыслями.

Глава 8

Дмитрий

— Слушай, а знаешь, что говорят?.. Когда у женщин слишком долго нет секса, у них гормоны так шалят, что появляется желание обзавестись пушистым другом, — Янис, как всегда, не смог пройти мимо возможности вставить своё саркастическое замечание. — Я, между прочим, говорил про отдых и женщин, а не про домашних животных. Хотя, если уж на то пошло, я имел в виду совсем других «кисок» – тех, что между ног у прекрасных дам, — он подмигнул, расплывшись в своей характерной улыбке.

Я только закатил глаза, не собираясь вступать в этот бессмысленный разговор. Но Янис, похоже, только разогрелся:

— А ты знаешь, почему кошки так популярны у одиноких женщин? Потому что эти создания умеют мурлыкать и тереться о ноги – почти как мужчины, только без лишних разговоров и обещаний. И главное, что они не требуют никаких обязательств!

— Слушай, Янис, может, тебе самому стоит завести кошку? И заткнёшься уже, наконец, — не выдержал я.

— О, нет, спасибо. Я предпочитаю тех, кто умеет отвечать взаимностью. А кошка, знаешь ли, только ест, спит, гадит да портит мебель. Где тут романтика?

Я молча пожал плечами, понимая, что спорить с Янисом – всё равно, что пытаться остановить поезд голыми руками. Лучше просто принять его таким, какой он есть – неисправимым бабником с пошлым чувством юмора.

— Так, мы поедем на отдых? В каталоге я присмотрел уже парочку симпатичных «кошечек» поинтереснее. Бронь заранее, — Адаев снова подмигнул, явно ожидая моей реакции.

В конце концов, каждый сходит с ума по-своему. Кому-то нужны кошки, кому-то – однодневные связи, а кому-то достаточно просто помолчать.

Крошечная Луна, словно тёплый комочек, устроилась у меня на груди, наполняя кабинет мягким мурлыканьем. Её маленькие лапки слегка подрагивали во сне, а пушистая шёрстка щекотала кожу через ткань рубашки. Я невольно улыбнулся, глядя, как она, сначала настороженно принюхиваясь, а затем, расслабившись, сладко зевнула и закрыла свои блестящие глазки.

Внутри что-то нежно сжалось от умиления. Да, может, и глупо – взрослый мужик, а расплываюсь в улыбке при виде спящего котёнка.

— Так ты действительно собираешься оставить её или просто хочешь произвести впечатление на Дарью Сергеевну, чтобы она увидела в тебе настоящего героя? А потом, возможно, ты уединишься с ней в кабинете, зажжёшь свечи и создашь романтическую атмосферу, которая заставит её снять трусики?

— И что будет потом? — усмехнулся я.

— А потом, — он понизил голос, — ты поймёшь, что служебный роман – это не твоё, и будешь вынужден принять сложное решение. Или, может быть, ты наконец-то решишься нарушить своё собственное правило?

— Мои правила существуют не просто так, — ответил я, отводя взгляд. — Они защищают меня от лишних сложностей.

— Или, может быть, защищают от настоящей жизни? — парировал он. — От искренних чувств, от страсти, от того, что делает нас по-настоящему живыми?