- -
- 100%
- +
Глава 1
Шумная компания молодых людей собралась перед телевизором, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. Ужин вышел сытным, и никто не хотел покидать автомастерскую в столь раннее по их меркам время.
Лиде же досталась участь вымыть посуду за всеми, кто был на ужине, который она хотела провести наедине со своим парнем. Девушка не хотела обижать своего возлюбленного, а он не видел ничего особенного в том, чтобы приготовить еду быстрого приготовления на шесть персон. Да, там не было кулинарных шедевров, но и посуда была не одноразовой под выкид.
— Лидушку, ты что-то невеселая. Устала? — обратился к ней Дмитрий, освобождая ей край дивана.
— Устала, — недовольно фыркнула она в ответ.
— Ты сегодня днем филонила, — пропустил едкий смешок Тимур.
Лида повернулась лицом к парню. Он работает одним из автомехаников. Всегда недолюбливал девушку за одно ее существование.
Дело в том, что как только Рублёва переступила порог автомастерской, многое изменилось. Дмитрий стал больше времени проводить с ней, чем со своими друзьями. У них были девушки. Постоянства с ними не было. Оттого Тимур часто подкалывал ее, наслаждаясь ответной реакцией.
— А ты не вылезал из телефона, — Лида нашла, что ответить, но тут же пожалела.
— Когда к нам звонят, то думают, что попали на детскую линию. Голосок у тебя то-о-оненький.
Шутку подхватывают все громким смехом. Все, кроме самой девушки.
— Зато бедра широкие, — обидную шпильку в адрес Лиды кинул другой парень, выдавая при этом ехидную улыбочку.
Дмитрий не обращал внимания и старался держаться в тени таких издевательств над его девушкой. Друзья они были, есть и будут. А девушки – временное удовольствие. Лида задержалась в его постели, потому что обладала женской мудростью. Где-то прогнулась, где-то надавила в рамках его возможностей. В автосервисе всегда было прибрано, заявки обработаны, да и клиенты к ней хорошо относились.
Что касается самих отношений с Рублёвой, то он не знал, как усидеть на двух стульях. Лишиться любовницы – дело плевое, а вот хорошей сотрудницы Он ей платил вдвое меньше.
— Дим, скажи что-нибудь, — обиженно проговорила Лида, толкая его локтем в бок.
— Лидушку, а может ты беременна-а-а? — не унимался Тимур.
— Она просто толстая, — хохотнул Дмитрий в ответ.
— Ты даже не представляешь, как меня обидел, — прошептала девушка со слезами на глазах.
Она посмотрела на каждого, кто присутствовал в помещении, пропахшем машинным маслом и потом. Этот запах не выветривался по ощущениям девушки. С течением времени Лида просто привыкла к нему.
К чему она не могла привыкнуть – отношение подчиненных Дмитрия. Они над ней открыто смеялись по поводу ее лишнего веса.
— Лидушку, иди наверх. Мы еще немного посидим, и я сразу к тебе.
— Извинись, — не просила, а приказывала она.
— За что?
— Ты обозвал меня в присутствии своих друзей. Если они меня не уважают, то ты Ты мой мужчина, — голос девушки дрогнул, потому что она ощутила волны ярости, исходившие от ее парня.
— Хорошего человека должно быть много, Лидушку, — парень еле держался, чтобы не сказать более унизительного. Ему надоели ее закидоны. Не привязанным же около нее сидеть?
— Пошел ты, — кинула она в него маленькую подушку, что прибилась в самый угол дивана.
— Ой, Димон, успокойся, — слышала она издевательский тон все того же Тимура. — Приголубишь ее в койке, и она все простит.
— Ты достал троллить Ладку за лишний вес.
— Побегала, попрыгала – вот уже и не толстая. А Ладка твоя лентяйка. Поменьше бы сухарей жевала с изюмом, а больше выкладывалась в постели. Сам говорил, что она бревно.
Это разговор между мужчинами Лида подслушала. Они думали, что девушка поднялась на второй этаж, где были хозяйственные помещения, в которых можно было жить.
— Господи, какая я дура, — в сердцах обратилась она к себе. — Наивная, слепая, влюбленная провинциальная дура. Это же надо так сесть задницей в лужу в чужом городе.
Она думала, думала, думала И в итоге собрала свою дорожную сумку.
Дима её не уважал, а значит не любил. Рассказывать друзьям о сексуальных предпочтениях в постели или делиться подробностями о том, как происходит этот процесс между ними – гадко, подло, бестактно. По ее мнению, такое не забывается, не продается и всячески карается.
Открыв кассовый аппарат, она забрала свою заработную плату за два месяца. Ровно столько Дмитрий вешал ей лапши, что общий костяк надо держать в одном месте. При этом себе не отказывал в дорогих покупках, не оговоренных с нею.
Ушла она, как говорится, по-английски, но громко хлопнув дверью.
За пять месяцев пребывания в Москве она так и не смогла обзавестись близким человеком, кроме Дмитрия. И тот оказался подделкой.
Махнув на прощание рукой, девушка вернулась в родной город Тверь.
Ее не встретили с распростертыми объятиями мать и отчим, как она рассчитывала. На самом деле, не выгнали – уже хорошо.
Комната Лиды была занята сводным братом, которого она терпеть не могла из-за скверного характера. Поэтому ей предложили раскладушку, что расположили на крохотной кухне.
— Когда она свалит? Две недели тусуется у нас дома. Здоровенная баба, а мозгов не нажила, кроме целлюлита, — сетовал отчим, обращаясь к матери Лиды.
— Вся в отца, — выплевывала по слогам женщина, ненавидящая бывшего мужа. — Интеллектуалка. Без выдающихся внешних данных. Эх, куда мои глаза смотрели?..
— Я же лучше твоего бывшего, моя ненаглядная? Скажи, — мужчина вжал тело матери Лиды в матрас, навалившись сверху.
— Да, — звонко засмеялась та в ответ, а после они предались обоюдной страсти, особо не скрывая от домочадцев, чем они занимаются в спальне.
Лида отошла в сторону, когда услышала женский тонкий стон и ритмичный скрип кровати. Она хотела обрадовать их новостью, что нашла жилье в столице. Правда, с соседкой. На послезавтра назначено собеседование в государственный садик и в агентство на должность няни.
От отчаяния хотелось опустить руки и повесить нос. Но Лида была уже не девочкой, чтобы до сих пор верить в сказки и ждать своего принца.
Гордо вздернув подбородок, она уверенной поступью направилась к шкафу, где лежала неразобранная сумка.
Лида Рублёва пообещала самой себе во что бы то ни стало не переступать порог этого дома, и научится отстаивать свои интересы, даже если кому-то претит чужое мнение.
С этим убеждением она приехала на Ленинградский вокзал и сохранила его вплоть до того момента, пока один мальчик не ударил ей мячом по голове перед собеседованием на должность няни к богатому человеку.
Глава 2
— Двадцать шесть лет, детей нет, не замужем Образование среднее специальное, — заведующая садика зачитывает данные Лидии Рублёвой с листка. — Не совсем-то, что мы ищем.
— Почему? Что со мной не так? — искренне поинтересовалась девушка.
— Ох, — женщина пробежалась подушечками пальцев по крупным жемчужным бусам, составляющим элегантное колье. — Я не успею подписать приказ о вашем зачислении на штатную единицу, как вы, девушка, оформите декретный отпуск. А там второго Придете лет через десять, а место под вас занято.
Лидия аж потеряла дар речи на долгую минуту, что показалась ей вечностью. Это было не первое собеседование на должность няни, на которое ее приглашали. В предыдущем садике, где она работала до того, как познакомилась с Дмитрием, девушка проработала чуть больше года. Там не задавали вопросов, касаемо личной жизни. Она продолжала бы и дальше там работать, но вмешались чувства, а возлюбленному нужна была помощь. В итоге потеряла свою женскую гордость.
— Вы же тоже женщина, — с вызовом произнесла Лидия, — и дети, наверное, есть.
— То времена были другие, — чуть агрессивнее ответила ей женщина.
— Это уж точно, — язвительно усмехнулась Рублёва, — и люди тоже.
Лидия забрала свое резюме и отправилась в кафе, в котором договорилась встретиться со своей соседкой Кнопкой (или Катя).
Девушка чувствовала себя вновь ненужной в этом городе. В третий раз она рискнула – и как ей казалось, что все напрасно. Она мечтала жить здесь. Наслаждалась суматохой города и его сумасшедшего ритма. Хотела быть частью огромной машины, из которой ее в очередной раз выбросили на полном ходу.
— Чего кислая? — спросила Кнопка, присаживаясь на соседний стул.
— Не приняли, — Лидия опустила голову на сложенные руки на столике.
— И-и-и?
— Все пропало, — прошептала она в ответ.
— Зачем вешать нос заочно, когда на часах только одиннадцать часов утра?..
— У тебя так все просто, — тяжело вздохнула Лидия, не предавая словам соседки весомого значения в ее сложившейся жизненной ситуации.
— Хочешь я тебе историю расскажу?
— Не люблю сплетни. Извини.
— Я тебе от первого лица расскажу, — хитро заулыбалась она. — Со мной такое случилось на прошлой неделе! Закачаешься!
Лидия приготовилась слушать очередную байку от своей невысокой соседки, чье очарование достигает космического пространства, по ее же убеждению. Она не стала с ней спорить – все люди со своими тараканами. Им можно бесконечно доказывать, что кабачок – это не цукини.
— Хорошо, — Рублёва прикрыла глаза.
— Пришла, значит, я со своим к его родокам. Они меня как увидели, чуть ли не с порога спросили о моей прописке. Моему котику так стыдно за них стало.
— Ну, а ты?..
— А что я?.. Улыбнулась хитренько, да ласковыми речами к ним. Было бы, что у них брать. Двушка на окраине. Принадлежит двоюродной бабке. А та не пойми еще кому хату завещает. Короче, странные они. Может расстанусь с ним.
— Почему?
— Потому, Лидушка, что гены – не клопы. Такая генетика мне не нужна. Трястись за каждый сантиметр своей халупы.
Лида в очередной раз тяжело вздохнула. Люди пошли странные и временами злые. На улыбку реагируют скупо и мысленно крутят пальцем у виска. По крайней мере, она так думает.
— Посмотри направо, — просит Кнопка, сбивая руками тугие локоны. — Только не пались!
— Парень на тебя смотрит, — подтвердила Лидия ее догадки. — А я пошла. Удачи.
— Ты обиделась?
— Нет.
— Ты даже кофе не допила.
— По дороге допью, а то опоздаю в агентство. У заказчика мне нужно быть в половине первого, — настроение стремительно скатилось по наклонной вниз, но Рублёва не могла не добавить: — я правда не обиделась.
— Вечером будем фильм смотреть. По отзывам прочитала – выше всех похвал. Ужин, опять же, за мной.
Грустные мысли понемногу сбавили свои обороты, и Лида почувствовала значимость хоть для одного человека в этом огромном городе.
Рублёва предоставила в агентстве все оригиналы документов, включая медицинскую книжку. Ей посчастливилось, что все няни были уже в “семье”.
Хозяйка агентства не могла отказать важному клиенту и приняла необоснованное для себя решение – предложила сходу данное место девушке с улицы.
До бизнес-центра ехать еще сорок минут. Лидия боялась, что опоздает и останется без заработка. Деньги, словно вода, просачивались сквозь пальцы.
На подходе ей позвонила мать. Разговаривать с ней перед собеседованием не самая лучшая затея Но может быть, что-то случилось?..
— Алло.
— Здравствуй, дочь, — начинает разговор женщина, пребывая в самых разнообразных чувствах по отношению к родной дочери.
— Мам, я тут занята немного, — Лидия проходила через стеклянные двери, удерживая телефон не в совсем комфортной для нее позе.
— Возвращайся! — приказывает в ультимативной форме. — Я нашла тебе работу в мясной лавке, раз ума не нажила и скитаешься как кочевница. У директора сын есть. Такой же тюфяк Хм Рыбак рыбака – у вас точно сложится.
— Ты настолько в меня не веришь?
— Лида, ты занимаешься самообманом. Хватит хвостом крутить. Пора остепениться и понять, что твое место дома.
Не прерывая разговора, девушка получила временный пропуск по паспорту, где ее на восьмом этаже встретит секретарь Богдана Даниловича – ее потенциального работодателя. С ним встреча пройдет личного характера. Так просил сам клиент.
— Ты вообще меня слышишь? — практически кричала на нее женщина, испытывая стыд за моральный облик дочери.
Ее подруги смеялись над Лидой. Не верили в какой-то головокружительный успех от работы няней в Москве. Крутили пальцем у виска, узнав, что она порвала с парнем, потому что тот назвал ее толстой. По их мнению, ей сказали правду. А на правду не обижаются.
— Я слышу, как ты меня унижаешь. Манипулируешь моим настроением, моей жизнью якобы во благо. Ничего полезного в твоих словах нет. Почему ты ни разу не сказала, что я красивая или умная? Почему ты слушаешь своих подруг, но не меня? Соглашаешься с любым мнением, но только не моим? Мам, признайся хотя бы себе, что стыдишься меня.
— Лида — женщину осадили правдивые слова.
— Моя жизнь изменится к лучшему. Я в это верю, в отличие от моих родных.
В этот момент пятилетний мальчик убежал от отца. Мужчина был увлечен беседой со своей знакомой, поэтому не сразу заметил пропажу.
У Семёна с собой был мячик. Конечно же, из-за любопытства он решил проверить дальность полета спортивного снаряда.
Лида уже завершила звонок с матерью, как в паре сантиметров от ее лица пролетел мяч.
Девушка взмахнула руками от испуга, пошатнулась на месте и упала.
Глава 3
Лидия лежала распластанная на полу и думала только об одном – главное, чтобы ничего не сломала. Пошевелила пальцами рук и ног.
Семён сначала испугался, что отец его накажет и лишит мультиков, а потом решил оказать самостоятельно помощь.
Когда он увидел вблизи девушку, то сравнил ее с феей. Она не злилась. Наоборот улыбалась, и улыбка ее ему так понравилась.
Про детскую непосредственность не стоит забывать, поэтому вопрос был не в бровь, а в глаз.
— А ты красивая, — мальчуган наблюдает за тем, как девушка неуклюже растянулась на полу. По его милости, между прочим. — Мамой моей будешь?
Лида подумала, что ослышалась. Прощупала область затылка по инерции, чтобы сразу же ликвидировать и эту теорию. Все цело и практически невредимо.
Но слова мальчика не на шутку повергли девушку в некоторое смятение. Такими вопросами дети не разбрасываются.
— Мамой?
— Колечко на пальчик и готово.
Нет, он не шутил.
Семён был обделен женской лаской не по своей вине. Так получилось, что Греков Богдан стал ему приемным папой, и с тех пор они вместе. Про маму мальчик спросил один раз. Кажется тогда впервые большой и суровый мужчина заплакал при нем, потому что не знал, что ему ответить.
Девушка увидела в бездонных голубых глазах свое отражение, а на самом их дне вселенскую грусть. Именно такой она всегда себя чувствует после разговора с матерью – маленькой обиженной девочкой, потому что ее никто не любит в той мере, в которой ей бы хотелось.
Неожиданно рядом с мальчиком вырастает высокая мужская фигура. Крупный такой мужчина, то есть мускулистый. Белоснежная рубашка облепила его рельефы как латексная перчатка. Ему совсем не идет деловой стиль. Так и хочется взъерошить ему прическу и подать футболку, чтобы та свободно прилегала к телу.
Что-то девушка увлеклась за разглядыванием незнакомца и оцениванием мускулатуры отдельных частей его шикарной фигуры.
— Семён, сколько раз тебе повторять, чтобы ты от меня не убегал?
— Я маму нам нашел, покаты глупо хихикал с незнакомой тетей, — ответил ему он.
Мужчина оценивающе окинул фигуру Лидии пристальным взглядом.
Богдану нравились девушки в теле. Его отец любил мать до беспамятства за сочные формы и взрывной нрав. Подсознательно мужчина сам бы хотел найти подобную малышку в свою постель. Только многие женщины слишком уж помешаны на своей фигуре, забывая свою природу. А характер часто не показывают, потому что боятся спугнуть. С такой скучно, а потом Что-то он долго смотрит на девушку, чтобы ей помочь.
Пока он думал, Лида сама поднялась на ноги. Поморщилась от того, что все тело ломит, но идти может.
— Вам удачного улова, парни. Мне некогда тут отлеживать бока.
Она еще раз посмотрела каждому в глаза. Не получила слов извинений, как предполагала. Гордо вздернув подбородок, направилась к лифтам.
“Парни”, в лице маленького мальчика и взрослого мужчины, переглянулись.
— Пап, сделай же, что-нибудь! Она уходит! — Семён требовательно просит своего отца, копируя его повелительный тон.
Богдан смотрел на аппетитные формы, что с каждым шагом удалялись в сторону лифтов. Будучи заинтересованной стороной для продолжения знакомства, он обхватил маленькую ладошку сына, и они уже вместе зашагали напрямую к своей цели.
Он хотел также извиниться перед ней и поинтересоваться ее здоровьем. Понял, что сын приложил “ногу” к ее падению. Охранник в воздухе показал им мяч, но все потом Она действительно может уйти, а он вряд ли найдет ее в таком большом здании за пять минут.
У Лидии дрогнуло сердце. Она не смогла нажать кнопку закрытия дверей, когда первым вошел все тот Семён.
— Ущипни ее, как я Ленку, — советовал мальчик мужчине. — Жалко, что у нее косичек нет.
— Я все слышу, — пропустила звонкий смешок Лида. — Не нужно меня ни за что щипать.
— Извините моего сына, — заступился за него (или за себя)Богдан. — Объелся конфет с утра вместо садика – результат налицо.
— Ябедничать плохо, — подмигнула девушка Семёну, чем еще больше его очаровала своей непосредственностью и юмором, а потом обратилась к мужчине: — от вас напрямую зависит питание малыша. Если сами грешите, то не стоит перекладывать с больной головы на детскую и несмышленую.
У Грекова Богдана отвисла челюсть от неожиданности услышать в свой адрес такие слова. Ни одна девица не позволяла себе лезть со своими советами к нему. Ведь он старается, а сейчас ему прищемили нос за свою же любовь к мальчику.
По его мнению, Семёна обделили чуть ли не с самого рождения самым важным для каждого человека в этой жизни – полноценной семьей. Так получилось, что он – отец-одиночка, хоть и мужественного вида, напоминающего здоровенного медведя с добрым ранимым сердцем.
Таким образом Лидия на свою голову накликала беду в лице генерального директора компании ООО “Геометрия времени”, которая занимается сетевым программным обеспечением.
— Эх, — тяжело вздохнув Семён, когда девушка вышла на своем этаже. — Мог бы согласиться, как поступает умный мужчина. Тогда у меня была бы мама на Восьмое марта, чтобы ей рассказывать стихотворение.
— А у меня? — с рычащими, но безобидными нотками проговорил Богдан.
— Тетя, которую ты будешь любить, а она ругаться на тебя по мелочам.
— Чтобы жизнь малиной не казалась. Понял, — мужчина с сарказмом приглушил смешок в своем маленьком кулаке.
Глава 4
Богдан посадил сына в свое кресло, но так, чтобы он был на виду у него. Лишний раз не отворачивался, чтобы малец не вылетел из кабинета, как комар через форточку только в обратном направлении.
— Мих, раскодируй мне моего ребенка, — прорычал он в динамик телефона, не сводя глаз с Семёна.
Потапов был несколько удивлен звонку своего, если не лучшего друга, но очень хорошего человека, с которым приятно провести время не только на детских утренниках их непосед.
— Грека, ты о чем? — спросил он, не понимая сути его проблемы.
— Ты учил его премудростям «Великого Подкаблучника» в семье, где правят женщины? Он мне такое выдал!.. А сделал!..
Богдан схватился за голову, потому что моральные силы его уже покинули, а на часах была всего лишь половина второго дня.
— Что же сделал этот прелестный мальчик с ангельским характером?..
— Предложил незнакомке стать его мамой.
Семён дождался до момента, когда его отец повернется к нему спиной. Взял первый попавшийся лист бумаги на столе и красный маркер. Он решил написать письмо Дедушке Морозу. А вдруг?.. И у него будет мама на Восьмое марта, а в доме горячие пирожки, как в гостях у дяди Миши и тети Серафимы. Любава и Забава – те еще капризульки, поэтому он хочет братьев, чтобы играть с ними в одни игрушки. Он даже обещал отдать свои любимые насовсем, лишь бы они у него были.
— А она?
— Обвинила меня, что я плохо забочусь о Семёне.
Богдан понимал, что Потапов над ним издевается, но все равно ведется на провокацию.
— Неужели, согласилась?
Мужчина уже потерял суть разговора, потому что в кабинете стояла тишина. Она сигнализирует о том, что происходит катастрофа за спиной.
— Ты вообще всю суть темы пропустил, Мих?
— Кризис у Сёмки, — после небольшой паузы добавил Потапов.
— Что делать?
— Женись, раз уже приглянулась ему будущая «Грекова», — раскатистый смех по ту сторону, уже изрядно прошелся по натянутым нервам Богдана.
— Я не хочу — мужчина оглянулся через плечо. — Мих, перезвоню! Или ты уже мне!..
— Хорошо. Сёмке привет от нас передай.
— Завтра его к вам заброшу. Лады?
— Лады.
Потапов понял в чем дело, поэтому не обиделся на скорое завершение разговора, из-за которого вышел на террасу, чтобы перевести дух. Его девочки – кобры, а мама Нет, лучшей жизни он для себя не желал. Он и так был в раю, где он единственный мужчина в семье. С этой «несправедливой мыслью» Михаил решительно направился к Серафиме, своей любимой и обожаемой, чтобы мягко подтолкнуть ее не только к кровати, но и к самой мысли стать многодетными родителями.
Тем временем в кабинете Грекова Богдана Даниловича случился инцидент.
Договоры, подписанные делегацией из Китая – утратили свою юридическую силу. Их самолет через четыре часа из Домодедово.
Кричать на ребенка бесполезно. Сам дурак, что посадил на свой “трон” и позволил с него же руководить без должного внимания со своей стороны.
«Та девица права. Плохой из него отец. Кто же виноват, что его постоянная няня решила уволиться из-за своих семейных проблем?»— так мысленно сокрушался Греков в перерывах между распоряжениями добраться до китайцев в аэропорту.
— Сём, мне тяжело, — Богдан присел на край стола, когда мальчик рисовал на тех бумагах, которые мужчина пометил зеленой галочкой.
— Я тебе надоел?
— Люблю тебя больше всего на свете, — мужчина приподнял уголки губ вверх, — запомни раз и навсегда.
— Тоже — дорисовывает огромную голову к длинному туловищу гуманоида, — тебя — закусив нижнюю пухлую губешку, прорисовывает миндалевидные глаза, — люблю тебя, папочка.
Сердце Богдана как шарик раздулось в своих размерах и лопнуло, затопив грудную клетку искристым теплом. Любовь ребенка бесценна и не стоит того, чтобы искать ему наказание. Сам же виноват Сам.
— Вместо пиццы давай прогуляемся в парке? — предложил он мальчику.
— А уточек покормим?
— Уточек? — переспросил Богдан.
— Хлебушка надо купить, — для наглядности берет новый лист и желтый карандаш, чтобы нарисовать буханку белого хлеба.
— Раз надо
Греков забыл про собеседование, на котором должен был отобрать новую няню. Он был занят все теми же китайцами, чтобы изловить их на переподписание договора по телефону. Все сложилось не в лучшую пользу, но только не для Семёна.
Лида просидела полтора часа, но так и не получила должного ответа, где же некий Богдан Данилович.
«Занят», — слышала она раз за разом от девушки, что на нее не поднимала даже своих очаровательных кукольных глаз.
— Прогуляюсь, — бросила Лида, когда выходила из небольшого кабинета или приемной, она так и не поняла.
Девушка видела неподалеку от здания зеленый островок. Ей жизненно необходимо было сделать вдох вне стен этого помещения, а не продолжать задыхаться в облаке приторных духов, от которых у нее до сих пор слезились глаза.
Помощница Грекова посмотрела вслед Рублёвой. Выдавила из себя надменную ухмылочку и продолжила дальше рассказывать своим подружкам в мессенджере, что вчера нежилась в объятиях своего босса. Это было неправдой, но ей так хотелось в это верить, что он все-таки обратит на нее внимание.
Лида зашла в магазин за маковой булочкой и бутылкой кефира. Перебежала на мигающий зеленый дорогу и свернула в парковую зону.
Она думала о своей жизни. О том, как она часто очаровывалась людьми, которые ее в итоге предавали. Мысли были тяжелые и угрюмые, но сквозь них все-таки пробился мужской вопль: «СЕМЁН, Я ТЕБЯ!..»
— И снова здравствуйте, — Лида не смогла сдержать ироничного смешка. — Что в этот раз?..
— Я ребенка потерял! Отвлекся на телефон А он Я его в угол поставлю!
— Для начала его надо найти, — остаток булочки и кефира Лида бережно убрала в сумку. — Компас есть?
— Если нужен, то я достану хоть с Луны.