- -
- 100%
- +
Глава 1
Алиса
— Когда же ты уже натрахаешься?! — я гневно выпаливаю в потолок, зарываясь лицом в подушку и затыкая уши ладонями. — Почти неделю… Не натёр там ещё?! — знаю, что моих воплей сквозь лебяжий пух никто не услышит, но пофантазировать-то можно.
Не так давно моим соседом стал «некто», кто полностью лишил мой всегда такой долгожданный сон, после изнурительного трудового дня. Раньше всё было идеально. Я приходила домой. Разогревала свой ужин в микроволновке. И спокойно укладывалась спать в моей новенькой пижамке с бегемотиками.
— А-а-а-х, Тим, — громко стонет очередная девушка, которую он забудет на следующий день. — Помедленнее, жеребец!
Откуда я знаю, что девушки меняются, как перчатки? Всё просто. Кажется, я отчётливо запомнила интонацию каждой из них. И повторов ещё ни разу не было.
— Он тебя даже не вспомнит! — подрываюсь на ноги и кричу во всю мощь своих голосовых связок. — Помяни моё слово!
Стук спинки кровати окончательно вывел мои предохранители из строя. Расправляю на себе верх от пижамного комплекта и уверенной поступью направляюсь к входной двери.
— С чего бы начать? — бурчу себе под нос, поднимаясь по ступенькам. — Вежливо послать или пригрозить полицией? То есть, вежливо попросить остановить толкательно-пихательный процесс, а если они пренебрегут моей просьбе, то… — Уж не терпелось познать глубины, сосед, что даже дверь не прикрыл, — ухмыляюсь.
Выжимаю дверной звонок под охи и вздохи. Должны же услышать. Внутрь не войду.
О, Боже… Это он? Кулаками тру глаза, чтобы прогнать это видение и увидеть совсем обычного холостяка. Вновь смотрю. Ничего не изменилось.
— Ты кто такая? — пригвождает своим цепким взглядом мой сосед сверху. — Не видишь, что я здесь занят?
— Ч-что? — вскипев от ярости, перехожу на ядовитое шипение. — Я прекрасно «слышала», чем вы здесь занимаетесь! Вы мне спать не даёте уже какую ночь подряд!
— Так может, присоединишься, раз уже не спишь? — почесывая затылок, он смотрит на меня с вызовом.
— Смотреть с вами порно я не собираюсь, — складываю руки на груди, чтобы унять в них дрожь. Почему с ногами ничего нельзя сделать? Завалиться в его объятия ещё не хватало.
— Детка, это не порно, — закусывает нижнюю губу, оценивая мой внешний вид. — Растяну покруче пилатеса.
— Чего? — хмурюсь. — На грядке у моей бабушки пилатес, покруче вашего… Короче, не шумите!
— Даю последний шанс, — щёлкает меня по носу грубиян. — Потом сама будешь бегать, а я не «дам».
Глава 2
— Потом сама будешь бегать, а я не «дам», — складывает руки на груди, насмешливо бросая на меня свой похотливый взгляд.
Мне это снится, не пойму? Один из секс-символов мужского рода человеческого просит вступить с ним в сношение, чтобы удовлетворить свои потребности? Щипаю себя за руку – больно. Щипаю за другую – не менее больнее.
— А давай! — напористо выдаю ему. — Начнём с порога? Или нужно позвать твою ассистентку, чтобы вы не растеряли свой аппетит?! — развожу руки в стороны, выпячивая грудь вперёд. — А то я смотрю на половину шестого резко упал у вас боевой товарищ, чтобы завлекать на совместный огонёк.
— Ты чего несёшь? — в два шага оказывается около меня, нависая, как скала. Свет померк вокруг… А он красивый, когда сердится. Я же в гневе сама на себя не похожа. Больше напоминаю дамочку при ПМС с нездоровым блеском в глазах.
— Прекратите шуметь! — рявкаю ему в лицо. — Просто. Прекратите. Шуметь. Купите кляп, в конце концов. Или мне по-соседски его подарить? — с усмешкой произношу, теряя всякий страх.
В спальне его дожидается крикливая куколка, а он тут предлагает своей соседке снизу, буквально занять аналогичное место, только в его кровати.
— Твой рот я бы заткнул иначе, — зло цедит сквозь зубы. — Нетраханная что ли? Мужика нет – очевидно, тут и к гадалке не нужно ходить. Припёрлась другим портить настроение?
— Вы… Мужлан! — вспыхиваю румянцем. — Совершенно не умеете разговаривать с женщинами!
— А чего с вами разговаривать? — вдруг широко улыбается. — Пока температуру нужную настроишь под хотелки каждой, а потом вовсе идёт тщательная прожарка до румяной корочки – как понимаешь, перекинуться парой фраз даже не получится.
— Не знаю, куда виляет ваша бурная фантазия, но мы говорим о живых людях. То, что я слышу каждую ночь – не говорит о том, что идёт планомерная прожарка с каждой стороны до румяной корочки! Тут верещат так, что впору вызывать пожарную бригаду, чтобы потушить сгоревшую-потерпевшую от ваших «методов приготовления». Кулинар, видимо, вы такой себе, раз приходится при каждой прожарке использовать новую жертву в своих ритуальных обрядах по изгнанию нечестивого. На экзорцизм больше смахивает.
— Умная, — хмыкает. — Пашешь с утра до ночи. Выглядишь, как девочка-подросток. Хвостик на затылке. Вот, где корень твоих проблем.
— Про свой корень не забудьте упомянуть, — распыляюсь ещё сильней. — Подцепите ЗППП на корешок, тут потом разговорами даже не заговорите!
— Милый… — писклявый голосок раздаётся за спиной моего соседа. — Я успела уже остыть, Тим, — поправочка, обиженный писклявый голосок.
— Иди в спальню, Лола, — кидает ей через плечо «Тим». Тимур, наверное. — Мне тут ещё поболтать нужно.
— Я, Кристина, — бурчит девушка, которую мне всё никак не удаётся рассмотреть. — После первого раза… Пора бы запомнить.
— Иди, Кристина, — впивается глазами в моё лицо. — И поработай над собой пальчиками.
— Божечки, да вы не выносим! — представляю, как снова не высплюсь этой ночью; как вновь предстану перед клиентами с синяками под глазами; как буду зевать, встречая новых гостей своей кондитерской.
— Сладко заливаешь, соседка, — впечатывается своим торсом в меня, не дав шанса от него отстраниться. — За базар будешь отвечать?
— Вы… Вы… — толкаю ладонями ему в грудь. — В следующий раз я приду с полицией!
— Да, хоть с МЧС, скорой помощью, и с президентом на проводе… — приближается к моему лицу он. — Бу-у-у.
Испугавшись, хочу вырваться из его хватки. Не пускает. Чего он хочет? Чтобы я за свой базар ответила? Маленькая девушка в пижаме с принтом «бегемотик»? Да меня шум в прихожей посреди ночи пугает! А тут верзила… И, кажется, у него уже не на полшестого в боксерах. Опускаю взгляд вниз.
— Завела, ботаничка, — рычит в губы. — Сорву с тебя бегемотов, панталоны и спортивный лифчик… Голой будешь неделями ходить. Заодно мне подсобишь, чтобы жарил одну и ту же жертву,и насчёт ЗППП-шек не парился. Ты же чистенькая. Уверен.
— Рвать одежду не обязательно, — хочу казаться строгой. — Можно просто повесить на спинку стула или бережно убрать в комод.
— И трахаться в кромешной темноте, боясь увидеть, что в тебя входит и выходит? — хохочет мне в лицо. — Перевоспитаем.
— Не нужно меня перевоспитывать! — топаю ножкой. — Я работаю, как лошадь, чтобы выплатить всё по счетам. Дом – моё единственное место, где я могу побыть с собой и отдохнуть! Куплю себе беруши! Пусти! — щипаю его за бока, отчего он скалится от боли. — Жарьте, парьте, тушите – «кулинарная книга»точно присутствует на вашей «кухне», главное с рецептурой не напортачьте!
— Что ты имеешь в виду, бегемотик? — проводит костяшками по моей руке так нежно. Обманчиво, разумеется. Издевается.
— Вовремя вынимайте нужный ингредиент, иначе денег на свои собственные трусы не хватит. Будете штопать!
Вырвавшись из его хватки, несусь вниз. Сердце тарабанит в груди бешено. Выпрыгнет. Точно выпрыгнет из груди. Отвечаю вам.
Проспав окончание ночи с веником в руках и так не дождавшись отмщения от соседа сверху, я лениво поднимаюсь на ноги. Тело сводит судорогой. Спать на полу-то ещё удовольствие.
Может сегодня ко мне не пожалует очередная проверка, чтобы окончательно не сломить меня и мой бизнес? Ну, привет, новый день, из жизни Романовой Алисы и её кондитерской «Алиса в стране чудес».
Глава 3
— Алиса Артёмовна, — ко мне подбегает девочка-кассир, которую я наняла две недели тому назад. — Тут такое дело… Вы только не паникуйте, — она говорит, а у меня сердце в пятки уходит.
Может сходить к врачу? Пожалуй, стоит. Такие сердечные катаклизмы вообще ни к чёрту. А мне, на минуточку, всего двадцать восемь. Или, как говорит мой гинеколог: «Мне уже двадцать восемь».
— Говори, — стараюсь найти точку опоры, пока меня не осеняет: — Почему света нет?
— Вот, об этом я и хотела рассказать, — Ксюша виновато опускает взгляд в пол. — Что-то замкнуло в щитке. И, собственно, мы не сможем открыться.
— Лучше бы ты меня пристрелила на месте, — кидаю сумку на пол. — Эффект был бы тот же.
— Алисочка Артёмовна, — успокаивает меня девушка. — Я вызвала электрика. Обещался к десяти утра прийти.
— Фу-х, — заметно расслабляюсь. — Сказала бы сразу. Зачем пугать?
— Завтра… — вновь подхватывает меня под мышки, чтобы я не рухнула на пол. — Все заняты, кому я звонила. Могу ещё в интернете посмотреть.
— Посмотри, Ксюш, — подтягиваю к себе стул, чтобы сесть. — Дай мне пару минут.
— Хорошо, — шелестит её тихий голосок. — Не расстраивайтесь. У нас всё равно посетителей почти нет.
Бросив на неё полный отчаяния взгляд, она понимает уже всё без слов. Быстренько убегает в подсобку, чтобы запереться там.
До чего я докатилась? Мой бизнес рушится, как карточный домик. Дохода нет. Сплошные убытки. Божечки… А какое было фееричное начало! Тут было не протолкнуться, а посетители жаждали моей фирменной выпечки. Я трудилась, как пчёлка, чтобы преумножить-то, что у меня есть. Сейчас я приумножаю только одно – долги.
Мой компаньон, по-совместительству моя лучшая подруга, продала мне же свою долю, обозначив крупненькую сумму, которую я ей выплатила, заложив свои апартаменты. Можно же в одночасье лишиться всего: бизнеса, дома… Спокойного сна я уже лишилась. Низкий тебе поклон, сосед. Хотя, при тебе лучше не наклоняться.
— Сегодня ещё проверка пожалует к нам, — поднимаюсь на ноги, усмехнувшись. — Даже сладеньким не задобришь.
— Алиса Артёмовна, — показывается макушка Ксюши из-за стойки. — Вы с кем-то разговариваете?
— С ангелом-хранителем, — тяжело вздыхаю. — Если разговаривать, то исключительно с ним.
— Шутите, — вмиг оживляются её глаза. — Это хороший признак, как говорит бабушке её участковый врач.
— Ксюш, — вспоминаю. — У нас же был алкоголь?
— Да, — согласно кивает и жестикулирует мне на витрину. — Ликёр сойдёт?
— Сойдёт, — понуро опускаю плечи. — Вся моя жизнь становится «сойдёт».
Понимаю, что болтаю слишком много при подчинённой, но другой компании у меня нет. Ксения у меня проходит заодно практику для своего колледжа, за которую я, разумеется, поставлю ей «отлично».
— На голодный желудок лучше не пить, — предостерегает она меня. — Быстро пьяненькой станете, — хихикает она. — Кстати, я хотела у вас отпроситься… У меня зачёт в два… Можно?
— Иди, Ксюш, — взглядом нахожу апельсиновый ликёр. Он самый вкусный. — Всё будет хорошо. Справлюсь.
Как и ожидалось, как в самых кошмарных моих снах, посетителей не было. Ну, был один… Мужчина спрашивал, как найти одно здание. М-да.
Бокальчик за бокальчиком, я и не заметила, как опустошила всю бутылку.
— Проверка пожаловала-а-а, — салютую пустой тарой. — Тараканов вывели на прошлой неделе, а на этой и посетителей не водится. Проверяй, не хочу-у!
— Здравствуйте, — мужчина с грозным выражением лица светит передо мной ксивой. — Мы возьмём пару проб на кухне, как и оговаривалось в нашем письме.
— Ох, берите, что хотите, только не шумите. Я спать хочу, а мой сосед трахается так… Ик, — прикладываю палец к губам. — Ш-ш-ш.
— Вы пьяны? — придирчиво оценивает мой внешний вид другой мужчина, что стоит рядом с грозным мужчиной. Тавтология, какая-то. И-к. Зато смешная.
— Это моё привычное состояние, — раскрываю руки для объятий. — И я ни капельки не пьяная. Шанель палёный просто попался.
— Ладно… — хмыкает, тот, что уже выглядит не совсем грозным. — Мы быстро.
— А мне торопиться некуда, — пропускаю смешок, заваливаясь на стул. — Можете обойти со своей ватной палочкой всё помещение, но кишечную так и не найти. Забавно, правда?
— Хорошо, — подозрительно косясь на меня, они следуют на мою маленькую кухню.
У меня сейчас такое состояние, что лучше закопать голову в песок, как страус. Ничего не вижу и ничего не слышу. Ни днём ни ночью в моей обуреваемой проблемами голове нет покоя.
Почему я не пошла учиться на юриста или экономиста, как хотела моя мама? Зачем попёрлась на повара-кондитера? Подсластила себе жизнь, называется. Точнее, лишила себя всех специй, чтобы придать маломальский вкус для своей повседневной рутинности. Не по-лу-чи-лось.
Спровадив не особо желанных гостей для бизнеса общепита восвояси, откуда они явились, принимаю решение «безобразничать». Закрою кондитерскую аж на два часа раньше положенного времени. Не лежит душа находиться здесь. А вот порыдать от безнадёги можно.
— Надо было замуж выходить, пока звали-и-и, — протяжно завываю у себя дома, в ванной комнате. — А сейчас, кому я нужна? Где сильное плечо, когда так одиноко? Мне скоро тридцать… Боже! — пугаюсь этой страшной цифры. — Мне будет тридцать! А потом поставят клеймо «старородящей», — хныкаю ещё сильнее. — Где моя кривая вильнула вообще не туда?!
Звонок в дверь в этой квартире бывает два раза в месяц. И каждый раз он от моей мамы, которая приходит почитать мне нотации и напомнить, что я не только незамужняя, но и бездетная. В её деревне, откуда она родом, уже в двадцать становились матерями, считая, что этот возраст самый благополучный для деторождения. Рука-лицо, знаю.
Напиться ликёром, Алиса… Надо было вчерашним круассаном, хоть закусывать.
— Не жда… — распахиваю дверь. — Не поняла… — офигеваю от увиденного. — Ты, когда успела так преобразиться, мам?
— Ой, — охает девица, прикрывая намалёванный рот ладошкой. — Кажется, я этажом ошиблась, — хихикнув, мне подмигивает.
— К Тиму? — гневно выпаиваю от осознания того, что хер я этой ночью смогу заснуть вовремя, а не встречать рассвет, как обычно. — Девушка, а Тим того… Ну, всё.
— Как? — неестественно распахиваются её глаза. — Мы недавно разговаривали по телефону… Это ошибка!
— Результаты из лаборатории врать не будут, — указательным пальцем тычу ей в лоб. — Хламидии, лакрадии, пупырдии… И всё на одном стручке.
— Капец! Спасибо, что сказали! А я настраивалась на «вау-вау-оргазмы» до рассвета, — произносит с явным разочарованием.
— Теперь я зато могу настроиться на продолжительный и здоровый сон, — хлопаю входной дверью в максимальной близости от её маленького точеного носика.
Когда организм потихоньку приходит в норму, я принимаю душистую ванну и заворачиваюсь голышком в махровое мягенькое полотенце.
Стук в дверь, как гром среди ясного неба. Кто там? Дверь дрожит. Стены трясутся. Страшно!
— Полицию вызову! — пищу у двери, глядя в глазок. Секси-сосед, что-то не в духе. А-а-а, точно. Обломинго. — Не шучу!
— Открывай, соседка, — мило улыбается по ту сторону он мне. — Сахар у меня закончился, одолжишь?
— Сахар вреден! — незамедлительно отвечаю. — Яблочко слопайте.
— Стерва, — дёргает ручку много-много раз. — Открой, иначе весь дом узнает, что ты мужиков пачками здесь принимаешь.
— Я?! — открываю дверь, чтобы посмотреть ему в его наглые глаза.
— Попалась, — растягивает рот в широкой улыбке, дёргая узел полотенца на себя.
Глава 4
Тимур
Еб*чий денёк. Отвал башки. Потеря связи со своими капитально важными системами. На автомате досиживаю свой собственноручно собранное, экстренное совещание. Умные головы вещают, где они, вероятнее всего налажали, а где они «отличились». Меня устраивает лишь второй вариант – результативность, и неважно, сколько мои сотрудники горбились над отчётом, не спали ночей, не виделись со своими вторыми половинками. Зарплата ох*ительно покрывает любой коллапс, который может случиться в их отсутствие дома.
— Тимур Иванович, — ко мне обращается мой заместитель. — Давайте перенесём часть стратегии на завтра, потому что сегодня все сотрудники и так изрядно задерживаются на рабочих местах.
— А давайте без «давайте», — грозно пригвождаю желание выслужиться перед бунтующим народом своего зама.
— Трудовой Кодекс никто не отменял, — продолжает наставлять он меня.
Обвожу взглядом всех собравшихся. Эта кучка миньонов решила уйти от своего главного офисного злодея в моём лице? Их работа – служить мне и выполнять мои поручения. Так-так. Бунт?
— Ммм… — сужаю глаза, зафиксировав в поле своего зрения нашего главного бухгалтера. — Про обязательные премии в ТК ни слова… Пожалуй… — ха-ха-ха.
— Нет-нет, — начинается бумнёжка. — Тимур Иванович, мы задержимся. Мы радеем за общее дело, вы же знаете, — спохватывается весь коллектив, почуяв, что в социальные профили в этом году придётся прошлогодние фотографии с Мальдив публиковать.
— Итак, миньоны! — хлопаю в ладоши. — То есть, обожаемые трудяги! Мы на грани континентального дрейфа, и в пору запастись терпением. Впереди у нас огромные перспективы, большие зарплаты и, конечно, милашка-шеф, если вы будите радовать его своими лучезарными улыбками в конце каждого рабочего дня.
Последние десять минут просиживания своих фирменных штанов, вызывает у меня только обострение геморроя. Его у меня нет, но будет – так себе перспектива, но запах денежек лучше всего. Ими можно и подтирать себе задницу, в случае чего. С ними определённо веселее.
Закончив адовую пытку для всех, с чувством достоинства из кабинета для переговоров выхожу первым. Ну, не толкаться же мне вместе со всеми. Затопчут ещё в порыве чувства свободы. У всех же дети, уроки, фитнес, друзья, жёны и мужья. А у меня… «Оля-автостоянка».
— Малыш, — сразу «без привет». — Как думаешь, почему я тебе звоню первой?
— Тима-а-а, большой мальчик, — с придыханием шепчет девица. — «Вау-вау-оргазмы»… Уже не надеялась, что позвонишь. Думала, что остепенился и нашёл себе на постоянку кого-то.
— Не гони, — смеюсь громко. — Сможешь через час у меня?
— Ага, — безропотно соглашается.
— Помнишь адрес?
— Ох, такое не забудешь, — ухмыльнувшись, убираю телефон в карман брюк.
Вернувшись домой, первым делом направляюсь в ванну, попутно сбрасывая с себя все вещи. Расходовать свои силы на тщательную распаковку себя не входит в мои планы. Грубый трах в задницу, в рот и влажную киску – о да! Член от таких мыслей просто заходится в экстазе. Сбросить напряжение с Оленькой – верное решение от всех бед. Пластичная, как балерина, и безотказная! Она готова к любым экспериментам, ловя кайф и мощно кончая на моём члене. Головокружительная баба, с одним «но»: лишена интеллекта, сужая своё восприятие до примитивных радостей, типа «у меня маникюрчик жёлтый – зацени». Куча спама в мессенджер, бесчисленное количество смайлов, опечаток… Зато трахается, как богиня. На этом наши пути сошлись, а дальше резко расходимся, когда восстанавливается функция «говорить».
— Блядь, где же ты, Оленька? — сдавленно произношу, смотря на часы. — Так и быть, дважды за день позвоню тебе.
Эта дурёха и на третий дозвон трубку не берёт, а потом перезванивает сама.
— Оля, — предостерегаю. — Е*ать всю ночь буду. Умолять ещё будешь остановиться и дать вольную, чтобы уползти домой обратно.
— Не–не-не, — тормозит меня насмешливым тоном. — Пупырдии на своём цветочке, моя пчёлка, я не хочу лицезреть.
— Перебрала с лаком для волос? Вдохнула тройную порцию? — начинаю бесится, не понимая её трёпа.
— Твоя соседка снизу мне всё рассказала и поведала о твоём стручке, — хихикает. — Попей таблеточки, приложи примочки и потом – всё образуется. Когда снова будешь в строю, то не забудь справочки показать, — смотрю на дисплей. Меня кинули? Блядь.
Накидываю на себя футболку и домашние штаны. Спешно покидаю свою апарты.
Бегемотик,блядь. Тихоня… Ага!
Остановившись у её двери, миную дверной звонок. Не по-соседски. Да и похрен.
— Полицию вызову! — что-то пищит по ту сторону. Продолжаю долбить её дверь кулаком. — Не шучу!
— Открывай, соседка. Сахар у меня закончился, одолжишь? — весь на эмоциях… В какой раз «похрен» не считал.
— Сахар вреден! Яблочко слопайте, — зубастый бегемотик, однако.
— Стерва, — дёргаю ручку. — Открой, иначе весь дом узнает, что ты мужиков пачками здесь принимаешь, — купится.
— Я?! — открывает дверь, уставившись на меня.
Блядь. Да она красивая, когда… Собственно, а чего я мнусь. Не девственник. Что я там не видел?
— Попалась, — дёргаю узел полотенца на себя. Прикипаю взглядом… Ох*еть.
Сиси-писи-сиси-писи-сиси… Губы-глаза-губы-глаза. — Ладошки убери.
— Я голая… — краснеет капитально. — Я голая… Уйдите и закройте дверь.
— Как скажешь, — закрываю дверь. — Трахаться будем? Согласен, что лучше без свидетелей. На порнохабе и без нас влажных звёзд полно.
— С другой стороны, — бочком… Бочком… движется по стенке. — Не смотрите на меня так!
— Как? — напускаю вид девственника. — Мы все вошли в этот мир… Как же.. В чём мать родила. Что естественно, то небезобразно.
— Опустите… В пол! — глазами указывает на мой боевой дух в штанах. — Как возмутительно!
В два прыжка оказываюсь рядом с ней, прижимая свою соседку к стене. В её бездонных глазах отражаюсь я. Сглатываю, когда спускаюсь взглядом на губы. Пиздец.
— Опустить не получится, бегемотик, — коленом распихиваю её ножки в стороны. — Зачем лишила меня секса? Зачем… — вдавливаюсь в неё сильнее. Пахнет крышесносно. Духи? Не похоже… — Так не шутят со взрослыми мальчиками. Им секс предлагают за свои большие шалости.
— Перестаньте в меня тыкать им, — взвизгивает. — У меня день тяжёлый. Я выпила. Не сплю по ночам. Разве, этого мало, чтобы не свихнуться?
— Эй, ты чего? — замечаю блеск в её глазах. — Ты плакать собралась?
— Пусти, — отталкивает. — Трахни тумбочку перед сном. Можешь так мне отомстить.
Как же она меня заводит. Виляет задницей передо мной. Буквально минуты назад ещё стеснялась.
— Зачем тумбочку, — подхватываю на руки. Мы на пороге комнаты… Кроватка… В цветочек. Бегемотик спит в цветочках. — Когда у меня есть соседка.
— Попробуй только облажаться, — грозно рычит, впиваясь ногтями в мои плечи. У неё откат? Она понимает, что творит?
Кинув её на кровать, скидываю с себя всю одежду. Раздвинув стройные ножки коленом, наваливаюсь сверху.
— Без губ, — сухо предупреждает она. — Поцелуи про чувства.
— Как скажешь бегемотик, — проверяю её готовность меня принять. Течёт. Блядь, она течёт. — Буду другие целовать, раз ты не уточнила их локальность.
Гла
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.