- -
- 100%
- +
Будильник, который всё перепутал
Эля сидела на полу в детской комнате. В её руках – отвертка и старый сломанный будильник.
Её короткие пухлые пальчики ловко крутили винтики. От старания круглые щёки разрумянились. Чёлка прилипла к вспотевшему лбу. Два хвостика из прямых черных волос торчали по бокам головы, словно усы у котёнка.
Хлопнула дверь, и, как вихрь, в комнату влетела старшая сестра Аля. Она сразу стала прыгать вокруг младшей сестры. Её длинные тонкие ноги с торчащими коленками делали её похожей на жеребенка. Длинные золотистые кудри Аля откидывала со лба – они всё время лезли в её глаза.
– Ну и скука тут у тебя, – фыркнула Аля.
– Это не скука, это важная работа, – ответила Эля, даже не взглянув на сестру. – Ты забыла, что хотели сделать для кукольного замка настоящее время? Через неделю уедем на каникулы к бабушке.
Куклы смогут считать дни до нашего возвращения.
Аля перестала скакать. Сделала вид, что ничего не забыла, и уверенно сказала:
– Этот будильник не подойдёт. Он очень старый и никогда больше не будет идти правильно.
Эля укоризненно взглянула на неё и еще усерднее стала крутить отверткой.
Она не стала спорить с Алей. Конечно, он очень старый – наверное, дедушкин, а может, даже прадедушкин! Большой и пузатый, с облупившейся синей эмалью и двумя потускневшими металлическими ножками. Наверху – два звонких колокольчика, а сзади торчит большой ключ. Если его повернуть, раздаётся треск, и внутри что-то недолго тихо-тихо тикает.
Но зато он был очень интересным! Внутри – целая куча шестерёнок, пружинок и винтиков. Настоящий волшебный мир! Это не скучные пластиковые часы с одной батарейкой. Этот будильник словно живой: если приложить его к уху, он тихо шепчет свои тайны.
А Эля очень любила всё механическое и сложное. Она могла разобрать почти что угодно – до последнего винтика! А потом иногда даже собирала обратно.
А уж починить что-то, чтобы снова заработало, – это было её самое любимое занятие. Вот почему Эля решила починить этот старый будильник.
Аля, не дождавшись ответа, строго сказала, как настоящая взрослая сестра:
– Нам запретили его брать! А тем более чинить!
Этот будильник лежал в папином ящике с инструментами. Почему папа не разрешал его трогать – было непонятно. Почему бы иногда и не поиграть? Ведь он же не взорвётся, как хлопушка, и не развалится на части!
Эля посмотрела на Алю с укоризненной улыбкой. И это говорит Аля? Именно она без спроса брала будильник. Ставила его на самую высокую башню в замке для кукол из стульев и подушек. Чтобы в этом игрушечном замке было настоящее время.
Но стрелки сломанного будильника стояли на месте, и время получалось игрушечным. А надо, чтобы оно было настоящим.
Можно, конечно, попросить у мамы электронный будильник. Но в нём совсем не было волшебства.
– Всё равно у тебя ничего не выйдет, – прошипела Аля. – Ты не сможешь его починить!
На шипение Эля никак не отреагировала. Она лишь сильнее склонила голову и продолжала сосредоточенно копаться в будильнике, что-то откручивая.
Аля вздохнула и отскочила от сестренки. Она никак не могла усидеть на месте! Сначала Аля стала пинать мячик, потом побренчала по клавишам пианино.
И каждый раз, когда проходила мимо, заглядывала через плечо Эли. «Интересно, получится ли у неё?» – думала Аля.
Эля продолжала молча ковыряться в будильнике, совершенно не обращая внимания на Алю. Але стало скучно, и она побежала к маме с просьбой отпустить её гулять.
Сегодня утром они уже гуляли – ведь обычно они начинали выходные с утренней прогулки по берегу моря. Море было буквально в двух шагах от дома. Даже из окон можно было смотреть на волны, дюны и сосны.
В этот майский день было тепло и солнечно, а все запланированные дела можно было отложить. Поэтому мама легко отпустила Алю, сказав:
– Только возьми Элю с собой!
Аля хмуро ответила:
– Мам, она занята – она чинит этот старый… – Аля запнулась, брать будильник, а уж тем более чинить его, им было строго-настрого запрещено! – Она убирает игрушки перед отъездом на каникулы, – быстро закончила Аля.
Мама покачала головой с упреком: ведь сестры должны были вместе разобрать игрушки. А Аля-то решила сбежать на прогулку. Да ещё и делает вид, что Эля сама хочет убираться в одиночку.
Одного взгляда в озорные голубые глаза Али было достаточно, чтобы понять: она хитрит. Но маме было некогда воспитывать Алю – ей нужно было готовить ужин, ведь вечером она собиралась в театр с друзьями.
И мама отпустила её гулять во двор.
Аля гуляла до самого вечера и вернулась почти затемно, когда уже было пора ложиться спать.
Эля по-прежнему сидела на полу с будильником, но теперь уже с довольной улыбкой закручивала заднюю крышку.
– Я его починила, сейчас заведу – и стрелки пойдут! – гордо сказала Эля.
Прокрутив несколько раз трескучий ключ, она перевела стрелки на девять часов и поставила будильник на тумбочку рядом со своей кроватью.
Прошла минута. Минутная стрелка сдвинулась с громким щелчком, вот только перескочила она не по ходу времени, а в обратную сторону.
– Ой! – разочарованно сказала Эля.
Эля и Аля молча смотрели на стрелки будильника, которые так и шли в обратную сторону.
Аля посмотрела на Элю, вытаращила глаза и зловещим голосом, словно в страшной сказке, сказала:
– А вдруг из-за тебя завтра утром мы проснемся вчера?
– Как это? – удивилась Эля. – Такого не бывает.
Они опять молча смотрели на будильник. Аля немного испуганно, что было на неё совсем не похоже, прошептала:
– А вдруг ты сломала время?
– Ничего я не ломала! Я утром всё аккуратно разберу и починю как надо, – пробормотала Эля, легла и закрыла глаза.
Эля ещё не знала, что на этот раз ей придется чинить не просто будильник, а само время.
Время ломается!
Утром по детской комнате весело прыгали солнечные зайчики. Они запрыгнули на лица спящих сестрёнок. Но девочки спрятали головы под подушками и продолжали сладко спать.
Казалось, что они совсем не слышали доносившееся из кухни звяканье посуды и шипение масла на сковородке. Только громкий мамин голос из кухни смог их разбудить:
– Девочки, ну вставайте уже, сырники остынут!
Услышав слово «сырники», Аля отбросила одеяло, резко вскочила и запрыгала по кровати с криками:
– Ура, любимые сырники!
Эля, немного высунув голову из-под подушки, посмотрела на прыжки Али, и приоткрыв только один глаз, сонно пробормотала:
– Мы сегодня едем в лес – гоняться за майскими жуками и смотреть на первые ландыши!
В это время в комнату заглянула мама.
– Почему сегодня? – сказала она. – В лес мы едем завтра, в воскресенье, вставайте быстрее, после завтрака мы идём гулять на море!
Когда мама вышла, Аля тут же прыгнула на кровать Эли и зловеще прошипела ей:
– Я же тебе говорила, что ты сломала время! Видишь, сегодня – не воскресенье, а опять суббота!
Элины большие круглые синие глаза стали ещё больше и круглее от удивления. Она промолчала и опять спряталась под подушкой – теперь уже от грозно нависшей над ней сестры.
Аля спрыгнула с кровати Эли и уставилась на будильник. Его стрелки медленно вращались назад.
– Сломай его назад, быстро! – грозным голосом приказала Аля.
Эля встала и тоже смотрела на стрелки, прикусив нижнюю губу. Она так всегда делала, когда знала, что что-то испортила. Она молчала, не оправдывалась, не плакала. Только сопела, будто вот-вот разревётся.
Аля продолжала ворчать:
– Если будильник не починить, то мы завтра проснёмся в пятницу. И опять придётся идти в школу, учить уроки, которые уже учили. Мы так и будем каждый день жить в обратном порядке! И не будет ни каникул, ни лета, ни бабушкиного вишнёвого сада и варенья!
– Нет, сломать назад не получится, я не помню, как там было, – пробормотала Эля дрожащим голосом. – Я после завтрака всё починю.
Сёстры посмотрели друг на друга серьёзно, как заговорщицы, и пошли умываться и завтракать.
Во время завтрака они по очереди засыпали маму вопросами: «Не перепутала ли она дни? Может, забыла, что сегодня воскресенье? Ведь вчера они уже гуляли на море!»
Мама смотрела то на одну дочь, то на другую, с недоумением. «Они что, решили поиграть в машину времени?» – подумала она.
– Конечно же, сегодня суббота! – смеялась мама.
Аля и Эля недоуменно переглядывались: мама не замечает, что время идёт назад, и вообще не помнит, что вчера уже была суббота. Это было удивительно: они-то помнят, а взрослая и умная мама – нет?
Але очень хотелось всё объяснить маме и поговорить об этом. Она отложила вилку и, приложив указательный палец к своим измазанным в сметане пухлым губам, выразительно посмотрела на маму.
Она едва успела открыть рот, как Эля тут же пнула её ногой под столом. Конечно, Аля пнула её в ответ, но попала по ножке стола. Стол подпрыгнул, и чашка с какао опрокинулась прямо на новые белые шортики Эли! Эля вскочила и убежала переодеваться.
Аля молча допивала свое какао и злилась на себя. Она не любила, когда всё заканчивались ссорой с Элей. И Аля совсем не хотела испортить ей эти красивые шортики.
Эля вернулась в синем сарафанчике и получила новую чашку какао. Кажется, она даже не злилась на Алю. Ведь это всё из-за того, что она сломала время, правда?
После завтрака мама попросила сделать домашние задания, прежде чем они пойдут на море.
Сёстры хитро переглянулись. Аля спросила маму:
– А если мы очень-очень быстро сделаем уроки, мы пойдем сразу на море?
Мама утвердительно кивнула с улыбкой. Она-то знала, как долго они обычно делают домашние задания.
В детской комнате Аля радостно прошептала:
– Мы же вчера всё сделали, поэтому скоро пойдем гулять, просто немного притворимся, что учимся!
– Я не пойду гулять, – мрачно ответила Эля. – Я буду чинить этот дурацкий будильник…
– Или ломать дальше, и мы завтра проснёмся в древних джунглях с динозаврами! – засмеялась Аля.
Но Эля не засмеялась в ответ. Ей было совсем не смешно.
Конечно, они не стали делать никаких домашних заданий, ведь они их вчера сделали! Аля уселась на подоконник и, болтая ногой, что-то напевала. Эля взяла будильник и вертела его в руках, думая, как его починить. Через минуту она сказала:
– На всякий случай посмотрю: есть ли в тетрадях выполненные вчера задания.
– Теперь и ты не веришь, что вчера была суббота и мы всё сделали?
Эля открыла тетради и, упавшим голосом, сообщила:
– Верю или нет, но решений нет, и всё надо делать снова…
Сёстры с недовольными лицами сели решать задачи. Аля раздраженно качала ногой и время от времени шипела в сторону Эли:
– Из-за тебя теперь каждый день мы будем возвращаться в предыдущий и снова учить, то, что уже учили!
Эля насупилась, её губы задрожали, она с трудом сдерживала слёзы.
А Аля продолжала ворчать:
– И не поедем через неделю на каникулы! У-у-у, говорила же тебе – не чини этот дурацкий будильник!
Домашние задания сделали очень быстро. Всё-таки делать их второй раз было гораздо легче. «Повторение – мать учения», как любил говорить их папа.
Наконец, мама заглянула в комнату и попросила их собраться на прогулку. А потом добавила:
– Почему-то наших соседей нет дома, мы же вчера с ними договорились пойти вместе?
Аля и Эля переглянулись. «Потому что у них время не сломалось, у них сегодня воскресенье. А по воскресеньям они всегда уезжают на дачу, – одновременно подумали они. – Значит время сломалось только для нас, для тех, кто был в нашей квартире. Как-то это странно!»
Но думать об этом времени не было. Надо было собираться на прогулку. Эля прихватила с собой любимую синюю сумочку, лаковую, с морщинками, к которым было так приятно прикасаться.
Мама удивилась:
– Зачем ты берешь эту сумку на море? Мы сегодня просто прогуляемся вдоль моря по пляжу, и сумка будет только мешать.
Эля нахмурилась и ещё сильнее сжала сумку с чем-то большим, выпирающим изнутри.
– Не будет мешать! Она мне очень нужна, – ответила Эля.
А про себя подумала: «Я не могу просто так гулять. У меня нет времени – мне надо починить время».
Такого важного задания у неё никогда ещё не было.
Сегодня – это … вчера?!
Сёстры жили в красивом маленьком городке на берегу северного моря. Стоило выйти из дома – и вот оно, море, шум волн и солёный ветер.
По выходным они всегда гуляли у берега – в любое время года, при любой погоде. А в мае начиналось самое лучшее время: уже можно бегать босиком по тёплому песку, плескаться у кромки воды и строить песчаные замки.
Сегодня на море было особенно хорошо. Свежий ветерок, запах водорослей, крики чаек и шум прибоя. Воздух был почти летним, хотя вода оставалась холодной. Впрочем, даже летом она редко прогревалась. Надо было долго собираться с духом, чтобы зайти в воду. А потом дети вылезали из моря – с синей «гусиной» кожей и стучащими зубами.
Мама шла по деревянной дорожке между дюнами, поросшими сосенками и кустами вереска. За ней весело вприпрыжку скакала Аля, болтая без умолку. Мама смеялась её шуткам.
Позади всех медленно шла Эля, тихонько позвякивая в такт шагам. Аля хихикала и иногда оглядывалась на неё.
Мама тоже обернулась и удивлённо спросила:
– Эля, это у тебя в сумочке гремит? Что это?
– Формочки и совочек. Я буду строить замок, – спокойно ответила Эля.
Аля тут же предложила:
– Давай лучше прыгать через волны! Вода уже почти тёплая!
Обычно Эля бы с радостью согласилась. Но не сегодня.
– Нет, – покачала головой Эля. – Я хочу играть одна. Буду строить замок в дюнах.
На берегу мама оставила девочек играть. Попросила Алю приглядывать за Элей и пошла, ступая по щиколотку в воде, вдоль берега. Её стройная фигура вскоре растворилась в золотистой дымке, где солнце касалось волн.
Мама любила так идти вдоль отмели – по упругому песку, по щекочущим волнам. Ей казалось, что море шепчет: «Иди по волнам … тут простор, свобода, рыбы и корабли…» Мама была очень романтичной.
Аля быстро нашла ребят, которые захотели с ней прыгать через волны. Они зашли в воду по колено, прыгали через волны, и громко кричали:
– Мы чайки! Мы чайки!
Настоящие чайки, кружащие над отмелью, будто испугались и улетели подальше от этой шумной компании.
А Эля выбрала дюну подальше от воды – чтобы никто не мешал. На вершине дюны росли кустики острой сизой травы. Это была осока, она хорошо защищала от ветра и летящих песчинок.
Она села, аккуратно погладила свою сумочку, открыла её… и достала вовсе не совочек, и не формочки. Внутри были старый будильник и инструменты – отвёртка и плоскогубцы. Именно они и позвякивали при ходьбе.
Эля нахмурилась, внимательно разглядывая будильник. «Как его починить?» – размышляла она.
Она слегка встряхнула его. Внутри что-то прозвенело: «тики-тики-так» – и замолкло. Стрелки всё так же шли назад.
Потрясла сильнее. Ничего не изменилось.
Она усмехнулась: «И зачем я его трясу? Думаю, что сам починится? Или джинн выскочит, скажет, что пошутил, и время пойдёт вперёд?»
Эля вздохнула и поняла, что надо откручивать крышку. Но сперва – надо подумать. Она отложила будильник на песок и легла на живот, положив подбородок на ладони. Оказалось, что если смотреть на дюну близко-близко, то она совсем не такая пустая, как выглядит издалека.
Песок был тёплый и ровный. По его поверхности бежали полоски ряби от ветра.
Вот – цепочки крошечных следов от лапок насекомых.
Вот – зелёно-коричневые жучки с длинными усиками, мелькая, бегут меж травинок, потом ныряют в норки или взлетают.
Эля узнала божьих коровок – с красными лаковые спинками в чёрных точках. Они садились ей на руки, и она смотрела, как они перебирают лапками, расправляют крылья и улетают. Были ещё какие-то мухи с прозрачными золотыми крылышками, блестевшими на солнце. А на острых травинках висели паутинки с крошечными паучками.
«Им хорошо, – подумала Эля. – Ничего чинить не надо. Их время идёт как надо».
Она легла на спину, раскинула руки по песку и зажмурилась. Сквозь пушистые чёрные ресницы светило ослепительное, почти полуденное солнце.
Песок был мягкий и уютный.
Море – шумное и убаюкивающее.
И Эля заснула, тихо посапывая веснушчатым курносым носом.
Кто здесь жужжит?
Ж-ж-ж-ж-у, жу-жу-жу, ж-ж-ж-ж-ж-у!
Что-то тихо жужжало, как пчела, залетевшая в банку с вареньем. Или, как муха на стекле.
Она открыла один глаз, потом второй. Прислушалась. Она не сразу не поняла, где находится, и что происходит. Рядом на песке лежал будильник. Он слегка дрожал в такт странному жужжанию.
Эля тут же проснулась, вскочила и поднесла будильник к уху.
Внутри кто-то жужжал.
А потом раздался тоненький голосок:
– Помогите! Вытащите меня! Спасите!
Эля быстро открутила заднюю крышку. Среди пружинок и шестерёнок торчала крошечная голова жучка. Он был похож на тех, что бегали по песку с длинными усиками. У него была коричневая блестящая спинка с зеленоватым отливом и жёлтыми пятнышками.
«Неужели он и вправду сказал “спасите”? Может, это мне снится? Или у меня солнечный удар?» – мелькнуло в голове у Эли.
Выпуклые глазки жука уставились прямо на неё. Он покачал длинными усиками и сказал:
– Да-да, это я зову на помощь. У меня лапка застряла в шестерёнке – сам выбраться не могу.
Эля потянулась к нему своими пухлыми пальчиками, чтобы помочь. Но жук испугался, что она нечаянно его раздавит.
Он завизжал:
– Постой! Не вынимай меня! Тут внутри кто-то поёт: «тик-так, тик-так, время идёт не так …» Здесь что-то происходит. Что-то плохое!
– Да уж, плохое, – криво усмехнулась Эля и подумала: «А вдруг этот говорящий жук мне поможет? Может, это вовсе не я неправильно починила будильник, а кто-то – эльф или джин – забрался внутрь и всё испортил? Хотя, доверять этому странному жуку тоже рано.»
Она строго сказала:
– Значит, там кто-то есть ещё? Сейчас потрясу будильник – и вы оба вывалитесь!
– Н-е-е-е-е-т! – завопил жук. – Мои лапки и усики могут оторваться! И этого поющего внутри повредишь – а вдруг только он знает, как починить будильник!
– Ага! – нахмурилась Эля. – А откуда ты вообще знаешь, что его надо чинить? Может, ты с ним заодно?
Жук пошевелил усиками и ответил:
– Я, как только залез сюда, сразу почувствовал – что-то не так. У меня аж в брюшке забурлило, будто я снова превращаюсь в личинку! Как будто моя хитиновая шкурка вот-вот лопнет…
– Ну и говоришь же ты ерунду. Какая ещё хитиновая шкурка? Шкурки бывают только кожаные! – перебила его Эля.
Жук всерьёз обиделся и заявил:
– Вот если бы ты сломала время не назад, а вперёд, то уже знала бы, что у жуков шкурка – хитиновая! И даже не спрашивала бы, кто я. Ты бы знала, что я – прибрежный жук-скакун. По-латыни – Cicindela maritima. Из семьи жужелиц я.
Эля смотрела на него с полным недоумением: «Какие жужелицЫ? Какой ещё латЫнский? Он вообще о чём?»
– А почему я бы это знала? Причём тут вообще время, которое ушло вперёд? – наконец спросила она.
– Не скажу, – вздохнул жук, шевеля усиками. – Есть такой эффект бабочки. Если кто-то наступит на бабочку в прошлом, то в будущем всё пойдёт по-другому. Скажу тебе – и всё испорчу.
Потом пробормотал себе под усики, чтобы она не услышала:
– Ещё скажу, а она передумает и не станет энтомологом, который изучает насекомых. А мы, жуки, любим энтомологов. Они нас тоже любят. Взаимно, в общем…
Эля уже совсем запуталась. Про бабочку ничего не поняла. Может, ей всё это снится?
Она потрогала глаза. Открыты.
Не спит!
– Ладно, – сказала она, – сейчас аккуратно откручу винтик, чтобы ты вытащил лапку. А ты выясни, кто там поёт!
Она открутила винтик, лапка освободилась, и жук исчез в глубине механизма. Там он что-то бормотал. Эле даже показалось, будто он кому-то угрожал:
– Буду кусать, пока не расскажешь секрет…
Но она подумала, что ей послышалось. Этот жук вроде бы добрый. Наверное, кусает только травинки.
Наконец, из будильника снова показались усики, потом голова, брюшко – и он ловко выпрыгнул на песок.
Но теперь он был уже не крошечным, а огромным – размером с сам будильник!
Эля ахнула:
– Ого! Как ты стал таким большим? Жуки не бывают такого размера!
Жук, кажется, гордо улыбнулся. Хотя губ у него не было – только крепкие челюсти. Но если он умеет говорить, то, может, и улыбаться умеет.
– У каждого есть супер сила, – сказал он. – Моя – говорить и менять размер. Но как это работает – не знаю. Волшебство, наверное. А внутри… внутри никого. Это поёт музыкальный механизм. Видимо, он включился, когда стрелки пошли назад. Я хотел понять, что сломалось, и стал проверять шестерёнки и пружинки. И вдруг мне пришло сообщение…
– Сообщение? – переспросила Эля. – Какое еще сообщение? Ты всё придумываешь! Там же нет почты!
– Почта мне не нужна, – фыркнул жук. – У меня усики – как антенны. Они ловят волны. Радио, телевидение, свет – всё это волны. Ты что, думала, усики у нас просто для красоты?
– А-а-а… понятно, – протянула Эля и кивнула. Хотя ничего не поняла.
Дома у них было радио с антенной. Если крутить ручку – оно ловит голоса и музыку. Только она пока не понимала, как это происходит. Потому что под страхом наказания ей запрещали разбирать радио.
Жук продолжил:
– В сообщении говорилось, что; когда ты чинила будильник, ты случайно сдвинула главную шестерёнку. Из-за этого нарушился баланс времени. Есть только два способа всё исправить
Первый – вернуть все детали так, как было. Сегодня до полуночи. Иначе – время для вас навсегда будет идти назад. Только назад.
Второй – отправиться во Временной Разрыв, в Мерцающую Долину, проникнуть в Башню Хроноса и найти Хранителя времени. Он может всё исправить одним нажатием кнопки – в Центре управления временем.
– Но путь туда сложный, – добавил жук. – Нужно преодолеть три препятствия —Стену из хроногласса, Квантовый лабиринт и Волновой мост. У тебя есть всего три дня с того момента, как будильник пошёл назад. А если не успеешь – останешься там навсегда.
Жук замолчал, повел усиками и испытующе посмотрел на Элю.
– Надо выбрать прямо сейчас! – заверещал он. – В полдень в будильнике откроется портал. Есть всего несколько минут!
Эля побледнела. Потом покраснела от волнения. Мысли в голове крутились, как карусель: «Чинить самой? А если не получится? Тогда время пойдёт только назад. Мы будем просыпаться вчера… Потом я снова стану малышкой, потом – младенцем. А потом – исчезну? Или лететь в этот непонятный Разрыв? А если не справлюсь?»
Она зашмыгала носом, но тут же вытерлась рукавом – чтобы жук не подумал, что она плакса.
Она глубоко вдохнула и, чуть дрожащим голосом, сказала:
– Я полечу к Хранителю времени. Он точно поможет. Только… мне одной страшно. Полетишь со мной?
Жук кивнул усиками:
– Я с тобой. Я помогу.
Он не мог бросить эту девочку – ведь она помогла ему выбраться из будильника. И ещё, ему очень хотелось попасть в этот Временной Разрыв. Хотя, он и не понимал – почему?