По лезвию неба

Редактор Татьяна Гордиенко

© Елена Романова, 2026

ISBN 978-5-0070-5210-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Ее звали Скай. Так было написано на листке бумаги, что мать вложила в детское одеяло, прежде чем оставила дочь на пороге приюта. В пять лет Скай узнала, что ее имя означает небо, в шесть — что у нее есть отец. Он забрал девочку из приюта и поселил в роскошном доме с прислугой, няней и гувернанткой. Некоторое время Скай была ему благодарна и пыталась заслужить любовь, но уже к десяти годам она перестала бороться и узнала правду. Отцу не нужна была ее благодарность, а уж любовь тем более. От дочери он ждал послушания и беспрекословного выполнения приказов, как от любого из своих подчиненных.

— Ты можешь стать мне очень полезной, Скай, — говорил отец.

Ее имя он всегда произносил с едва уловимой иронией, будто это была шутка, понятная лишь ему одному.

Со временем шутку оценила и сама Скай. «Небо» — забавное имя для девочки, чьим отцом является демон. Мистер Кендол — темный властелин этого города, его архидемон и собиратель грешных душ.

Скай заглушила мотор и, оставив мотоцикл на парковке, вошла в клуб. Ночное заведение оглушало грохотом музыки, но уже через пару минут уши привыкли к шуму. Девушка кивнула бармену и поймала свое отражение в зеркале на декоративной колонне. Она провела ладонью по немного растрепанным коротким светло-пепельным волосам и прошла в зал. Скай миновала танцпол, где, облитые яркими огнями, двигались молодые люди: девушки в коротких блестящих платьицах или узких джинсах и парни, чьи глаза горели от предвкушения жаркой ночи.

Столики в глубине зала еще не были заполнены даже на половину, время ночного шоу пока не пришло. Она поднялась по лестнице на второй этаж, где были расположены ВИП-места с видом на зал и сцену, и села за столик. Комфорт мягкого кресла позволил расслабиться, а высокая панель отгородила от любопытных взглядов. Это было не самое лучшее место для того, чтобы смотреть представление: сцена отсюда была видна не полностью, но Скай пришла не за развлечением. Спустя пару минут в кресло напротив опустился молодой мужчина. У него были темные волосы, карие глаза и узкое лицо с немного резковатыми, но привлекательными чертами.

— Лоренцо, — приветствовала Скай. Ее улыбка больше напоминала ухмылку. — Так и знала, что это будешь ты. Все еще на побегушках у архидемона? Когда тебя уже повысят?

Лоренцо не ответил на колкость, откинулся на спинку кресла и молча рассматривал сидящую перед ним девушку.

— Можешь доложить своему начальству, что я все сделала. — Скай не дождалась ответа, ее раздражение усилилось. — Компромат и фотографии в нашей банковской ячейке, — добавила она. — Дело закончено.

Лоренцо сдержанно кивнул, его темные глаза продолжали вглядываться в лицо красотки напротив. Она прочла что-то в этом взгляде и наклонилась вперед, одновременно плавно расстегнув молнию на черной обтягивающей кофточке до опасного для приличий предела.

— Передай папочке, что служба ему доставила мне удовольствие.

Скай улыбнулась, наблюдая, как темноволосый мужчина залип взглядом на обнажившейся женской груди.

— Правда? — Голос Лоренцо остался бесстрастен, хотя он и поднял глаза с некоторым опозданием. — Этого человека теперь не просто снимут с должности, его, скорее всего, посадят в тюрьму.

— Разве мы не этого добивались? — Идеальная изящная бровь приподнялась в искреннем недоумении. Льдисто-синие глаза смотрели с насмешкой. — Я все сделала идеально, и да, это доставило мне удовольствие. Ты задал свой вопрос, чтобы удостовериться, что я в порядке?

Красиво очерченные губы вновь изогнулись в недоброй усмешке.

Лоренцо едва заметно вздрогнул и отодвинулся. Он промолчал, но уходить не спешил.

— Что-то еще? — Скай уже не скрывала раздражения. Ей хотелось, чтобы мужчина оставил ее одну.

— Ничего, — качнул он головой и встал. — Мистер Кендол передал, чтобы ты ждала его распоряжений дома.

— Я сама решу, что мне делать, — вновь не сдержалась девушка, и теперь уже Лоренцо усмехнулся в ответ на ее выпад.

Дерзить Кендолу могла лишь Скай, но это ровным счетом ничего не значило. На открытое неповиновение она бы не решилась.

Лоренцо ушел, мгновенно растворившись в полутьме зала, и девушка выдохнула сквозь зубы. Она всегда напрягалась в присутствии этого демона, падшего ангела, которого отец приставил к ней в качестве соглядатая. Он был рядом с ней последние два года, с того времени, как ей исполнилось восемнадцать. Ее задания с этих пор стали более серьезными, но несмотря на то, что выполняла она их всегда безупречно, Кендол считал необходимым назначить ей куратора. Это злило, но архидемону было плевать на ее недовольство. И приглядывал он за ней вовсе не из-за беспокойства за безопасность или благополучие дочери, а лишь потому, что все еще считал слишком молодой и неопытной.

Да, большинству его подчиненных была не одна сотня лет. Поручения попроще выполняли низшие бессмертные — контрактники на службе Ада. Сложные миссии доверялись демонам и хорошо зарекомендовавшим себя бывшим ангелам — падшим, что выбрали темную сторону.

Скай же была особенной. Дочь земной смертной женщины и высшего демона, того, кто никогда не имел белых крыльев и сам был создан в глубинах Преисподней. Такое явление, как полукровки, было не редкостью. Если человеческая душа выдерживала демоническую силу одного из родителей, то мир получал диктаторов, гениев, талантливых, хоть и несколько безумных, ученых, выдающихся стратегов и других уникумов. Если человеческая часть души оказывалась слаба, то в мир попадали психи, маньяки, патологические преступники и просто странные личности. Они могли не знать, а чаще всего и не знали, кто был их родителями, но всегда словно чувствовали связь с темной силой. Сумасшедшие колдуны, культисты, стремящиеся служить силе, которая когда-то их породила, чудаки, уверяющие, что видят инопланетян, мертвецов, сущностей, делающие пугающие предсказания о грядущих несчастьях, — все они несли на себе печать дьявола, что передалась им от нечеловеческой сути матери или отца.

Скай до сих пор не проявила себя как одна из этих неординарных личностей, не обнаружила гениальных талантов, но и не сошла с ума. Девушка, несомненно, была неглупа, организована, отличалась смелостью и решительностью, и она не лгала Лоренцо: многие задания Скай выполняла с удовольствием, даже со страстью. Нет, за свою недолгую жизнь, она пока еще никого не убила, не доставило бы ей радости и мучить кого-то лишь для собственного развлечения. Однако на многие моральные человеческие принципы девушка смотрела скептически, руководствуясь правилом «цель оправдывает средства».

Пожалуй, она все еще в глубине души не переболела идеей впечатлить Кендола. Но он специально или из-за безразличия пока не поручил дочери ни одного по-настоящему стоящего дела. Только приставил этого Лоренцо. Скай передернула плечами. По необъяснимой причине темноволосый худощавый мужчина заставлял ее проявлять самые неприглядные стороны характера. Его хотелось выводить из себя, дерзить, перечить, злить. Наверное, все дело было в том, что Лоренцо стал демоном всего несколько лет назад. Он не противился новой жизни, не сожалел о прошлом, но Скай казалось, что Лоренцо не до конца оставил привычные ангельские убеждения и принципы. И ей постоянно хотелось его испытывать.

Девушка скрипнула зубами. Она терпеть не могла ангелов. Отвратительные, тошнотворные моралисты! Ей приходилось сталкиваться с ними довольно часто. Скай выводили из себя их милые одухотворенные лица, высокопарные речи и способность заставлять всех и вся чувствовать свою вину за малейшие радости жизни. Даже Лоренцо, будучи демоном, не утратил этой способности заглядывать прямо в душу своими красивыми темными глазами, а потом многозначительно молчать. Это его молчание буквально кричало осуждением и каким-то смирением. Девушке так и представлялось, как Лоренцо опускается на колени и молит бога спасти и помиловать грешную душу заблудшей Скай.

— Я не нуждаюсь в спасении, чертов дурак, — буркнула она себе под нос и отхлебнула от бокала с каким-то коктейлем, что принес ей бармен.

Пока девушка медленно тянула напиток, на сцене началось представление. Главная его часть была впереди, а чтобы подготовить зрителей, на подмостки вышел музыкант с гитарой. Он уселся на высокий табурет и принялся настраивать инструмент.

— Немного терпения, друзья мои, — раздался его глубокий, но мягкий голос. — Искусству требуется небольшая прелюдия.

Скай знала этого музыканта, вернее, слышала его уже несколько раз. Он всегда выступал на разогреве перед шоу. Играл он виртуозно, и публика тепло принимала гитариста.

Со своего места Скай никогда не видела мужчины целиком: свисающие сверху сцены несколько софитов и еще какие-то железяки скрывали его почти наполовину. Девушка наблюдала лишь плечо, гитару, уютно лежащую в объятиях музыканта, и ноги в джинсах. Скай и не пыталась рассмотреть, как выглядит лицо гитариста, но ее всегда завораживали его руки. Длинные чуткие пальцы, перебирающие струны, словно жили отдельной жизнью. Мужчина играл романтические баллады, лиричные признания в любви, страстные испанские мотивы, а его руки танцевали на струнах. Чувственные и сильные, они обещали и ласку, и защиту.

Наверное, поэтому Скай и не пыталась пересесть, чтобы увидеть гитариста целиком: не хотела разрушать эту почти магическую иллюзию, сказку, которую она позволила себе придумать и наслаждаться звучанием время от времени.

Внезапно девушка вздрогнула, от возникшего расслабления не осталось и следа. Взгляд синих глаз заметался по залу. Ангельская аура несведущему человеку казалась бы странной в таком месте. Разве им не положено приглядывать за церковным хором и отгонять от монахинь мелких бесов вожделения? Однако Скай знала, что небесные создания не гнушались самых злачных мест города. Из лучших побуждений, разумеется. Глаза девушки быстро отыскали источник светлой ауры. У барной стойки как ни в чем не бывало стоял юноша, почти подросток. Каштановые волосы, джинсы, футболка с каким-то забавным рисунком — типичный зеленый юнец, пригласивший в клуб свою первую подружку. Вот она, рыжеволосая и столь же юная, стоит рядом. Но Скай обычная внешность обмануть не могла. Видеть истинную суть она умела с раннего детства. К тому же девушка знала юношу: это действительно был один из ангелов — Леон, а рядом — его не менее ангельская подружка Ранья. Скай поморщилась. Пора уходить. Конфликтов с ангелами у нее не было, любопытство, что Светлые делали в ночном клубе, ее тоже не мучило, однако находиться рядом было некомфортно. Девушка допила коктейль и скользнула вниз по лестнице в зал. У самого входа она все же почувствовала чужой пристальный взгляд на затылке и, не удержавшись, оглянулась. Леон задумчиво смотрел на нее. Девушка нервно поправила прядь волос у виска и отвернулась, неосознанно ускорив шаг. Только выйдя на улицу под чуть моросивший дождь, Скай почувствовала облегчение.

— Устала, — сказала она вполголоса и, словно живого, похлопала свой черный мотоцикл по изящному корпусу. — Домой, — скомандовала и тут же улыбнулась: — Но сначала прокатимся с ветерком.

Мотор не взревел разъяренным быком — в конце концов, она же не сумасбродный байкер, — а тихо замурлыкал в ответ на поворот ключа. Дорога, блестевшая от влаги, быстро превратилась в убегающую ленту. Хрупкая девушка на мотоцикле влилась в городской пейзаж и быстро затерялась среди огней фонарей, мигающих фар и неоновых реклам. В городе сильно не разгонишься, но Скай сегодня этого было достаточно. Когда-то она была сильно разочарована, обнаружив, что у нее, в отличие от других демонов, нет крыльев. Мотоцикл подарил ей скорость и желанное чувство полета. Бессмертной Скай была лишь условно: то есть ей не грозили болезни, и она выжила бы в большинстве катастроф, но умерла бы от пули в сердце или голову либо — если бы сгорела дотла.

Несмотря на это, слишком осторожной Скай не была, хотя и безрассудной ее назвать было нельзя. Ей нравилось испытывать себя и свои способности, границы которых она до сих пор не знала.

Черный мотоцикл был подарком Кендола на восемнадцатилетние, но Скай не питала иллюзий по поводу отеческих чувств.

— Я хочу, чтобы ты была быстрой и мобильной, — сказал ей архидемон, вручая ключи. — Мне нужно, чтобы мои распоряжения выполнялись незамедлительно.

Скай лишь кивнула, благодарить за подарок она не сочла нужным. Разве подчиненный благодарит начальника за орудия труда?

Глава 2

Она обнимала его, стоя на веранде.

Его волосы пахли пеплом, а в нежность поцелуя просачивалась горечь.

— Уже пора? — спросила Анна, с трудом заставляя себя сдержать разочарование.

— Да, — отозвался Эван, но лишь теснее прижал девушку к себе. — Еще минутку.

Она улыбнулась ему в рубашку, тут же простив скорую разлуку. Ему не хочется ее отпускать, но долг звал, и он был сильнее любви. Как же иначе, если твой возлюбленный — ангел.

— Когда же пожары пойдут на убыль? — спросила Анна, подняв взгляд на усталое лицо Эвана.

— Не знаю, — качнул он головой. — Вся Греция в огне.

— Как ужасно! Сколько людей потеряли все, что имели, а сколько погибших! — Анна нахмурила светло-золотистые брови. — Вы же не можете спасти всех!

— Всех и не надо спасать.

— Как так? Ты хочешь сказать, что вы выбираете?

Эван почувствовал смятение подруги, но, как всегда, был честен.

— У каждого своя судьба, свои уроки, свои потери.

Анна отстранилась.

— Скажи, если ты будешь идти мимо ребенка, которому грозит опасность, неужели не поможешь?

— Анна… — Эван посуровел и стал напоминать статую, беспристрастное и холодное воплощение высшей справедливости. — Когда я смотрю на человека, я вижу не его телесную оболочку, милый лик или слезы, я вижу душу. Вижу все, что сделал этот человек, в чем согрешил и чего достоин по воле Всевышнего.

— Но в чем может быть виноват маленький страдающий ребенок?

— Трагедии влияют на всех, кому-то это урок, кому-то наказание, а кому-то и возможность превзойти свои слабости, стать сильнее через боль.

— Это бессердечно и жестоко! — В голосе Анны зазвенел гнев.

Эван качнул головой, сожалея, что расстаться придется на столь негативной ноте.

— Анна, я вовсе не бессердечный, просто иногда человеку нужно позволить идти своим путем.

Девушка несколько мгновений всматривалась в лицо возлюбленного, а потом ее губы дрогнули, а глаза затуманились.

— Тебе тоже больно от этого, — прошептала она. — Ты хотел бы поступать иначе, но нельзя.

— Иногда все же можно. — Эван прижался щекой к щеке подруги. — У ангелов есть право проявить милосердие, и мы часто им пользуемся. Даже если это противоречит божьему замыслу.

— Правда? Я не знала. — Девушка с удивлением посмотрела на мужчину.

— Мы же не роботы и вовсе не равнодушные слуги Создателя. — Эван чуть недовольно поморщился. — Поверь, мы вполне способны принимать самостоятельные решения. Наверное, наши решения — это тоже часть божьего замысла.

— Скорее, допустимая погрешность в планах. — Анна улыбнулась, а потом спохватилась: — Я задержала тебя.

— Мне еще надо найти Леона и Ранью. — Лицо ангела приняло обреченное выражение. — Эти двое когда-нибудь сведут меня с ума, — пожаловался он.

— Они что-то натворили? — Девушка снова не удержалась от улыбки. Их младшие друзья действительно часто подкидывали проблем.

— Ранья рвется в Грецию. Она хочет спасать там брошенных домашних животных. Люди в панике и о питомцах вспоминают не все.

— Благородное дело, — одобрила Анна.

— Да, но она еще слишком юна, и я отвечаю за нее.

— А Леон?

Эван не сдержал тяжелый вздох.

— А Леон недалеко от нее ушел. Естественно, он не отпустит Ранью одну.

— Он постарше, — напомнила Анна, желая заступиться за друга. — Он присмотрит за Раньей и будет полезен тебе.

— В этом хаосе ангел, исполняющий желания, может наделать бед.

Анна потянулась и подарила возлюбленному поцелуй.

— Тебе стоит больше доверять ему, — сказала она. — Наш Леон достаточно разумен, чтобы избежать ошибок. К тому же у него как раз милосердия в избытке, а мне все равно кажется, что это то, что требуется при всяких бедах и катастрофах.

Эван не стал спорить, он и правда торопился. Короткое свидание подошло к концу. Короткая передышка перед новой борьбой.

Ангел разрезал пространство мощными белыми крыльями, до места он доберется за несколько минут. Пожары, охватившие Грецию, не унимались. Катастрофа притянула к себе не только светлые силы. Сколько контрактов будет заключено сегодня в обмен на спасение, собственное или близких! А кто-то попытается подобным способом спасти свое положение или имущество. Вот чего Эван не должен допустить. Страх перед потерями может толкнуть человека на решение, которое уже не отменить.

Он оказался посреди дыма и копоти, едва вынырнув из затянутого густой грязно-серой мглой неба. Горизонт и вовсе был черен, именно оттуда к небольшому поселку подбиралась прожорливая огненная стихия. Улица, на которой стоял ангел, была пуста. Население уже эвакуировали. Оставленные дома зияли сиротливыми темными окнами.

Заметив мимолетное движение возле одного из коттеджей, Эван резко повернулся.

— Леон! — жестко прозвучал его голос. Парень вжал голову в плечи, но поспешил к наставнику. — Что ты тут делаешь? — Эван для пущего устрашения сдвинул брови, но это неожиданно не произвело нужного эффекта. Леон вздернул подбородок и прямо взглянул в глаза старшего друга.

— Я помогал с эвакуацией, — заявил он. — И делал то, что должен.

— Ты должен слушаться меня!

— Не сейчас. — Леон не повысил голоса, но и глаз не опустил, демонстрируя свое неповиновение. Заметив, что взгляд Эвана становится холоднее, он все же счел необходимым объясниться.

— Эван, не надо обращаться со мной, словно с неразумным юнцом. Я ангел, как и ты. И, как и ты сейчас, нахожусь там, где больше всего нужен.

Эван неожиданно взглянул на парня другими глазами. Может, и правда, хватит его опекать?

— Где Ранья? — спросил он вместо новой воспитательной тирады.

— Здесь ее уже нет, — покачал головой Леон. — Не волнуйся, я отправил ее в безопасное место. Она с волонтерами создала временный приют для животных. Там их лечат, кормят и ищут хозяев.

Эван кивнул, решив оставить нотации на потом. Молодежь все же нарушила его распоряжение. Он не имел права оставить это так.

— Здесь больше никого нет?

Ангел обвел взглядом пустую улицу и внезапно натолкнулся на свет в одном из зданий.

— Там мужчина и его жена. — Плечи Леона расстроено опустились. — Они отказываются уезжать.

— Я проверю, — сказал Эван и шагнул на занесенный мусором и пылью тротуар. Парень двинулся было за ним, но он остановил его. — Нет, ты сейчас же покинешь это место.

— Но, Эван! — Леон сразу же вспыхнул от возмущения. — Я только хочу помочь!

— Ты будешь делать это в другом месте. — На этот раз ангел остался непреклонен. — Отправляйся в госпиталь для пострадавших. Уверен, там нужны лишние руки.

Леон колебался несколько секунд, но сдался, решив, что на сегодня он уже достаточно испытал терпение наставника. К тому же ему официально разрешили остаться.

— Хорошо, — согласно склонил он голову. — Как скажешь.

Он исчез почти мгновенно, а Эван возмущено фыркнул. Показное смирение его не обмануло. Мальчик добился своего и был доволен собой. Надо признать, что он вырос, и изменить диапазон его деятельности, но неуважение спускать нельзя.

Дойдя до дома со светящимися окнами, Эван остановился и прислушался. Внутри было тихо, но он определенно ощущал двух человек. Словно почувствовав что-то, на пороге появился молодой парень. Худощавый и высокий, с беспокойными карими глазами, он с надеждой взглянул на стоящего у крыльца Эвана.

— Вы из службы спасения? — спросил хозяин и посмотрел куда-то за его плечо. — А где машина?

— Нет, я не из службы спасения, — ответил Эван. — Я волонтер, проверяю, все ли уехали. А вы почему еще здесь?

— Но я же звонил в службу эвакуации! — всплеснул руками парень, на его лице проступило отчаяние. — У меня больная парализованная жена. Элис нельзя перевозить в обычной машине. Я ждал, что за нами пришлют реанимобиль для лежачих пациентов.

— Эвакуация официально закончена, — вынужден был признаться Эван.

— Значит, никто не приедет. — Рука молодого человека на дверной ручке побелела от того, как сильно он ее сжал.

— Может, я смогу вам помочь?

— Уезжайте. — Он уже не смотрел на стоящего у его порога гостя. — Нам нельзя помочь. Вам опасно здесь оставаться, огонь будет в поселке уже через пару часов.

Он захлопнул дверь перед Эваном, посчитав, что больше говорить им не о чем. Тот остался в одиночестве, раздумывая над ситуацией. Да, эти люди могли сегодня умереть: Джастин и его парализованная после аварии жена Элис. Насколько они того заслуживают, был весьма спорный вопрос. Очень молодые, едва за двадцать, поженились всего год назад и, возвращаясь с медового месяца, попали в страшную аварию. И вот теперь судьба снова не оставляла им шанса на жизнь. Вернее, шанс был у Джастина, жена его все равно умрет через несколько месяцев. Мог ли Эван спасти сейчас лишь Джастина, что самоотверженно ухаживал за неподвижной женой, когда от нее уже отказались врачи. Мог бы. Он мог бы даже сейчас подарить Элис легкую и быструю смерть, тогда ее мужу незачем будет оставаться здесь. Он будет жить. Жить с поглощающим его чувством вины — вновь не уберег, не спас. Слишком тяжелая ноша для хрупкой человеческой души. Но не зря же на пути этой пары им повстречался ангел?

Когда стук вновь потряс входную дверь, она не спешила открываться. Видимо, хозяева надеялись, что посетитель уйдет и оставит их в покое. Но терпения Эвану было не занимать, и он стучал снова и снова.

— Мы теряем время, — напомнил он Джастину, когда тот все же открыл. Эван протиснулся мимо хозяина в просторную прихожую.

— Я же сказал, что жену можно перемещать только лежа, — обреченно сказал молодой мужчина. — Я не уйду без нее. Мы умрем вместе, раз так суждено.

— То, что суждено, вам, к счастью, неведомо. — Эван коротко улыбнулся. — А значит, мы можем попробовать.

Джастин оживился, но посмотрел на странного гостя в недоумении.

— Как? — спросил он. — Или у вас есть подходящая машина? Тут таких не осталось, я искал.

— Мы пойдем пешком.

— А Элис?

— Мы понесем ее. Как думаете, такой способ передвижения ей не слишком повредит?

По взгляду Джастина было понятно, что он считает незнакомца сумасшедшим.

— До ближайшего лагеря с медицинской помощью двадцать километров, огонь будет здесь через один час и пятьдесят три минуты. — Эван остался невозмутим. — Вы хотите попытаться обогнать огонь? Но лагерь к этому времени свернут.

— Будем надеяться, что по дороге нам встретится подходящий транспорт. Поторопитесь, Джастин.

Джастин даже не вспомнил, что светловолосому незнакомцу, ворвавшемуся в его дом, он не представлялся.

— Это сомнительная авантюра, — покачал он головой. — Вы можете погибнуть из-за нас.

— Ну вот такой я авантюрист, — развел Эван руками. — Считайте, что я чокнутый.

Через пятнадцать минут они вдвоем вынесли из дома импровизированные носилки, наскоро сооруженные из дверцы шкафа. Молодая женщина была укрыта одеялом. Ее муж повесил через плечо небольшую сумку с документами, бутылкой воды и лекарствами. Элис была в сознании. Она могла лишь немного двигать головой, но глазами сразу же прикипела к высокому светловолосому мужчине, что ловко подхватил ручки носилок. Женщина что-то прошептала, но никто из мужчин ее не расслышал.

— Дорога здесь хорошая, — подбодрил Эван Джастина. — Ваша жена очень легкая, у нас получится идти довольно быстро.