По лезвию неба

Глава 3

Большой, несколько старомодный особняк в одном из престижных районов города официально считался домом Кендола. Сам же архидемон бывал здесь настолько редко, что каждый его визит становился для персонала событием, выдающимся и весьма волнительным, в большей степени еще и потому, что Кендол появлялся неожиданно. Впрочем, нескольким горничным, повару, садовнику и самому настоящему дворецкому платили достаточно, чтобы они выполняли свои обязанности с похвальным усердием. Вся прислуга в доме была людьми, но людьми посвященными. Для них суть хозяина тайной не являлась. Контрактником из них был только садовник и дворецкий, женщины-горничные принадлежали к какой-то секте, и для них служить самому настоящему демону было честью. Повара Кендол лично вытащил из некой крупной передряги, и теперь тот отрабатывал долг.

Скай жила в этом доме с самого детства. Кендол привел ее сюда из приюта в пять лет. Статус семьи существовал лишь на бумаге. Девочка ни в чем не нуждалась, но любящих людей так и не получила: няни и учителя настолько боялись хозяина, что к его дочери относились с почти со священным почтением, холодным и молчаливым, словно она была драгоценной реликвией при храме их господина. Подружиться с кем-то из домашних Скай не удавалось, и довольно скоро она перестала пытаться.

Кендола девушка не боялась и особенного трепета в его присутствии не испытывала, хотя никогда не проявляла и открытого неповиновения или непочтения.

Архидемон правил этим городом, его темной стороной. Скай стала частью этой системы, винтиком в сложном многоуровневом механизме. Она не питала иллюзий: ее легко заменить, и никто скучать не будет. Ее ценность для Кендола объяснялась лишь необходимостью вести внешне человеческий образ жизни. Архидемон изображал из себя крупного бизнесмена и политика, играл на публику роль порядочного человека. Наличие семьи позволяло в некоторые моменты нажимать на нужные рычаги.

Скай присутствовала при бизнес-встречах, блистала на светских раутах, изображала поддержку и уважение, а сама тянула за нужные архидемону ниточки, налаживала связи, шпионила, добывая информацию.

О матери Скай не вспоминала уже давно. Когда Кендол только забрал ее из приюта и жизнь девочки круто поменялась, она по своей детской наивности ждала продолжения чуда, ждала, что в роскошном доме, куда ее привез отец, появится и мама. Ведь именно о маме мечтали все приютские, говорили о ней, рисовали неумелые портреты и придумывали истории. В конце каждой такой истории мама обязательно забирала своего ребенка домой.

Но мамы у Скай так и не появилось. Кендол ясно дал понять, что ждать ее нет смысла.

— Она бросила тебя, — прямо заявил он дочери. — Ты была ей не нужна, она выкинула тебя, как котенка. Не стоит даже думать о ней.

— А ты знаешь, где она? — все же решилась Скай на вопрос. Внутри назревали слезы, и девочка старательно их сдерживала, потому что по лицу новоявленного отца было понятно, что истерик он не потерпит.

— Ты хочешь, чтобы я нашел ее и наказал? — буднично поинтересовался Кендол. — Тебе бы это доставило удовольствие?

Демон ждал, внимательно вглядываясь в лицо малышки. Она тогда растерялась, не понимая, говорит ли он серьезно или это шутка, но вопрос все же заставил ее задуматься. Если ее мать плохая и бросила ее, хочет ли Скай отомстить? Что-то шевельнулось в сердце маленькой девочки, что-то темное, холодное, но притягательное. Кендол ждал, что победит в этой ее первой борьбе — человеческая душа или сила демонической крови.

— Нет, — наконец, качнула Скай головой. — Я не хочу ее наказывать. — Кажется, ее ответ разочаровал отца, и тогда девочка робко спросила: — Можно, я решу это позже?

Кендол широко улыбнулся.

— Только скажи, Скай, и мы сделаем это вместе. Обещаю.

Больше о матери они никогда не разговаривали, но это обещание Скай не забыла. Позже, повзрослев, она и хотела бы, может, узнать, какой была ее мать, какие отношения связывали ее с демоном, знала ли она, кто он такой, но Скай боялась, что Кендол вновь задаст тот вопрос и ей придется на него ответить.

После переезда к отцу жизнь маленькой девочки стала роскошной: любая еда и лакомства, игрушки, развлечения. Но по сути, она просто сменила один равнодушный к ней самой дом на другой. Кендола она видела редко; отцовского участия он к ней не проявлял, лишь следил, чтобы приставленные к малышке люди — няни, преподаватели — выполняли все его указания. Скай должна была быть накормлена, вымыта, одета и занята полезными делами: учебой и приобретением нужных в светском обществе навыков.

Училась девочка дома и близких друзей не приобрела, зато у нее появились приятели среди темных подчиненных архидемона. Именно они были свидетелями ее взросления и даже некого подобия подросткового бунта в шестнадцать, когда она сбежала на рок-фестиваль в другой город в компании нескольких бесов. Впрочем, сейчас Скай была практически уверена, что все приятели и соучастники ее проказ были тщательно отобраны и проинструктированы о границах допустимого самим архидемоном.

Когда Скай выросла и превратилась в красивую, уверенную в себе девушку, Кендол постепенно стал привлекать ее к своим делам. Сначала она присутствовала на деловых ужинах с партнерами по бизнесу, принимала гостей на приемах отца в качестве хозяйки, а потом стала выполнять поручения и особого рода. «Темные делишки», — так, смеясь, называла эти задания девушка. Иногда эти задания касались тех самых деловых партнеров отца или кого-то из его гостей. Как правило, угрызений совести Скай не испытывала, это ее даже развлекало. Кендол с показной гордостью хвастался перед знакомыми, что с каждым днем его дочь все больше становится похожа на него.

Сегодня Скай его не ждала. Поручения от архидемона ей обычно передавал секретарь или дворецкий, но в это утро девушка почувствовала, как особняк буквально окутывает тяжелая аура его хозяина. Дверь в комнату открылась до того, как Скай успела подготовиться. Кендол никогда не стучал. Девушка застыла у шкафа с одной натянутой на ногу штаниной джинсов.

— Еще не одета? — произнес он с удивлением, будто Скай нарушила некую договоренность.

— Ты не говорил, что зайдешь. — Девушка спрятала недовольство и продолжила начатое: натянула узкие черные джинсы, взяла из шкафа такую же черную футболку.

Кендол терпеливо ждал. Его взгляд нервировал. Скай чувствовала себя насекомым, в которое вот-вот воткнут иглу.

— Я нужна тебе? — не выдержала она первая молчания.

— У меня к тебе поручение, — отозвался Кендол и протянул дочери конверт. — Отвези это по адресу внизу первой страницы и вручи лично миссис Линсел.

Скай удивилась. Она взяла протянутый конверт и заглянула.

— У тебя закончились курьеры? — спросила девушка.

— Я хочу, чтобы это сделала ты, как мой представитель.

— Хорошо. — Скай равнодушно пожала плечами. — Сделаю. Это все?

Кендол прошел в центр уютной комнаты и опустился в кресло, обтянутое кремовой кожей. Оттуда он продолжал смотреть на дочь цепким немигающим взглядом.

«Как змея, — подумалось Скай. — Странно, я всегда забываю, какого цвета у него глаза».

Сейчас они были светло-серыми, внимательными и очень холодными, нечеловеческими.

— Представишься моей дочерью, — продолжил Кендол, — и скажешь, что отец передал бумаги для ознакомления и подписи.

— Мне нужно знать, что в этих бумагах? — Скай мялась напротив кресла, не зная, куда деть руки.

— Это документы о продаже мне фирмы миссис Линсел.

— Мне привезти их в фирму, когда она их подпишет?

— Подписывать их она не захочет. Тогда ты попросишь ее лично написать отказ на последней странице.

Скай нахмурилась, не понимая замысла, но опасаясь задавать слишком много вопросов.

Кендол сложил ладони домиком, слегка постукивая пальцами друг о друга, и улыбнулся, снизойдя до объяснения.

— Мне нужна эта фирма, но продавать ее она не хочет.

— И что делать?

Архидемон пожал плечами.

— Устранить препятствие. В случае смерти владелицы фирма перейдет к ее несовершеннолетней дочери. Ей назначат опекуна. Им станет мой человек. Все абсолютно законно. — Он рассмеялся. — В вопросах бизнеса я предпочитаю действовать по-человечески.

— Ты хочешь ее убить? А зачем ей везти эти документы, если ты уверен, что она откажется?

— Умереть она должна естественной смертью, — усмехнулся Кендол. — Не хочу привлекать внимание к этому делу. Миссис Линсел умрет сегодня от внезапной остановки сердца. В больнице уже подделали ее карту, там указано, что бедная женщина давно страдает от болезни.

— Не понимаю! — Девушка замотала головой, отчего ее светлые волосы упали на лоб. Она раздраженно откинула их назад.

— Документы, Скай! — Тон Кендола стал жестче. — Его страницы пропитаны сильным ядом. Заставь ее просто просмотреть их. Когда ты уйдешь, с бедняжкой случится сердечный приступ. Очень жаль, но нужно было быть посговорчивее.

Скай почувствовала, как во рту у нее пересохло.

— То есть ты хочешь, чтобы именно я убила ее? — спросила она хрипло.

— Формально ее убью я. Ты лишь доставишь к ней мое смертоносное оружие. Это крайне простое дело. Но доверить его я хочу именно тебе. Здесь мне не нужны лишние люди.

Скай молчала. Ей еще не приходилось совершать такого. Она наивно полагала, что Кендол никогда не заставит ее делать что-то настолько откровенно ужасное. Мелкие пакости, подлости, подставы — к этому Скай была готова. Она чувствовала себя героиней сложной, но интересной игры, манипулировала чужими судьбами, держала в руках чью-то удачу. Ее самым большим достижением на сегодняшний день были два контракта, которые она организовала для Ада. Но она никогда никого не убивала и не была уверена, что готова к такому. Почему она вообще должна это делать? Разве статус дочери могущественного демона не защищает ее от подобного? Сейчас Скай неосознанно вновь пыталась прикрыться этим хрупким фактом, хотя и понимала, что он никогда по сути ничего не значил.

— Ну же, детка. — Голос Кендола стал более вкрадчивым и самую малость ироничным, будто он и правда уговаривал неразумное дитя поступить правильно. — Это же просто. Прийти, отдать документы, убедить их просмотреть. Пусть миссис Линсел лично напишет свой гордый отказ на последней странице. И все: ты улыбаешься, благодаришь за внимание и уходишь.

— Я не знаю. — Скай и чувствовала себя маленькой девочкой, которая пытается избежать неприятного дела, но Кендолу уже надоело играть роль няньки.

— Отправляешься через час, — резко бросил он и поднялся с кресла. Демон показался девушке ужасно высоким, хотя в своем человеческом обличии был среднего роста. — Выглядеть надо уверенно и роскошно. Ты же еще не надевала тот свой костюм, что купила недавно в Милане? Отличный случай его выгулять.

Скай растерянно кивнула, не зная, на что отвечает: соглашается выполнить поручение или имеет в виду костюм. Откуда Кендол вообще о нем знает?

— Вот и славно. — Архидемон улыбнулся, серые глаза сверкнули азартом. Кажется, для него это тоже была игра. И сейчас он вводил в нее свою фигуру, наблюдая, как это отразится на партии, которую он вел. — Пора взрослеть, девочка, и заниматься действительно серьезными делами.

Белый шелковый костюм из Милана был определенно достоин того, чтобы совершить в нем свое первое в жизни убийство. Скай нервничала, пока водитель вез ее по нужному адресу. Злополучный конверт она бросила на сиденье рядом и все поглядывала на него, кусая губы.

— Ничего сложного, — шепотом повторила она слова Кендола и добавила уже от себя: — Это не мой выбор.

На душе, если она у нее была, было муторно и неспокойно. Скай бы многое сейчас отдала, лишь бы избавиться от необходимости выполнять поручение. Кендол мог бы поручить выполнить это дело любому из своих подчиненных, но он решил проверить именно Скай. То, что это была именно проверка, девушка не сомневалась. И о том, что ждало ее, если она эту проверку не пройдет, думать не хотелось. Скай успокаивала себя тем, что она просто курьер. Настоящий демон здесь — Кендол. Но разве не стремилась она быть на него похожей? Ей нравилась ее жизнь, и Скай хотелось бы ее продолжать, а значит, придется выполнять такие вот приказы. Но чего отец потребует от нее в следующий раз?

— Приехали, — бросил через плечо водитель и вышел, чтобы открыть девушке дверь.

Скай выбралась из машины и заморгала от яркого солнечного света. Она стояла перед большим современным домом. Подъездная дорожка была обсажена липами, у самого крыльца глаз радовала клумба с пышными пионами.

— Я подожду вас, мисс, — сказал водитель. — Выходите, как будете готовы.

Она коротко вздохнула и торопливо пошла к подъезду, стремясь закончить с этим делом как можно скорее. У самого входа Скай едва не столкнулась с молоденькой девушкой. Та буквально вынырнула из-за угла с большой люлькой в руках, в которой спал маленький ребенок — девочка, судя по розовой шапочке и расшитой бабочками кофточке.

— О, не поможете? — обрадовалась девушка, увидев Скай. — Не могу открыть дверь. А вы к миссис Линсел?

— Да, — отозвалась Скай. — Мне нужно с ней поговорить. А вы тоже к ней? В гости?

— Мы? — Девушка легко рассмеялась и торопливо заправила за ухо рыжеватый локон, поудобнее перехватив переносную люльку. — Нет. Это дочка хозяйки, а я няня.

— А-а, — протянула Скай. — Теперь понятно. — Она помогла открыть дверь и пропустила няню с малышкой вперед.

— Вы проходите в гостиную, — оглянулась девушка. — Я сейчас позову миссис Линсел.

— А я уже иду, — послышался звонкий и веселый голос, и в холл вышла привлекательная темноволосая женщина лет тридцати. Заметив Скай, она в удивлении подняла изящные брови. — Вы ко мне?

— Да! — Скай тряхнула головой, откидывая назад волосы. — Я дочь мистера Кендола, Скайлин. У меня к вам поручение от отца.

Она почувствовала некоторое облегчение, все идет хорошо, все по плану. Надо просто передать бумаги.

Хозяйке дома не удалось скрыть недовольства. Она нахмурилась и поджала губы.

— Простите, но я уже сказала мистеру Кендолу, что не буду продавать фирму. Я думала, он меня понял.

— Он понял, — подтвердила Скай. — Все в порядке, но остались некоторые официальные вопросы, бюрократические, можно сказать. Я прошу вас лишь посмотреть бумаги, присланные отцом, и подписать официальный отказ. — Скай говорила быстро, боясь потерять мысль. — Понимаете, ведь вы вели переговоры с нашей компанией и теперь должны официально зафиксировать свой отказ.

— Ну хорошо, — нехотя согласилась женщина. — Давайте сядем, и я посмотрю эти бумаги.

Скай в очередной раз перевела дух. Почти все.

Они расположились на удобном диване в гостиной. Миссис Линсел протянула руку.

— Ну давайте их сюда.

Детский плач отвлек ее, и конверт упал на колени.

— Эмми! — окликнула хозяйка няню. — Она проголодалась? Покормишь ее?

— Покормлю. — Няня вошла в комнату, покачивая на руках девочку, которая недовольно куксилась и хныкала. — Но мне надо разогреть кашу, а на кухне никого нет. Подержите Молли?

— Джина уехала за продуктами, — чуть виновато откликнулась женщина. — Давай мне ее. — Она перевела взгляд на Скай и спросила: — Вы же не против?

— О, — взмахнула та рукой, — конечно же, нет. Ваша дочь просто прелесть. Сколько ей?

— Шесть месяцев. — В голосе матери прозвучали гордые нотки.

Скай улыбнулась. Обычно она не замечала детей. Их почти и не было в ее окружении. Девушка не помнила, чтобы когда-то держала их на руках или играла. Сейчас она смотрела на девочку и не могла не признать, что она действительно милая. Ей вдруг вспомнились слова Кендола. После смерти матери эта малышка останется единственной наследницей. Ее опекуном назначат нужного человека, а значит, она в какой-то степени тоже окажется во власти архидемона. Что он сделает с нею? Устранит? Заставит служить своим темным интересам, как когда-то ее саму?

Девочка сосала ярко-розовую пустышку и смотрела по сторонам голубыми глазами. Вот ее взгляд нашел Скай, и она не смогла отвести глаза.

— Что это у тебя в руке, милая? — заворковала мать. — Эмми вновь купила тебе игрушку?

В крохотном кулачке Молли цепко сжимала погремушку. Обратив на нее внимание, Скай вдруг заметила, что это ангелочек в синем платье и белыми крылышками.

— Я купила это в торговом центре, — раздался откуда-то из глубины дома голос юной няни. — Там паренек продавал, деньги с продажи пойдут в какой-то благотворительный фонд.

Игрушка зазвенела в руке девочки, и Скай показалось, что игрушечный ангел смеется над ней. Смеется и сверлит своими зелеными глазами-бусинками. Скай вдруг затошнило. Она смотрела на незамысловатую игрушку и вместо нарисованного лица видела Леона, юного ангела, с которым совсем недавно столкнулась в клубе. Девушка вздрогнула и отвела взгляд.

Молли выпустила изо рта пустышку и тут же требовательно заплакала. Видимо, действительно была голодна.

— Ах, милая моя, потерпи минутку. — Миссис Линсел склонилась над дочерью. — Держи свою пустышку.

Девочка успокоилась и снова затрясла погремушку.

— Я прошу прощения, — извинилась хозяйка. — Не хочу вас задерживать, давайте я подпишу документы.

Женщина вновь взялась за конверт и открыла его.

— Ай, Молли! — Малышка снова уронила пустышку, и мать торопливо сунула ей ее в рот. — Вот же непоседа!

Скай чувствовала себя странно. Ее обдало жаром, щеки закололо. Она не могла оторвать взгляда от пальцев миссис Линсел. Вот они теребят конверт, вот гладят девочку по щеке, дают ей соску.

Через мгновение женщина вытащит отравленные страницы, и ее судьба будет решена. Скай ясно представилось, как яд проникает сквозь нежную кожу, а потом, еще не ощутив агонии, мать этими пальцами вновь погладит по щеке свое дитя.

— Подождите! — воскликнула она резко, напугав и миссис Линсел и девочку, отчего та вновь заплакала. Скай вскочила, чувствуя, как слабеют ноги. — Простите меня! Я только что поняла, что перепутала документы. Это не тот конверт.

— Неужели? — женщина растерянно повертела его в руках.

— Да! — Скай потянулась и решительно забрала пакет. — Я в спешке перепутала. Я должна вернуться в офис.

— Хорошо, как скажете. — Миссис Линсел определенно решила, что дочь мистера Кендола очень странная особа. Она проводила ее до дверей и сказала: — Можете прийти еще раз в любое время.

— Думаю, что отправлю вам нужные бумаги по почте, — торопливо произнесла Скай и нервно улыбнулась: — У вас же есть почта?

— Точно есть, — уверенно кивнула женщина, про себя обещая больше никогда не связываться с фирмой Кендола. Пусть всеми бумагами займется ее юрист.

Скай вышла из дома на трясущихся ногах на грани истерики. Злополучный конверт она судорожно прижимала к груди. Ей пришлось сморгнуть слезы, чтобы видеть, куда идти. Когда она успела стать такой сентиментальной? Пожалела эту женщину? Или причина в ее дочери? Это же не было предусмотрено планом. Умереть должна была только миссис Линсел. Скай перевела дух и тогда поняла, что ее терзали не только моральные муки. Она боялась реакции Кендола. Она провалила задание. Такое простое, с его точки зрения. Отцу это не понравится. Сама себе Скай тоже не нравилась. Пока она ехала обратно, ее душу разрывали странные противоречия. Ей претило задание, связанное с убийством, и одновременно ее раздражало, что она не смогла его выполнить. Скай не привыкла к неудачам. До сих пор она чувствовала себя дерзкой, беспринципной, смелой, и это устраивало ее. Однако она жила жизнью, которую для нее организовал Кендол, и послушно старалась соответствовать его ожиданиям. И вот сегодня поняла, что совсем не знает себя. Какая же она настоящая?

Глава 4

Летний зной уступил место вечерней прохладе. Дневная духота, пропитанная запахом выхлопных газов, медленно покидала город. Народ на улицах оживился. Были закончены все рабочие дела, люди устремились в заведения снять стресс и отдохнуть.

С открытой веранды ресторанчика лилась музыка. Лирическая мелодия сопровождалась приятным женским пением. Сама вокалистка стояла на небольшой сцене. Молодая женщина прикрыла глаза и вся отдалась музыке. Ее голос был не просто красивым, он был чувственным, даже эротичным. Казалось, что у молодой женщины роман с песней, которую она исполняла. Она чуть запрокинула голову, будто подставляла шею под поцелуи, томно и медленно покачивалась в такт, словно двигалась в танце с невидимым возлюбленным, ее протянутая рука искала его плечо, чтобы прикоснуться, чтобы обнять и притянуть к себе.

Очарованные магией голоса, посетители заполнили пространство перед сценой. Ночь задышала другими звуками, другими ароматами и другими красками. Вот девушка в толпе доверчиво положила голову на плечо своему спутнику, и тот улыбнулся; вот пожилая пара переплела пальцы; кто-то пригласил партнера на танец; кто-то тихонько повторял слова песни.

За столиками в глубине зала тоже притихли. В неярком свете настенных светильников официанты казались прислужниками в какой-то странной, но чарующей мистерии. Они продолжали молча разносить заказы, скользя по залу молчаливыми тенями.

Лишь один человек у барной стойки не поддался общему настроению. Низенький, небрежно одетый в поношенный серый пиджак и мешковатые брюки, он сверлил певицу колючими злыми глазами и временами улыбался тонкими губами. Он не упускал ее из виду, даже когда пил из высокого стакана. Струйки жидкости от напитка то и дело стекали у него по подбородку, а потом капали на несвежую рубашку. Бармен, методично натиравший бокалы, не смог скрыть презрительную гримасу.

— Знаешь ее? — обернулся к нему посетитель. — Давно тут поет?

— Сегодня второй раз.

— Работает тут? — Неприятный тип облизал губы. — Поет песенки, а потом ищет кого-нибудь развлечься?

Мужчина изобразил неприличный жест, и бармен поморщился.

— Она гостья, — сказал он твердо и наклонился чуть вперед, со стуком ставя чистый бокал на стойку. — А мы тут с уважением относимся к нашим гостям.

— Ага, — с гадливым смешком отозвался мужчина, порылся в кармане своего пиджака и бросил на стойку несколько мятых купюр. — Налей-ка еще и не лезь не в свое дело.

Получив новую порцию выпивки, клиент одним махом опрокинул ее себе в рот и неуклюже слез с высокого барного стула. В этот момент в зале раздались аплодисменты и одобрительные выкрики — выступление закончилось. Мужчина в пиджаке стал пробираться к сцене. Люди словно чувствовали исходящую от него темную ауру и расходились, стараясь не касаться даже случайно.