Призванные души. Два мужа, две судьбы и одна я

Призванные души

Елена Акимова и Елена Селезнева

18+

Аннотация

Алина давно разучилась верить, что жизнь можно начать заново. Но внезапный переход в магический мир дарит ей молодое тело, редкий дар портальщицы и шанс самой выбрать своё будущее. В Академии четырёх народов она учится управлять силой, находит верного фамильяра и встречает Всеслава — мага, готового стать её опорой. Однако случайный портал связывает Алину с Терансом, королём змиуланов, и превращает любовь в испытание, где истинность чувств не отменяет права на выбор. Потерянная память, дочь двух миров и благословение богини соединяют две судьбы, которые невозможно просто вычеркнуть. Спустя годы Алине придётся вернуться к тайне, от которой она отказалась, примирить прошлое с настоящим и понять, что дом — не место и не единственная дорога, а те, кого она не готова потерять.

Оглавление

Аннотация

Оглавление

Глава 1. Второй шанс

Глава 2. Бал избранных

Глава 3. Академия четырёх народов

Глава 4. Наследие портальщиков

Глава 5. Знак химеры

Глава 6. Чужой зов

Глава 7. Под одной крышей

Глава 8. Дом, который выбирает

Глава 9. Испытание начинается

Глава 10. Красная команда

Глава 11. За гранью лабиринта

Глава 12. Незнакомец у розового озера

Глава 13. Три месяца

Глава 14. Дом у зелёной воды

Глава 15. Тайна змиуланов

Глава 16. Король между мирами

Глава 17. Дочь двух миров

Глава 18. Вода забвения

Глава 19. Возвращение без памяти

Глава 20. Благословение богини

Глава 21. Четвёртая лента

Глава 22. Зов через десять лет

Глава 23. Последняя просьба

Глава 24. Когда все дома

Глава 1. Второй шанс

Был обычный летний день. Проснулась под вопли благоверного, выпила кофе — прошла в ванную с одной мыслью: не попасть в капитальный скандал на выходе. Как правило, при отсутствии ответа шторм отношений ограничивался парой баллов. Но стоило ответить на очередной бред, который нёс супруг, как ситуация грозила перерасти в полноценное стихийное бедствие. В общем, куда ни кинь — всюду клин. В последнее время часто посещала мысль: а не прекратить ли это бессмысленное существование?

Главная функция женщины в нашем мире, как выясняется, завершена — одного ребёнка я подарила этому свету. Как женщина я так себе, а судя по отношению благоверного — вообще полный пролет. Вот с такими мыслями я и влачила существование последние пару-тройку лет. А чего удивительного? Дурная привычка — вечно зависеть от внешних факторов.

И вот выхожу я из дома, как обычно в последнее время, иду к маме.

Она потеряла своего любимого — и это не наш с братом отец — и теперь, учитывая её возраст, ей писец как стали необходимы дети. Раньше ей хватало мужа, потом брата со снохой. А вот я: мимо хаты — а теперь «дай, подай, принеси, унеси», огород его видно из окна — и потому он должен радовать глаз. Кого при этом интересует, что у дочери болит спина и давление? Фигня, главное — чтоб в окно приятно смотреть, травы нет.

И так каждый день, как ослик по кругу. Пристрастилась читать фэнтези — жизнь прошла, если не сказать хуже: я её просрала. Вроде всё хорошо начиналось: отличница, без родителей росла, ЧП у них было, но бабушка любила, в школе уважали и ценили.

Потом муж тоже, как казалось, любил, — видимо, себя в основном — и вот приплыли: ни перспектив, ни работы, ни пенсии. Вроде всю жизнь работала, а как оказалось — не так и не тем, а потому живёшь каждый день с одной мыслью: нафиг такая жизнь, когда тебя никто не любит. Есть лишь люди, которые считают, что ты им должна, и долги ты перед ними никогда не закроешь: потому что одна тебя родила, а второй в жёны взял — вот поэтому и должна. В этот день всё шло как обычно, и только одна мысль билась в голове: почему я так бездарно просрала свою жизнь, и почему, как в этих фэнтези, нельзя начать всё сначала? В планах было прорыхлить грядку чеснока — заросла сорняками, да и пора, а то поливай-не поливай, а до корней вода не дойдёт. Мама, как всегда, смотрела из окна и подбадривала.

Солнце пекло сильнее обычного, или просто было особенно душно после ночного дождя — но как-то накрыло, сама не поняла как. Пришла в себя от того, что плеснули в лицо водой такой ледяной, что зуб на зуб не попадал.

И вот тут-то и началось самое интересное: очнулась в окружении каких-то старушек, которые причитали надо мной, как над умершей. «Как же меня достали эти бабки!» — думала я. Как только проморгалась, сразу поняла: я не на родном огороде, а где-то, чёрт знает где. Ущипнула себя за руку — убедилась, что не сплю. Вспомнила о том, как мечтала умереть и появиться в новом мире, где смогу начать всё сначала.

Что-то тёплое кольнуло внутри — неужели сбылось? Стала вспоминать, что делали попаданки в книгах в таких ситуациях: прикидывались потерявшими память. Отличный ход — так и сделаю. Нарочно тихим голосом пропищала: «Кто я? Где я?» На что бабульки заулыбались и хором ответили: «Ты — призванная душа, в тело доброволицы номер восемь.»

Вот тебе бабушка и Юрьев день. Слово «доброволица» меня сразу насторожило: всё, что шло под эгидой «добровольно», в детстве означало двойной смысл, или «добровольно-принудительно»: типа — в колхоз на картошку. Заболев, не придёшь — и тебе весь год этот подвиг вспоминать будут. Либо жди такой беды, что лучше весь год дежурить как в классе, так и в школе одновременно, потому что «добровольно» означало ничего хорошего, и никто в здравом уме за это дело не прикажет браться. Весёлое воспоминание: как ни крути, впрочем, нас всех приучали к труду, уравнивали — было не важно, сколько у тебя в кармане: десять копеек или десять рублей. Пол мыли все, и картошку тоже — все выбирали.

Так я подумала и решила: «А фигня, прорвёмся». Главное — не оказаться ровесницей этих нимф. Не дай бог, там, откуда я пришла, мне и шестьдесят да ещё не было, а этим явно за девяносто. Я бы подумала: вот они — смерти. Но раз — их много, два — они в белом все, а три — такие добрые и улыбающиеся, что на смерть в понятии нашего мира, ну никак не тянут. Да и косы у них исключительно на затылке, в красивый бублик закручены — в общем, со смертью ничего общего.

Решила расслабиться и, как любая женщина, попросила зеркало. Мне же ясно сказали, что душу призвали, а не меня любимую целиком. И раз такие дружелюбные — не попросить ли? — не побьют же. Меня провели в комнату, так сказать — ниша выдолбленная в камне: лежак, стол, стул, шкаф для одежды и отполированная стена с отражением. Цвет глаз, конечно, не узнать, а вот то, что я — не бабка, а молодая девушка, сразу бросилось в глаза.

Ну что ж, как в пословице: «вот и на моей улице праздник». Вторая дверь в комнате открывается в пещеру с озерком, в неё ведут ещё три двери.

Когда я вошла туда, в озерке плескались уже три девушки в сорочках — видимо, местный вариант купальников. Потом как-нибудь разберусь, а сейчас рада и этому: ощущения такие, будто не мылась уже неделю как минимум. Присоединяюсь к ним, тем более вижу, что они не удивлены моим появлением, а явно меня ждали. С удовольствием погружаюсь в тёплую воду — раздеваться не пришлось, на мне такая же сорочка. Приветствую присутствующих и представляюсь первой: «Алина». Три светловолосые мордашки с улыбками приветствуют меня и представляются: «Кира, Светлана и Ануш».

Последнее имя немного не стыкуется с обликом светлой шатенки с зелёными глазами. И вот меня накрывает осознание — что все они такие же, как я: попаданки, отсюда, и вид у всех немного растерянный. За разговорами время пролетает быстро. Выясняется, что мы выглядим как сестры: светлоглазые блондинки, лет примерно семнадцати. Все попали сюда внезапно, лишившись чувств. Самой младшей из нас в реале двадцать восемь: у неё погибла семья в автокатастрофе.

Самой старшей около восьмидесяти: она пережила своего сына. Светлане сорок, и у неё всё было нормально, пока не поставили диагноз — рак. Ну что ж — у тех, кто призвал сюда наши души, своеобразный юмор. Теперь хотелось бы узнать — зачем. Возможно, мы проболтали бы ещё долго, но пришла одна из тех дам, что встретили меня несколько часов назад, и выдав нам по комплекту одежды (сорочка-платье, простое, белое, в пол, с расклешёнными к низу рукавами и пару мягких туфель на прямой подошве), проводила нас в столовую. Ужин, а по ощущениям это был он, оказался довольно простым: на столе стояли кувшины с молоком и что-то типа подноса, плетёного из прутьев, на нём горкой лежали мягкие, вкусно пахнущие булочки.

Видимо, проголодалась не я одна — мы с девчонками их уплетали с явным удовольствием. На столе также стояли миски с мёдом — желающие отламывали кусочки и макали их в мёд. Бабульки ели с нами за одним столом, улыбаясь нашему аппетиту. После такой трапезы захотелось спать.

Мы дружно встали из-за стола, поблагодарили и спросили, не нужно ли помочь прибраться. Но нам ответили, что пора идти спать, а завтра нас рано поднимут, и старшая — Магесса — объяснит всё, что нам нужно знать о себе.

Нас проводили по нашим комнатам — я бы сказала, кельям. Когда я упала на кровать, думала, усну моментально, но по старой привычке в голову полезли мысли: «А как там матушка? Успокоила себя тем, что у неё остались брат и невестка?»

Потом вспомнила мужа и наконец дала себе позволение честно признать факт, что от счастливой когда-то жизни не осталось ничего, кроме привычки жить вдвоём. Может быть, то, что я тут — к лучшему не только для меня, но и для тех близких, кто у меня ещё остался. Только разобрала сумбур и немного успокоилась, как в углу что-то зашуршало. Мне стало жутковато, но я спустила ноги с кровати, надела туфли и тихонько стала приближаться на звук. Каково же было моё изумление, когда навстречу мне выкатился меховой шарик и ткнулся мне в ногу чем-то мокрым. Сдержав вскрик (ночь всё-таки), я согнулась и взяла шарик на руки.

На меня смотрел маленький щенок с острым носиком. «До чего же ты миленький!» — подумала я. Я всегда любила собак. Ладно, с кличкой разберёмся завтра, а сейчас — спать. «Голодным ты явно не выглядишь», — подумала я, и уже засыпая в голове мелькнула картинка довольной мордашки.

Щенок ещё повозился у меня в ногах, свернулся комочком и уснул доверчивый, как все малыши. «И я тоже», — подумала я, и тоже погрузилась в сон. Разбудили нас и впрямь ранним утром — не знаю, как я поняла это в помещении без окон, впрочем, я была слишком сонная, чтобы задумываться над этим. Встала и по привычке решила принять душ, но только закопошившийся в кровати щенок напомнил: «Алина, а душ-то теперь того, в воспоминаниях». Действительно, на круглом столике у двери, который я из-за рассеянности не заметила вчера, стоял тазик с кувшином, а на крючке — полотенце. Решила не нарушать традицию: налила воды, замочила в ней полотенце и обтерлась им.

Организм сразу проснулся. Оделась, поискала расческу — нашла её на небольшой полочке, как-то странно слившейся с гладкой стеной. Привела волосы в порядок, улыбнулась щенку, который кубарем слетел с кровати и подкатился ко мне. Почесала его за ушком и вышла из комнатки, прикрыв за собой дверь. Отметила про себя, что нужно бы узнать, где можно погулять с песиком, да и лежанка ему отдельная не помешает — а то переломает лапки, так падая с кровати. Вышла из комнаты — снаружи меня уже ждали девчонки.

У Светки на руках сидел котёнок — крупный, подумала я. Спросила, где она взяла питомца, и услышала точно такую же историю, как у меня вчера ночью. Приоткрыла дверь и выпустила своего оболтуса со словами: «Пусть пока мелкие привыкают друг к другу, а то нам только драк не хватает».

Света кивнула. И мы все вместе пошли в столовую. Завтрак тоже не отличался изысками, но был очень вкусным: каша из какой-то крупы, напоминающая рис на молоке, фрукты — что-то вроде наших груш — и, как ни странно, мелко порезанные кусочки рыбы в миске на полу и мясо в такой же миске.

В голове отпечаталась картинка: довольные мордочки, уплетающие мясо, и я отпустила щенка напол… Когда все расселись за столом, на стол — из предположительно кухни — выплыл чайник с чашками и кофейник. Аромат от обоих напитков исходил божественный. И что-то вроде круассанов — всё на той же плетёнке, которая подплыла и встала между чайником и кофейником на стол. А вот и ответ на первый вопрос: мир-то не простой, а более чем магический — как будто призыва души мне не хватило.

Когда мы уже вставали из-за стола, в голове мелькнула картинка, как мой щенок уплетает булочку. Автоматически взяла её со стола и протянула малышу.

Он цапнул добычу и нырнул с ней под стул, довольно урча. А нас — четверо — повели на встречу к Магессе.

Как-то автоматически мы разбились на пары. Ануш сразу взяла покровительство над Крис, а мы со Светланой составили довольно гармоничную пару: она — весёлая и заводная, а я — тихая и осторожная. Да и животинки как-то объединяли. Нас вывели на улицу, где выяснилось, что мы реально жили в горах — на её склоне расположилась большая беседка, в ней нас ждала Магесса.

Мы вошли, поздоровались — она поприветствовала нас в ответ и сказала, что впредь при встрече с ней и любым преподавателем мы будем приседать и склонять головы в знак приветствия — «Книксен». Ну что ж, книги читали, фильмы смотрели — справимся.

У нас около полугода будут занятия по этикету, истории страны, в которой мы находимся, и её отношениям с окружающими странами. А также мы изучим основы магии, определив перед этим свои способности. Сказав всё это, она разрешила нам задавать любые интересующие вопросы. Вопросы полились, словно водопад. Из того, что интересовало меня: как мы сюда попали, куда делись души тех, в чьи тела нас «подселили», на сколько мы тут, вернут ли нас обратно, что с нами будет дальше? Магесса отвечала спокойно и уверенно на всё.

Выводы, которые сделала я: мы находимся в аналоге местного монастыря. Недавно был найден древний манускрипт, где говорилось, как можно возродить угасающую магию в этом мире. Когда-то магия была настолько сильна, что местные маги могли открывать порталы в другие миры, и люди свободно путешествовали и жили там. В результате в обществе появился разлад: куча верований, множество течений, привнесённых из других культур.

И вот спустя приличное количество времени боги-маги, основавшие этот мир, потеряли тот вес, который имели среди большинства населения: им перестали поклоняться, их забыли. И они стали забывать о своём детище. Их интерес к миру угас, и вместе с ним стала угасать магия. В манускрипте же говорилось, что нужно найти души потомков первых переселенцев — тех, кто живёт в не магическом мире. Именно они вернут этому миру магию, поскольку они чисты от течений этого мира. Маги готовились к призыву душ очень долго.

Сосуды — так называли хозяек этих тел — подбирались тщательно. Во-первых, они должны были родиться в определённый год и триместр. Во-вторых, должны были проявить желание служить богам-основателям мира. И в-третьих, боги должны были принять их души. А таких нашлось всего восемь. Уйти из этого мира мы уже не сможем, ибо здесь мы на своём месте: на родине — предков.

А что будет дальше — не знает никто, кроме богов. Так что пока нас просто ознакомят с реалиями мира настолько, насколько это необходимо. Дальше всё будет зависеть от богов — судя по всему, четыре из них проявили интерес, иначе ритуал бы не состоялся.

Итак, для нас потянулись учебные будни. Учителей было четверо. Сама Магесса больше не появлялась — правда, нам было сказано, что по окончании полугодового обучения она обязательно вернётся, чтобы оценить наши успехи. Изначально предполагалось, что у нас будут три предмета: этикет, историческая география — краткий историко-географический экскурс по нашей новой родине — и начальная магия, то есть общие основы магического искусства. Но в силу появления у двоих из нас животных, добавили ещё одного специалиста. Как нам объяснили, это необходимо для общения с местной «животинкой».

Мы со Светкой переглянулись — и с её подачи покатились со смеху. Дело в том, что в прошлой жизни Светка была владелицей ветеринарной клиники. Начинала с малого, потом всё пошло в гору. Но так как животных она любила искренне, много переживала — из-за этого вся её личная жизнь проходила на работе, среди её «деток». Ну, видимо, оттуда и рак… Хотя её жизнерадостность просто поражала. Конечно, мы все были в курсе её специальности — отсюда и хохот. Как сказала Светка:

— Учитель нам ни к чему — мы и сами с усами.

Но в чужой монастырь со своими законами не ходят, так что мы все дружно посещали по три занятия в день. А мы со Светкой — ещё и четвёртое, вместе со своими питомцами. Что касается занятий — дама, преподававшая этикет, была в возрасте, но спокойная, как подобает леди. И — что весьма радовало — вовсе не «сухарь в юбке». Звали её Руфина — Мэтреса Руфина. Так она нам и представилась. Именно на её уроках мы узнали, что местный мир напоминает Англию времён Елизаветы. Женщина здесь правит страной, но при этом она — просто украшение, и ничего больше. Вышла замуж — попала под власть мужа, до этого — под власть отца. Немного больше самостоятельности только у таких, как королева Елизавета — уникальный случай.

Она не просто объясняла нам правила: что и как можно, но и обучала женским хитростям. К примеру — то, что категорически неприемлемо в обществе, всегда возможно дома. Как говорится:

— Грех — не грех, если никто не видел.

Ещё Руфина объяснила, что мечта любого мужчины — это глупая красивая кукла рядом, которая шагу не ступит без его разрешения. Но при этом никто из них не откажется от умной женщины, если она не будет проявлять характер вне дома. Если, конечно, мужчина сам умен. А вот недалёкого… Впрочем, такого и не пожелаешь никому. Особенно нам — последней надежде этого мира на возрождение магии. Подозреваю, что тот, кто её к нам направил, знал о её бунтарских взглядах. Также у нас были уроки по подбору одежды на тот или иной случай. В общем и целом, занятия с этой женщиной были весьма интересны и совсем не скучны. У каждой из нас она находила, что подчеркнуть, а что — спрятать. К примеру, у Киры был прекрасный голос, но излишняя порывистость. На её уроке Кире перевязывали ноги лентой — шаг становился маленьким, а движения постепенно — плавными.

Ануш оказалась прекрасно танцующей. У неё исключительное чувство ритма.

Когда нам преподавали танцы, она показала свой родной танец — «лорке». Света, как всегда, поразила: выдавала экспромтом четверостишия, и исключительно в точку. Остроумие, безусловно, ценилось, но — только в узком кругу. Так что блеснуть нашей Светке лишний раз будет не так-то просто. А впрочем, она и без того зажигалка. Вот только привычку хмыкать вслух заменили на тихую улыбку в кулачок или на помахивание веером.

У меня, как выяснилось, к природной созерцательности присоединился талант художника. Но нравилось мне лишь рисовать быстрые наброски карандашом — исключительно того, что задевало за душу. Не быть мне дизайнером — это явно не моё. Портреты у меня удавались, но не интересовали вовсе. Хотя один плюс Руфина всё же нашла:

— Если под рукой есть карандаш и бумага, — сказала она, — ты вполне сможешь за пару минут нарисовать то, что видела. И довольно узнаваемо.

Меня пытались отучить от привычки погружаться в раздумья посреди неинтересного разговора… Но, между нами, это трудно. Историческую географию вёл старичок. Как говорили бы в нашем мире — «божий одуванчик». Вёл жутко скучно. Можно сказать, ничего интересного не преподал. А впрочем, наверное, историю и нужно преподавать так — сухие факты, ни малейшего эмоционального окраса.

И вот факты: было четыре государства — человеческое, драконье, государство фениксов и государство магов. Основали этот винегрет боги. Всего было восемь Создателей. Сначала всё шло хорошо: драконы были воинами без страха и упрёка, люди — трудолюбивыми, без магии, но упорными, фениксы — творцами, созидавшими красоту, а маги — связующим звеном между этими такими разными мирами. Боги были почитаемы и любимы своими созданиями. В каждом государстве был возведён храм Богу-Отцу и Богине-Матери.

Им поклонялись, у них испрашивали благословения. А сами они жили на горе, в прекрасном храме. Те, кто хотел посвятить им жизнь, приплывали на остров Богов со всех четырёх сторон света и служили, как могли. Так было… пока среди богов не поселилась зависть. А завелась она от обыкновенной лени. Однажды один бог решил:

— А не поставить ли мне в храме наместника? Пусть делает всё за меня. И пошло-поехало. Наместники начали расти, как грибы после дождя.

Тут — немного отступили от правды, там — благословили выгодный, а не правильный брак, здесь — взяли себе за обещание дождя, там — провозгласили великим мага средней руки…

Прошло два-три века — и посыпалось мироустройство: Маги возомнили себя богами. Фениксы начали соревноваться друг с другом — возникло искусство ради искусства, в котором никто, кроме самих фениксов, не видел ни пользы, ни красоты. Драконы увлеклись своими силами настолько, что оказались на грани вымирания, перебив друг друга. А люди… когда-то гордый и трудолюбивый народ — распался на три слоя:

— Власть: лозунг — «что хочу, то и делаю»; — Прослойка, служащая власти, думает только о том, как урвать побольше — лозунг: «не украдёшь — не проживёшь»; — Народ — те, кто всегда и всем должен, а им никто не должен. Их больше всего.

Они просто живут день за днём, не задумываясь: встал, отработал, поел, покормил детей — есть что надеть, и слава Богу. А если нет — возьмут в долг у прослойки. Когда-нибудь отработают. Или дети отработают. Иногда кто-то из прослойки пробирается во власть, кто-то из власти падает в народ. А вот из народа наверх — шансов почти нет.

Это как выиграть в лотерею: один на миллиард. Но даже те, кто выбирается, теряют по дороге всё — честь, совесть и человеческое достоинство. Нам, конечно, этого прямо не говорили. Это — просто вывод из услышанного. Не удивительно, что наши предки всеми правдами и неправдами пытались покинуть этот мир. Лучше жить в мире без магии, но иметь хоть какие-то перспективы…

Кстати, наш монастырь как раз и находился на развалинах острова Богов.

Они пересорились, перестали являться в этот мир, и теперь — монашки да несколько магов — всё, что осталось от их поклонников. Основы магии нам преподавала Магесса Ладомира. Как выяснилось позже, у магесс и магистров было несколько рангов. Та, что разговаривала с нами в начале, имела высший ранг — её звали Велисава, в честь бога Велеса. В первый день Ладомира принесла с собой хрустальный шар.

Как она объяснила, с его помощью можно определить, какая магия в нас проснулась. Ведь наши тела принадлежали девушкам, рождённым в этом мире, а души — привнесли с собой нечто от предков, от Патриарха… Первой к шару прикоснулась Ануш.

— Драконица, — с придыханием сообщила ей Ладомира. Потом улыбнулась в кулачок и добавила:

— За право быть вашим супругом остатки драконов перебьют друг друга.

Эту новость, как сказала Ладомира, пока лучше держать в тайне. В общем, в её лице у драконов появилась надежда укрепить свой угасающий род. По цветовой гамме шара можно было сказать, что Ануш — чёрный дракон. Самые сильные. С небольшой примесью водной стихии — интересная особенность. Следом к шару подошла Кира.

Она оказалась магом земли и лекарем. С особенностью. Оказалось, что когда Кира пела — у людей проходили лёгкие недомогания, уходила боль, а растения будто просыпались и начинали расти прямо на глазах. Светлана оказалась потомком феникса. И ведьмой, кстати. А кот, который пришёл к ней — не просто так, её фамильяр.

Когда она прикоснулась к шару, тот вспыхнул огненно-красным — словно внутри полыхнул пожар. Ладомира радостно воскликнула:

— А вот и надежда для фениксов! Наконец-то среди них появится кто-то здравомыслящий!

Но спустя пару секунд шар вдруг начал светлеть. Внутри закружился снежный вихрь, и в нём мелькнул зелёный кошачий взгляд… Такие же глаза были и у котёнка Светы.

— Вот это уже интересно, — пробормотала Ладомира.

— Об этом Велисаве нужно знать. А тебе, девочка, — обратилась она к Свете, — предстоит определиться с магией. Или же принять обе свои стороны, что будет непросто.

Наконец настала моя очередь. По аналогии со Светой я решила: раз у меня теперь есть милый пёсик, значит, я ведьма. И смело прикоснулась к сфере. И тут началось… Шар сначала наполнился белым светом.

Потом — чёрным. Затем в нём закружились разноцветные ленты, словно кто-то включил шар-дискотеку из моей далёкой юности. А потом… он просто лопнул.

— Ну что ж, магия, безусловно, присутствует. Причём её уровень превышает возможности этого шара. Значит, до приезда Велисавы на моих уроках мы будем учиться контролю, — сказала Ладомира.