- -
- 100%
- +
Глава 1. Трах-бабах! И нет его
Мы всё уронили,
вообще всё, Наташ…
– Нет, нет и ещё раз нет!
– Ну Дима, мне очень надо!
– А при чём тут я?
– Сюжет же про банду глухонемых! Ты как раз подходишь на роль консультанта по делу.
– Да, я оториноларинголог, но позорится съёмками в твоих страшилках не буду, милая, извини.
– Я соглашусь переехать к тебе, – выкинула я последний козырь.
– Рано или поздно это всё равно случится, я хоть тебя и сильно люблю, но с шантажистами не договариваюсь.
– Где ты этого набрался?
– С кем поведёшься как говорится. Ладно, я опаздываю на работу.
Он поцеловал меня и убежал. Я прихватила чашку с кофе, и пошла на терассу своей квартиры дописывать очередной сценарий к своим страшилкам. Дело в том, что я работаю сценаристом на областном телеканале, в передаче «Криминальные хроники». Это местечковый аналог популярной программы «Криминальная Россия». Изначально продюсеры хотели создать нечто вроде аналога «Следствия вели..» с Коневским и я уже обрадовалась в возможности посоревноваться с авторами этой шикарной передачи в подводках в стиле: «Детские фломастеры мечта многих советских детей. Их можно было дешевле купить там, где продавали ширпотреб. Для каждого юного художника они несли радость и новые художественные возможности. Именно таким фломастером в глаз был заколот рецидивист Иванов.» Даже подобрали харизматичного ведущего из актёров нашей муз драмы, но в последний момент почему-то передумали и изменили концепцию. В детстве я очень любила эту передачу. И да, трудно вырасти адекватным членом общества, когда рос на таких программах, поэтому я и пишу сценарии к ним. Сценарии основаны на реальных делах. Прокуратура нам даёт на выбор несколько интересных старых дел, я выбираю самые интересные и пишу сценарий, естественно художественно его приукрашивая. Снимаются в ней в основном те следователи, которые уже либо на пенсии, либо перешли в адвокатуру или охрану, в общем, действующие сотрудники правоохранительных органов светить свои лица не хотят, впрочем, как и криминалисты с судмедэкспертами. Я сама периодически играю роль следователя Татьяны Беловой. Нужны новые лица, вот я и упрашивала своего парня Диму поучаствовать в съёмках передачи. Там как раз идёт речь о банде глухих, которые орудовали в начале девяностых в наших краях. А Дмитрий Анатольевич у меня как раз лор. Правда детский лор, но это же можно и не уточнять.
Я уставилась в даль поверх ноутбука и мощно задумалась. Значит врача консультанта придётся из сценария убрать. Тогда добавим воспоминания пострадавших, эти всегда готовы дать интервью, даже если кого-то из них не найдём, не беда, массовка всегда готова поработать.
Так я проработала до обеда и перекусив помчалась на телеканал. Заскочив в редакторскую, я обнаружила толпу народа, хотя в кабинете восседает всего три редактора. Среди присутствующих я обнаружила режиссёра и оператора своих ужастиков и подошла к ним. Коляныч, он же Семён Николаевич, он же режиссёр, с кем-то гневно беседовал по телефону, а Толик, он же оператор стоял рядом и переминался с ноги на ногу от скуки. Коляныч бросил трубку, огляделся вокруг и вдруг остановил свой гневный взгляд на мне.
– О, Лина, ты то мне и нужна! – гаркнул он так, что все присутствующие в кабинете на меня уставились.
– Это не я! – на всякий случай предупредила моя персона.
– Что не ты?
– Всё не я. Вообще всё. Не виноватая я оно само так получилось.
– Мне конечно очень интересно что там само получилось, но ты мне нужна по другому поводу. Маринка, которая жертву играет, заболела и не пришла и даже не предупредила, а нам через пол часа на натурные съёмки в парк выезжать. Выручай, а? Там всего то ничего по парку пошататься нужно.
– А это…– с облегчением вздохнула я. – Это всегда пожалуйста.
– Тогда через полчаса собираемся у микроавтобуса, – сказал Коляныч и удалился.
– А ты чего вообще пришла-то? – спросила меня Катя – редактор нашей программы. Полная девушка с почему-то детским лицом, хотя лет ей было, как и мне, тридцать.
– Да я, собственно, к тебе. Ты новый сценарий прочитала? Правки какие-нибудь есть?
– Только начала, – со вздохом присаживаясь за стол, сказала она. – Как прочту, обязательно тебе позвоню. Шеф работы подкинул.
– А ты на шефа сядь, ну чтобы он понял с каким крупным специалистом имеет дело, и одной проблемой станет меньше, – съюморил Женечка – оператор из новостей. Маленький, щупленький средних лет, даже при моём не бог весть каком росте сто шестьдесят сэмэ, он был ниже меня. Катюху он всегда драконил своими приколами про жирных.
– Ой пошутил, аж животики надорвали, – сказала она.
А я не выдержав спросила у него:
– Мальчик, тебе помочь найти маму? И почему ваш шеф использует детский труд, это же по закону запрещено? Малышу явно тяжело таскать камеру. Тебе помочь, Женечка?
– Да пошла ты! – гавкнул он и выбежал из кабинета.
– Ну разве можно так смеяться над недостатками человека? – попенял меня Толик.
– А над Катей можно смеяться?
– Ладно, идём что ли чайку выпьем и поедем.
Мы загрузились в телевизионный микроавтобус и поехали в городской парк культуры и отдыха. Там я до вечера прошаталась по аллеям изображая разных жертв меняя парики и шмотки. Жертв всё равно снимали сзади, не показывая их лиц, так что фиг разберёшь, что это один и тот же человек. Как назло, по парку гуляли люди. И что они там делают в будний день в рабочее время? Всю работу переделали и погулять вышли? Парочка особо бдительных граждан даже хотела меня спасти от маньяка, которым был Коляныч. Первый раз, когда он тащил меня в кусты, мужик с собакой не заметил камер и кинулся на него с кулаками. А потом нашему «маньяку» какая-то женщина угрожала полицией и ей тоже пришлось пояснить, что мы тут серьёзную программу снимаем, а не людей похищаем. В общем, бдительность граждан меня порадовала, преступники в этом парке не останутся незамеченными. Мы вернулись на телеканал, я пересела в свою машину и поехала домой. Сегодня мы с май систер решили сходить в ресторан. В половине восьмого за мной должен заехать Дима. Мне почему-то по такому незначительному поводу захотелось отлично выглядеть, и я стала перерывать свой шкаф в поисках сногсшибательного наряда. Знаю ведь, что такого у меня нет, но вдруг добрая фея мне его подкинула в качестве подарка? Шкафом в моей квартире служила гардеробная размером с комнату. Вообще, моя квартира представляла собой, по меткому высказыванию моей сестрицы Леокадии, бурную фантазию пьяного футуриста. И да, филологическое образование порою сказывается на наших высказываниях, редко, но бывает, и мы умное говорим. Так вот, моя квартира – это пентхаус. Отдельное жильё на верхнем этаже многоэтажки с выходом на террасу. А террасой служит ограждённый участок крыши и поэтому она большая. Лифт доезжает только до девятого этажа, а на мой десятый дальше приходится идти пешком. Преимущество этой квартиры не только в террасе, но и в том, что есть кухня – студия, в которой большой сектор гостиной с огромным во всю стену окном в пол с видом на город. Так же имеется небольшая спальня со скошенным из-за того, что живу я считай на чердаке, потолком в котором расположено окно прямо над моей кроватью. Ну и из спальни вход в гардеробную, в большую комнату без окон. В эту квартиру я въехала недавно, обменяв сие творение на свою трёшку. Мне эта квартира безумно нравится, на терассе отлично работается и это главная причина, по которой я всё ещё не переехала к Диме. Мы с ним встречаемся уже год и жить вместе он предлагал мне не раз. Но от меня ему далеко добираться на работу, поэтому я тяну время в попытке заставить его всё же переехать ко мне, а не наоборот.
Я скинула все свои шмотки в кучу в центре гардеробной, и сев на эту кучу сверху, закручинилась. В такой позе и застал меня Дима.
– Ты чего как Алёнушка у озера?
– Не нашла сногсшибательного наряда, – подперев одну щёку рукой сказала я.
– Нам уже выходить нужно, а ты, пардон, в неглиже. Впрочем, если пойдёшь именно так это будет сногсшибательно. Ты в любом наряде прекрасна. Ты украшаешь наряд, а не наоборот. Сколько раз можно повторять эту прописную истину.
Я тяжко вздохнула и стала надевать жёлтый брючный костюм. Накрасилась я заранее поэтому в ресторан почти не опоздаем, а то Лёля будет бубнить.
– Буду солнышком сегодня, – глянув на себя в зеркало сказала я.
– Ты и так моё солнышко, – поцеловал меня в макушку Дима.
В ресторан мы прибыли ровно в восемь. Там уже восседала май систер с умным видом листая меню.
– Чего-то мы сегодня вырядились как флаг Германии, – окинув нас взглядом прокомментировала она.
И вправду, Дима в лёгком черном джемпере, Леокадия Сергеевна в красном платье, а я в жёлтом костюме. Осталось только гимн Германии спеть.
– Будем говорить всем, что мы футбольные фанаты, болеем за Баварию, – предложила я.
Мы сделали заказ и май систер заулыбавшись сказала:
– Вашу программу, как особо популярную, дорогое руководство нашей области решило отметить наградой, а именно тебе, уважаемая Лина Александровна, вручить грамоту как сценаристу года. Ваш телеканал ещё в известность не поставили. Награждение будет проходить в рамках ежегодного мероприятия «Человек года». И в номинации масс-медиа победили ваши страшилки. Мероприятие состоится на следующей неделе. В конце этой вас оповестят. Так что я впереди планеты всей решила тебе эту новость сообщить.
– Звезда в шоке. Я конечно молодец, но кого-нибудь поприличней за что-нибудь более существенное наградить нельзя было, или это ты постаралась?
– Не поверишь, без меня решили. Я даже было пыталась выразить своё фи, но меня слушать не стали.
– Как это вас, Леокадия Сергеевна, можно не послушать? – улыбнулся Дима.
– Ну я не сильно громко фи выражала, так, намекнула, что за это премию глупо давать, и меня проигнорировали. Поэтому покупай красивое коктейльное платье и записывайся в салон красоты.
– А без этого никак? – поморщилась я.
– Ты что, чувырлой хочешь быть на мероприятии? Это не бал и не светский раут, так что вечерний наряд отменяется, всё будет в коктейльном стиле, поэтому нужно красивое платье.
– А можно костюм?
– Этот? – кивнула в мою сторону Лёля.
– Да хотя бы. У меня есть ещё такого же стиля синий и чёрный.
– А платья у тебя нет?
– Да что ты вцепилась в платье?
– Там будет много богатых бизнесменов, известных в нашей области и не только людей, поэтому ты должна превосходно выглядеть, – с нажимом сказала Леокадия, что меня удивило.
– Какое мне дело до них. Я пойду туда только с Димой, без него я принципиально не пойду и мне важно только его мнение.
– Делай как считаешь нужно, спорить с тобой как бороться со стихией, – сдалась май систер.
– Вот поэтому я с ней стараюсь и не спорить, – сказал Дима. – Я так понимаю мне теперь обязательно туда идти?
– А как же. Терпеть не могу эти пафосные мероприятия. Леокадия Сергеевна становится на них такая вся серьёзная и любезная, что аж тошнит от неё. А ты будешь единственный лучик солнца для меня в этом царстве лицемерия.
В пятницу позвонили из областной администрации директору нашего телеканала и объявили о номинации. От нашей программы должна быть делегация и обязательно со сценаристом. Директор радостным голосом и, видимо, аж подпрыгивая на стуле, сообщил мне об этом по телефону.
И вот настал этот радостный или злополучный, вот уж не знаю, день. Надеть я решила малиновый брючный костюм, купленный на днях. От предыдущих, уже имеющихся он мало отличался, пожалуй, только цветом. Что ж, буду коллекционировать брючные костюмы. Наряд я дополнила бежевыми туфлями на высоком каблуке, вместо привычных ботинок на низкой подошве или кроссовок. А в руки взяла клатч в тон туфлям. Лёгкий макияж, укладка – локоны только что из парикмахерской, у самой руки-крюки не способные на такую красоту. Окинув себя взглядом в зеркале, я осталась довольна и поспешила выйти из дома. На улице, в машине меня уже ждал Дима. Сегодня он был одет в тёмно-синий классический костюм. Учитывая, что он высокий блондин, костюм смотрелся на нём шикарно. Я аж залюбовалась им. Димой конечно, не костюмом.
Мероприятие состояло из двух частей. Первая часть – это награждение в зале драмтеатра и вторая – это банкет. Первая естественно была скучной и вместе с награждением и выступлением творческих коллективов заняла аж два часа. Где-то в средине мероприятия мне вручили грамоту, я её получила, отфотографировалась и села дальше дремать на своё место. Грамоты за заслуги в сфере новостной деятельности СМИ и за активное участие в жизни области удостоилась и май систер. Учитывая, что именно она и контролирует все СМИ, работая в областной администрации, то как-то это интересно получается. Видимо решили поощрить Леокадию Сергеевну, только ей эти бумажки с благодарность до лампочки, она больше другие бумажки любит, поменьше, разноцветные, которыми можно в магазине расплачиваться.
Вторая же часть оказалась тоже не весёлой. Поскольку это был фуршет, то еды как всегда было мало, а вот выпивки много. Вокруг высокопоставленные лица, фальшивые улыбки и скука. На удивление здесь оказалось много знакомых у Димы. Многие из этих уважаемых людей лечили своих детей у Дмитрия Анатольевича, так как он один из лучших специалистов в городе. Леокадия Сергеевна порхала по залу раздаривая улыбки на право и на лево. Сегодня она облачилась, весьма скромно для неё, в бирюзовое облегающее платье миди, правда с серьёзным таким декольте. Но носила она его так, как будто платье было глухим под горло из-за чего мужчины издавали лёгкий вздох проходя мимо неё.
Наконец-то оказав внимание всем, кому нужно она, прихватив бокал шампанского, подошла к нам.
– Вот теперь можно и отдохнуть, – сказала Лёля.
– Впереди ещё фотосессия, – напомнила я ей.
– Чёрт, и где этот торт?
– Какой ещё торт? – удивился Дима.
– Наш местный кондитерский цех решил порадовать чинуш огромным тортом невиданной красоты. На его фоне и будем фотографироваться, чтоб так сказать цех пропиарить.
– А на сколько торт большой? – полюбопытствовала я.
– Ну с меня ростом где-то.
– А не жадные кондитеры, однако.
– Пойду им позвоню, а то опаздывают, – сказала Лёля и удалилась туда, где тише.
Я со вздохом глотнула шампанского и вдруг почувствовала движение за своей спиной.
– Здравствуйте Лина Александровна, – раздался мягкий хорошо знакомый мне мужской голос. Шампанское сразу встало поперёк горла. Я попыталась придать лицу дружелюбное выражение и таки проглотив чёртово шампанское, обернулась.
– Здравствуйте, Роман Михайлович, – улыбнулась я. Сзади меня стоял брюнет в строгих очках и дорогущем костюме. Это был мой бывший шеф Котов. Так вот почему Леокадия настаивала на платье и полном параде, всячески намекая на высокопоставленных людей. Знала, что он здесь будет, а прямо сказать не решилась. Когда я работала у него моя работа никакого отношения к сценариям, да и к творчеству не имела. Он владелец огромного строительного бизнеса в соседней области, который уже и в нашу область перебрался.
– Знакомьтесь, это Дмитрий Анатольевич, мой жених, а это Роман Михайлович – строительный магнат всея Руси.
Котов поморщился дважды, первый раз на слове жених, во второй на слове магнат.
– Очень приятно, – сказал Дима, протягивая ему руку. Они обменялись рукопожатием.
– На счёт магната Лина Александровна преувеличила, – улыбнулся Котов. – Но бизнес действительно имеется. Прекрасно выглядите госпожа Белозёрова.
– Есть для кого стараться, – не сдержалась я.
Тут Диму отвлёк бородатый пожилой мужчина – главврач больницы в которой он работал.
– Вы простите, но мне нужно отойти, – обратился к нам Дмитрий Анатольевич с извиняющейся улыбкой.
Мы остались с Котовым вдвоём. Вести с ним светскую беседу в стиле как прошёл день и когда зацвёл пень ни мне, не ему было неинтересно, поэтому мы молча смотрели друг на друга.
– Твой новый вид деятельности кардинально отличается от того, что ты делала раньше, – подал голос Котов. – И как тебе в новом амплуа?
– Платят, конечно не так шикарно, как у вас, но интересно быть творческой единицей. Мне нравится моя работа, она никак меня не ограничивает, я свободный художник, который работает дома, а в офис приносит только готовый результат.
– Весьма неплохой результат, судя по награде.
– Давайте без лести, Роман Михайлович, мы с вами знаем за что и почему эти награды раздают. Единственный показатель моей неплохой работы, да и работы команды в целом – это высокий рейтинг программы, и только.
– И все дела реальные?
–Реальные, правда художественно мной приукрашенные, иногда щедро приукрашенные иногда не очень, но преступления настоящие.
Повисла неловкая пауза.
– Ты как? – внезапно спросил он.
– Нормально. Теперь хорошо, – усмехнулась я, отводя взгляд в сторону. – Моя жизнь наконец-то стала нормальной.
Я заметила, что привезли торт. Двое официантов в карнавальных масках с улыбкой выкатили его в центр зала, и вдруг стали быстро удалятся от него, оглядываясь. Мне это не понравилось.
– Это замечательно, – сказал он с недоверием. Я перевела взгляд на него и почувствовала тревогу. Такое липкое чувство страха, возникающее в районе желудка.
– Я, пожалуй, пойду, – добавил он, – а то сейчас фотографироваться будут, некрасиво получится, если меня будут все ждать.
– Кот, стой! – схватив его за руку неожиданно для себя выпалила я. Тревога усиливалась, а что делать я не знала.
– Я не могу, – глядя мне в глаза и сжимая мою руку сказал Котов. – Мне правда нужно идти, меня люди ждут.
Я отпустила его и даже отшагнула назад. Но не успел он сделать и пары шагов как раздался сильный грохот. Котов повалил меня на пол прикрыв собой. Посыпались какие-то осколки, послышались крики. Что за чертовщина творится вокруг? Через какое-то время мы поднялись и огляделись. Взорвался злополучный торт, разнеся половину зала. Близко стоящие к нему люди естественно пострадали. Остальные с криками ринулись к выходу.
– С тобой всё в порядке? – осматривая меня спросил Котов.
– Нормально, а вот у тебя кровь.
Его правая рука была окровавлена. Видимо порезался о бокал, который разбился при падении.
– Сейчас перебинтуем, – сказала я, спешно оглядываясь в поисках чего бы пустить на бинты. Не придумав ничего лучше, собралась разорвать скатерть, но куда там.
– Не суетись, – остановил меня Роман Михайлович. – Это всего лишь царапина.
Не найдя ничего лучше, я схватила льняную салфетку со стола и всё же перевязала ему руку.
– Как ты догадалась? – с опаской глядя на меня сказал Котов. – Ты часом не потомственная ведунья?
– Мне не понравились официанты, они быстро удалились и вели себя как-то нервно, – пояснила я.
Тут ко мне подскочил Дима.
– Ты как? – спросил он, обнимая меня.
– Нормально, а ты?
– Я тоже.
– А где Лёля? – заволновалась я.
– Последний раз я видел её в коридоре.
Я немного расслабилась. Туда взрыв не достал.
– У тебя кровь, – указал на мой пиджак Дима.
– Это не моя, а его, – указала я на руку Котова.
– Пойду помогу людям, там явно нужна помощь врача.
– Я с тобой! – сказала я и ринулась вслед за Димой, однако сделав несколько шагов остановилась.
– Кот, – позвала я. Он обернулся. – Я очень сильно надеюсь, что этот взрыв не по твою душу.
И развернувшись быстро пошла вслед за Димой.
Домой мы прибыли за полночь. Усталые и опустошённые. Сначала приехали скорые, потом полиция и ещё какие-то граждане с удостоверениями. Начался много часовой допрос. Я умничать не стала и про официантов рассказала весьма сухо, без своих эмоций. Момент заноса торта видела, официанты были в масках и быстро удалились. По пути ко мне, завезли Леокадию домой. На окружающий мир я почти не реагировала и когда Дима не стал у меня оставаться ночевать скорее обрадовалась.
– Кстати, забыл тебе днём сказать, – уже в прихожей сообщил он перед уходом. -Меня пригласили на конференцию и завтра мне придётся уехать на несколько дней. Но если я тебе нужен, я могу договорится и остаться.
– Не надо, – поцеловав его в щёку сказала я. – Я не маленькая сама тут без тебя справлюсь. Езжай и покажи им кто там самый умный.
– Хорошо, – почему-то с грустью сказал Дима и ушёл.
А я, прихватив бутылку коньяка из шкафа, и даже не удосужившись взять стакан, вышла на веранду и плюхнувшись по средине, прямо на пол уставилась в звёздное небо.
Взрывное устройство установили в торт. И он был не из кондитерского цеха. Тот торт застрял в пробке. Что это было покушение или акт устрашения тоже не понятно. Высокопоставленных людей там было навалом, могли на любого из них покушаться. Вот на Котова, например.
Котов… Какого хрена ты опять всплыл в моей жизни. Ведь так хорошо жила без тебя. Ну как хорошо… Старалась жить хорошо. Написание страшилок мне в этом отлично помогает, погружая в интересный мир детектива и отвлекая от реальности. За год, я сумела окончательно абстрагироваться от существования на этой Земле Котова.
Но наша память самый страшный монстр на свете. Стоит только слегка затронуть что-то давно задвинутое в угол, как она сразу же это подсовывает тебе в виде воспоминаний заставляя переживать это снова.
Вот и сейчас невольно начало всплывать прошлое…
Глава 2 Кот, что по ночам мне спать не даёт
Сплю с котом. А без кота
Ситуация не та:
Неуютно, непушисто,
Немурмурно без кота!
Давненько я не каталась на трамвае в пять утра. И какого хрена я сбежала? А что, нужно было остаться и не знать куда себя деть? Такого рода диалог я вела с собой уже в течении получаса. А сбежала я не из дома и не из тюрьмы, а из постели своего ненаглядного шефа. Путь до моего дома на трамвае занимал достаточно много времени, но спешить мне было незачем, и я выбрала трамвайчик. Людей в пять утра не густо, и никто не мешает и не раздражает, можно уткнуться макушкой в окно и заниматься самобичеванием в своё удовольствие. И так, как я докатилась до жизни такой? История стара как мир.
Я работала уже год начальником пресс службы крупного предприятия, занимающего строительством. Работу эту, я конечно же не за красивые глаза получила, и уж точно не за то, что была отменным специалистом. Моя драгоценная двоюродная сестрица подсуетилась. Лёля, она же Леокадия Сергеевна, дама с лихой короткой стрижкой и таким же характером была далеко не последним человеком в администрации соседней области. Прежнего начальника пресс службы она хорошо знала, и он взял меня на работу, несмотря на то, что опыта у меня не было, а по образованию я учитель русского языка. Предыдущего начальника я не подсиживала, он сам уволился, а так, как к тому моменту я себя неплохо зарекомендовала, то наш шеф – глава и генеральный директор строительной компании «Бест строй» Котов Роман Михайлович закрыв глаза на то, что я не так давно работаю в компании назначил меня на его место. Вот с того момента моим непосредственным начальником стал наш Чеширский кот, как мы его прозвали у себя в отделе. Улыбка, кстати, у него выше всяких похвал, прям как у кота. Просто идеальное медийное лицо, что существенно облегчало мне работу. Все стратегии, акции, имиджевую политику компании мы разрабатывали непосредственно с ним. Из-за чего довольно плотно контактировали.
Бывало и после рабочего дня задерживались в его кабинете, обложившись бумагами и пустыми чашками из-под кофе, так как днём обычно занимались текучкой. Мы как раз готовились к открытию торгового центра, который построила и полностью отделала, включая внутренний дизайн, наша компания. Естественно готовился ряд широкомасштабных статей в рамках пиар компании, но эти мелочи сугубо мои и обычно с Чеширским Котом не согласовывались. Но, кроме этого, нужно было придумать акции и мероприятия на открытие, чем мы уже битый час и занимались. Роману Михайловичу хотелось чего-то эдакого, впрочем, как и всегда, а все мои идеи по его понятию под это «эдакое» не вписывались. Вот я и генерировала новые, не отходя от кассы, так сказать. Время грозилось перевалить за полночь, а моё сердечко завопить «Моя остановочка» и выйти вон из-за количества выпитого кофе.
– Ты куда-то спешишь? – спросил меня Роман Михайлович проследив мой взгляд, направленный на часы. Стрелки медленно подбирались к полуночи и это, мягко говоря, был странный вопрос.
– На слёт ведьм и вурдалаков опаздываю, уже полночь, а меня всё нет. Заждались мои вампирчики, – не сдержалась я.
– Ничего себе мы засиделись, – довольно искренне удивился он. – Тогда всё остальное завтра решим. Тебя подвезти?