- -
- 100%
- +
Это что-то новенькое, раньше его доброта так далеко не распространялась.
–Нет, спасибо я на метле сегодня.
–Ты сегодня без метлы. Я видел, как ты от остановки шла, – улыбаясь сказал он.
Действительно, моя машинюшечка была в ремонте. Завтра ее предстояло забрать. Ждать такси желания не было и я, заткнув совесть, которая что-то там лепетала про субординацию, сказала:
– ОК. Везите.
– Сейчас всё будет, – ответил он, передразнив меня.
У меня были две фразы, которые я всегда говорила шефу, «Ок. сейчас всё будет» и «любой каприз за ваши деньги». Последняя фраза поначалу ставила его в тупик, хотя означала всего лишь, что я согласна с его замечаниями.
Я сходила в свой кабинет за сумкой и мы пошли к лифту.
В машине я продолжила рожать идеи в муках, а Роман Михайлович их критиковать. Я распылялась всё больше, пока не заметила, что он посматривает на меня со смехом.
– Ты аж покраснела, – уже не скрывая улыбки, сказал он.
Да он же специально это делает, дошло до меня.
– Это из-за близости с вами, – ехидно ляпнул мой язык, опередив мыслительный процесс. – Все дамы в офисе по вам сохнут, а тут я в одной машине с вами среди ночи, романтика какая. Но вам нельзя в Бельдяжки, вы женаты. Поэтому мне остаётся только смотреть, но не трогать.
Он захохотал, а я костерила себя на чем свет стоит. Кстати дамы в офисе действительно по нему сохнут. Эталонным красавцем его не назовёшь. Тридцать шесть лет, среднего роста, тёмные волосы, голубые глаза, которые он прячет за очками, бутафорскими кстати, как я успела заметить, но довольно дорогими, так что вещь скорее всего имиджевая, с этой целью он их и носит по всей видимости. Но его обаяние, лоск, манеры, дорогие костюмы, которые сидели на нём идеально, впрочем в джинсах его спортивная фигура тоже смотрелась отлично, в общем весь его образ не оставляли людей равнодушными. Мужики завидовали, дамы томились. А я скрипела зубами из-за очередных выдуманных историй о его похождениях, которые портили ему имидж. Он действительно был женат уже лет пять. Детей у Котова не было, но жену он очень любил, по крайней мере, когда он с ней говорил по телефону, его взгляд теплел, что было видно невооружённым глазом. Поэтому я волновалась, что он мою тупую шутку воспримет как хамство. Но слава дорогому мирозданию, мы подъехали к моему дому, и я не умудрилась ещё чего-нибудь сморозить. Попрощавшись, я быстро заскочила на свой второй этаж и захлопнув дверь квартиры, почему-то вздохнула с облегчением.
Заорал чёртов будильник. Я разлепила глаза и уставилась в потолок.
–Да когда же это кончится! – злобно пробубнила я.
–Что именно? – услышала я смутно знакомый голос рядом и от неожиданности вздрогнула. Медленно повернула распухшую от недосыпа головушку и на соседней подушке своей необъятной кровати я обнаружила сестрицу. Лёлю я нашла у себя в квартире, когда вошла в зал, она дремала на диване. У Леокадии Сергеевны дела в нашем городе, и она решила остановится у меня, так как ключи у неё имеются то она вломилась в моё жилище самостоятельно. Её дела связаны с открытием нашего торгового центра и если мне не изменяет память, то сегодня пятница, а открытие завтра. Так что выдворю я её из дома не раньше вечера воскресенья.
– Утро, – коротко ответила я ей. – Когда кончится этот кошмар, и я начну высыпаться.
– Когда перестанешь с шефом по ночам шарахаться, – хитро улыбнулась Лёля.
Я издала протяжный стон и поднялась с постели. А то она не знает, чего я с ним катаюсь, специально издевается.
Я зашла в ванную, когда услышала звонок в дверь.
– Лёля, радость моя, открой дверь пожалуйста какому-то нетерпеливому товарищу, – крикнула я из ванной.
В дверь действительно трезвонили как на пожаре. Май систер выползла из кровати и, судя по топоту ног, пошла открывать дверь. Возня у дверей была не долгой, и гость удалился.
– Кто там? – выползая из ванной, поинтересовалась я.
– Курьер, – ответила систер и ткнула пальцем в кухонный стол на котором красовался роскошный букет, состоящий из сложной композиции цветов и пончики, между прочим, шоколадные, как я люблю, а так же мой любимый капучино в стакане на вынос.
– Это ты заказывала? – перевела я взгляд на сестру. Та улыбалась от уха до уха.
– Видимо у тебя поклонник завёлся.
– Только маньяков поклонников мне и не хватало, – вздохнула я, и пошла рыться в букете в поисках сопроводительной записки. Записка нашлась тут же. Я с любопытством в неё заглянула. «Любой каприз за мои деньги» значилось в записке. Твою же ж мать за ногу! С какого хрена он мне всю эту хрень прислал?
– Это кто такие сомнительные предложения делает? – поинтересовалась Лёля, прочитав записку стоя за моей спиной.
– Придурок один с работы, – отмахнулась я. Сама она не отцепится, а сказать, что это Котов я не могу, начнётся допрос, а на многие вопросы я и сама ответить не могу. И что бы она меня не доставала я ушла в душ.
Котов мне безусловно нравился, но я никогда не позволяла себе флирта с ним. Я всегда вела себя вежливо соблюдая деловой этикет и субординацию. Да, могла себе позволить и пошутить и приколоться, но всё это не выходя за рамки. Мог ли он расценить мою вчерашнюю дурацкую шутку как флирт? Он же не идиот в самом то деле, конечно, он понял, что это просто дурацкая шутка, которая не зашла. Тогда какого лешего он делает? Этими вопросами я терзалась, стоя под душем пока в ванную не стала ломится систер с криками: «Выползай на сушу морж, на работу опоздаешь».
На работе я сразу потопала в приёмную к Чеширскому Коту. Во-первых, нужно
было всё-таки утвердить все рекламные акции, а во-вторых мне было интересно узнать, что значит сей жест с доставкой с утра. Я присела на диванчик в приёмной, но не успела расслабится и подумать, как из кабинета вышла Света – секретарь шефа и сказала мне проходить. Я прошла в кабинет и по привычке плюхнулась на стул напротив Романа Михайловича.
– Доброе утро, вот все акции, которые мы вчера согласовывали утвердите их пожалуйста, – протягивая папку Котову сказала я.
Он оторвал взгляд от монитора компьютера и сказал:
– Коротко самую суть мне выдай и я решу, мне сейчас некогда читать.
И я принялась излагать. Слушал он меня в пол уха явно витая в неведомых мне документах, последнюю акцию забраковал, остальные принял. И опять погрузился в компьютер. Ну и как тут на интересующую тему вырулить, а? Понимая, что аудиенция окончена, я поднялась и вышла из кабинета. Интриган хренов!
Когда я собиралась на обед, у меня зазвонил телефон. Звонил Котов. «Сам? Лично? Не секретарь? Чего это с ним?» – пронеслось в голове.
– Слушаю вас, – ответила я, держа трубку как ядовитую змею с опаской.
– Лина Александровна, давайте с вами пообедаем. Я буду ждать вас в 13.00 в «Старом городе».
И положил трубку, пока я не успела сказать ни слова. Хитёр бобёр. Но я тоже не мимо пробегала, когда хитроделанность раздавали. Одна из акций требовала согласования с финансовым директором, поэтому я пригласила Тамару Игоревну в ресторан, заверив что там мы в непринуждённой обстановке всё сразу с Романом Михайловичем и обсудим. Когда мы присели за столик, на лице Котова не дрогнул ни один мускул, он излучал радушие, как будто именно нас двоих и ждал. Отличный притворщик, дайте «Оскар» этому господину. Улучив момент, когда Тамара Игоревна удалилась в уборную, Котов со смешком на меня уставился и сказал:
–Ты что, меня боишься, поэтому притащила с собой страшненькую подружку? Пятый класс какой-то.
– Утром анонимные цветочки, теперь обед, как-то это настораживает.
– Для информации, чтобы ты не думала ничего дурного, утренний презент всего лишь извинение за то, что вчера так долго продержал тебя на работе. А шутка в записке видимо не удалась. Но там всё правильно. Любой каприз за мои деньги в качестве извинения. Выходные, отгулы за мой счёт имелось в виду.
Плохо быть оленем! Возомнила блин, что он со мной флиртует, корова недоделанная. Расслабься, ты ему и даром не нужна.
Настала суббота. С самого утра драгоценный систер принялась наводить марафет. Спальня и ванна были ею полностью оккупированы, поэтому я заняла диван в гостиной и читала новости в интернете. Я суетится не любила. Брючный костюм, в котором я планировала пойти, был выглажен и ожидал меня в шкафу. С причёской я заморачиваться не стала, и просто выпрямила, и без того ровные волосы средней длинны. Макияж самый простой немного тона, ресницы, губы и румяна. Много времени не требует. А вот Леокадия Сергеевна, судя по ее бурной деятельности, собиралась быть неотразимой и своей внешностью сразить всех наповал. Одно её платье чего стоило. Это было платье-футляр целомудренной длинны чуть ниже колен, но с открытыми плечами, и из нежно розовой кожи. Любая другая в таком наряде смотрелась бы как дорогая проститутка, но Лёля почему-то умудрялась выглядеть в нём достойно.
Мероприятие было на семнадцать часов. Ровно в четыре дня мы высыпались из квартиры и загрузились в такси. Предложение ехать на машине было отвергнуто так, как хотя бы по бокалу шампанского на мероприятии мы пропустим, а в таком случае за руль уже не сядешь.
Мы явились торговый центр, и я сразу же принялась искать Романа Михайловича.
В отличие от некоторых, мне предстояло для начала поработать и только потом прохлаждаться с бокалом чего-нибудь в руке.
Когда народ перешёл к фуршету я как раз освободилась и подгребла к Котову который мирно беседовал с Лёлей, их я представила друг другу часом ранее.
– Роман Михайлович, речь во время вашего выступления была воспроизведена хорошо, но….
Договорить он мне не дал.
– Давай все замечания ты мне озвучишь в понедельник, сейчас всё равно ничего не запомню. Или как любой учительнице тебе не терпится провести работу над ошибками сразу после контрольной?
Бог ты мой, да он даже помнит, что я учительница. Какая прелесть мать твою.
–Ладно, как всегда, любой каприз за ваши деньги, – сказала я и тут же пожалела потому, что Лёлины глаза округлились. До неё дошло, кто мне прислал цветы. О боги, дайте мне сил пережить её допрос, когда мы попадём домой.
Май систер вернула глаза на место и светским тоном продолжила:
– Роман Михайлович, а почему же вы без своей очаровательной супруги? – и хлоп хлоп глазками. Я когда-нибудь её убью, но не просто так, а особо изощрённым способом, за вот эти вот самые вопросы-бомбы.
– Видите ли, Леокадия Сергеевна, моя супруга не публичный человек и ей в тягость подобного рода мероприятия, поэтому она всячески пытается от них отлынивать. По большей части моей постоянной спутницей является Лина Александровна, так как мероприятия в основном публичные и она контролирует мои выступления, что собственно и является её основными служебными обязанностями.
Пока Лёля думала, чтоб ещё такого едкого сказать и каким таким ядом плюнуть, из толпы вынырнул невысокий толстячок с добродушным лицом. Добродушного в нём и было только лицо, гад редкостный. Лёлин непосредственный начальник, первый заместитель губернатора Вишневский Павел Викторович. С Котовым они знакомы давно и даже дружны, чем Паша всегда хвастался. Вишневский тоже занимался бизнесом и довольно успешно, но свернул удила и ушёл в политику, и теперь как видим тоже не последний человек в соседней области.
– Роман Михайлович, рад тебя видеть, – с улыбкой до ушей сказал Паша, протягивая руку для приветственного рукопожатия. И только после приветствия с Котовым многоуважаемый Павел Викторович соблаговолил обратить на нас с сестрой внимание.
– Здравствует Лина, ну а с Леокадией мы сегодня уже виделись. Идёмте что-нибудь выпьем.
Мы здраво рассудили, что приглашают явно не нас, а Романа Михайловича, поэтому собирались по-тихому отделится, и немного притормозили. Но тут Чеширский Кот обернулся к нам:
– Дамы, а вы разве не с нами?
Вишневского слегка перекосило, но он взял себя в руки и сказал:
– Девушки, без вас этот вечер будет однозначно скучнее.
«Чтоб у тебя рубашка на пузе треснула и прилюдно желательно, всё равно натянута как на барабан» – пожелала я ему, правда про себя и мы с Леокадией поплыли лебёдушками в след за мужчинами.
Стоит сказать, что мы неплохо проводили время в довольно дружеской обстановке. Паша постоянно юморил, Котов не отставал, но делал это в своей элегантной манере, а я сидела и думала, что всё это так хорошо выглядит только со стороны, пока не знаешь с кем сидишь за одним столом. Параноик Паша, помешанный на врагах и предателях, распинался соловьём, чтобы не выпадать из образа добродушного толстяка, хотя я от Леокадии прекрасно знала, каким он может быть жёстким, особенно когда впадает в свою паранойю. Котов, который прекрасно всех видел насквозь, и тоже не был уж таким милым, каким казался. Милых и добрых бизнесменов, на мой взгляд, вообще не бывает. Да, Котов построил свой бизнес благодаря своему уму, но по головам мог переть как танк. Ценил и уважал он только своих, причём не все, кто считался своими были на самом деле своими, доказавшими свою преданность. Я была из числа последних, привилегированных своих, поэтому я сидела рядом преданным псом и поддерживала весёлый настрой беседы. Из тех же побуждений балагурила и Лёля.
Взглянув на часы, Павел Викторович сказал:
– Прошу прощения, но на восемь у меня назначена встреча с инвесторами, из-за которой я собственно и приехал.
– Такси? – глядя на меня спросила систер.
– Леокадия Сергеевна, а вы поедете со мной. Немного женского очарования не повредит нашей мужской компании, тем более что наша встреча непосредственно касается вашей деятельности, и чтобы мне не быть сломанным телефоном, вам лучше поприсутствовать.
Лёля едва слышно ругнулась, благо она сидела между мной и Котовым и до Вишневского это не долетело.
– Придётся тебе одной домой ехать, – сказала она мне.
– Не беспокойтесь, Леокадия Сергеевна, я довезу Лину до дома, – вызвался Котов.
Лёля хитро глянула на меня, а я закатила глаза, стараясь, чтобы этого никто не заметил.
Мы сели в машину и тронулись с места.
– Давай где-нибудь поужинаем? – прервал тишину Котов.
– А вы что не наелись?
– А ты можно подумать наелась? – съехидничал он.
Да, как и на любом мероприятии, посвященному открытию, открытие проводится
не в ресторане и поэтому упор делается не на закуски, а на напитки.
– Скорее напилась, – ответила я. – Давайте поужинаем, раз вам так претит есть в одиночестве.
В конце концов, у каждого своя фобия, может он действительно боится есть один, попыталась я оправдать свой опрометчивый поступок.
В зале ресторана почти никого не было, что очень странно для вечера субботы. Мы сделали заказ и уселись поудобнее в ожидании еды.
– Судя по вам с сестрой, в вашей семье любят необычные женские имена, – сказал Котов.
– И что же необычного в имени Лина?
– Оно довольно редкое.
– Это ещё что. Мою маму зовут Евангелина. И папа хотел назвать меня так же, но мамуля воспротивилась этому, поэтому меня назвали частью её имени Лина.
– А где сейчас твои родители? Ты же из того города, где живёт твоя сестра?
– Да, здесь я живу недавно. Мама с папой развелись. Мама вышла замуж второй раз и уехала жить заграницу, а папа тоже обзавёлся семьёй и живёт в том же городе откуда я. Но, несмотря на всё это, у меня замечательные родители, которые мне всегда помогают и поддерживают. А ещё у меня есть Лёля, она старше меня всего на год, поэтому росли мы вместе.
– Мои родители, когда вышли на пенсию, переехали за город. Но большую часть времени они путешествуют, поэтому дома бывают редко. Папа преподавал в ВУЗе и постоянно был занят работой, а мама врач и тоже без своей работы жить не могла. Поэтому с отпусками у них было туго, сейчас навёрстывают упущенное.
– Да вы потомственный интеллигент, как я посмотрю, – усмехнулась я.
– Да, я такой, – с улыбкой сказал Роман Михайлович и жестом Джеймса Бонда поправил запонку на рукаве рубашки, а я заулыбалась ещё шире.
Твою мать… бабушку и дедушку, что ж это такое делается? Знаю я его довольно давно, но такое впечатление, что только сейчас рассмотрела, что передо мной красивый мужик сидит. Так, возьми себя в руки дочь самурая, намотай розовые сопли на кулак и включай мозг. Моооозг, ты где, ало! Абонент временно не доступен…
Мы довольно долго просидели в ресторане. Мы смеялись как сумасшедшие, благо вокруг нас никого не было. Мы пересказывали друг другу забавные факты из нашей жизни, обсуждали общих знакомых как две бабули на лавке. Оказалось, он тоже любит фильм «Убить Билла». Оказалось, он слушает джаз, когда хорошее настроение и рок, когда плохое, как и я и ещё много чего оказалось.
Сидеть в ресторане надоело, и мы решили прогуляться, прихватив бутылочку вина. Ну ладно, кого я обманываю, две бутылочки. Благо в моей дамской сумочке всегда лежит штопор. И не спрашивайте меня зачем. Как выяснилось, много ситуаций возникает, когда он нужен.
Его машину мы оставили у ресторана. Людей на улице в столь поздний час практически не наблюдалась, и я подумала, что страдать в туфлях необязательно и притормозив сняла их. Оставшись стоять босиком издала стон блаженства.
– Прости, но дальше я пойду так, назад в туфли я свои ноги засунуть, увы, не смогу, – сказала я Котову.
– Отлично, – сказал он и снял свои ботинки. Я круглыми глазами уставилась на него. – Должна же наша пара сочетаться, – пояснил он.
Свои парадно-выходные туфли на высоких шпильках я несла в руках, топая босыми ногами по прохладному асфальту аллеи в парке. Благо конец мая, а это в нашем регионе уже лето. В другой руке у меня была бутылка вина. У него в одной руке бутылка, в другой пиджак и ботинки, чтобы мне не было одиноко без обуви, он тоже разулся. Мы были похожи на двух странствующих бомжей, ограбивших приличных людей. Мы нашли лавочку в укромном месте, и забравшись на неё с ногами допивали вино и продолжали болтать, а я всё никак не могла поверить кто сидит передо мной. Время неумолимо близилось к утру. Мы привели себя в порядок и вызвали такси. Уже стоя у моего подъезда он сказал:
– Давно я так безрассудно себя не вёл. А это оказывается приятно.
– Судя по всему, ты много чего приятного пропустил, будучи потомственным интеллигентом.
– Это точно, – глядя мне в глаза сказал он. А я вдруг перестала дышать.
Он сделал ровно полшага и оказался впритык ко мне. И поцеловал меня. Долгим, страстным поцелуем, а потом вдруг отстранился и сказал с улыбкой:
– Беги домой, уже очень поздно, а точнее рано. Не хватало, чтобы ты свой единственный выходной проспала.
Я как в тумане помахала ему ручкой и стрелой рванула на свой второй этаж. Он ведь мог воспользоваться моментом, но не стал. Он понимал, что я была бы не против с ним переспать, но не стал тащить меня в постель. Вот чтобы это значило?
Я захлопнула входную дверь своей квартиры и облокотившись на неё спиной прикрыла глаза. Вот за что мне всё это? Дорогое мироздание, где я накосячила? Меня терзали разные чувства, но одно распирало меня больше всех. Я влюбилась.
Лёли в квартире я не обнаружила, чему несказанно обрадовалась. Она явилась получасом позже, пьяненькая, и буркнув «Этих мужиков хрен перепьёшь», переоделась и рухнула на кровать не смывая макияж. Через несколько минут я услышала её мирное посапывание. Вот если мужиков не перепьёшь, так чего пытаться? Вопрос было адресовать некому, а у меня не было сна ни в одном глазу, я ворочалась в постели пытаясь совладать с распирающими меня эмоциями. В итоге уснула я только в районе шести утра.
Естественно проснулись мы только в обед. Май систер страдала с бодуна и грызла цитрамон, запивая его аспирином. Зачем такой коктейль я не знаю, но она была готова на всё, что угодно только бы ей полегчало. Через два часа Лёля ожила и приступила к тому, что вчера сделать не успела, к допросу. Мы как раз сели обедать.
– Ну и как, у вас уже всё было или он пока за тобой просто приударил?
– Цветы были лишь извинением за узурпаторское отношение ко мне как к сотруднику, а фраза «Любой каприз за мои деньги» означала, что он даст мне оплачиваемый отгул.
– А то, что он тебя подвозить запрягся тоже жест доброй воли?
– Именно!
– Ну тогда трахнет он тебя в счёт квартальной премии.
Я чуть не подавилась.
– Лёля, а можно повежливее.
– Либо ты такая дура, в чём я сомневаюсь, либо ты просто игнорируешь тот факт, что ему нравишься и он тебя хочет. По нему это невооружённым глазом видно.
– Правда? – спросила я, пытаясь не улыбаться во всю моську.
– О как всё запущено, – протянула систер. – Вместо того, чтобы послать его к чёрту, ты в него втюрилась. Он женат на секундочку! И если он тебя ещё не трахнул, в чём я сомневаюсь, то, пожалуйста, не позволь этому свершится. Тебя ждут страдания, а с него как с гуся вода. И ещё ты можешь лишится работы, а она у тебя хорошая. В итоге ты останешься без всех плюшек, а он как жил, так и продолжит.
– Хорошо, хорошо, – подняла я руки вверх. – Ты права по всем пунктам. Буду изнывать от желания, но руками этот сладкий пирожочек трогать не буду, так как он не про мою честь.
– Похоже, мои речи тебя вряд ли вразумят. Окей, несись на грабли с бешенной скоростью. Когда получишь по башке, можешь звать меня, я всегда тебя пожалею и перебинтую твою буйную головушку.
– Вот за это я тебя и люблю, – послав воздушный поцелуй, сказала я сестрице.
Понедельник день тяжёлый, а этот так в особенности. Выходных почти не было, сестрица умотала только поздно вечером, аргументируя это тем, что ночью и машин и гаишников меньше. Котов не подавал признаков жизни, хотя я чего ожидала, любовных писем от него? Правда удалось выспаться, не знаю как, но я уснула сразу, как только моя голова коснулась подушки и никакие мысли меня не тревожили.
Придя на работу, я занервничала потому, что понятия не имела как себя вести с Котом. Но к моему величайшему счастью (или сожалению, хрен поймёшь), его на работе не оказалось, он уехал на один из объектов строящийся в километрах трёх ста от города и будет только завтра. Это дало мне возможность нормально поработать, без душевного трепета, тем более работы было полно в связи с прошедшим мероприятием.
На следующий день он вызвал меня к себе прямо с утра. Я прихватила папку с бумагами и потопала в логово Чеширского Кота. Зайдя в кабинет, я сделала всё как обычно. Поприветствовала его:
– Доброе утро, Роман Михайлович, – и села напротив с противоположной стороны стола. – Вот медийный отчёт по прошедшему мероприятию, все статьи, где мы были упомянуты, помечены галочкой. Кстати их довольно много и заказанных нами всего половина. Не заказные выделены цветом. С ними ознакомьтесь, пожалуйста.
– Хорошо, но только не сейчас, вечером зайди ко мне, и мы со всем этим разберёмся, – глядя мне прямо в глаза сказал он. – Я, собственно, хотел поговорить о субботнем вечере, – уже менее уверенно продолжил он. Я решила ему помочь и не мучать человека, который попросту, скорее всего, не умел признавать свои ошибки, а субботний вечер безусловно ошибка, и теперь пытался мне это объяснить.
– Никаких претензий, забавное недоразумение, подобное не повторится, а про то, я уже забыла. Что там было в субботу вечером? Ах да! Вы отвезли меня домой, и я наконец-то выспалась, – идиотским жизнеутверждающим тоном проговорила я.
– Вообще-то, я не это собирался сказать, – усмехнулся Котов. – Я хотел сказать, что мы хорошо провели время и спасибо тебе за это. Поцелуй был лишним, согласен. Но всё остальное вполне вписывается в дружеские отношения, и в них ведь нет ничего криминального.
Он ко мне в друзья набивается? Ну офигеть теперь!
– Поцелуй действительно был ошибкой, – уже гораздо мягче сказала я. – Хорошо, забудем только про него.
Дальше мы переключились на работу, и я удалилась из кабинета.
Вечером, как обычно, мы проверяли медийный отчёт, и я отчитывалась о проведённых акциях. Всё было как всегда, поздний вечер, куча бумаг и пустых кружек из-под кофе вокруг, и мы одни во всём здание (не считая охраны и уборщиков), обсуждающие очередной проект. Привычные вещи отвлекли меня от душевного трепета перед шефом, и я вполне нормально могла с ним общаться.
– Пора закруглятся, – взглянув на часы, сказал он. – Опять засиделись. Тебя отвезти или ты на машине? – спросил Котов, поднимаясь со своего рабочего кресла. Он подошёл ко мне и начал помогать собирать бумаги.
– Я на машине, – сдавлено ответила я. От его близости мне стало не по себе. Захотелось стащить с себя костюм и запрыгнуть на него сверху как очумелой нимфоманке. Он легко коснулся моего бедра своей рукой, по всей видимости случайно задел потому, что даже не заметил этого, а меня как молнией шибануло. Я быстро схватила папку, и сказав: «До свидания, Роман Михайлович, увидимся завтра», выскочила из кабинета. Дойдя до своего кабинета, я успокоилось и прихватив сумку пошла к лифтам. Уже вызвав лифт я вдруг поняла, что забыла телефон в кабинете у Котова. Ну и чёрт с ним. К чёртовой бабушке этот телефон, завтра заберу. Пришёл лифт и гостеприимно распахнул свои двери. Я отстранённо таращилась в него и не заходила. Без телефона я как без рук при моей работе. Нужно вернутся. Ничего не случится, если я просто заберу телефон. Двери лифта закрылись, а я развернулась и пошла в кабинет Кота.