- -
- 100%
- +
Глава 1
-Привет, дорогая, — врывается в кабинет моя подруга, по совместительству моя коллега, задумчиво рассматриваю историю болезни, готовясь к операции. Медленно поднимаю голову и смотрю на нее, задумчиво произнося:
-У тебя было такое, что всё хорошо, но предчувствие плохого не дает покоя?
-Это связано с твоим пациентом? — спрашивает Лариса.
-Нет, с пациентов всё понятно, плановая операция по удалению желчного пузыря, — произношу, обводя кабинет пристальным взглядом, пытаясь отогнать невеселые мысли.
-Тогда что тебя тревожит накануне такого праздника, 30 лет один раз в жизни? Как психологи называют переход после 30 в зрелую жизнь. — произносит подруга, и я усмехаюсь, ее увлечение психологией иногда удивляет, особенно на фоне хорошего хирурга, которым она является.
-Да, завтра день рождения. Приедут родители Макара. — произношу и думаю, понравится ли свекрови новый ремонт в нашей квартире.
Моя свекровь неплохая женщина, но общий язык мы с ней не можем найти со дня знакомства: то профессия моя ей не нравится, то мало внимания уделяю мужу, и всё по той же схеме каждый раз
-А что там Макар на новом месте работы?-интересуется Лара.
Мой муж работает в МВД, месяц назад получил капитана, и его назначили на новое место начальника подразделения.
-С его новым назначением мы мало видимся, то он допоздна на работе, то я на дежурстве. Ощущение, что наша семейная жизнь пала под натиском карьеры. — произношу и горько усмехаюсь.
Уже забыла, когда мы были близки в интимном плане, зная, какой муж ненасытный в плане секса. Меня это сильно удивляет и настораживает.
-Ясно, — протягивает подруга, — ладно,пойду, через 5 минут прием. У тебя одна операция?
-Да, — говорю и смотрю на часы, пора готовится к операции.
Встаю, поправляя халат, прощаюсь с Ларисой и спешу в сторону операционной. По дороге попадаются коллеги, все приветливо здороваются.
Пока готовлюсь, вспоминаю, как познакомилась с мужем.
Мы познакомились, когда я училась в университете и проходила практику в больнице, а Макар был молодым сотрудником МВД. Наши пути поначалу не пересекались, но в какой-то момент мы оказались на одном мероприятии, посвящённом профессиональным вопросам.
Наши взгляды пересеклись, и завязался разговор. Оказалось, что у нас много общего — мы оба были увлечены своей работой и стремились к достижению целей. С тех пор мы начали общаться, и постепенно наши отношения переросли в нечто большее.
Помню, что наши встречи были редкими, но каждый раз мы находили время, чтобы узнать друг друга лучше. Постепенно мы поняли, что хотим быть вместе, и начали строить наши отношения. Я помню, как было волнительно и в то же время радостно осознавать, что встретила человека, с которым хочу разделить свою жизнь.
Из воспоминания меня вырывает голос анестезиолога, что всё готово, можно приступать.
Я подхожу в операционную, готовлюсь к работе. В операционной всё подготовлено, коллеги профессионально выполняют свои обязанности.
Начинается операция по удалению желчного пузыря. Я сосредотачиваюсь на процессе, слежу за каждым своим движением. Всё должно быть точно и аккуратно.
Анестезиолог подаёт сигнал, что пациент под наркозом и готов к началу. Я приступаю к работе, провожу необходимые манипуляции. Операция проходит в спокойной и деловой обстановке.
После завершения всех этапов операции я убеждаюсь, что всё сделано правильно.
Всё прошло успешно, и я чувствую удовлетворение от проделанной работы.
Глава 2
Я выхожу из здания и вдыхаю свежий воздух. На улице уже не так многолюдно, как днём. Я иду к парковке, мимо меня проезжают машины. Я замечаю, как меняется освещение на улицах, приближаясь вечер.
Наконец я подхожу к своей «Киа». Открываю дверь, сажусь в машину и включаю зажигание. Я выезжаю с парковки и вливаюсь в поток машин. Дорога домой проходит по знакомым улицам, и я с удовольствием рассматриваю вечерний город за окном.
Я проезжаю несколько перекрёстков, сворачиваю на нужную улицу и вскоре вижу свой дом. Паркуюсь и направляюсь к подъезду.
Захожу в квартиру и понимаю, Макара дома нет.Не долго думая, отправляюсь в ванну, чтоб смыть запах больницы.
Выхожу и принимаюсь готовить ужин. Через час слышу открывание входной двери и спешу встретить мужа.
— Привет, родной, — произношу, целуя мужа в щеку. — Как дела на работе?
— Здравствуй, дорогая у нас с сегоднешнего дня новое начальство. — грустно произносит муж.
— Что-то случилось с Владимир Петровичем? — спрашиваю я, возвращаясь на кухню.
Владимир Петрович — полковник МВД, который помог моему мужу получить место при главном отделе, а также является лучшим другом моего свекра еще со службы в армии.
Муж идет за мной, продолжая говорить:
— Владимир Петровича с сегодняшнего дня отправили на пенсию. — грустно усмехается муж. — А к нам назначили подполковника со столицы, только приехал, и всё ему не нравится.
Смотрю на мужа и понимаю, что Макар недоволен, ведь это значит, что придется работать, а не прикрываться связями отца.
Иногда муж считает себя самым лучшим, он мог смотреть на окружающих свысока, выражать уверенность в своём превосходстве и при этом не всегда ценить то, что ему поручают. Это могло проявляться в виде высокомерия и недовольства своими обязанностями. Но Владимир Петрович пропускал это в шутливой форме, мол, дослужится до капитана, и всё высокомерие спадет.
— Ясно, — проговорила я, накладывая ужин мужу.
— Ты не забыл, что завтра праздничный ужин в ресторане? Приезжают твои родители. — перевожу разговор на другую тему, чтоб муж переключился с работы на дом.
— Извини, котенок, совсем вылетело это из головы, хорошо, что напомнила, — проговаривает муж, накручивая на вилку спагетти. — Но боюсь, что меня могут не отпустить рано с работы, сможешь встретить родителей без меня.
— Конечно, я понимаю, — стараюсь выдавить улыбку, а у самой кошки на душе. Даже в такой день не может отпроситься.
Макар доедает, складывая приборы на тарелку.
— Спасибо, было очень вкусно. Ну не расстраивайся так, это же не последний наш праздник, просто сейчас в связи с новым начальством все ведомство стоит на ушах, еще эти стажеры, — уже тише проговаривает муж.
— Какие стажеры? — спрашиваю, ведь Макар ни разу не упоминал об этом.
Макар смотрит на меня потрясенно, будто не веря, что проговорился, а потом его лицо надевает маску спокойствия.
— Да нам пару месяцев назад прислали пять стажеров и приставили к наставнику, — нехотя говорит муж.
Ты тоже взял стажера?
-Конечно, — пожимает плечами муж, как будто я спросила какую-то чушь.
-И кого ты взял парня или девушку?
— Да там парень, не бери в голову. — махнув рукой, муж садится в свое любимое кресло включая хоккей.
Я сижу на кухне, пью чай и смотрю, как муж смотрит хоккей по телевизору.Вечер проходит спокойно, и я чувствую,как напряжение дня постепенно уходит.
— Всё хорошо, любимый? — спрашиваю я, заглядывая в комнату.
— Да, всё отлично, — отвечает муж, не отрываясь от экрана.
Я возвращаюсь на кухню и продолжаю заниматься своими делами. Время идёт, и я слышу, как муж встаёт с кресла, подходит ко мне и обнимает меня сзади.
— Спасибо за всё, — говорит он. — Такой спокойный вечер — это то, что нужно после тяжёлого дня.
— Всегда пожалуйста, — отвечаю я, улыбаясь.
Мы продолжаем проводить вечер вместе, наслаждаясь тишиной и уютом нашего дома.
Глава 3
Утро начинается с того, что я просыпаюсь отдохнувшая. Макар уже ушел на работу, не тревожа мой сон в выходной. На кухне остывает кофе, приготовленный им, и на столе ждет свежая выпечка. Я улыбаюсь предстоящему спокойному утру.
Встав с кровати, я прохожу на кухню. На столе замечаю букет цветов и записку: «С днём рождения, родная». Зарываюсь носом в красивый букет пионов, моих любимых цветов, и улыбаюсь, чувствуя себя счастливой.
Утро проходит быстро, меня заваливают поздравлениями друзья и родственники. Я отвечаю на звонки и сообщения, наслаждаясь теплом и вниманием близких.
После завтрака решаю приготовить обед для Макара и заскочить к нему на работу.
Это будет приятным сюрпризом для него.
Выхожу из дома. На улице светло и солнечно, весна в самом разгаре. Я подставляю лицо первому солнцу и представляю радость Макара, когда заеду к нему.
Подъезжаю к управлению МВД, красивое здание 18 века возвышается в своей красе. Нахожу на парковке свободное место и выхожу. Беру обед мужа и направляюсь в внутрь. На проходной сидит знакомый охранник, он приветливо со мной здоровается пропуская.
— Почему пропустил без пропуска? — резко раздается у меня за спиной грубым голосом, от которого мурашки проходят по спине.
Резко разворачиваюсь и вижу возле охранника просто огромного мужчину, подымаю глаза на лицо и застываю: господи, какой красивый мужчина, от него просто веет силой, что воздух сгущается.
— Здравья желаю, товарищ полковник, — вытягивается в струнку дежурный, — так это жена капитана Тарасова. — оправдывается он.
Я замерла, не зная, что ответить. Этот голос, этот взгляд, этот человек... Он явно не собирался меня пропускать. Я чувствовала, как сердце начинает биться быстрее.
— Я просто принесла обед для мужа, — наконец выдавила я, стараясь говорить спокойно.
Полковник посмотрел на меня с прищуром, словно оценивая, стоит ли верить моим словам.
— Пройдемте, — коротко сказал он и махнул рукой в сторону кабинета моего мужа.
Я растерялась, но отмерла и последовала за ним. Пока шли, я уловила запах его духов и пропустила момент, когда он резко остановился. Я, не ожидая, врезалась в его большую спину. Он обернулся, не сказал нини слова и открыл кабинет мужа, пропуская меня вперед.
Глава 4
Открывшаяся картина напомнила мне фильм ужасов вперемешку с порнофильмом.
На столе, задрав юбку и откинув голову назад, в расстёгнутой форменной рубашке сидела красивая молодая девушка, а моймуж со спущенными штанами вколачивался в нее с рыком:
— Боже, как же у тебя узко.
Девушка повернула голову и, встретившись со мной взглядом, резко оттолкнула моего мужа. Я же стояла открывала и закрывала рот, как выброшенная на сушу рыба.
Муж повернулся, заметив меня, стал поспешно натягивать штаны, и только смешок сзади заставил отойти от ступора.
— Ты... ты... как ты мог? — сорвался у меня голос.
Он подошел ко мнеи, схватив за плечи, встряхнул:
— Это не то, что ты думаешь. Я все объясню.
Я оттолкнула его:
— Что ты объяснишь, что трахал какую-то шлюху на своем столе? — срываюсь я.
— Я не шлюха, я его любимая женщина, — возмущается девица.
— Лиза, помолчи, — срывается мой муж.
— Почему я должна молчать, ты уже второй месяц обещаешь от нее уйти, я устала ждать, — напирает она на Макара.
— Уйти, — смотрю мужу в глаза.
Он отводит глаза, но потом резко поворачивается и с холодом в голосе произносит:
— А что ты хотела, я устал жить с куском льда, ты же только и бредишь своей больницей, днями и ночамитам пропадаешь, — выговаривает мне он.
Не могу поверить, что передо мной мой Макар, который с утра еще дарил цветы, сейчас я вижу другого человека.
-Товарищ капитан, потрудитесь объяснить, что здесь происходит. — резко раздается вопрос позади, что я вздрагиваю и смотрю, как лицо Макара медленно бледнеет.
— Товарищь подполковник, — произносит он заикаясь, — это не то, что вы подумали. Я могу все объяснить, — спешит заверить он его.
— Объяснишься, через два часа жду объяснительную по происшедшему здесь. И курсант Синичкина, вас это тоже касается. — смотрит хмуро полковник.
— Есть, — отзывается не добро любовница моего мужа.
Макар скривился, как будто у него заболели все зубы сразу, но выдавил из себя:
— Есть.
После Макар холодно посмотрел на меня с какой-то злобой проговорил:
— Иди, домой Надежда, вечером поговорим.— Нам не о чем разговаривать, домой можешь не приходить, все твои вещи я отправлю курьером к твоим родителям и можешь предупредить, что сегодня все отменяется.
Я плавно развернулась и направилась к выходу. Слезный поток застилал мне взор, но я стараюсь идти держа спину ровно. Я буду сильной, я выдержу.
Глава 5
Я вышла из здания управления, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды и злости. Прохладный весенний ветер хлестнул по лицу, заставив всхлипнуть, но я тут же сдержалась. Не здесь, не перед всеми этими людьми.
Садясь в машину, я несколько минут просто смотрела на руль, не в силах завести мотор. В голове крутилось одно и то же: «кусок льда». Значит, вот чем он оправдывает свою измену? Тем, что я спасаю жизни людей, пока он ищет разрядки с неокрепшими стажерами?
Слезы наконец хлынули из глаз, застилая обзор. Я всхлипнула, сжимаясь в комок за рулем, и вдруг почувствовала, что дверь машины открывается.
— Вы не в своем праве так уходить, — раздался знакомый низкий голос полковника.
Я подняла голову, стараясь скрыть покрасневшие глаза. Он стоял рядом, глядя на меня сверху вниз с непонятным выражением — то ли сочувствие, то ли раздражение. В его взгляде не было той жестокости, которую я увидела в глазах Макара минуту назад.
— Вам-то какое дело? — огрызнулась я, вытирая щеку тыльной стороной ладони.
Полковник молчал, глядя куда-то вдаль, а затем медленно произнес:
— Ваш муж — хороший офицер, но плохой человек. А женщины в нашем ведомстве слишком долго терпят то, что терпеть нельзя. Садитесь в машину и поезжайте домой, Надежда. Занимайтесь собой.
Он закрыл дверь машины с такой силой, что я вздрогнула. Наблюдая за его удаляющейся широкой спине, я вдруг осознала странную вещь: этот незнакомый мужчина сейчас оказался ко мне добрее, чем собственный муж.
Заведя мотор, я медленно выехала с парковки, не в силах заставить себя взглянуть в сторону здания управления. Внутри всё дрожало от обиды, а в ушах всё еще звучал его голос: «кусок льда». Я сжала руль так, что побелели пальцы, и резко нажала на газ, вылетая на дорогу.
Весь путь до дома я просидела в оглушительном молчании, глядя сквозь лобовое стекло на размытые огни города. Мысли путались. Боль от измены смешивалась с горечью осознания того, насколько мало я знала о жизни своего мужа в последнее время. Оказывается, даже его «новая работа» была лишь ширмой для личных развлечений.
Глава 6
Войдя в квартиру, я первым делом отправилась в спальню. Букет пионов всё еще стоял в вазе, наполняя комнату своим сладким ароматом, который теперь казался мне удушающим. Схватив вазу, я одним резким движением выплеснула воду в раковину и выбросила цветы в мусорное ведро, не заботясь о том, что лепестки рассыпались по полу.
Затем я открыла шкаф и начала лихорадочно собирать его вещи. Постепенно гнев сменился ледяным спокойствием; я действовала механически, складывая его рубашки и футболки в чемодан, который обычно лежал в самом дальнем углу гардеробной.
В этот момент раздался звонок. На экране высветилось имя Макара. Я смотрела на мигающий телефон, чувствуя, как внутри поднимается новая волна раздражения. Наконец я нажала кнопку приема, но ничего не сказала — просто слушала его дыхание на другом конце провода.
— Надя, не молчи, — глухо произнес он. — Давай обсудим всё спокойно, без истерик.
— Обсуждать уже нечего, — отрезала я, застегивая молнию чемодана с таким грохотом, что он услышал. — Вещи будут у твоих родителей сегодня к вечеру. Ты ведь сам сказал — нам больше не о чем разговаривать.
— Ты с ума сошла? — в его голосе послышалось недоумение, смешанное с раздражением. — Это была минутная слабость, ничего серьезного. Ты не можешь просто так вышвырнуть меня из дома из-за одной ошибки.
— Ошибки? — я горько усмехнулась, глядя на закрытый чемодан. — Макар, ты не ошибся, когда спал с ней на рабочем столе. Ты сделал выбор. Ты решил, что я «кусок льда» и этого достаточно, чтобы искать тепло на стороне.
— Я не говорил, что ты такая, я сказал, что чувствую себя так с тобой рядом.
— Значит, теперь ты чувствуешь себя свободно. Можешь идти к ней, быть с ней, быть тем, кем хочешь. Только не здесь.
Положив трубку, я с облегчением выдохнула. Тишина квартиры, которая еще утром казалась уютной, теперь ощущалась гнетущей и чужой. Я прошла в гостиную и села на диван, обхватив колени руками. В голове всё ещё всплывал образ того строгого подполковника с его странными словами о женщинах нашего ведомства.
Странно было осознавать, что именно он стал тем человеком, который заставил меня окончательно принять решение. Его взгляд — холодный, но пронзительный — будто сдирал с меня кожу, обнажая всю боль и бессилие. Он видел всё: и измену мужа, и моё унижение, и то, как я пыталась сохранить лицо.
Глава 7
В дверь позвонили. Я вздрогнула и с опаской посмотрела на монитор домофона. На лестничной площадке стояла моя свекровь с огромным пакетом продуктов в руках и широкой улыбкой на лице. Она приехала заранее, чтобы помочь мне с праздничным ужином.
— Надежда! — весело затараторила она в динамик. — Открывай скорее! Я тут пирогов напекла, ещё горячие. А Макару купила тот дорогой коньяк, который он любит.
Я медленно нажала кнопку открытия двери, чувствуя, как внутри всё переворачивается от мысли о том, что сейчас мне придется лгать ей или вывалить всю правду прямо в лицо.
Я открыла дверь, стараясь сделать лицо максимально беспристрастным. Свекровь, не дожидаясь приглашения, вплыла в прихожую, обдавая меня запахом ванили и дорогих духов.
— Что-то ты какая-то бледная, деточка, — Лариса Петровна подозрительно прищурилась, ставя пакеты на пол. — Опять перетрудилась в своей больнице? Нельзя же так убиваться из-за работы, ты молодая женщина, тебе о семье думать надо.
— Всё в порядке, — сухо ответила я, закрывая за ней дверь. — Просто устала.
— Ох уж эта ваша медицина! — она прошла на кухню, по-хозяйски распаковывая продукты. — Макар мне звонил, сказал, что сегодня задержится. Снова этот новый начальник... Ты же знаешь, какой мой сын ответственный, если дело касается службы.
Я молча смотрела на её суетливые движения, на то, как она расставляет банки с консервами и пакеты с деликатесами. В груди клокотала глухая ярость: эта женщина всегда защищала сына, оправдывала любые его причуды и промахи, считая их следствием тяжёлого труда. Сейчас она даже не подозревала, что её «ответственный» сын превратил свой кабинет в спальню.
— Ты чего молчишь? — Лариса Петровна обернулась ко мне с наигранным беспокойством. — Что-то не так?
— Ваш сын изменяет мне, — спокойно произнесла я, глядя ей прямо в глаза.
Свекровь замерла с открытой пачкой масла в руках. Её лицо на мгновение окаменело, а затем она медленно положила продукты на стол и сложила руки на груди.
— Надежда, не говори глупостей. Макар очень преданный муж. Откуда у тебя такие мысли?
— Я видела его с этой девочкой в его кабинете. Лично видела.
Лариса Петровна вздохнула и с каким-то странным выражением лица — смесью сожаления и покровительства — покачала головой.
— Все мужчины совершают ошибки, когда они молоды и находятся под таким давлением... Тебе бы больше внимания ему уделять, а не только пациентам своим. Женщина должна быть тылом для мужа, а не холодным инструментом с дипломом врача.
— Я не собираюсь быть тылом для человека, который предал моё доверие, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — И дело здесь не в моем внимании, а в его ответственности.
Свекровь смерила меня строгим взглядом, её губы сжались в тонкую линию. Она явно была недовольна моим тоном.
— Вот видишь, — заметила она, возвращаясь к распутыванию пакетов. — Опять эта твоя холодность. Если бы ты умела быть мягче, Макару бы не пришлось искать утешения на стороне. Ты слишком сосредоточена на своей карьере, Надежда. Вспомни, как он иронизировал над твоими затяжными сменами.
— Защищать его — это одно, но оправдывать его предательство — другое, — я развернулась и вышла из кухни, чтобы не сорваться на крик.
Глава 8
Оказавшись в спальне, я снова посмотрела на собранный чемодан. Внутри меня боролись две противоположные силы: желание всё вернуть назад и неистовое стремление вышвырнуть Макара из своей жизни навсегда.
В этот момент телефон в кармане завибрировал. Пришло сообщение от того самого подполковника: «Надежда, не принимайте поспешных решений. В четыре часа дня заходите ко мне в кабинет. Обсудим ваше будущее».
Я замерла, глядя на экран. Что он имел в виду? И зачем ему, высокопоставленному офицеру, приглашать меня на личный разговор?
Я перечитала сообщение несколько раз, пытаясь понять его истинный смысл. Помощь или предупреждение? А может, он знал о Макаре гораздо больше, чем просто факт измены в рабочее время.
Выйдя из спальни, я столкнулась с Ларисой Петровной, которая уже вовсю гремела кастрюлями на кухне.
— Куда ты собралась? — удивилась она, глядя на мою одежду. — Мы же должны готовить ужин в честь дня рождения!
— Мне нужно в управление, — коротко ответила я, натягивая пальто. — Пожалуйста, не ждите нас. И не ждите Макара.
Свекровь застыла с половником в руке, глядя на меня с нескрываемым возмущением.
— Ты не можешь так поступить! Это позор на всю семью. Вернись и прими всё как есть, или ты вообще хочешь разрушить наш брак?
— Брак уже разрушен, — сказала я, открывая входную дверь. — Просто вы этого ещё не осознали.
Выйдя в подъезд, я спустилась вниз и быстро пошла к машине. Воздух был наполнен запахом цветущих деревьев, но мне было не до этого. В голове крутились слова подполковника о «женщинах нашего ведомства» и его странный призыв обсудить моё будущее.
Снова оказавшись в управлении, я прошла мимо знакомого охранника, который теперь смотрел на меня с явным сочувствием. Поднявшись на второй этаж, я остановилась перед массивной дубовой дверью с табличкой «Подполковник Валерий Громов». Сердце забилось быстрее, когда я нажала на ручку и вошла внутрь.
Громов сидел за столом, изучая какие-то бумаги. Услышав стук, он поднял голову и внимательно посмотрел на меня своими холодными серыми глазами.
— Проходите, Надежда. Присаживайтесь.
Я села напротив него, стараясь держаться прямо и сохранять спокойствие, хотя руки мелко дрожали.
— Для чего вы меня вызвали? — спросила я.
Он отложил бумаги в сторону и сложил пальцы в замок, глядя на меня пронзительно и серьёзно.
— Ваш муж — талантливый оперативник, но он совершил глупость, которую не прощает ни закон, ни мораль. И я здесь не для того, чтобы его оправдывать. Я здесь для того, чтобы предложить вам альтернативу.
— Какую альтернативу? — я смутно понимала, к чему он клонит. — Вы хотите перевести его в другой отдел или предложить мне развод?
Громов слегка наклонился вперед, и я почувствовала исходящую от него ауру властности, смешанную с какой-то странной, почти отеческой заботой.
— Я хочу предложить вам шанс взглянуть на ситуацию иначе. Макар не просто совершил ошибку — он проявил слабость, потому что перестал видеть в вас женщину. Он видит в вас только врача, коллегу, часть своей рутины. Но я вижу вас совсем другой.
Я замерла, не зная, что ответить на этот неожиданный комплимент. В его голосе не было ухаживания, только сухая констатация факта, от которой по коже пробежал холод.
— Вы предлагаете мне стать его новой любовницей? — горько усмехнулась я.