- -
- 100%
- +
В день, когда истинные хозяева Земли явили себя миру, начался отсчет Новой Эры. Кто-то сравнивал их прибытие со вторым пришествием, кто-то настаивал, что это падшие ангелы, несущие смерть, и пока народ был занят кухонной политикой, самые ушлые продолжали жить и, извиваясь как уж на сковородке, искали лазейки, как бы нажиться на «событии тысячелетия».
Одним из таких ужей был чиновник высшего ранга Кобуров. Не было ни одного дела, куда он бы не сунул свой нос, выискивая, чем поживиться. И, всегда находил. И, конечно же, не в его правилах было упустить такой шанс – выдать дочь, пусть и приемную, за Члена Совета Конфедерации, человека, самого близкого к шайке пришлых богов, намеревающихся править их миром.
Потирая пухлые ладошки, Кобуров, ликовал. Наконец-то и его вложения в нагулянную братом девицу окупятся! Не зря он удочерил ее, красивая девка выросла, только уж больно своевольная. Но ничего. И не таких ломали. С этим браком перед ним откроются новые двери в бесконечное пространство денег и власти.
— Выйдешь! — чиновник гневно свел седые брови, пытаясь запугать строптивую девицу. Ох, сколько нервов потрачено на нее, сколько сил!
— Не выйду! — зашипела девушка. Ее полные губы сжались в узкую полоску, а ноздри затрепетали. Она всегда стояла на своем до последнего, и теперь, видя, что отец не отступится от затеи, не была намерена отступать.
Подхватив куртку с кожаного кресла, она бросила последний взгляд на самодовольное уверенное лицо с мерзкой ухмылочкой и, хлопнув дверью, покинула кабинет своего папаши.
— Иди-иди, проветрись! Глядишь, полегчает! — вдогонку послышалась насмешка, которая взбесила еще сильнее.
Да кто он такой, чтобы распоряжаться ее судьбой? Времена, когда женщины были бесправны, давным-давно кончились, и она не позволит, чтобы отец решал, за кого ей выходить.
Широкими шагами она миновала длинный коридор, заставляя посетителей министерства расступаться перед Фурией, как воды Красного моря перед Моисеем. Секретарши, зная нрав дочери Кобурова, привычно хватались за стены, чтобы та не снесла их малахольных, едва держащих равновесие в своих чересчур узких юбках и на высоченных каблуках.
— Кобра! — беззвучно шептали ей вслед, завидуя участи богатой наследницы и будущей жены самого влиятельного политика Конфедерации.
— Дура! — язвили другие, не понимая, чем девица не довольна.
Надев на ходу куртку пилота, Оля застегнула молнию до самого подбородка, широким шагом пронеслась мимо лифтов к лестницам и, легко преодолев пять этажей, оказалась на самом верху башни Солярис, где припарковала свою виманику.
— Хватит! — возмущенно крикнула девушка, активируя очки для полета, — я ему не кукла, которую можно обменять на машинку.
Издав глухой щелчок, двери виманики распахнулись перед хозяйкой, и та, не медля, заняла место капитана.
— Карту Луны, — Оля дала команду, и пока данные загружались, скосила взгляд на свободное кресло.
Мэла, ее возлюбленного, очень не кстати отправили на стажировку в Лунные шахты, как раз перед тем, как объявить о грядущем бракосочетании. И надо быть идиотом, чтобы не понять, что сделано это только для того, чтобы разлучить их.
Девушка рассудила, что ресурса ее малышки должно хватить, чтобы добраться до Мэла и вернуться на Землю. А потом они просто исчезнут, благо она успела перевести часть денег на тайные счета, и ее кошмар закончится…
— Разрешение на вылет получено, — сообщила система, и Оля нажала «пуск».
Оторвавшись от поверхности, виманика взмыла в небеса. Отключив очки, чтобы бесполезная информация не мельтешила перед глазами, Оля провожала взглядом стеклянные башни, реку, изгибающуюся в форме подковы, тонкую линию набережной и бесконечно длинную дорогу с обычными пробками в восемь баллов. И надеялась, что видит все это в последний раз.
Выдохнула и, переведя взгляд на монитор управления, задала режим ручного контроля, сжала штурвал и резко потянула на себя.
Виманика послушно ускорилась. Но через пару секунд привычного чувства невесомости, Оля почувствовала толчок, и даже пристегнутую ремнем безопасности, ее резко отбросило в сторону. Адреналин тут же прыснул в кровь, стирая появившиеся на секунду отголоски боли, но от хруста в районе шеи ее все же пробрало.
— Какого черта? — Оля поспешила активировать очки, и перед глазами тут же замигал сигнал тревоги.
— Столкновение с силовым полем, — белые буквы на красном фоне мигали, раздражая зрение, и Оля сорвала очки, чтобы не мешали, — передаю управление.
Система продолжила изводить нервные клетки девушки уже звуком, и штурвал заклинило. Чего и следовало ожидать. Виманики были быстры и сверхманевренны, и поймать пилота, нарушившего правила почти не представлялось возможным. Поэтому каждый летающий корабль был оснащен системой, передающей право управлять ею автоматику – аналогу патрульной службы на земле, или кораблю, на борту которого находился старший по званию пилот.
— Папочка…— сквозь зубы прорычала Оля, и нажала секретную кнопку.
Мэл давно оснастил виманику своей девушки тайной функцией, которая позволяла при надобности, возвращать управление капитану судна. И вот, спустя два года, она наконец, пригодилась.
Тревожные звуки мгновенно затихли, и Оля облегченно выдохнула. Теперь ее планам точно никто не посмеет помешать. И только она откинулась на сиденье, перед лобовым стеклом ее корабля стало темнеть.
— Здесь не должно быть людей! — нахмурилась девушка.
Оля была уже слишком далеко от поверхности земли. Виманики чиновников не занимают эту высоту. А автоматики не имеют права подниматься сюда без особых указаний полетного центра, а тот работал не так споро, чтобы через минуту ее сверхскоростную виманику могли догнать. На согласования порой уходили часы, а тут…
Черная махина, пыхающая сизым паром из-под днища, преградила Олин путь, зависнув прямо над густым облаком. И, казалось бы, все небо открыто, лети, но перед такой громадиной затряслись колени, и мысли о побеге начали казаться безумием.
Оля положила руку на грудь, будто это могло унять трепещущее от ужаса сердце. Закрыла глаза и сосчитала до трех, искренне надеясь, что ей показалось. Но картинка не изменилась. Огромный космический корабль, размером со стадион, завис перед ее крошкой, явно давая понять, что ее полет окончен.
— Удалите защитный экран. Откройте шлюз, — холодным тоном приказал металлический голос, и это означало, что капитана виманики, то есть Олю, собираются задержать за неповиновение, а корабль конфисковать.
Солнцезащитные экраны стали медленно опускаться, а замок шлюза издал щелчок, но все же не открылся. Ее систему пытались подчинить себе, но не вышло. Мэл отлично поработал над защитой, и управление, хоть и не полностью, оставалось у Оли.
Солнечный свет, беспрепятственно проникающий в салон летательного аппарата, стал слепить, но затемняющие очки никто не отменял. Надев их, Оля окинула взглядом махину, прикидывая, с какой стороны ее лучше обогнуть. Это уже было делом принципа – удрать от преследователя, посланного папашей.
Неизвестный корабль был слишком огромным, соответственно, должен уступать в маневренности шустрой виманике, и надежда убежать еще теплилась в девичьем сердце.
Тем временем аппарат, пластины которого идеально гладкими гранями отражали лучи солнца, приближался, давая рассмотреть того, кто занимал место у штурвала.
Кожаная куртка, рубашка, небрежно расстегнутая на груди, длинные волосы, забранные в небрежный хвост и щетина. То, как выглядел мужчина, силуэт которого становился более различим с каждой секундой, убеждало в том, что перед ней гражданский. Человек на службе такой вид не мог бы себе позволить даже при зашкаливающем уровне борзости. А это значит, что в принципе, Оле ничего серьезного не угрожает. Так, попугать решили. И это взбесило ее еще больше.
— Черта с два, ты теперь меня остановишь! И последнюю любимую вещь отобрать у себя не дам! — процедила девушка, собираясь с духом.
Полет был ее стихией. По ночам, когда чиновничьи виманики занимали места в паркингах частных поселков, пространство поднебесья наполнялось кораблями золотой молодежи. Оля не любила, когда ее считали мажоркой, никогда не пользовалась благами, дарованными отцом, люксовым брендам предпочитала обычные джинсы, а бриллиантам – фенечки с «ярмарки мастеров», и лишь полеты были ее страстью и на это тратилась львиная доля ее трат. Поэтому сейчас, когда ее свободе угрожали, она была уверена в своих силах и без долгих раздумий, нажала «х10».
Тело вдавило в кресло, уши заложило. Оля привыкла к перегрузкам во время ночных гонок, но сейчас, когда в крови кипела злость и ненависть к отцу, все ощущалось намного острее. И уверенность в том, что она все делает правильно, росла с каждой секундой.
Но тот, кто ее преследовал, думал иначе.
Советник Правителя Сааба, истинного хозяина Млечного Пути и, соответственно Земли, прибывая на голубую планету для участия в заседании Совета Конфедерации, был весьма обескуражен. И не столько хамством по отношению к нему, сколько несоблюдением техники безопасности людьми, которым он, скрепя сердце, преподнес чертежи виманики. Ведь говорил он, что рано людям обладать такими технологиями. Рано.
Попав в силовое поле его корабля, виманику отбросило в сторону, и в принципе, этого должно было хватить для того, чтобы незадачливый пилот включил мозги и сдался по-хорошему, но он не только не подчинился, но еще и попытался бежать, и от кого! От самого Капкана, генерала космических войск в отставке и лучшего аса ближайших галактик. Это, безусловно, стало оскорблением для воина, пусть и бывшего, и Кан решил во что бы то ни стало проучить наглеца, устроив после показательный суд, чтобы другим не повадно было.
— Давай, мелкий дьяволенок, иди к папочке! — улыбнулся Кан и забрал управление мелочью на себя.
Он слишком устал, чтобы церемониться с нарушителем, поэтому решил сделать все быстро и по протоколу: забирает управление, конфискует виманику, а пилота в клетку до судебного разбирательства, но то, что вытворял камикадзе, сидящий за штурвалом мелочи, нарушало все допустимые нормы поведения.
Система передачи управления дала сбой, сообщив об ошибке, и виманика рванула вверх, оставляя Кана смотреть ей в след.
— Кажется, кто-то решил меня позлить…— фыркнул Кан, перебирая возможные варианты.
Сааб вряд ли решился бросить дом и собственной персоной играть в догонялки, у него на днях родились дочки, и старик с головой погрузился в роль отца семейства. Кто-то из группы? Тоже вряд ли. Разрешение на пересечение границ Солнечной системы ни одному из них он не давал. Местные вряд ли обнаглеют настолько, чтобы злить самого советника. Так кто же?
— И кому тут жить надоело? — хрипло зарычал он, преграждая путь малявке своей махиной.
Удалить защитный экран. Открыть шлюз.
Система на этот раз откликнулась, и затеняющие шторки, скрывающие от Кана лицо преступника, поехали вниз. Отлично. Сейчас его боевые роботы скрутят гаденыша. Но датчик открытия шлюза опять отбило.
— Ах ты, клоп! — Кан стукнул по приборной панели ладонью, внутри себя все же восхитившись стойкостью камикадзе, — сам напросился. Оторву уши и заставлю учебник по пилотированию наизусть выучить, гадё…
Не договорив, Кан замолчал, нахмурился и сощурил глаза, всматриваясь в окно виманики.
— Девушка? — он несколько раз моргнул, — девчонка!— откинувшись в кресле, он громко рассмеялся, но быстро собравшись, вернулся в позицию, — да ладно! Девчонка!
Она бросила короткий взгляд на советника поверх очков, даже не пытаясь рассмотреть его тщательнее, и это задело еще глубже. Обычно, Кана не обделяли вниманием женщины ни одной расы, а уж землянки, когда он под видом их обычного мужчины, появлялся в каком-нибудь клубе, просто сходили с ума от восторга, готовые строиться в очередь к его диванчику.
И пока Кан обдумывал, как так получилось, что он уже не ликвиден среди слабой половины человечества, мелочь включила ускорение и рванула к звездам, снова оставляя его позади.
Такой обиды генерал простить уже не мог, поэтому догнал чертовку в считанные секунды и набросил на девчонку силовое лассо.
— Попалась, птичка! — улыбнулся он своей самой очаровательной улыбкой, зависнув напротив ветрового окна виманики, — ох, и выпорю я тебя, деточка, за нарушение полетного кодекса!
От рывка виманики с девушки-пилота слетели очки, но вместо них лицо спрятали пряди золотистых волос. Девица, неловко убрала их с глаз, и на секунду Кану показалось, что голубые, как ясное небо, капли, вот-вот затянет слезами. Ее губы были обиженно поджаты, а аккуратный носик горделиво торчал кверху, показывая, что та не сдастся так просто.
Что ж, хоть воительницы были не в его вкусе (он любил спокойных домашних женщин), все же насладиться истинной красотой земной девы, он решил уже внизу. Во время личного допроса нарушительницы. А после, уже в личных покоях, объяснит , что посягать на его первенство в небе не стоит.
— Сдавайся! — медленно проговорил он, чтобы девушка смогла прочитать по губам, и снова улыбнулся, чтобы не выглядеть слишком уж грозным.
Но неожиданно на испуганном личике образовалась ехидная улыбка, и Кан наклонил голову, выжидая, чего же еще удумала эта летающая ведьма.
Из подкрылков плюнули струи пара, и две боеголовки опустились в атакующую позицию.
Неожиданный поворот!
— Детка, а ты меня удивляешь все больше! — восхищенно проворчал, даже не пошевелив пальцем, чтобы защититься от нападения.
— Убирайся! — из динамика полился нежный девичий голос, но как бы она не пыталась корчить из себя мисс «гроза района», Кан все же расслышал волнение, — прочь с дороги! Иначе, я расшибу твои мозги!
— У! Как интересно! — улыбнулся Кан, демонстративно скрещивая руки на груди. Он не станет защищаться, потому что девчонка не решится.
— Считаю до трех!
Ему определенно нравился ее голос. Мелодичный, хоть и немного нервный. Но не визжащий.
— Раз!
Кан понимающе кивнул, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
— Два! — без промедления просчитала девица, злясь, что ее не боятся, — жить надоело, придурок?
Кан замер, чтобы запомнить последний момент, когда их разделяет обшивка аппаратов и несколько метров воздушного пространства, и, спустя пару секунд сам скомандовал, вот только уже ей на ушко: «Три!»
Глава 2
Легкую виманику затрясло, и невидимая сила полностью блокировала корабль, вынуждая зависнуть в более мощном поле. Все системы мгновенно отключились. Стало так тихо, что Оле казалось, будто она нырнула под воду. Хотя в небе бывало так же тихо, Оля не раз прыгала с парашютом и знала об этом не понаслышке. Но та густая тишина, что окружала ее сейчас, создавала ощущение подводного пространства.
Время застыло. Пространство застыло. И Оля застыла.
А перед глазами ее был все тот же огромный космический корабль, только за штурвалом пусто.
— Три…— горячее дыхание коснулось ее ушка, и, захватив крупными пальцами локотки девушки за спиной, Кан заставил ее прогнуться, — пуск?
Насмешливая улыбка тронула его лицо, и нарочно он коснулся нежной щеки своей колючей бородой. Оля дернулась в попытке освободиться, но вместо того, чтобы отпустить, Кан обнял ее второй рукой. Только спереди.
Во рту пересохло, и Оля тяжело сглотнула. Она водила глазами, пытаясь рассмотреть наглого типа, что посмел не то что прервать ее полет, но и руки распускать. Его необычно большие габариты, как и чрезмерная уверенность в себе, внушали подозрительное чувство, что она что-то не так поняла. Но тушеваться было не в ее правилах.
— Руки убрал! — зарычала Оля, жалея, что вряд ли зубами дотянется до руки, что удерживает ее в районе груди. Да и не прокусит она ткань – слишком уж плотная, почти что броня, хоть и мягкая.
— Какая дерзкая птичка, — усмехнулся Кан и неосознанно нырнул носом в распущенные волосы.
Его будто вихрем снесло и потащило за собой в далекий солнечный край, о котором он мечтал с детства. Видел его во снах и каждый раз не понимал, какой смысл спрятан в этом. И вот сейчас ему казалось, что он, наконец, там. Пришел туда, куда стремился всю свою долгую жизнь. Вот только, что это за место, и какова цель, так и не понял.
Оля, замершая в его руках, подрагивала от злости, но не решалась на попытку вырваться. Впервые в жизни ей хотелось закричать: «Ты вообще знаешь, чья я дочь?», но никогда она не ступит на эту скользкую дорожку кумовства и блата. К тому же, если это действительно человек, отправленный любимым папочкой, разве стал бы он так нагло себя вести?
— Совсем спятил? — не выдержала она и, замахнувшись, влепила нюхачу темечком в самый нос, — а-а-ай!
Девушка застонала, чувствуя, как ноги слабеют от боли. Внутри головы зазвенело, будто она была из меди, а тому хоть бы что!
— Пусти! Идиот! — Оля заерзала, мечтая свернуться в клубочек, чтобы перетерпеть боль.
— Заметь, не я головой машу без разбора, — поучающим тоном ответил Кан, с трудом сдерживаясь, чтобы не приложить руки к больному месту и снять ее боль. Пусть помучается немного, может поумнеет.
— Да кто ты вообще такой? Киборг титановый!
Только произнеся это вслух, Оля подумала, что может быть очень близка к правде. Новые хозяева планеты не скупились на высокотехнологичные разработки, и все может быть.
— Ох, детка, тебе лучше не знать. А вот кто ты такая? М?
Кан переместил руку, которой удерживал Олю, чуть ниже, чтобы открыть личный номер пилота, выгравированный на грудном кармане куртки, но взгляд, будто предугадав события, застыл на холодном металле застежки.
Молния коротко хрустнула, и натянутая до блеска ткань разошлась в стороны, открывая полную грудь блондинки, скрытую лишь тонким слоем белоснежного хлопка.
Неудержимое желание прижать к себе девушку, обнять и больше не отпускать, вечно вдыхая аромат ее волос, накрыло Кана так внезапно, что он сам испугался свое реакции. И будучи созданием божьим с натренированной способностью держать себя в руках и не давать волю эмоциям даже в самых патовых ситуациях, он сумел взять себя в руки и сейчас.
— Вы задержаны за нарушение границ воздушного пространства, — буркнул под нос и, убрав руки, нацепил на Олю наручники, — вперед!
Он легко подтолкнул ничего не понимающую девушку к шлюзу, стараясь совладать с собой.
«Прав был медик. Надо выспаться, совсем мозги поплыли», — настроил себя на серьезный лад и, стараясь не пялиться на изгибы девичьей фигурки, повел ее в камеру своей виманы. Конечно, он мог бы посадить ее рядом, ничего бы она не сделала, тем более, закованная в наручники, но находиться рядом с девушкой Кану было невыносимо.
Но и это не помогло.
Даже заперев ее в камере дальней части корабля, он все равно чувствовал ее аромат, который как Лезей* растекался по крови, подчиняя себе носителя. Ему точно нужно было выспаться.
Лезей – герой мифов и легенд древних народов планеты Сааб. Вирус, обладающий разумом, который попадая в кровь человека, подчинял его себе.
Глава 3
Полное непонимание ситуации выводило Олю из себя. Она привыкла держать все под своим контролем. Даже папочка зачастую сдавался под ее давлением, но этот…Да кто он вообще такой?
Запер ее в каком-то ящике и света не оставил. Такого отношения к себе Оля простить не могла. Ей было очень жаль, что она так и не смогла хорошенько разглядеть лица этого хама, чтобы потом, когда окажется на свободе, отомстить подлецу за грубое обращение. И за то, что помешал ее полету, ведь она была уверена, что никаких правил не нарушала. Он сам, взявшийся из ниоткуда, создал аварийную ситуацию, и как бы она не старалась его обойти, все равно препятствовал ее движению. И вот теперь из-за него ей придется торчать в участке и ждать, когда приедет папаша с очередной порцией нравоучений.
Пространство дрогнуло, и Оля почувствовала движение. Он что, так и повезет ее в металлическом боксе для заключенных? Девушка с трудом удерживала равновесие в темноте. Да еще и наручники эти, будто она особо опасна.
— Эй! — стукнула кулаками по холодной пластине, являющейся стеной ее камеры, и скривилась от боли.
— Осторожнее! Переломаешься вся, — снаружи послышалось недовольное хмыканье.
«Какой заботливый», — подумалось девушке.
— Выпусти меня! Я ничего такого не сделала! — крикнула, и уши заложило от чрезмерной громкости в замкнутом пространстве.
— Ага. Не сделала. На Саабе за такое…— Кан заворчал и остановился, не решаясь посмотреть на глухой металлический бокс, в котором вез нарушительницу своего покоя.
Он старался держаться от него подальше, но это не помогало. Мышцы подрагивали, будто ими управляло существо, сидящее в его мозге, так и подначивая, освободить девушку, чтобы…
Кан втянул воздух через зубы и, зарычав, быстро зашагал к двери участка, где его уже встречала толпа дежурных полицейских.
Мужчины в форме замерли с раскрытыми ртами, рассматривая необычного вида виманику, севшую прямо на территории участка. Кан особого внимания не привлекал, потому что на Земле старался выглядеть как обычный житель планеты. Правда все же отличался необычайно высоким ростом и мощной комплекцией. Ну и слегка чудаковатым вкусом в одежде.
— Кто старший? — Кан мазнул взглядом по кучке стоящих полицейских, но зацепило каждого. Парни, оказавшись в поле этого фрика, почувствовали необъяснимое желание по-рабски склонить головы. И, не дыша, указали кивком головы на старшего.
— Нарушение воздушных границ, — рявкнул Кан, с разворота подкатывая к нему бокс с Олей, — головой отвечаешь за нее. Ясно? — добавил, вспомнив, как местные обращаются с заключенными, и пошел прочь.
Старший медленно моргнул и, трясущейся рукой открыл дверцу, откуда на него смотрела сама Кобра.
— Ольга Вит-тальевна? — заикаясь, произнес полицейский и отошел, освобождая выход из узкого бокса.
Оля лишь гневно фыркнула, решительно шагнув наружу. Она мечтала увидеть того, кто посмел так издеваться над ней, но после темноты яркий уличный свет слепил, мешая рассмотреть негодяя. Вместо черт – лишь плавающие разноцветные пятна.
— Сними! — Оля повернулась спиной и протянула руки полицейскому, громко пыхтя от обиды. Ее, грозу неба, которая еще ни разу не уступила первенство в гонках на виманиках, привезли в участок, как какую-то…
Она топнула, злясь на обстоятельства. Ведь не навредила никому, ничего не испортила. Откуда он только взялся, этот гад!
— Давай быстрее! — дернула руками, поторапливая парня в форме.
— Т-таких к-ключей нет, — шарахнулся от разгневанной дочери министра, чтобы не схлопотать от нее по шее, хоть та и была почти обездвижена.
Извернувшись, она увидела, что наручники на ней не стандартные. Черные, матовые, будто резиновые, и замок в них специфический…с голограммой. И судя по тому, с каким интересом служивые рассматривали бокс и наручники, видели они это впервые, и что со всем этим злом делать, не знали.
— И что делать? — растерянно спросил старший, топчась на месте.
— Ну ты же тут начальник! — вызверилась на него девушка, понимающая, что все ее планы рухнули как карточный домик.
— Пусть сидит! — из динамика телефона послышалось рявкание Кобурова, — в следующий раз головой думать будет, а не…тем самым местом.
Старший участка пожал плечами, как бы извиняясь перед дочерью министра, и покосился на сейф, в котором хранились запасы коньяка. Сам бы он с удовольствием выпил, но предложить Ольге не осмелился.
— Вам, может, чаю? — отвлек девушку, гипнотизирующую общую фотографию членов Совета Конфедерации, висящую под гербом на стене.
Вот только их почему-то было шесть, по количеству материков, а Совет состоял из семи. Седьмым был посланник хозяев Вселенной, который никогда не показывался людям. Многие считали, что возможно и нет его, что правительство Земли придумало очередную аферу с инопланетянами-захватчиками, но технологии, далеко шагнувшие за какие-то десять лет, говорили об обратном. И главным изобретением, за которое она была благодарна пришельцам, были виманики. Только ради этих летающих пташек, можно было терпеть их на своей планете. Но какой-то урод посмел отобрать ее малышку, и подобного обращения она не простит!