- -
- 100%
- +
Перед глазами мелькают яркие вспышки, и меня бросает в жар. Жжение в ладонях постепенно переходит в нестерпимый зуд, и я молюсь про себя, чтобы команда не заметила испарины на моем лбу. «Сейчас...еще минутку и станет легче! » – уговариваю себя, стараясь не подать виду, что готова рухнуть на грязный пол дешевой забегаловки на мертвой планете.
— Слушай мою команду, бабы! — хриплым, но все еще громким голосом говорит Далия, наш командир. — Приказываю всем хорошенько отдохнуть и закинуться витаминчиками E,B,C, потому что неизвестно, когда еще нам выпадет такая возможность. И не забудьте пополнить свои запасы пойла! Если сегодня мамочке не повезет, то впереди нас ждут несколько месяцев болтанки в космосе.
Опускаю глаза в пол, отчаянно вздыхая. Когда из блестящих ученых и героев планеты мы успели превратиться в ЭТО? Мало того что недоедание и радиация повлияли на здоровье и изуродовали внешность женской команды, так еще и общаться стали, будто заключенные. Хотя, если нас поймают официалы, каторга – лучшее, что нам светит.
— Ну и про резину тоже не забудьте. Кто вернется с приплодом, сразу идет на вылет. В открытый космос. Команде ваши проблемы не нужны. Запомнили?
Сквозь пелену в глазах вижу, как растерявшие всю красоту и женственность девушки расходятся по темному бару, теряясь в толпе разномастной публики. Кого здесь только нет! Ощущение того, что бог долго собирал тут всех сирых и убогих, чтобы разом нас накрыть астероидом. Чтоб не мучились. В принципе, я так устала от этих скитаний и боли, что уже не против.
— Мейли, — Далия кладет свою костлявую руку мне на плечи, и мои колени подкашиваются. Едва получается удержаться на ногах. Не замечая выступившей от напряжения испарины на лбу, она проходится завистливым взглядом по моей пышной косе. Сама удивляюсь, как смогла сохранить волосы в этих экстремальных условиях. — Ты все так же переборчива в связях? Я тут договорилась о встрече кое с кем. Могли бы хорошо провести время. Мы с тобой вместе командуем кораблем и должны держаться тоже вместе!
Угу. И вместе ограбить очередного инопланетного забулдыгу. Нет. Увольте. Хотя уволить наша капитанша меня не может. Я назначена Высшим Советом Землян, и так будет пока они же не распорядятся иначе.
А вообще, я давно всячески избегаю любых контактов с Далией вне службы, зная, что эта сука втянет меня в какой-нибудь трэш, а потом еще и виноватой сделает. Выполнить приказ командира, отраженный в книге задач, пожалуйста. Остальное без меня.
— Я устала, Далия. Пропущу пару рюмок и пойду спать.
Далия, фыркнув, быстро теряет интерес ко мне и, помахав рукой серокожему карлику в темном углу, виляя тощим задом, направляется к нему. Я же тороплюсь к барной стойке, чтобы выполнить свой обычный ритуал: пара убойных шотов и глубокий черный сон в собственной каюте.
Вот уже пять лет наша команда болтается в космосе, потеряв надежду вернуться на Землю. Это невыносимо! Только алкоголь помогает провалиться в бездну и хотя бы ненадолго забыть, где я, и чем мне приходится заниматься.
Радиация влияет на всех по-разному. У кого-то мутируют и отказывают органы, у кого-то просто едет крыша, и человек сразу же становится обузой для экипажа корабля, ресурсы которого истощены. И от таких обуз избавляются, просто забывая их в баре во время очередной стоянки. И, к сожалению, этот приговор приходится выносить мне, первой помощнице командира и главному врачу. Так не стало Айны, Литы и Мары. Какова их судьба, остается догадываться, но иногда они приходят ко мне во сне, обещая отомстить за принятое решение. И я живу, зная, что проклята.
Поначалу команда ограничивала себя ради спасения вышедших из строя, но надолго нас не хватило. Дефицит заставил нас ценить собственные жизни. И как бы ни было жаль, экипажу приходилось сбрасывать балласт. Да. Боевые офицеры и ученые рано или поздно тоже становятся балластом. Мне же умирать совсем не хочется, пусть нестерпимый зуд в руках и предшествующая ему аура выматывают не на шутку, я еще намерена побороться за жизнь. Три года терпела, еще потерплю. Потому что все еще тешу себя надеждой, что космос ниспошлет на нас благословение, и мы окажемся дома так же внезапно, как в этой дыре. И боли пройдут.
Ударяю ладонями по барной стойке, чтобы унять зуд, и подпрыгиваю, зазывая бармена, лицо которого скрыто белой безликой маской.
— Шот «вулкан»!
Меня трясет, пока наблюдаю, как трехпалый готовит огненное пойло. Выхватываю дрожащими пальцами стакан и выпиваю содержимое залпом, чувствуя, как пробирает от пят до макушки. На мгновение даже слух пропадает, чему я несказанно рада. Несколько секунд безвременья, как раз то, что мне нужно.
Отдышавшись, я нащупываю рукой барный табурет и с трудом забираюсь на него. Отыскиваю Далию взглядом и понимаю, что очередная жертва попала в силки нашей капитанши. Чтобы вырваться из поля здешнего солнца кораблю нужна колоссальная энергия, которую нам просто негде взять. После того, как мы попали на границу кочующей дыры, системы корабля дали сбой, и нас вышвырнуло в другую галактику. Удивительно, как мы живы остались, но корабль наш стал куском мусора, дрейфующим по вечному вакууму.
Нам ничего не оставалось, кроме как промышлять мелким грабежом. Все-таки военный корабль. И неважно, что боеприпасов на нем не осталось. Одного вида нашей махины хватало, чтобы мелкие сошки, которым не посчастливилось попасть в поле нашего радара, отдавали нам деньги и топливо. Далия во время стоянок знакомилась с космическими пиратами, а те по пьяни выкладывали красивой женщине все, как на духу. Кого ограбили, что везут, и какие планы на будущее. И пользуясь этим, Далия обирала их до нитки. Иногда даже лишая их жизни.
— Еще «вулкан»! — чувствую, как боль снова начинает пульсировать на кончиках пальцев, и хочу поскорее накидаться этой дрянью, чтобы уснуть.
Бармен с ядовито-зелеными пятнами на предплечьях молча наливает еще порцию и поджигает. Пока черная горящая пена извергается из стакана, точно лава из жерла, моя левая щека начинает чесаться от чужого пристального взгляда.
А, плевать. Даже глазом не поведу. В этой дыре не может быть никого, с кем я хотела бы не то чтобы пофлиртовать, а даже парой фраз перекинуться. Стискиваю зубы, нетерпеливо стуча ногой по стулу. Ну когда уже догорит?
— Сильно! — низкий завораживающий голос звучит слева, и я замираю с поднесенным к губам стаканом. Только пена успевает обжечь губы. Воображение тут же рисует брутального самца гуманоидной расы, и я, повинуясь инстинкту, древнему, как сама жизнь, облизываю губы. — Давай-ка и мне налей! Тройной! — божественный низкий голос командует бармену, а я медленно, боясь увидеть вместо красавца очередного бородавочного ящера, двигаю глазами в его сторону.
Матерь божья!
Внутри все замирает, а потом взлетает, даря мне ощущение невероятной легкости. Смотрю на крупного красиво сложенного мужчину, на его осанку, на мышцы, подчеркнутые тонкой тканью темной одежды. На густые волосы, собранные грубым черным шнуром. На крупные черты лица, неидеальные, но необычно-красивые и притягательные. На глубокие морщины, которые добавляют грозы в его взгляд исподлобья. На густые брови с изломом, четкие напряженные скулы. Сама маскулинность передо мной. Аж присесть хочется, хотя я и так сижу.
Моргаю. Сглатываю. И отворачиваюсь, чтобы никто не увидел глупейшую улыбочку на моем лице. У меня галлюцинация? За пять лет в космосе я не встречала подобных землянам существ. Да и землян таких никогда не видела! Он будто искусственным интеллектом создан по моему личному запросу. Такого просто не может быть...Но я должна убедиться!
До боли кошу взгляд, чтобы подсмотреть, и, раскрыв рот, наблюдаю, как при каждом глотке огненного пойла дергается кадык на широкой мускулистой шее. Заглядываю в крошечный вырез майки в яремной впадинке, где видно немного темных волосков, и краснею от порочности мыслей, представляя, как этот мужчина мог бы выглядеть без одежды.
Смотрю на широкое тренированное предплечье, увитое венами, и возбуждаюсь. Пульсации в висках вторят потягивающие сокращения внизу живота. И я не могу это контролировать. Даже дышать тяжело становится.
Взгляд скользит к широкому запястью, на котором плотно сидит массивный комм, на мясистую часть ладони под большим пальцем, на сами пальцы… длинные, широкие, ровные, с красивыми ногтями. Это не грубые мужские руки, это ворота в рай! Уж они точно знают, как сделать женщине приятно.
Прикусываю губу и кладу ногу на ногу от невыносимого жжения внизу. Пять лет воздержания заявляют о себе, и космическая радиация, мать ее, перед таким красавчиком бессильна. Кажется, от одного присутствия рядом я скоро кончу, а от взгляда забеременею.
Нервно отпиваю из своего стакана.
— Зачем ты здесь? — глядя в упор, спрашивает мужчина и ставит руку на барную стойку, занимая все пространство передо мной. Он явно пересек границу моей территории и даже не пытается быть милым. Нависает своей мощью, хоть пока не касается.
Давлюсь коктейлем, но успеваю откашляться, прежде чем этот красавчик ринется меня спасать. Смотрю в глаза необычного желтого цвета и вижу, как узор радужки пульсирует и меняется. Это точно не землянин.
— Я на службе, — быстро отвечаю на межгалактическом, но тут же понимаю, что выбрала неверное слово. Разочарованный взгляд подтверждает мои мысли.
Черт! Это звучало, как «я здесь работаю», и теперь он подумает, что я снимаюсь в этом дешевом баре на окраине дыры. Я! Офицер медицинской службы, трижды награжденная высшими орденами родной планеты.
— Тогда ясно, — отступает на шаг, давая мне возможность вздохнуть. Потом кивком указывает на пустые стаканы из-под убойных коктейлей и бросает бармену монеты за нас обоих.
— Нет! Вы не так меня поняли! — пытаюсь оправдаться, но «вулкан» уже действует, и язык прилипает к небу, превращая мою речь в бормотание. Да и хрен с ним.
— Не оправдывайся. Наверняка, с такой внешностью ты хороша в своем деле, — осуждающе хмурится.
Пытаюсь сфокусировать взгляд на пухлых, резко очерченных губах этого мерзавца, а сама думаю, ну какая мне разница, что обо мне подумает мужик, которого я вижу первый и последний раз! Но послать его подальше одним только выражением лица ой как хочется!
— Эй! — Пытаюсь свести брови, которые вдруг перестали слушаться, медленно моргаю залипающими ресницами и разочарованно вздыхаю, понимая, что послать не получится. Как жаль.
— Хочешь сказать, что ты не такая? — осматривает снизу доверху, будто ищет подтверждения. Ну, допустим, одета я более, чем скромно. Не видно даже ничего! Но вступать в полемику нет смысла. Язык не слушается, да и запаса слов будет недостаточно.
— Ладно, красавчик. Тебе сегодня повезло, — думаю сказать я, но выходит неразборчиво.— Ари-и-ивидер...чи, — и зачем-то вспоминаю итальянский. Небрежно отмахиваюсь от мужчины, сползаю с высокого табурета, держась за стойку, но как только делаю шаг в сторону, ноги подкашиваются.
Черт! Я же не ужинала, и поэтому второй шот подействовал неожиданно сильно.
— Осторожнее! — он лениво подхватывает меня под мышки, не давая упасть на грязный пол, и моя щека оказывается на его груди.
Тело точно молнией бьет. Замираю, прислушиваясь к давно забытым ощущениям. Будто меня подхватывает теплый ветер и несет над согретыми солнцем лугами, туда, где легко и радостно. Мне так хорошо становится, что даже веки закрываются. Грудь наливается тяжестью, затылок теплеет, а ладони...привычный нестерпимый зуд меняется приятной покачивающей вибрацией.
Мои руки сами обвивают широкую спину, и я глубоко вдыхаю мужской аромат, мечтая, чтобы этот момент длился вечность. Как же мне хорошо, господи!
— Куда тебя отвести, айра? — пытается заглянуть в глаза, но я зажмуриваюсь и крепко жмусь к нему. Ну сложно тебе постоять так еще минуточку? Я пообнимаю тебя немножечко и уйду. Тебе нетрудно, а мне приятно. — Эй! — злится он, отрывая от себя. — Куда тебя отвести?
— К тебе! — внезапно срывается с моих губ, и пока повисает пауза и инопланетный бог переваривает услышанное, думаю, что так низко я еще не падала в своей жизни.
Напроситься в постель к незнакомцу...Позор! Позорище! Ну да ладно. Спишу это на алкоголь и пять лет без секса.
Молчание его затягивается настолько, что обида прорастает комом в горле. Нет, вы видите? Он еще и раздумывает!
Хочется небрежно толкнуть эту гору мышц, что я и делаю, но ему хоть бы что. Как держал меня за плечи, так и держит.
— Еще вулкан! — решаю заполировать свой позор, чтобы завтра о нем не вспомнить.
— Тебе достаточно на сегодня, — горящий стакан пролетает мимо моих пальцев, и внезапно барная стойка становится вертикальной.— Не хочу трахать мясо.
— Да кто кого еще тра...-ик...-хать бу...дет! — возмущаюсь, глядя на упругую задницу и сжимаю ягодицы пальцами. Слышу смешок.
— Кто платит, тот и трахает, малыш.
— Ок...-ик...-кей, крепыш! Принято! — меня разбирает диким смехом, а в желудке холод от волнения. Я и правда сейчас пересплю с ним? Нет! Реально? Кажется, меня точно глючит!
Ну и пусть он принял меня за шлюху. Мне нужен мужчина, чтобы хоть ненадолго поверить в жизнь. Секс всегда был важен для меня. Никогда не была фригидной и с непониманием смотрела на женщин, годами обходящихся без мужчины. Ведь это природа, суть, естество! А еще в моем кармане достаточно монет, чтобы вывернуть ситуацию в свою сторону. Так что, посмотрим, кто кого, красавчик.
***
Девочки, как думаете, кто кого? Делаем ставки в комментариях, ))) И не забываем про лайки для истории! Ваша активность очень вдохновляет!
2. Женщина-беда
— Эй! Мотель в другой стороне! — шлепаю по твердой заднице и получаю увесистую ответочку. — Ты что себе позволяешь?
— Мы не идем в мотель, — отвечает сухо, а самое главное, ничуть не запыхавшись.
— А куда?
— Сначала накормлю тебя. Боюсь, ты отключишься на самом интересном месте.
— Не будет такого! Я ждала этого слишком долго, чтобы...
Тошнота подкатывает к горлу, желудок скручивает спазмом, и инопланетянин едва успевает снять меня с плеча и поставить на ноги.
Как ни странно, позывы оказываются непродуктивными, но мне стыдно так, что я даже не сразу замечаю, что стою, уперевшись задницей прямо в его бедра, а он держит мои волосы и талию. Будто уже имеет меня. Становится так горько, что я стекаю прямо на землю, и слеза катится по щеке. В кои-то веки мужчину встретила! Ну почему нельзя все красиво, романтично сделать? Нет, надо как в самых дешевых порнофильмах.
— Начинается...— устало вздыхает и подхватывает меня на руки, — Я тебя чем-то обидел?
— У-у.
— Ну а плачешь зачем?
Слезы мешают рассмотреть его чудные глаза, и я прилипаю мокрой щекой к теплой мужской груди. Язык по-прежнему не слушается, но меня будто прорывает, и я, мешая диалекты, выкладываю этому несчастному, все, что накопилось.
— Я так устала от этого гребаного космоса! Вдали от дома, не видя похожих на тебя созданий, начинаешь воспринимать происходящее так, будто попал в фильм. И поначалу это необычно и интересно, но потом понимаешь, что сходишь с ума. Твоей реальности больше нет, а ты будто герой чьей то игры. Эта тоска по дому, по родной земле меня уничтожает. И ни единой родной души! Понимаешь?
Шмыгаю носом и заглядываю в его глаза. Не понимает. Но, кажется, он пытался.
— А еще у меня руки болят! Я каждое утро, хотя какое к черту утро в космосе, я просыпаюсь с мыслью, что я следующая навылет! И признаться никому нельзя, понимаешь?
Желтоглазый внимательно смотрит на мое заплаканное лицо, наверняка опухшее от слез, и тихим, нежным голосом шепчет?
— Болит? — киваю, горько поджав губы, — где болит?
Поднимаю руки ладонями кверху, и он тянется, чтобы поцеловать их.
Не дышу, пока его губы касаются нежной белой кожи, а когда чувствую уже знакомую приятную пульсацию вместо жжения, невольно улыбаюсь.
— Не болит, — не веря в происходящее, зажмуриваюсь и пытаюсь убедить себя, что это «вулкан» подействовал, а не поцелуи какого-то инопланетянина.
— Хорошо.
Довольно кивает он, выпуская меня из рук, и только сейчас замечаю, что мы пришли.
Небольшой понтон заставленный столиками на двоих, белый свет тусклых фонариков, отражающийся в водной ряби.
— Где мы?
Ноги едва держат, поэтому присаживаюсь на край холодной скамейки, но инопланетянин тут же перетаскивает меня на свои колени, одновременно давая знак рукой кому-то вдали.
— Поедим. Хорошая еда – хорошее настроение.
Изумленно хлопаю слипшимися от слез ресницами. То есть он за мной ухаживает? Это его мой монолог так пронял? Начинал он с кто платит, тот и трахает...
Когда к нам подходит существо метрового роста, сплошь покрытое седыми короткими волосами, вжимаюсь в инопланетянина, хотя в потайном месте припрятано оружие. Надо же, как я прониклась к желтоглазому. Но, скорее всего, это все действие «вулкана», и завтра я буду вспоминать о своем приключении, теряя голову от стыда.
На общем языке он просит принести нам лучшую еду и напитки, а когда белый, тряхнув сединой, уходит, возвращает внимание мне.
От пристального взгляда становится не по себе. Жесткое лицо говорит о том, что его хозяин безжалостный эгоист, но руки и пальцы, нежно поглаживающие мою поясницу, сбивают с толку.
— Наверное, я все-таки пойду! — пытаюсь встать, но меня жестко возвращают назад.
— У меня тоже не болит. Ты рядом и не болит, — внезапное признание путает и без того ошалевшие мозги, и я даже не пытаюсь ничего уточнить, уверенная, что я что-то не так поняла. В конце концов, он тройной «вулкан» выпил, вот теперь и не болит!
Но наши взгляды словно переплетаются, втягивая друг друга в какой-то общий водоворот. Будто мир вокруг нас замирает, а сердца начинают искать единый ритм. По телу носятся волны жара, возбуждения и непонимания, какого хрена я все это чувствую к совершенно незнакомому человеку.
— Сян-си, тау-и, ай, айра, — волосатик с грохотом ставит подносы с ароматной едой на стол, нарушая магию, начинающую зарождаться между нами, и торопливо уходит.
Запах чего-то жаренного, поначалу показавшийся мне приятным, резко начинает раздражать, и я, испуганно вырываюсь из объятий инопланетянина, чтобы меня не стошнило прямо на стол.
Но этот неугомонный снова оказывается рядом, заботливо держа мои волосы. Видимо сегодняшняя ночь пройдет под лозунгом «позорься до конца».
— Воды... — хриплю, стоя у края понтона на четвереньках, когда спазмы окончательно прекращаются.
Стоит ему отвернуться, чтобы отцепить фляжку, как голова перевешивает, и я оказываюсь в ледяной воде, но даже испугаться не успеваю как желтоглазый возвращает меня на сушу.
— Ты женщина-беда! — смеется, прижимая мою промокшую тушку к себе, а я, любуюсь его улыбкой и едва заметными ямочками на щеках, и думаю, что все это мне снится. Ну не бывает таких людей...Или кто он там...Наверное, «вулкан» подействовал быстрее, чем я рассчитывала, и теперь я наслаждаюсь плодом своей фантазии.
3. Кто платит...
Впервые за долгое время просыпаюсь не от вспышек и боли. Мне так хорошо, что даже глаза открывать не хочется. Приятная лень растекается по расслабленному телу, и я поворачиваюсь на бок, подминая под себя подушку.
Стоп!
Кровать в моей каюте настолько узкая, что на ней можно спать только вытянувшись по струнке!
Распахиваю глаза и, видя залитую светом комнату, зажмуриваюсь.
Нет.
Я не верю в это!
Сердце мгновенно переходит в турборежим. Где я? А главное, с кем?
Вчера мы сели на мертвом спутнике, пошли в бар...а дальше? Что было дальше?
Мозг не подбрасывает идей, поэтому приходится снова открыть глаза.
Полупустая комната с разрисованными надписями стенами, окно без занавески, столик с... это же мое оружие!!!
Не успеваю испугаться, как взгляд цепляется за горстку вещей, лежащих на стуле, и я понимаю, что вещи тоже мои. А я тогда...
— Голая...— шепчу, подтягивая выцветшую, но пахнущую чистотой тряпку, что была здесь вместо покрывала.
«Кто платит, тот и трахает, » — в голове звучит голос инопланетного мужчины, который подошел ко мне в баре вчера, и я роняю голову в ладони. Черт!Черт! Черт!
Как я могла так влипнуть?
Стискиваю волосы пальцами, пытаясь вспомнить, что было дальше, но ни черта не лезет в голову.
— Блин! Твою ж налево! — шлепаю себя по лбу, понимая протрезвевшими мозгами, что могло случиться все, что угодно. Во-первых, команда могла улететь без меня. Во-вторых, этот тип мог меня убить, заразить, продать в рабство...да чего он только не мог! А я...Дура!
Подрываюсь с постели, хватаю одежду и судорожно засовываю ноги в штанины. Натягиваю рубашку, вприпрыжку подбегая к окну. Вдалеке виднеется наш корабль, и прямо гора с плеч. Наши здесь. Уже легче.
Внезапно становится тихо, и я понимаю, что шум, который звучал фоном, доносился из-за двери. И скорее всего, там душ. А в душе...
Р-р-р!
Прячу оружие, предварительно проверив его на целостность, но, кажется, моему любовничку эта игрушка была не интересна. Он даже не проверял, заряжено ли оно.
Одевшись в верхнюю одежду, только сейчас замечаю, что трусов в этой куче не было. Спер что ли? Извращенец!
Наспех поправив волосы, запрыгиваю в ботинки, выуживаю из кошелька несколько монет, добавляю еще пару, чтобы не казаться скрягой, и бросаю их на кровать, надеясь, что этот жест позволит не чувствовать себя использованной идиоткой. Я же плачу, значит, я и трахаю.
Ох! Вот угораздило меня.
Не оглядываясь, выбегаю из захудалого мотеля и, сломя голову, бегу на базу. А в голове одно: развлеклась на свою голову, а мне даже тесты на инфекции провести не на чем. Последний рабочий сканер сдох на прошлой неделе.
— О! Явилась! — Далия отдает недокуренную сигарету помощнице и, засунув руки в карманы, лениво подходит ко мне, — почему опаздываем, первый зам?
— Перебрала с коктейлем. Прошу прощения, больше не повторится.
— Да ладно! — ухмыляется, — видели мы, с чем ты перебрала. Натрахалась?
Команда было оживляется, но открыто шутить надо мной никто не смеет. Помнят, кто тут палач.
— Ну и как оно? — понизив голос, Далия прижимается плечом ко мне, надеясь на откровения.
— Не помню ничего, — пожимаю плечами.
— Ясно, — коротко сплевывает, — подробностей не будет. Расходимся!
Иду в кухонный отсек, чтобы разогреть себе завтрак, а заодно спрятаться ото всех. В это время там никого не бывает. Мне нужно в тишине переварить произошедшее со мной.
Смотрю на забитые доверху полки. Эти стены давно не видали такого роскошества. Девчонки из службы обеспечения закупили свежих продуктов, среди которых оказывается даже рыба, которую я не ела тысячу лет. Проверяю маркировку, снимаю обертку с еще теплой еды, и рот мгновенно наполняется кислотой.
Знакомый запах ударяет в нос, и мозг любезно подсовывает кадр того, как меня тошнило в какую-то речку прямо перед вчерашним красавчиком.
Возвращаю на место завтрак, решая ограничиться витаминной водой, и понуро бреду за столик у окна. Интересно, чем еще я отличилась этой ночью...
Разблокирую теневую занавеску, чтобы последние часы насладиться естественным светом местного солнца, и взгляд приклеивается к круглым окошкам невысокого серого здания мотеля.
Интересно, он уже понял, что я сбежала?
А деньги нашел?
И что подумал?
Адреналин разгоняет мысли, и в следующую минуту я представляю, как желтоглазый мужчина приходит к нашему кораблю, чтобы найти меня.
Хотя нет! Сначала он пришлет цветы! И записку!
Но ведь он мог и обидеться? Тогда точно должен перехватить наш корабль до вылета, чтобы демонстративно вернуть монеты.
— Доктор, — оборачиваюсь на голос караульной и чувствую, как сводит щеки от улыбки. Вот дурочка! Сколько лет, а у меня мысли, как у пятнадцатилетней. — Там...это...
Ее перепуганный взгляд заставляет вмиг собраться. Даже предположить, что случилось, не успеваю, как она выдает.
— Пришли. Вас требуют.
— К-кто? — заикаюсь я, только сейчас понимая, что мой фортель с монетами сыграет сейчас со мной очень плохую шутку. Судя по тремору ее рук желтоглазый без коня, цветов и сватов.
— Ну этот...из бара.
Сердце ухает в пятки.
Ну вот и все. Довыпендривалась.
4. У нас появился шанс
Подношу стакан с водой к губам и делаю несколько медленных глотков. Кажется, что это поможет повернуть время вспять или хотя бы замедлит его, чтобы придумать, как реагировать на приход мужчины, с которым я провела ночь.
Самое ужасное, что головой я понимаю, что мои реакции глупы и неадекватны. Но в душе идиотский трепет, который свойственен всем, кого угораздило влюбиться.