- -
- 100%
- +
— Мила…Ми-ла…
Мою руку кто-то поглаживал, и ласковый голос звал по имени. Так в детстве меня будил отец, когда по выходным мы собирались в парк аттракционов.
— Мила, откройте глаза! — настойчиво твердил кто-то рядом, и я послушно подняла тяжелые веки.
— Мира! — попыталась встать, но от резкого движения моя голова чуть не раскололась на кусочки.
Схватившись за виски, я зажмурилась, и боль постепенно начала отступать.
— С девочкой все в порядке!
Боковым зрением я видела фигуру высокого мужчины, облаченного в свободный голубоватый скафандр. А на себе – десятки разноцветных трубочек, прикрепленных к коже. Значит, медики меня спасли.
— Я ваш врач. Миру осмотрели, она полностью здорова.
Но разве чьи-то слова могут успокоить сердце матери? Тем более, когда по шаттлу гуляет манурец, покушающийся на нашу жизнь. Не зря же он так пристально смотрел на нас в зале ожидания! И конфеты эти…рассчитывал, что ребенок не сможет отказаться и съест. А что было в тех конфетах, одному ему известно. А может…он специально усыпил меня, чтобы притащить сюда?
Отрывая от себя провода, я попыталась встать с кровати, но уперлась в высокий стеклянный борт. Даже испугаться не успела, как он с характерным жужжанием, опустился вниз, позволяя встать. Все же меня не удерживали, и это хоть немного успокаивало.
— Я хочу ее увидеть! Где моя дочь?
— Мира под присмотром. Ей ничего не угрожает. А вам пока лучше оставаться здесь.
— Мама! — с радостным визгом моя малышка влетела в палату и бросилась ко мне.
Благо я с кровати встать не успела, иначе она просто сбила бы меня с ног.
Веселая, свежая, счастливая, она ластилась ко мне, а я крепко, на сколько оставалось моих сил, прижимала малышку к себе. Я не верила своим глазам. По ощущениям прошло не больше часа, а от ее недомогания не осталось и следа. Иначе как чудом это не назовешь.
— Мамочка, ты выспалась? — она заглянула в мои глаза и поправила волосы, — Анвар мне сказал, что маме нужно поспать.
— Да, малышка, выспалась. Как ты себя чувствуешь?
— Ничего не болит! Я поела, почитала…
— Почитала? Мой ребенок добровольно читал?
— Да! Это было очень интересно! Анвар научил меня читать манурские слова.
— Ну и волшебник этот твой Анвар!
Все-таки, персонал тут вышколенный, не то, что у нас на Земле.
— Да, мама, он классный! А еще он дал потрогать свой…ммм…жезл!
Тут мои брови взлетели кверху.
— Он такой длинный! И горячий! А сверху розовая головка и капелька!
У меня сердце чуть не остановилось…
— Из него дым идет! Я даже нарисовала им в воздухе сердечко!
Фу-у-ух…Просто жезл. Какая-то игрушка. А моя больная фантазия уже нарисовала очередной ужастик. Я выдохнула, конечно, но плохое предчувствие все-таки не ушло.
— Он сказал, что, когда прилетим на Ману-р, он купит мне такой же.
— Мира! — взяла дочку за руки и строго посмотрела в глаза, — ты же понимаешь, что не стоит принимать подарки от незнакомых людей?
— Мы подружились! — Совершенно искренне ответила она.
— Мира!
— Ну мама! — возмутилась дочь, — почему ты не хочешь с ним дружить?
— Мы подружимся, Мира, не переживай на счет этого!
Воздух задрожал, и пространство мигом заполнилось густой энергией силы и могущества. Неспешно, широкими шагами в палату входил он. Голый дядя в штанах и, видимо, он же Анвар. Предчувствие не подвело…
— А пока давай дадим маме немного отдохнуть.
Не думала, что такой суровый мужик умеет так мягко улыбаться. Но это ничего не значит! Маньяки и не такое умеют.
— Не подходи! — зарычала я, пряча дочь за спину.
— Мам, ты чего? Это же Анвар! — изумленно округлила глазки Мира. Неужели успел ее обработать? Никогда раньше она так быстро не сходилась с людьми. А этого уже другом считает.
Он остановился, но нахмуренные брови дали понять, что мужчина недоволен.
— Это он уколол меня в коридоре!
Я искала спасения у врача, который даже не собирался звать никого на помощь. Будто не слышал меня. Но я точно помнила, что видела лицо этого мужчины там в коридоре. Видела!
— Сначала он хотел накормить нас конфетами. А когда мы отказались, он решил избавиться от меня другим способом.
Мужчина лишь подкатил глаза и беззвучно выругался.
— Мила, вы ошибаетесь! — засуетился доктор, — рэй Анвар-идо не стал бы…
— Мы сами разберемся! — тоном хозяина мужчина заставил замолчать врача, — оставьте нас наедине.
— Нет! — закричала я, прижимая к себе Миру.
— С девочкой все будет в порядке. Здесь каждый отвечает за ее и ваше здоровье головой. Так что можете не волноваться. И не пугать ребенка.
Эти слова подействовали. Я и правда от страха вела себя не адекватно. Но ведь вокруг чужие люди, меня только что чуть не убили. Как я могу доверять?
Сила этого мужчины хоть и была очевидна, но и чувствовалась кожей. Он обладал особенной аурой, которая подавляла, пугала, но и вызывала божественный трепет… Идти против него, значило подписать смертный приговор себе и дочери. Но, даже имея такую силу, он не угрожал, не торопил, давал время принять решение. Осторожничал, будто боялся напугать.
Я выдохнула, пытаясь отпустить тревогу. Пока я была без сознания, о Мире позаботились. Да и меня в чувства привели. Стоит полагать, если бы их цель была нас убить или продать в рабство на какой-нибудь спутник, никто бы не церемонился.
— Хорошо…
Я поцеловала малышку и все же расцепила руки, чтобы отпустить свое сокровище.
— Она будет в соседней каюте, — сообщил манурец, делая осторожный шаг ко мне.
Будто свое приближение хотел нивелировать словами о том, что беспокоиться не о чем.
Нервная дрожь защекотала спину. Я чувствовала себя неуютно, мне отчего-то было слишком волнительно находиться наедине с этим мужчиной. Казалось, наше уединение имело интимный подтекст, а не было простым обсуждением происшествия.
Я ерзала, сидя на краю кушетки, не зная, куда себя деть. Мы вдвоем в маленькой комнате. Он настолько огромный, что, кажется, занимает ее половину. Встать я не могу – до сих пор кружится голова. А не иметь возможности держать дистанцию слишком губительно для моей нервной системы.
Манурец подошел совсем близко, небрежным жестом придвинул стул и сел напротив меня, чуть расставив ноги. Я как дура глазела на изгибы его мощных мышц, обтянутых плотной кожаной тканью, как вздымается его грудная клетка при каждом вдохе, и как твердеют его соски, в тот момент, когда я смотрю на них.
Боже! Что со мной? Почему я так бесстыже пялюсь на незнакомца?
Он наклонился вперед, оперся локтями о колени и чуть склонил голову, рассматривая меня в ответ. До него было полметра, не более. Но даже этого расстояния хватало, чтобы между нами снова начал трещать воздух.
В горле пересохло, и как бы я не пыталась сглотнуть, не получалось.
— Ми-ла, — почти шепотом произнес он, и на губах мелькнула тень улыбки,
— надо полагать, вы тот самый ученый, что летит на Ману-р, по специальному приглашению императора…
Вот тебе и незнакомец! О том, с какой целью я отправляюсь на Ману-р знал очень ограниченный круг людей. И ,видимо, этот человек, входил в него. Но где гарантия, что он «из наших»?
Я с трудом удерживала каменное выражение лица, потому что сам император просил не обсуждать цель поездки ни с кем, пока я не окажусь на месте.
Манурец поднял бровь, так и не дождавшись ответа на свое предположение.
— Что ж, можете не отвечать, Ми-ла, — снисходительно улыбнулся, произнося нараспев мое имя, а после наклонился еще ближе.
Я даже дыхание его почувствовала на своем лице.
— Не понимаю, о чем вы, — голос был настолько слаб, что я не была уверена, что манурец расслышит.
— Тогда зачем вам понадобилось на Ману-р?
Он вынуждал смотреть на себя, а я и не могла отвернуться. Вокруг все плыло, только лишь всполохи в глубине его глаз были постоянны. А еще…невероятной силы тяга…его поцеловать.
Преодолевая себя, я все же сумела отвести взгляд. И хоть головокружение прошло, но желание никуда не девалось. Наоборот, низ живота наливался приятной тяжестью, и мне стоило невероятных усилий не ерзать.
— К любовнику. Лечу.
Зачем-то ляпнула я. Хотя не мудрено. Все мои мысли были только об одном.
— Хммм, — манурец даже немного отстранился, а во взгляде читалось «о как!».
— Да! — закивала головой, чтобы быть убедительнее.
— Манурцы не заводят любовниц на Земле! — с видом знатока парировал он, явно не веря, да еще и насмехаясь.
— А мой завел!
— Что ж, будет интересно, если так, — теперь он уже не скрывал улыбки и просто игрался. Будто я маленькая несмышленая девочка, глупость которой забавляет взрослого. Он расслабился, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, от чего его мышцы стали еще больше.
— И как же его зовут? — не унимался этот мужчина, а я любовалась видом почти обнаженной мужской груди.
— Кого? — так залипла, что потеряла нить беседы.
— Любовника, — равнодушно ответил он.
Ах вот он о чем.
— Не ваше дело! — стряхивая с себя остатки морока, я залезла с ногами на кровать и отсела подальше. От греха.
— Мое, — рывком приблизился он, останавливаясь лишь у моего лица. Руки уперлись по бокам от моих бедер, а тело почти нависло над моим.
Он не касался, но казалось, что меня ласкает невидимый огонь. И под его воздействием хотелось скинуть с себя одежду.
— Теперь все, что касается вас с Мирой МОЕ ДЕЛО!
Он говорил совершенно серьезно. Почти шепотом, но от этого не менее убедительно. И я как под гипнозом, была готова верить и надеяться. Сама вручить себя в руки этому огромному незнакомому человеку.
— Вашей жизни угрожала опасность, и теперь я не могу оставить вас с дочерью, — он будто вспомнил о чем-то и отстранился, выпрямляясь над моей кроватью во весь свой исполинский рост.
— Предлагаете свою помощь? С чего бы это? — низменные желания тела одно. Но я имела счастье не пойти на поводу гормонов, а хотя бы поверхностно анализировать ситуацию. Особенно, когда соблазнительное, почти обнаженное тело перестало находиться так близко.
— Это мой долг. Назовем это так, — отвернулся, чтоб уйти, но замер.
Манурец посмотрел так плотоядно, мускулы на груди дрогнули, и шея напряглась. Он будто боролся с желанием что-то сделать, и, наконец, не выдержал. За пару шагов оказался рядом, мягко обнял мое лицо и поцеловал.
Так нежно и нетерпеливо. Будто так долго ждал этого, а теперь не может отпустить. Я чувствовала его желание меня поглотить, присвоить, свести с ума окончательно, но также чувствовала его сдержанность и страдание от этого. И это подкупало, не меньше умелого поцелуя. С трудом оторвавшись, он посмотрел на меня так, будто я – вся его жизнь. А я не могла отдышаться, и понять, почему он разорвал такой прекрасный поцелуй.
— Прошу прощения, рэя Мила. Не смог сдержаться. И еще. Теперь вы живете в моей каюте.
Он покинул каюту прежде, чем я начала соображать.
3. Переезд
— Как чувствуете себя, рэя Мила?
Доктор входил так стремительно, что на меня ветром подуло.
— Спасибо. Уже лучше. Немного шея болит.
И губы зудят, требуя продолжения поцелуя.
— Место укола скоро заживет. Вам нанесли лечебную сыворотку. И у меня для вас радостная новость! Вы можете вернуться к дочери.
К дочери мне вернуться очень хотелось, только вот не совсем понятно, манурец про свою каюту пошутил, или мы и правда теперь у него проведем весь полет.
— В каюте Рэя Анвара вам больше ничего не угрожает. С ним вы под надежной защитой.
Вот и приплыли. Все-таки не пошутил. Но на каких основаниях, простите? Кто он вообще такой, чтобы я с ребенком селилась в его каюте?
— Я хотела бы вернуться к себе.
— Это исключено. Ваша каюта опечатана.
— И других свободных, конечно же, нет? — скептически улыбнулась.
— Рэя Мила, — врач подошел ближе и доверительно сжал мою ладонь, — на вас покушались. Все, что произошло, не просто сбой в системе.
— А что?
— Я не могу вам сказать большего. Да и не знаю толком ничего. Моя ответственность – здоровье вас и Миры. Остальное не в моей компетенции.
— Судя по всему, остальное в компетенции полуголого мужчины, что постоянно крутится вокруг нас, — мои зубы скрипнули от злости. Как же мне надоел этот манурец!
Доктор смешливо хмыкнул на мои слова, но тут же вернул серьезность.
— Его зовут Анвар-идо.
— Только имя дает право вмешиваться в это дело? — я ждала длинный список званий и заслуг, но доктор был немногословен.
— Его имя – да.
Нервно передернула плечами.
— Лично мне его имя ни о чем не говорит.
— Это он обнаружил вас в коридорном отсеке. Он и принес сюда. Если бы не он, ваше состояние сейчас было бы куда хуже.
— Что со мной произошло?
— Я не могу пока ответить точно. Но вам уже ничего не угрожает. Кровь очищена. Лечебный коктейль вы сможете принять уже в каюте. Рэй Анвар-идо позаботится о вашей безопасности. Его каюта оснащена всем необходимым.
— Вы серьезно? Я должна жить в его каюте?
— А что вас беспокоит?
— Его внешний вид! И …то, что он позволяет себе!
— Внешний вид соответствует его статусу, — пояснил доктор, — у вас еще будет время изучить традиции манурцев. А, если останутся вопросы, уверен, рэй Анвар-идо с удовольствием на них ответит.
Ну и что делать мне? Не соглашаться же на переезд к этому полуголому статусному инопланетянину?
— Знаете, я передумала, — я легла на кушетку и потянулась за проводами, чтобы самостоятельно приклеить их к себе, — у меня все же болит голова. И слабость. Тошнит еще. В общем, я должна остаться в медкаюте.
Врач подошел и стал убирать присоски, которые я цепляла, куда ни попадя. Спокойно так, с доброй улыбкой, собирая датчики в руку.
— Вы здоро-вы! — просиял, когда провода закончились, и развернул планшет с результатами обследования в подтверждение своих слов.
— И все же я полежу еще немного. Тут кровать такая чудесная!
— Я подниму вас вместе с кроватью, — серьезный тон манурца, взявшегося из ниоткуда, заставил вздрогнуть. Эта громадина стояла посреди палаты, сверкая узорами в очертаниях мускул.
— Не сомневаюсь, — хмыкнула, глядя на гору мышц, и отвернула голову.
Но не выдержала и половины минуты. Манурец прожигал во мне дыру своим взглядом.
— Вы не отстанете! — скомкала простынь, которой была укрыта, и отбросила ее в ноги, показывая, как меня бесит этот самоуверенный тип.
— Как приятно встретить женщину, которая тебя понимает! — издевательски улыбнулся он и подхватил меня на руки.
— Эй! — я шлепнула по его плечу, и ладонь буквально прилипла к шелковой коже. Она была такой гладкой, горячей, что ее хотелось трогать, почесывать ноготками, очерчивать узоры, горящие золотом.
— Ну вы же сами сказали, что голова кружится. Травмы нам ни к чему.
Я выдохнула и расслабилась. Невозможный мужчина!
На руках меня не носили уже…Да никогда не носили меня на руках! Детство не считается. Но сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться процессом, я все равно ищу подвох. Ну не привыкла я к красивым жестам от мужчин, а, если и были они, заканчивалось все до противного банально – намеками на секс без обязательств.
Я посмотрела на напряженное лицо мужчины, что целовал меня несколько минут назад. Ну почему он нянчится с нами? Ему бы сидеть в окружении девиц из своего гарема, наслаждаться тем, что каждая по щелчку пальцев приползет и сделает все, что тот пожелает. А он…водит хороводы вокруг меня. И радоваться бы…только в чем подвох? Еще и покушение это. Кому понадобилось от меня избавляться? А может…
Я сощурила глаза и перестала дышать. А что, если это он? Подстроил все так, чтобы я переселилась в его каюту. Только вот зачем я ему? Даже в голову не приходит.
— Какие украшения вы любите, рэя Мила? — неожиданно заговорил манурец, и его низкий, даже рокочущий голос, вибрацией отозвался в моем теле.
— В смысле? — опешила я, — зачем вам?
— Хочу, чтобы вы думали о приятных вещах, а не искали причинно-следственные связи, и уж тем более не подозревали меня в чем-то.
— Вы что, мысли читаете?
Я уставилась на его мужественное точеное лицо, а он остановился и прижал меня к себе чуть сильнее. Мы смотрели друг на друга и молчали. Мерцание в его глазах завораживало, и внутри меня, где-то в области сердца, отзывалось трепетом.
— Так все же, какие? — негромко повторил свой вопрос, а я не могла отвести взгляда от его красивых губ.
«Поцелуй меня еще разок…» — повторяла про себя каким-то страдальческим тоном, — «Ты же читаешь мысли! Поцелуй…»
И сердце остановилось, когда он потянулся ко мне…
— Мама! Мама! Ты как невеста!
Из дверного проема выпрыгнуло мое чудо, нарушая такую чувственную тишину, возникшую вокруг нас. По всей видимости, Мира уже обосновалась в каюте манурца.
— Жених и невеста! Жених и невеста!
— Мира, прекрати! — попыталась вывернуться, чтобы пригрозить ей пальцем, а она скакала вокруг нас и кричала еще громче. Манурец никак не реагировал на баловство девчонки, только крепче держал меня, чтоб не выскользнула из его рук.
— А вы женитесь на моей маме?
— Мира! — зарычала на дочь, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Еще не хватало, чтобы этот самоуверенный Анвар подумал, что мне нужен муж.
— Конечно, пилик. Если твоя мама не будет против, — подыграл он дочери.
Что???
— И мне папой станешь? — с надеждой в глазах спросил ребенок, приклеиваясь к его бедру, а я чуть со стыла не сгорела. Все это выглядело, будто мы напрашивались. Боже! Какой позор!
— Если ты примешь меня папой, малыш, — пообещал манурец и улыбнулся такой искренней улыбкой, будто на свое дитя новорожденное смотрел.
— Так! Хватит! — свирепо рявкнула, вырываясь из рук, и тут же была поставлена на пол.
— Мира! Чтобы я больше не слышала этого. Ясно? — девочка насупилась.
Ну конечно, тут пообещали стать папой, а мама как обычно, испортила всю малину. Только вот потом будет еще больнее, моя дорогая.
— А вы!
Я выставила палец в угрожающем жесте и тут же поняла, как комично смотрюсь на фоне огромного мужика, которому мои угрозы до одного места.
— Вы думайте, прежде, чем что-то обещать ребенку! Для нее это важнее, чем вы думаете.
— Пилик! — манурец обратился к Мире, и та подняла покрасневшие глазки, — Ты же хотела послушать Легенду о Старце? Сашер-до ждет тебя в соседней комнате.
— Хорошо, — беспрекословно подчинилась и, бросив на меня последний, обвиняющий взгляд, вышла в открытую дверь. Ну как так у него получается?
Анвар закрыл за ней, стоя спиной ко мне, сделал глубокий вдох будто к чему-то готовился, а потом обернулся и за мгновенье оказался рядом.
— И для меня это важнее, чем ты думаешь. Мила.
Он перешел на совсем тихий голос, от которого по плечам побежали мурашки. Будто он на ушко мне все это шептал. К тому же, этот его переход на «ты»…будто он уже считает меня своей…да не важно кем! Просто своей!
— Посмотри на это, Мила, — он окинул взглядом свою грудь, расцвеченную золотистым сиянием, взял мои запястья и положил так, чтобы ладони накрыли темные ареолы сосков.
Я застыла, чувствуя, как они твердеют. Щеки тут же побагровели от волнения.
— Ты видела что-то подобное на ком-то из манурцев?
Я растерянно покачала головой.
— Но они и не ходят без одежды. Как ты.
Анвар усмехнулся, чуть поднимая голову, а я залюбовалась его мощной шеей, на которой так же вились золотые змейки. Даже сквозь густую щетину на бороде был виден их слабый блеск.
— Хорошо…
Его пальцы скользнули с запястий и накрыли мои ладони. Манурец прикрыл веки и затаил дыхание. Видимо, не у одной меня в животе драконы размахивали своими розовыми крыльями.
Я опустила голову, чтобы спрятать взгляд, поплывший от волнения, смешанного с возбуждением. Какого черта я не могу устоять рядом с этим мужчиной? И тогда какого, мать его, дьявола, я не могу отпустить себя и отдаться порыву, желанию, что в самом буквальном смысле искрит между нами?!
— Посмотри на меня! — простая просьба, но отчего-то сил ее выполнить не было, — Мила!
Он не стал дожидаться, мягко взял мой подбородок пальцами и повернул лицо к своему.
У меня внутри ураган пролетел. Все тело покалывало, ноги, точно ватные, едва держали. И с каждым биением сердца, что чувствовала моя рука, все это только усугублялось. А он все смотрел, лаская темно-золотистым взглядом, и что-то магическое не давало отвести свой.
— Разве в их глазах ты видела это?
В них снова что-то вспыхнуло и миллионы крошечных искр стали кружить, а затем тонуть, будто утягиваемые в темный водоворот.
— Нет, — голос совсем пропал.
— И не увидишь, Мила. Это наша связь. Наши солнца встретились. Мы одно целое, Мила.
— Я не понимаю! Никогда о таком не слышала! — мне от чего-то хотелось плакать. Но скорее, это состояние было похоже на счастье, смешанное с облегчением. В любом случае, мозг не давал пойти на поводу у этих эмоций, и старательно гнал желание припасть к сильной груди и прошептать: «Да! Я твое солнце!»
— Поэтому я не спешу, Мила.
В который раз я убедилась, что этот мужчина читал мои мысли. Он сам обнял меня, бережно прижимая мою голову к своей мощной груди.
— Нам нужно время, — большая ладонь легла на мою макушку и мягко провела по волосам, — но все, что я говорю, абсолютная правда. Я не бросаю слов. И сделаю все, чтобы ты убедилась в этом.
Он обнял мое лицо и долго смотрел в глаза. Не знаю почему. Ведь в них не было того огня, что я видела в его.
— Я ненадолго уйду. Располагайтесь пока.
Поцеловав меня в лоб, он еще раз пригладил волосы, удерживая их до самых кончиков. И, поджав губы, будто так и не решился о чем-то еще сказать, а может, сделать, ушел. Оставив меня в абсолютной растерянности.
Судорожный всхлип вырвался из горла. Я и сама не поняла, я плачу или смеюсь. Невообразимый коктейль из эмоций переполнял меня. Подобные состояния были не знакомы мне. Но было еще кое-что, несвойственное моей натуре: я хотела верить этому мужчине.
4. Я все решу
Каюта Анвара была больше нашей раз в пять. Я бы назвала это «аскетичный люкс»: минимум вещей, но каждая из них сделана так искусно, что страшно прикасаться. Наверняка, и в нашей было что-то подобное, все-таки, путешествовали мы с Мирой первым классом, но разглядеть я не успела. Стоило войти, как объявили взлет, а потом…случилось то, что случилось.
Я заглянула в одну из дверей каюты, куда ушел мой обиженный ребенок. Сашер-до с выражением читал ей какую-то историю, а она делала наброски в своем блокноте. Увидев меня, он хотел остановиться, но я решила не мешать. Пока Мира занята, приму душ и переоденусь в чистую одежду.
Подошла к скругленной дверце, за которой мог бы прятаться шкаф с моим чемоданом, и отодвинула ее в сторону. Пусто. Ну, если нас с Мирой переселили, наверняка и вещи уже перенесли?
Осмотрела комнату и больше не нашла ничего, даже отдаленно напоминающее место для хранения вещей. А где же Анвар хранит свою одежду? Хотя, о чем это я…У него и одежды-то почти нет.
От воспоминания, вихрем пронесшегося в голове, снова перехватило дыхание. Казалось, что мои ладони снова лежат на его шикарном торсе, пальчики обводят темные кружки сосков, перебирают короткие волоски, а потом сдирают черную перевязь, мешающую насладиться гладкостью атласной кожи.