- -
- 100%
- +
Мараш
Серое небо раздражает своей унылостью, и я съедаю пятую конфету, в надежде хоть немного поднять настроение. Жить на чужой, не слишком дружелюбной планете для меня пытка, но деваться некуда. Нужно приспосабливаться и выглядеть такой же бледной молью, чтобы не выделяться среди местных жителей. Здесь на Мараше не приветствуются эмоции. Правительство считает, что это удел слабаков, а порядочный марашец обязан дни свои проводить в молитве или трудиться на благо общества. Вот такая скукота...Именно поэтому мое умение играть на экзотической пистрели здесь ценится высоко, и я получаю огромные деньги за подпольное обучение детей игре на этом инопланетном музыкальном инструменте.
— Тая, милая, я иду на работу, а ты будь сладкой девочкой! — целую дочку в упругие щечки и крепко обнимаю. Каждое расставание с малышкой, даже на несколько часов, для меня словно пытка. — Вечером прогуляемся к озеру.
— Урааа! — кричит она, на секунду отвлекаясь от конструктора.
— Не забудь, сиди тихо, никому не открывай! Я скоро вернусь!
— Помню, мамуль! — не отрывая взгляда от ярко-розовой детали, целует меня в щеку, и продолжает сосредоточенно собирать крышу замка.
Надеваю серый балахон, скрывающий даже глаза. Как бы он не раздражал меня, понимаю, что благодаря правилам этой планеты я незаметна для тех, кто ищет сбежавшую принцессу.
Запираю дверь на все замки и по ступенькам спускаюсь вниз к рикше, которую за мной уже прислали работодатели. Официально я обучаю их детей каллиграфическому письму.
Сирена, у меня для вас замечательные новости! На закате в том же месте.
Читаю входящее сообщение и расплываюсь в улыбке. Ну наконец-то!
Неужели меня берут в программу? Если так, то я смогу спокойно прожить еще пять лет, не волнуясь, что меня поймают. Именно столько длится контракт, который я заключу по прибытии на теплый солнечный, но недосягаемый для большинства Ману-р.
Астрия, девушка, занимающаяся отбором женщин для программы увеличения численности населения планеты, предупредила, что я буду обязана взять в мужья каждого мужчину, который отреагирует на меня. Это минус. Но есть и плюс! Это случается слишком редко, к тому же, способ отбора женщин пока несовершенен и в анализах могли быть ошибки. Поэтому, скрещу пальчики на удачу и буду молиться, чтобы за пять лет ни один мужчина не отреагировал на меня. А если и отреагирует, я сделаю все для того, чтобы он передумал.
Надеюсь, за это время отцу удастся уладить проблемы на Альвенте, и мы с Таей вернемся домой. Уверена, хоть папа и запрещал связываться с чужаками, внучке он будет рад.
В подвале дома моего ученика, чтобы не приведи господи, не быть услышанными соседями, провожу последний урок игры на пистрели, а после спешу на встречу с Астрией.
Живот крутит от волнения, но я не сбавляю темпа, иду вместе с потоком людей, спешащих на молитву. На обочине замечаю автомобиль с дипломатическим значком и ныряю внутрь.
— Тебя отобрали! — вскрикивает Астрия, бросаясь мне на шею. Я понимаю ее радость, ведь за каждую потенциальную продолжительницу манурских родов ей платят кругленькую сумму. Впрочем, у каждого своя выгода, и о моей ей знать не обязательно.
— Какой шанс, что я подойду кому-то из мужчин на Ману-ре?
— Невысокий, Сирена. Программа только начала обкатку, это, можно сказать, пробы. Но ты не расстраивайся. Реакция может произойти внезапно.
Пфффф...Даже и не думала. Мне бы переждать время, а собирать гарем вообще не входит в мои планы.
— А что за реакция?
— Эту информацию нельзя разглашать. Но скажу так: если мужчина чувствует в тебе свое солнце, он из кожи вылезет, чтобы сделать тебя счастливой.
Хорошо. Если дело только во внутреннем ощущении, это просто прекрасно. С помощью психологических приемов можно будет убедить мужчину в том, что он ошибся, и дальше делать вид, что жду своего принца. Пока срок не закончится.
— Ты будешь обеспечена всем необходимым, а если вдруг случится так, что не подойдешь никому, получишь щедрую компенсацию.
Ну просто идеальная планета!
— Хотелось бы, конечно, замуж...— кривя душой, вздыхаю я, чтобы у агента не возникло сомнений в моих честных намерениях.
— Почаще появляйся в публичных местах, и я уверена, найдешь ты себе мужа. И не одного! — девушка играет бровями, намекая на нечто нескромное.
— Поняла! — благодарно заглядываю ей в глаза. Публичные места буду обходить десятой дорогой.
— Вылет завтра. Летишь без меня через транзитный Хор. На твое имя там забронирован номер. Держи, — протягивает мне широкое металлическое кольцо, — документы и деньги здесь. Дальнейшие инструкции получишь на мобильный. Ну и самое главное.
Астрия торжественно разблокирует планшет, где на белом экране вижу свое ненастоящее имя, результаты теста и пустую ячейку, где должен быть отпечаток моей ладони.
— Подпиши.
Прикусив губу, задерживаю дыхание. Я настолько устала быть в бегах, что просто не могу отказаться от нескольких лет безмятежной сытой жизни на прекрасной планете. Освобождаю ладонь из-под многослойной накидки и прижимаю к экрану. Зеленый луч быстро проходится снизу вверх, и в пустой ячейке появляется мой отпечаток.
— Звезды благоволят! Солнца одобряют! — Астрия сжимает мою руку, произнося этот радостный клич, и я покидаю автомобиль, подняв голову к низкому грустному небу.
— Наконец-то ты перестанешь вгонять меня в тоску!
Чтобы занять вялотекущее время, долго гуляем с дочкой у озера. Детям Мараша прощают некоторые шалости, и кормление плавающих птиц входит в этот короткий список, поэтому и я отрываюсь по полной. У птиц на нас уже рефлекс: встречают нас шумным гоготом и подплывают ближе, толкаясь толстыми боками. Из-за того, что гулять нам больше негде, у бедных, похоже, ожирение.
Когда хлеб заканчивается, краснокрылые птицы прячутся в зарослях озерных растений. Фонари вдоль аллей постепенно гаснут, и нам приходится торопиться домой. Здесь неприлично шляться по пустынным улицам, в то время как добропорядочное население планеты собирается на вечернюю молитву.
— Мам, а там, куда мы летим, тоже нужно постоянно молиться? — с грустью спрашивает мой не по годам ответственный ребенок.
— Нет, дорогая. Там будут и другие занятия. В буклете сказано, что для детей там есть масса развлечений и школ. Уверена, ты быстро найдешь интересное занятие!
— И даже можно заводить друзей?
А вот с этим стоило бы быть поаккуратнее, но моя паранойя не должна портить жизнь ребенку. Ничего плохого не случится, если она найдет себе друзей среди манурской детворы.
— Думаю, да! — отвечаю, вопреки голосу своего страха.
Возвращаемся домой, ужинаем пресной марашской едой и заедаем вкуснейшими маниярскими конфетами, которыми меня часто угощают в доме ученика. Сладости в этом монашеском лагере планетарного масштаба тоже под запретом.
Получившие свою дозу серотонина, крепко засыпаем до самого утра, а с призывом на вторую молитву встаем и начинаем неспешно собирать наши скромные пожитки. Когда постоянно находишься в бегах, вещизм излечивается сам собой.
— Можно взять конструктор?
— Конечно, милая!
Надо же чем-то заполнить пустой чемодан...
Наблюдаю как Тая бережно укладывает собранную часть замка в коробку, и вспоминаю свое детство.
Тысячи игрушек, сотни платьев, украшения, которым завидовали все девочки, да и женщины Альвенты. Горничные, портнихи, повара, водители, охрана...и это только малая часть нашего сопровождения в путешествиях даже на короткую дистанцию. Тогда мне это казалось нормой, поэтому, оставшись без помощников и средств к существованию, я долго училась жить, как обычные люди. Но я даже рада, что так вышло. Это дало мне веру в то, что я сильная и все смогу!
Стук в дверь заставляет нас замереть, и я по привычке нащупываю оружие, которое дал мне отец в день побега. Сказал, что воспользоваться им можно будет лишь раз, но этот раз должен будет спасти мне жизнь.
Тихонько подхожу к двери и вижу на экране домофона лицо хозяйки квартиры.
Демоны галактики! Ну могла она прийти вечером?! Я совершенно забыла, что сегодня день оплаты.
Собираю свитер пузырем на животе, чтобы прикрыл торчащее из-за пояса оружие, и отпираю щеколду.
— Здравствуйте, гопожа Арашка! — пускаю внутрь сварливую бабенку, тяжелым взглядом осматривающую свою квартиру. Такое ощущение, что каждый раз, заявляясь ко мне, она ожидает увидеть здесь веселую толпу развратных людишек.
— Деньги приготовила? — проводит пальцем, проверяя наличие пыли на кромке зеркала, и грустнеет. Не нашла.
— Дело в том...— пытаюсь начать я, но злобный хрип явно дает понять, что никаких оправданий хозяйка выслушивать не собирается. — У меня нет наличных. Могу перевести на счет.
Демонстрирую кольцо, которое мне выдала Астрия, но та возмущенно отбивает мою руку. Конечно! Квартира сдается нелегально, а о поступлении средств узнает правительство.
— Деньги давай! — подходит так близко, что я чувствую запах лекарств, которые старуха принимала перед выходом из дома. — Или побрякушку, — оттягивает ворот моего свитера и цепляет пальцем цепь, на которой висит кулон с муаром – семейной драгоценностью, которую носили все члены моего рода и не расставались с ней никогда и ни при каких обстоятельствах.
Вдох-выдох, Силия. Дыши. Все хорошо!
Я могла бы одним ударом вырубить эту старую суку, но знаю, что за дверью ее ждут трое сыновей. С ними справиться будет сложнее, а тратить единственный выстрел на этих слизней было бы глупостью.
Опускаю глаза на камень, и разочарованно вздыхаю.
— Эта безделушка не стоит вашего внимания, госпожа. У меня есть кое-что интереснее...
Убираю крючковатый палец, оттягивающий цепь, и тянусь за коробочкой конфет, которые планировала забрать с собой.
— Маниярские сладости...— вздыхает она и смотрит на конфеты так, будто сам Создатель спустился с небес.
— Это вам. Берите, — отдаю коробку, и через секунду от старухи остается лишь горький запах лечебной настойки.
— Фу-у-ух, — с облегчением выдыхаю я, и прикладываю ладонь к груди, где висит черный камень в золотой оправе. Муар отвечает приятной вибрацией, благодаря которой я чувствую себя живой. Он единственное, что у меня осталось от семьи.
— Мам, нам пора! — напоминает Тая, выкатывая чемодан в прихожую.
— Идем, радость моя! — набрасываю серый балахон и беру дочь за руку, — мы и так слишком задержались на этой планете!
Транзитный пункт Хор
«Поздравляем! Вы в программе!» – гласит красочный буклет, который мне вручают у стойки с надписью «Ману-р».
Девушка с лазоревыми глазами, больше похожая на коллекционную куклу, чем на сотрудника космопорта, выдает ключи от номера, где мы сможем дождаться вылета в комфортных условиях, планшет с обучающей манурскому языку программой и игрушки для Таи.
— К сожалению, доставки еды в номер нет, но внизу есть прекрасный ресторан, где вы найдете блюда на любой вкус.
В приподнятом настроении идем в номер, по дороге выбрасывая свои ненавистные серые балахоны в урну. Чемодан нам обещали доставить в ближайшее время.
«Поздравляем! Вы в программе! — электронный голос приветствует нас, стоит лишь войти в номер.
Осматриваемся, и Тая восторженно вздыхает.
— Это же комната принцессы! — она идет по белоснежному ковру, проводит ладошкой по бархатной обивке бежевого кресла, нюхает цветы, стоящие в изящной хрустальной вазе на низком столике.
Ох, моя, девочка...если бы ты только знала, что ты и есть принцесса...
Пока малышка с особым пристрастием исследует трехкомнатный номер, подхожу к холодильнику, встроенному под столешницу и приоткрываю.
— «Поздравляем! Вы в программе!» — пародирую голос робота, ожидая что меня поздравят из холодильника тоже.
Достаю бутылку с водой, делаю несколько глотков и понимаю, что голодна.
— Мама, можно орешки? — Тая шелестит красочной упаковкой, которую нашла на столике.
— Предлагаю ужин в ресторане! Мы же принцессы?
— Принцессы! — поддерживает меня дочь, и быстро приняв душ и сменив одежду, мы спускаемся к ужину.
Стоит войти в золоченый лифт, как в груди начинает зудеть неприятное чувство тревоги. С чего бы? Здесь в космопорту такая система безопасности, что ничего плохого с нами не может случиться априори.
«Но пушку-то ты смогла пронести!» – подбрасывает мысль беспокойный мозг. А ведь и правда, мало нас здесь таких, у кого оружие напоминает тушь для ресниц? «Мало, дорогая, мало! Твое оружие было изготовлено в единственном экземпляре. А злые дядьки, которых ты так боишься, предпочитают серьезные агрегаты. Так что без паники!»
Смотрюсь в зеркало, отражающее меня в полный рост, и понимаю, что набрала лишних килограммов. Маниярские сладости не только стали отдушиной, но и налипли на боках, делая меня похожей на виолончель. Надо будет возобновить занятия единоборствами. Точно, этим и займусь первым делом по прибытии на Ману-р.
Издав приятную трель, лифт выпускает нас в огромный холл ресторана. Глянцевый пол отражает свет, льющийся с высоченного потолка. Милые неоновые рыбки, размером с Таю, приветливо виляют хвостом, и учтивый метрдотель спешит встретить нас лично.
— Добрый вечер, — он замечает кольцо на моем пальце и добавляет с еще большим почтением, — рэи! Поздравляю вас, вы в программе!
Едва удерживаюсь, чтобы не подкатить глаза кверху. Они будут меня поздравлять до тех пор, пока я сама не поверю своему счастью?
— Я провожу вас к столику. Прошу...
Идем рядом с вышколенным мужчиной в длинном мужском платье, а чувство тревоги только усиливается. Заставляю себя дышать глубже. Может быть, на этой планете так ощущается голод? Ведь может быть такое?
На всякий случай кладу руку на пояс, чтобы проверить свое оружие. Чувствуя, его мне всегда становится немного спокойнее. Только не сейчас.
Стоит нам пройти мимо ширмы из зеленых растений, как мое тело вздрагивает от вибрации муара, но она пропадает так же внезапно, как и появилась. Это что-то странное, и точно мне не нравится...Обычно камень реагирует на тесное прикосновение, но что с ним произошло сейчас, вариантов нет.
— Нам хотелось бы занять укромное место у окна, но такое, чтобы можно было видеть весь зал! — хлопаю глазами, надеясь, что это поможет задобрить метрдотеля, — мы долгое время жили на Мараше...
Он сочувственно кивает.
— ...так соскучились по краскам, улыбчивым лицам! А у вас здесь просто рай! — щебечу я, удивляясь сама себе, и метрдотель меняет направление.
— Приятного вечера!
Пока официант рекомендует блюда, я осматриваю зал. Позиция у нас вполне выгодная. Мы неприметны, зато нам видны практически все посетители ресторана. Рядом с нами стеклянная дверь на террасу, куда в случае чего можно будет выбежать, и проход для персонала.
Заказываем лучшие блюда от шефа, и, пока ждем, я даже успеваю расслабиться, потому что ни вибраций муара, ни внезапной тревоги больше не чувствую. Но на посетителей все же поглядываю.
Когда на столе появляется целая пирамида из разных видов мяса, запеченных каким-то особым образом, сглатываю слюну и тут же принимаюсь за еду.
Тая, долго мучаясь с приборами, откладывает их в сторону и берет кусочек пальцами, чем вызывает мою улыбку. Тут же вспоминаю свою мать, которая гнусавым монотонным голосом ругала меня за подобные выходки. «Силия! Ты высокородная принцесса, а ешь, будто твои родители простолюдины! Не расстраивай меня, дорогая!»
— Ешь-ешь, моя девочка! — подбадриваю ее, но из-за соседнего столика слышу презренное «фу».
Бросаю убийственный взгляд на троих девиц, жеманно пережевывающих свои микроскопические кусочки паровых овощей, и во мне рождается протест. Его зародыш сидел еще со времен семейных обедов, где королева, она же моя мать, пятьдесят раз пережевывала ложку супа, заставляя меня делать то же самое.
Отрезаю мощный кусок сочного стэйка и, широко раскрыв рот, погружаю в него мясо. На тарелку капает соус, смешанный с соком, и я, прикрыв глаза, со стоном блаженства пытаюсь его прожевать.
Девушки театрально охают, хотя уверена, делают то же самое, пока их никто не видит, а пока нужно держать марку и изображать из себя принцесс. Но мы то знаем, кто здесь принцесса! Ха!
Внезапно они теряют к нам интерес и, помахав ручкой, кому-то вдалеке, принимаются выполнять программу по соблазнению. Я с ней хорошо знакома! Когда-то давно мне приходилось работать официанткой в ресторане, и на таких охотниц насмотрелась на годы вперед. Теперь я их вычисляю на раз-два.
Потирание ножки бокала, игра с волосами, покачивание туфелькой, поглаживание выреза декольте...Сучки! Я тоже так хочу-у-у! Хочу флиртовать, носить короткие юбки, танцевать, вертя задницей хочу!!! Хочу целоваться с красавцем, не спросив его имени. Но мне привлекать ничье внимание категорически нельзя! Во всяком случае, пока я в бегах.
Девушки, понимая, что уловки не действуют, решают идти ва-банк. Подзывают официанта и что-то тихо ему говорят, указывая взглядом на столик, часть которого скрыта пальмой в кадке.
Через минуту официант возвращается с двумя бокалами, думаю, коньяка, и с сожалением пожимает плечами.
— Они отказались от вашего угощения.
— Это что, нам оплачивать придется? — с говором простушки возмущается одна из девиц.
— Да подожди ты! Сделаем вот как! Отнесите им бутылку! — распоряжается та, что понаглее, и две другие сомнительно кривят губы. Еще бы, если те снова откажутся, счет девицам принесут внушительный!
Я мгновенно просчитываю их тактику. Становится интересно, чем дело кончится, и, продолжая со вкусом уплетать мясо, наблюдаю.
Когда официант возвращает неудачливым дамочкам их презент, сжимаю губы, скрывая злорадную улыбочку. Не повезло девчонкам. Но кто же эти «счастливцы», не поддающиеся на уловки девиц?
Делаю вид, что выглядываю метрдотеля, а сама пытаюсь узреть «жертв». Мне ужасно плохо их видно, но и того, что есть достаточно, чтобы заметить их габариты. Замахнулись девочки не слабо! Там такие красавцы! Спина, плечи, шея... Фигуры, будто они победители конкурса «Мистер Вселенная»! На черных водолазках серебристые ветровки космолетчиков. Но эмблем нет, значит, прибыли сюда на личных крейсерах. Хмм... Не дурно! Прически у них чудные. Не пойму, то ли плетение, то ли накладки...но это ничуть не портит их мужественности.
Пока рассматриваю мужчин, пропускаю момент разговора соседок с официантом, и вижу уже, как тот отдает мистерам нехочухам исписанную салфетку. Можно только догадываться, что там написано, но это явно не нравится одному из них, потому что он, выходит из-за столика и направляется к ним.
Ух! Потрогать бы эти рельефные мышцы!
Но желание исчезает мгновенно, как только обращаю внимание на суровое выражение его лица. И четкие черты, и темные, почти черные глаза усиливают эффект.
Отвожу глаза, чтобы он не заметил, моего интереса. И как только слышу низкий рокочущий голос, вжимаюсь в стул, забывая дышать.
— Решил объяснить, если вы сами не понимаете, леди, — он опирается массивными ладонями на их столик и с презрением обводит глазами каждую, не обращая малейшего внимания ни на надутые губы, ни на выставленные сиськи. — Если не хотите провести вечер в участке, вы сейчас же прекращаете этот цирк, а еще лучше, просто уходите отсюда.
Внезапная вибрация моего кулона, заставляет вздрогнуть, и я машинально прижимаю его к себе, будто это могло бы его успокоить. Но куда там. Внутри бушует ураган, заставляя кожу покрываться болезненными мурашками.
— Да ты кто такой? — прыскает девица, и у меня, в общем, тот же вопрос...Кто этот громила с грацией тигра?
Вместо ответа он осаждает ее одним лишь взглядом и, распрямившись, делает шаг назад, но почему-то обращает внимание на меня.
— Приятного аппетита! — желает он мягким тоном, будто не он секунду назад рычал. Задержав взгляд на моих хомячьих щеках, он неожиданно умильно улыбается Тае, и девочка отвечает лучезарной улыбкой.
Тигр чуть склоняет перед ней голову, а не могу изобразить доброжелательный или хотя бы беспечный вид. Вибрация муара достигает пика, и мне с трудом удается не выдавать своей паники.
Наконец, хищник отходит, но через пару метров снова замирает и становится вполоборота, будто прислушиваясь. Надеюсь, не к тому, как мои зубы стучат на всю округу.
Облегчение приходит лишь тогда, когда он начинает движение назад, а стоит ему вернуться на место, внутри все затихает. Ху-у-у... Глубокий вдох дарит неописуемый кайф, но рассиживаться больше нельзя. Этот тип странный, и встречаться с ним даже взглядом я больше не намерена.
— Милая, ты закончила? — говорю с дочерью, а сама смотрю на тех двоих. Ой, чует мое сердце, что-то здесь не то! Они явно напряжены и пытаются незаметно посмотреть в мою сторону. Уверена, не красота моя их пленила. Я в бесформенном свитере под горло, со скрученными на затылке волосами, без грамма макияжа еще и с ребенком! Явно не ищу приключений на вечер...Но кажется, все-таки их нашла.
— А десерт?
«О боги! Тая, только не это!» – стону про себя, нервно стуча пяткой по полу.
— Хотя, он не поместится! — девочка гладит себя по животу, а я облегченно выдыхаю.
Из ресторана уходим быстро, подальше обходя тот столик с амбалами. Чертовски привлекательными амбалами. Всегда считала, что от красивых мужиков одни проблемы. Вот и подтверждение.
По дороге в номер слежу, чтобы не было хвоста, и прислушиваюсь к муару. Иногда нарочно прижимаю к нему ладонь, и чувствую привычный отзыв камня. Так что же с ним случилось в ресторане? Почему он вел себя так странно? Отец не предупреждал ни о чем таком...
Тая ведет себя тихо, не задает лишних вопросов и, хоть и с трудом, но успевает за моим быстрым шагом. Золотой ребенок!
Входим в номер, и я отправляю дочь отдохнуть в одну из спален, а сама осматриваю жилище на случай непредвиденных обстоятельств. Бежать тут некуда. Окна здесь не открываются, да и высота такая, что выжить без шансов. Спрятаться в вентканале? Идея, безусловно, неплохая, но моя упитанная попа в нем застрянет. Ох, иногда все же стоит слушать маму.
Присаживаюсь полубоком на спинку дивана и заставляю себя выдохнуть. Жить в постоянном страхе быть обнаруженной слишком трудно. Может быть, странное поведение этого мужчины всего лишь плод моей воспаленной фантазии? Ну посмотрел не так...мало ли, что ему привиделось. Тем более, что девчонки с соседнего столика его явно взбесили. Не в настроении человек, а я его в головорезы записываю. Ну и разве может быть такой медведь бандитом? У него хоть и суровый взгляд, но все же было в нем что-то мягкое, доброе. Особенно, когда он мне приятного аппетита пожелал, а потом и Тае улыбнулся. Решено! Так и есть. Мужчина хороший, я паникерша! Выдыхаем!
Но стоит мне отпустить напряжение, как муар снова оживает. Мышцы мгновенно становятся каменными, к горлу подкатывает тошнота, но раскисать некогда. Тело, следуя какому-то внутреннему импульсу, подбирается, и я на носочках иду к двери. Прикладываю пальцы к глазку, медленно, чтобы не издать шума, отодвигаю шторку и вглядываюсь.
Сначала коридор пуст, но через пару секунд появляется уже знакомый мне силуэт медведя и его компаньона.
Тихо обсуждая что-то, они неспешно идут по коридору и останавливаются у номера напротив, прикладывают ключ и даже входят, но на пороге замирают и снова прислушиваются.
Нет! Нет! Пожалуйста!
Но мои молитвы остаются неуслышанными.
В два шага пересекая узкое пространство, они замирают у моей двери и смотрят прямо в глазок.
Ей-богу, хочется запищать от страха! Но я стойко держусь, затихнув как мышь и стараясь погасить бешеную вибрацию камня ладонью.
Взглянув друг на друга, мужчины становятся почти вплотную к двери, и медведь заносит руку.
Вздрагиваю от тихого, даже деликатного стука, и понимаю, что вот-вот описаюсь от страха. То, что им нужна я, сомнений больше нет.
Отпускаю шторку, на цыпочках отхожу от двери и прижимаюсь спиной к стене, чтобы быть не такой заметной, когда они ее откроют. А они откроют, дело времени.