Землянка, будь нашей женой!

Стою с бабушкиным чемоданом времен СССР у калитки подруги. Современный пластик не выдержал напора стихии и развалился в труху. Теперь я понимаю, о каком качестве бабуля говорила. Калоши, кстати, тоже ее. Советские. Это и пара джинсов – все, что я успела сохранить после того, как на Землю напали акилийцы. Но нам грех жаловаться. Наш район всего лишь смыло разрушенной плотиной, а кому-то не повезло сильнее. Половину суши просто стерли с лица Земли ударом неизвестной нам природы.

Я выживала в остатках бабушкиного дачного домика, выуживая из затопленного подвала банки с тушенкой, на срок годности которой смотреть было страшно, и ждала, когда вода окончательно отступит, чтобы добраться до города и попытаться начать жить нормально.

Из СМИ осталось только радио, из эфира которого я и узнавала последние новости. И самой страшной была та, что банк, в котором я брала кредит на новую машину, стоит целехонький и ждет своих любимых должников. А то, что инопланетное вторжение...так это не прописано в договоре, так что улыбаемся и платим.

Скользя по грязи, Аня спешит открыть мне двери и бросается на шею.

— Я думала, не увижу тебя! Пышка моя, как же я соскучилась! Как ты вовремя, а то я на работу бы ушла, и не увиделись!

Смахиваем слезы и, держась за руки, пробираемся в дом. Смотреть на то, что осталось от Анькиного сада без боли в сердце нельзя. Деревья вывернуты корнями кверху, а на месте изумрудного газона обломки принесенной водой автобусной остановки.

—Ань, ты знаешь, я не люблю напрягать людей...— несмело начинаю, когда та наливает мне настоящий черный чай и достает из пакета шоколад. При виде продуктов рот мгновенно наполняется слюной, и я замолкаю.

— Можешь жить у меня! — отдает мне еще один шоколадный батончик и булочку.

— Спасибо, Ань! — снова хочется реветь, глядя на продукты, которые раньше и за еду-то не считали, — но я не об этом.

Подношу булку к носу и вдыхаю сладкий сдобный аромат, прикрыв глаза от наслаждения, а потом откусываю половину, жалея, что мой рот не вмещает эту несчастную булку целиком. Видя, насколько я голодна, Аня кладет передо мной еще одну. Свою.

— Мне работа нужна. Возьми меня к себе, а!

Аня несколько лет работала в клубе «Грот», который по сути был бункером, потому и уцелел. Все эти яства оттуда, это точно.

— Я врагу не пожелаю работать в «Гроте», а ты хочешь, чтобы я лучшую подругу устроила. Ладно, у меня контракт! Но тебе не надо это!

Она нервно застучала чайной ложкой по зубам.

— Ты понимаешь, что там одни инопланетники? Своеобразный народец, я тебе скажу.

— У меня нет выбора! Долг нужно послезавтра платить. Банк к сожалению не смыло...— с набитым ртом мычу я.

Аня, кусая ноготь, поднимается с сырой табуретки и подходит к окну. Часто дышит и трясется вся.

— Ань, лучше в «Гроте», чем в тюрьме за долги, — пытаюсь надавить на жалость.

— Видит бог, я не хотела. Официанткой будешь? — нехотя цедит она, смотря с сожалением.

— Буду!

— Только замотайся по самые уши. Чтобы не приставали.

— Да кому я там нужна! — шлепаю себя по ляжкам. Даже на полуголодном пайке они все еще далеки от идеала.

— Ооо, поверь мне, дорогая. Найдутся любители! — как-то нерадостно говорит она, причесывая волосы перед маленьким зеркалом.

— Мужчины любят миниатюрных женщин, которых на руки поднять можно. А меня только катить! — шучу, чтобы снизить градус тревожности.

— Дура ты! Это на Земле мужики выродились, метр с кепкой в коньках. В прыжке. А эти...знаешь какие огромные?

— Не видела ни разу.

— Ну вот сегодня и посмотришь. Доедай и погнали, опаздываем уже.

2. Пришельцы-спасатели

Аня зачем-то ставит табурет на стол и карабкается на него.

— Ты куда? — хлопаю глазами, глядя на то, как ее ноги исчезают в лазе на крышу.

— За мной иди! — доносится из недр чердака, и я, моля скрипучую табуретку не рухнуть под тяжестью моей красоты, лезу за подругой. — Ты только щас не ори, ладно?

Аня смотрит мне в глаза и в тот момент, когда за моей спиной появляется нечто горячее, сжимает мои запястья. Сцепив челюсти, киваю и медленно оборачиваюсь. Через дыру в крыше видно, как у дома висит небольшая черная капсула, которую почти не видно на фоне ночного неба. Тело цепенеет, и животный страх скручивает в узел все внутренности.

— Такси приехало, — улыбнувшись, Аня высовывается в дыру, и капсула плавно подлетает к ней, — да не бойся ты! Привыкай к внеземным технологиям, Пышка. — И прыгает внутрь. — Или ты передумала?

Вспоминая угрозу службы безопасности банка разобрать меня на органы, решаю, что полетать на инопланетной штуковине не так уж страшно. Набираю побольше воздуха и, зажмурившись, шагаю внутрь крошечного пространства.

Створки дверей затягивает черной плотной пленкой, и мы так резко взмываем вверх, что дух захватывает.

Осматриваюсь и понимаю, что мы в полностью прозрачной капсуле, через дно которой видно город. Вернее, его руины. Даже очертаний знакомых зданий и улиц не видно, и этого достаточно, чтобы понять, к прежней жизни мы вряд ли вернемся в ближайшие десятилетия.

Через пару минут полета почему-то становится светлее, и, задрав голову, вижу огромный корабль, висящий в небе и ярким лучом освещающий землю. А вдалеке еще один.

— Грейзеры, — скривившись, объясняет Аня, — а там вартанцы. Это они отбили Землю у акилийцев и теперь не могут поделить, кто главный.

Про себя вспоминаю господа, который почему-то о нас забыл, и, поскуливая, вжимаюсь в кресло. Может, лучше на органы?

— Главное, не провоцируй. Не перечь, не смотри в глаза, со всем соглашайся, а, если что, зови меня.

— Если что?

Аня промолчала, а я решила тему не развивать. И без того ясно, посетители в «Гроте» считают себя хозяевами на нашей Земле, поэтому, если я хочу работать здесь, должна быть готова ко всему. Ну а выбора у меня особо-то и нет.

Из официантов сегодня смогли добраться до клуба только я и еще одна пожилая женщина, которая раньше работала ветеринарным врачом. Я лечила у нее своего кота, которого, к сожалению, тоже не стало.

Переодевшись в униформу, мы выслушали указания администратора, то есть Ани, и отправились в зал, полный пришельцев-защитников.

Первые пару часов все было нормально. Я даже немного расслабилась, привыкнув к необычной внешности инопланетян, и научилась различать грейзеров от вартанцев. Первые были похожи на горилл: такие же шумные, волосатые, с нереально большими буграми мыщц, только лица человеческие. Вартанцы выглядели более привычно. Тоже крупные, но изящнее, что ли. Только вот смущали их лысые черепа с маленькими рожками.

Пили они тоже что-то свое, по запаху напоминающее деревенский самогон. В общем, обычные мужики. Похабные шуточки тоже периодически звучали, но говорили они в основном на своих языках, поэтому большую часть их бесед я не понимала.

«Вполне сносная работа», – подумала я в тот момент, когда Аня вошла на кухню со взглядом идущей на эшафот, и попросила меня подойти к столику в вип-ложе.

— Ангелина, — начала она дрожащим голосом, а меня больше смутило то, что она назвала меня по имени, — ты только не бойся.

Ага. Именно так говорят, когда должна произойти какая-то задница.

— И постарайся не грубить, ладно?

— Не совсем понимаю...

— Там адмирал грейзеров прибыл. А он очень своеобразный товарищ.

— Куда уж своеобразней?

— Поверь мне на слово. Постарайся быть тенью. А хотя...давай-ка я сама лучше!

Она шагает ко мне, чтобы стащить фартук, но я не позволяю.

— Я справлюсь, Ань! — выбегаю в зал, пока подруга не кинулась меня останавливать. Ну что там за самец гориллы такой страшный? Подумаешь, я их за вечер столько насмотрелась!

Но подойдя к столу, я поняла, как сильно ошиблась. Таких как он здесь больше не было.

Вальяжно развалившись на красном диване, он сидел, закинув ноги на стол. Крупнее раза в полтора своих сородичей, он медленно потягивал воду из графина, который в его ручище смотрелся стаканом.

Семеня, я подходила к их компании, заставляя себя отвести взгляд он страшного и одновременно с этим необычно красивого мужчины. На лице не было лишней растительности. Его темные волосы были зачесаны назад, открывая гладкий широкий лоб и густые брови с надломом.Большие глаза с длинными ресницами были прикрыты, и сам он был расслаблен и лениво крутил на пальце какую-то штуковину. Но все изменилось в одну секунду. Его ноздри затрепетали, будто учуяли резкий запах, и взгляд быстро нашел его источник. Им почему-то оказалась я.

Запнувшись на месте от страшного черного взгляда, я замерла, боясь пошевелиться.

Стоило адмиралу напрячься, как вся компания затихла, внимательно следя за его действиями. А я все так же стояла, как вкопанная, не в силах пошевелиться.

«Что стоишь, как загипнотизированная? Быстро отдала заказ и ушла!» — мысленно пнула себя и подошла ближе. Поставила поднос на край стола, сняла с него тарелки и пару бутылок и поспешила убраться.

— Ну как ты? — на кухне Аня впилась в плечи и встряхнула меня.

— Капец он стращный! — выпалила я, первое, что пришло на ум, — и красивый!

— Угу. Почувствовала, как от него силой фонит?

— Д...да. Так необычно.

— У них высшие все такие. Мимо проходишь, будто вихрем сносит...

Аня быстро отвернулась, хватаясь за папку, но я заметила на ее лице легкую улыбку, которую она явно хотела от меня скрыть. А может...она сама претендует на этого грейзера? Потому и не хотела меня к нему пускать?

Да нет. Вряд ли.

— Пыш, тебя зовут за столик горилл! — на кухню засунул нос бармен, мой одноклассник. — Неси-ка свои сладкие пышные булочки большим дядям-обезьянам!

— Уволю на хрен! — зарычала Аня, и тот, захлопнувшись, исчез. А я, попив водички и сделав пару глубоких вдохов, вернулась в зал.

Под пристальным взглядом адмирала руки не слушались. Я то и дело опрокидывала посуду и спотыкалась, хоть и пыталась убедить себя в том, что все нормально.

— Эш! — один из их компании выбил поднос из моих рук, возмущенно оскалившись.

Я в ужасе скрестила руки на груди, не понимая что делать, но главный решил за меня.

Он резко поднялся, молнией приблизился к этому парню и сжал пальцами его горло так, что я услышала глухой хруст.

«Бежать, бежать!» — твердила себе, стоя с зажмуренными глазами, чтобы не видеть мертвеца.

— Никто не сметь обижать мое! — прошептал на ухо адмирал и положил тяжеленные ладони на мои плечи.

В спину будто кол вогнали. Тело заледенело, и только ухо горело огнем. Он был так близко, что его грудная клетка касалась меня при каждом вдохе. А еще я слышала его запах. Мускусный аромат мужского тела, приправленный сладкой горечью и перцем.

— Изв-вини-те, — я попыталась вывернуться, но адмирал сжал меня крепче и припал носом к затылку.

— Моя пара! — громко прорычал он, и остальные гориллы за столиком смиренно опустили головы. — Садись. Теперь ты будешь рядом.

— Благодарю, но мне нужно работать.

— Моя женщина! Землянка моя!

Его крупная ладонь осторожно взяла мою, а мне подумалось, что в эту лапу вся моя голова поместится. И, если я сейчас начну противиться, то эта голова хрустнет с такой же легкостью как шея того самца, что валяется на полу. Но я не настолько отчаянная, чтобы сидеть за одним столом с этими гориллами и позволять себя называть своей!

— Я не ваша. Отпустите!

В черных глазах плеснула ярость, и полузверь рванул меня на себя и, прижав спиной к своей груди, зажал ладонью горло и впился зубами в шею. Жгучая до потери сознания боль прострелила позвоночник, и на несколько секунд я потеряла сознание. А когда пришла в себя, первое, что увидела, была Аня, рушащая все на своем пути.

— Вы что себе позволяете, господин адмирал?

Смотрю на подругу, болтаясь на руках у гориллы, и чувствую, как силы постепенно возвращаются в тело.

— Она землянка, и у вас нет права указывать ей, что делать.

— Это моя пара! — нависает над ней адмирал, держа меня сбоку.

— Она человек! Вы грейзер. Она не ваша пара! Отпустите ее сейчас же.

— Она оскорбила меня при всех! — чувствую, как сердце адмирала разгоняется, а рука сжимает меня крепче, так, что ребра вот-вот сломаются.

— Отпустите ее сейчас же! Вам не давали права судить землян! Вы хоть и защитили планету, но не являетесь здесь хозяевами. Вы у нас в гостях!

Ее пламенная речь не впечатляет грейзера. Но, когда я начинаю кашлять от нехватки воздуха, он, наконец, опоминается, и ставит меня на ноги.

— Плохо? — низким голосом с сильным акцентом говорит он, смотря на мое лицо, — помощь?

А я рассматриваю огромные клыки, торчащие в пасти. Как он насквозь меня не прокусил?

— Конечно, помощь! — Аня выхватывает меня из его лап и тащит за собой.

Передвигаю ногами еле-еле. Ощущение, что меня оглушили, а потом еще самосвалом переехали.

Внезапно понимаю, что я как-то оказалась в ее кабинете со стаканом воды в руке.

— Так. Сиди здесь. Сейчас Вилес приедет разберется с этими. Не выходи никуда, поняла? И это...переоденься.

Смотрю на рубашку с оторванными пуговицами и прикрываю грудь. Голова болит и кружится, а во рту сухо. Залпом осушаю стакан и по стеночке иду к душевой кабинке. Хочу смыть с себя пропитавший меня насквозь запах адмирала. Но горячая вода не помогает. Этот запах будто бы у меня внутри.

***

Дорогие мои! Я к вам с горячей историей! Борьба за Пышку разгорается нешуточная))) будет жарко!

Накидайте звездочек, пожалуйста! И комментов))) так я буду понимать, что история вам нарвится! Всем мужицкого дождя! Аминь!

3. Землянушка

Вместо того, чтобы наслаждаться процессом, когда вода сама по себе горячая и льется сверху, стоит лишь открыть кран, я беспощадно тру кожу, чтобы стереть с себя чужой запах. Лучше бы воду на костре грела и в тазу купалась, чем такие приключения. Кстати, дегтярное мыло из дачных запасов смогло бы перебить аромат горильей страсти. Но сама напросилась, а ведь Аня меня предупреждала. Надо бы у ветеринарши вакцину от бешенства попросить, мало ли какая у этой обезьяны зараза имеется. Фу! А он мне еще красивым показался.

Слышу, как вернулась Аня и тут же заканчиваю терзать свою несчастную кожу. Все равно не помогает.

— Ты мой сладкий землянушка! — раздается мужской голос с придыханием, и я вжимаюсь в мокрый кафель, — ты сегодня особенно пахнешь, женщина! Овуляция? Роди мне наследника, и я клянусь, заберу тебя с этой проклятой планеты!

Дверь в душевую распахивается и на пороге возникает высоченное лысое чудо со здоровенными рогами. Только они затормозили его в дверном проеме на пути ко мне.

— Аааа! — визжу со всей мочи, прыгая на месте.

— Аааа! — орет он, не сводя с меня глаз.

— Ах ты ж, рогатая скотина! Наследника ему!

Хватаю полотенце и луплю лысого по рогам. Тот уворачивается и убегает, но в дверях сталкивается с Аней.

— Анья, кто эта женщина? Анья, я не понимаю, почему она здесь, а не ты? — истерит он, чуть ли не на колени перед моей подругой падая.

— Вилес, спокойно. Это Энджи, моя подруга, — она гладит его по розоватой коже, а он виновато поскуливает.

— Аня, он мне наследника собрался делать! Что за сборище извращенцев, боже! Куда я попала? — ворчу, натягивая униформу, которая насквозь пропахла адмиралом. Ну не ходить же голой перед этим, тем более, что это чревато наследниками.

— Я думал это ты, Анья! Прости! Я готов объяснить!

— Не надо, Вилес, — моя подруга льнет к рогатому инопланетянину, прикрывая глаза от блаженства.

— Ань, ты мне объясни, пожалуйста, что происходит, — хлопаю глазами, глядя на эту сладкую парочку.

— Это маршал вартанцев Вилес.

Ну теперь понятно...Такси, улыбочки...Вот она причина! Маршал Вилес.

— Это тот, который должен был разобраться с грейзерами, а вместо этого решил сделать мне наследника?

— Нет! Я не имел в виду...— он продолжает оправдываться, но резко меняется в лице, — что они сделали на этот раз, Анья?

Рогатый вмиг из хлюпика превращается в грозного черта. Плечи раздуваются, розовая кожа наливается пунцом. Я даже прячу полотенце, которым его лупила, за спину, чтоб не дай бог, не вспомнил и не решил отомстить.

Подруга в подробностях сообщает любовнику о том, что произошло, и он тут же мрачнеет.

— Это плохо. Очень плохо, — резюмирует он, искоса глядя на меня.

— Почему?

— Грейзеры – варвары. Они живут по звериным законам. Если адмирал почувствовал в тебе пару, не отпустит.

— Да кто его спрашивать будет! — подрываюсь с места, потому что внутри закипает ярость.

— Или сама согласишься, или заставит.

— Ты что такое говоришь, Вилес?! — возмущается Аня, впервые отлипнув от него.

— Пахнет она слишком...ммм...у вас нет такого слова...не могу подобрать.

— Что значит, пахнет? Я им что, самка какая-нибудь?

— Ну да.

— Зашибись...— Аня достает из-под стола бутылку виски и, отбросив крышку, делает пару глотков с горла.

— Вилес, милый, может быть ты ошибаешься? Может, не в этом дело?— кривится от крепкого алкоголя.

— Ошибки нет. Даже я отреагировал. Прости, Анья! — и черт снова превращается в котенка.

— Так! Стоп! — Аня стряхивает с себя его руки, — ты должен ей помочь!

— Чем, Анья?

— Ты защищать нас прилетел? А? Или...

— Да, да! Но...

— Никаких но, маршал. Я знаю, что делать. Ты заберешь Энджи на свой корабль. Там горилла точно ее не достанет.

— Только не это, Анья! Моя команда с ума сойдет! Три сотни голодных вартанцев!

— Спрячешь ее.

— Она так пахнет...— Вилес с то ли с жалостью, то ли с ненавистью взглянул на меня, — что ее не спрятать.

— Он же ее в покое не оставит!

— Да понимаю я! Ладно.

Аня меняет гнев на милость и позволяет себя обнять.

— Спасибо! Я знала, ты у меня самый лучший!

Посматриваю на откупоренную бутылку виски и думаю, что мне бы тоже не помешало сделать пару глотков для храбрости. Три сотни, мать их, рогатых мужиков с переполненными яйцами. И как мне это воспринимать? Как наказание или как счастье?

— Ань, а водка есть?

— Мне нужно время, чтобы подготовить корабль к визиту землянки, — рогатый мазнул по мне взглядом, а после виновато скривился и вышел.

— Ань, ты не боишься меня с ним отправлять? Мне кажется, он немного неадекватно реагирует на мой запах.

— Я тебя умоляю! Любит-то он меня! — уверенно смахнула с лица волосы и расплылась в кресле руководителя, — да и тебя знаю. Ты ж пришибешь, если мужик не в твоем вкусе!

— Ну да...С горилой только не вышло.

— Вартанцы настоящие мужчины. Умеют держать слово. И...то, что в штанах.

Было бы неплохо...

Я вздохнула, прислушиваясь к усиливающемуся шуму сверху. Как раз там располагался бар, где сидела компания грейзеров. Ой, чует мое сердце неладное.

— Ань, он надолго ушел? Может забаррикадируем двери?

— Спокойно! Уверена, Вилес обо все побеспокоился. Она выводит изображение с нужной камеры на монитор и улыбается, — смотри! Приставил охрану к нам.

Увидев троих рогоносцев, легче мне не стало. Особенно сжималось сердце и кое-что ниже, когда каждый из них медленно подходил к двери и...принюхивался.

— Понаехали извращенцы рогатые!

— Да ладно тебе! Ты лучше присмотрись...мужика себе, может, найдешь, наконец. А то так и помрешь неудовлетворенная, — с видом повидавшей жизнь дамочки, Анька сделала еще глоток виски.

— Рекомендуешь? — отобрала у нее бутылку и глотнула противную жгучую жижу.

— Вартанцы – это что-то, дорогая! — мечтательно растеклась по столу, — есть у них одна особенность...

— Анья!

Маршал, ну как же ты вовремя!

— Все готово. Можно идти. Ты переоденься и оставь вещи здесь, — Анин ручной чертик вручил мне фольгированный пакет, — ее вещи пусть здесь лежат. Адмирал должен чувствовать, что его пара на месте.

— Думаете, он преследовать меня будет?

— Я не думаю. Я знаю.

Совсем не весело улыбнулся он, и вышел за двери.

Пока я стаскивала с себя униформу, Аня рассматривала комбинезон, в который я должна была нарядиться. Судя по толщине ткани, он сядет на меня как вторая кожа.

Так и получилось.

— Если честно, я бы не стала рисковать, появляясь в нем на корабле вартанцев. Еще и все мои неидеальные выпуклости видны, — я взглянула на тяжелую грудь четвертого размера с торчащими сосками, выпирающий в районе пупка животик. Торчащую широкую задницу, толстые ляжки...

— Неидеальные? Да ты для них богиня красоты! Эти мужики знают толк в настоящих женщинах! — Аня, тоже обладательница пышных форм, подмигнула мне.

— Милый, ты ничего не спутал? Другой одежды не было? — подруга высунула голову за дверь.

— Эта ткань замаскирует ее запах. Быстрее!

— Я готова!

Услышав это, маршал вошел в кабинет и остановился так резко, будто в стену прозрачную врезался. А потом еще и выругался на своем тарабарском.

— Я же говорила...— Аня стала между нами, закрывая меня собой.

— Пахнет меньше, но выглядит...— простонал рогатый, хватаясь за голову.

— Я знаю, что делать!

Анька бежит к шкафу и достает оттуда синий рабочий халат, который, судя по всему, предназначался для уборщицы.

— Потому что Аню слушать надо было! — причитая, она отрывает бирки и встряхивает халатом в воздухе, — говорила, что не нужны здесь эти обезьяны, так нет же! «Пусть лучше здесь под присмотром будут, чем в городе женщин воровать», – копирует манеру разговора своего любовника, — И что? Под присмотром?

— Анья! — пытается оправдаться маршал, но Аня его будто не слышит.

— Не сбережешь мне подругу...— она грозит кулаком, и черт нежно касается его губами, смотря на эту фурию с такой любовью, что мне даже завидно становится.

— Сберегу, землянушка моя! Сберегу! Клянусь тебе, что сберегу! — громко, по маршальски обещает он, а после тихо добавляет, — если замуж не выдам.

— Замуж это хорошо! — теплеет Аня, — только нам порядочного, ответственного...

Эй, а меня спросить не хотите?

— Готова? — маршал бросает мимолетный взгляд на меня и открывает двери, за которыми уже нет ни одного вартанца. Да неужели все так серьезно?

Пока пробираемся на крышу через черный ход, Вилес идет впереди и инструктирует меня.

— Я отпустил команду. Корабль пуст и мы должны успеть, пока они не вернулись. Я молю, будешь сидеть в каюте. Все, что нужно, принесут. И двери не открывай. Иначе...

Он тяжко вздыхает.

— Занешь, а меня ведь свадебным генералом уже зовут.

— Почему?

— Потому что как не приведу на борт женщину, так начинается свадебный сезон у команды. Обязательно пара для нее находится.

— За меня можете быть спокойны!

— Ох, девочка. За тебя-то я как раз и переживаю больше всех. Слишком уж ты...ароматная. Но, если будешь делать, что я скажу, авось обойдется.

— Буду. Можете во мне не сомневаться! — сказала я, и тесный комбинезон треснул в районе пятой точки, — Ой!

Маршал разочарованно покачал головой и зашагал быстрее. Видимо, чтобы мой запах, ставший более ярким, его не отвлекал.

Мы сели в «такси», похожее на то, на котором добирались до «Грота» с Аней, только раза в полтора больше, чтобы рогами потолок не цеплять, видимо. Смотреть на ужасные махины, закрывающее собой почти все небо, было боязно, поэтому я всю дорогу пялилась в пол, стараясь не дышать и не двигаться. Я уговаривала себя, что на инопланетном корабле мне нужно пробыть совсем недолго, и как только команда грейзеров улетит, я смогу вернуться домой. А пока из всех зол в виде банка, гориллы и корабля с рогатыми, я выбрала меньшее.

Вилес вжался в стену, спрятав нос в кулак, и постукивал ботинком, явно нервничая не меньше меня. Но, когда за границами капсулы раздались тихие щелчки, он встал во весь рост, нажал комбинацию символов и мы оказались в залитом светом корабле инопланетян.

— Акм Вилес! — гортанный звук испугал меня на столько, что я подпрыгнула, но тут же пожалела, что не шлепнулась в обморок.

Перед нами стоял полуголый вартанец, бедра которого были обмотаны серой тряпкой, завязаной на свободный узел.

Маршал застонал, возводя глаза к потолку. А голый черт дернул руки вверх в приветственном знаке, и тряпка стала скользить, угрожая оставить вартанца без прикрытия.

— Капитан Жилем, почему вы находитесь на «Фламе?», — маршал заговорил со своим офицером на моем языке.

— Был на вахте. Только сменился, маршал!

— Так почему по отсеку шастаешь!

— Душ в нашем сломался. Пришлось здесь принять.

Этот Жилем хоть и докладывал маршалу, но глаза то и дело косили в мою сторону. А еще...треклятое полотенце окончательно развязалось, повиснув на его...кхм...

Я зажмурилась, чтобы не видеть этого, но ругань Анькиного черта, вынудила подсмотреть.