От винта, господин дракон!

Сначала он моргнул от удивления, затем нахмурился:

– Хоуп?

Картина номер два – то, что я успела заметить в проеме двери за его немаленькими, надо сказать, плечами. В глубине комнаты творилось хрущ знает что – несколько едва одетых девиц в полупрозрачных нарядах замерли, держа друг друга за талии, будто прелестные купальщицы или мифические водные девы в хороводе. Еще несколько их товарок разминали затекшие руки, ноги, спины и весело хихикали. А ближе к двери стоял мольберт, и на большом белом листе грифелями накидан был набросок… Я даже на цыпочки привстала, желая рассмотреть получше…

Но тут ящер коварно захлопнул дверь, подпер ее для пущего эффекта плечом и уставился на меня, сложив руки на груди.

– Ты какого тут делаешь?

– Подрабатываю, – выдала тут же.

Ситуация складывалась очень странная. Дракон без положенного ему официального «доспеха» выглядел… уж слишком не по-драконьи. Мысли, без всякого спроса лезущие в голову, были весьма далеки от «держаться подальше», а взгляд, зараза, так и норовил притормозить на возмутительно расстегнутых пуговицах – трех, – точнее, на том, что открывалось взгляду благодаря им. Не знаю уж почему. Может, я рассчитывала увидеть чешую? Ничего подобного там, разумеется, не было. А был… хм… полный порядок: кожа гладкая, чуть не лоснящаяся… да и не бледная вовсе…

– Да неужели? И кем же?

– Э-э-э… Да так, по специальности, – отвлеклась я от недостойных мыслей и подняла глаза чуть выше, встретившись взглядом с ехидными светло-голубыми змеиными глазищами, пополам рассеченными вертикальной линией зрачка.

– Что-то не припомню я у нас таких специальностей, – вскинул бровь ящер – и я едва по лбу себя не хлопнула и тут же принялась оправдываться с жаром:

– Да нет, не в том смысле… Я так, по мелочам… Туда-сюда… Светильник там зарядить, свечу…

– Подержать? – с усмешкой подсказал Экхарт.

– …поменять в мобиле… Да что вы меня сбиваете! – рассердилась я. – Сами-то хороши, устроили тут незнамо что! – («Бордель в борделе», – услужливо подсказал внутренний голос.) – Курите вон, ужас просто, – ткнула я пальцем в целехонькую сигару. – Вы чему вообще студентов учите?

– Не лезть не в свое дело, например. – Ледяные буравчики чуть не проделали в моей голове две симметричные дыры.

– Экха-а-арт! Мы готовы! – раздалось с той стороны двери.

– Да сейчас придет, – ответил нетерпеливой кокотке другой голос. – За огоньком вышел, отдыхай пока.

Дракон снова посмотрел на меня, ухмыльнулся и выразительно покрутил сигару в пальцах. Ну да, далеко идти ему не пришлось: огонек его прямо у двери и поджидал.

Я вздохнула, осуждающе покачала головой, но сложила пальцы в привычном жесте – щепотью – и призвала самую маленькую толику магии. В пальцах заплясал было – и быстро вытянулся причудливым светящимся перышком – язычок пламени.

Экхарт наклонился ко мне, ожидая, пока на кончике сигары займется тлеющее пламя, и, пока я послушно стояла соляным столбиком, боясь шевельнуться, чтобы ненароком не поджечь ему что-нибудь не то, бесцеремонно меня разглядывал. Взгляд его ощущался как прикосновение теплого, – можно сказать, жаркого, по сравнению с общим от него впечатлением, – луча к коже. Я, даже отведя глаза в сторону, могла чувствовать, как тот скользит по моей скуле, вниз, по линии нижней челюсти и подбородка, к губам – и снова вверх…

– Каждый развлекает себя как может, Ли, – произнес он отрешенно и вроде как не совсем мне. Но я вздрогнула – и от непривычной серьезности тона, и от этого обращения. «Ли»… Так меня называла только мама и я сама иногда, мысленно. Табачный дымок, подхваченный легкими потоками воздуха, закружился и повис над нами в виде парящего в небе ящера. – Тебя вывести?

– Не нужно. Я тут не одна – с приятелем, – сообщила я Алирийскому.

Тот иронично вскинул бровь, но комментировать мое высказывание не стал.

– Тогда бывай, – вернулся он к прежнему непринужденному тону и исчез за дверью номера.

Оттуда послышались одобрительные возгласы, хихиканье, громкие хлопки мужских ладоней и «Все, дамы, по местам. Желательно по своим», сказанное низким хрипловатым голосом.

Я тряхнула волосами, желая выкинуть из головы мысли обо всех драконах вообще и блудливых в частности, и поспешила вниз.

Сойер уже был там и ждал меня, в нетерпении постукивая пяткой по полу.

– Джулс, наконец-то! Ты как, закончила?

– Все отлично, выдохлась, правда, зато еще немного подзаработала, – похвасталась я. И ни слова о всяких хвостатых, вот ни единого.

Конец дня был прекрасен: мой карман заметно потяжелел, вечер выдался изумительный, да и компания радовала. С Сойером было спокойно, легко и понятно. Можно было гулять, радуясь отличной погоде, будто случайно касаться его руки и нести все, что в голову придет, не боясь казаться идиоткой. И никто не сверлил меня змеиными глазюками, будто прикидывая, откуда лучше начинать жрать, никто не давил драконьим авторитетом, не смущал гордой статью и расстегнутыми где не надо рубашками. Красота ж!

Пару дней я провела как у Создателей за пазухой. Единственным, что не давало совсем расслабиться и жить в свое удовольствие, было мое собственное нетерпение. Мне хотелось поскорее продемонстрировать Гвен, Сою и всем остальным членам летного клуба модель нашего с Джеем детища. Точнее, детище-то брата, в основном, я только так, на подхвате… А ждала я, понятное дело, когда в летном клубе состоится первый в этом сезоне полет. Сразу после этого знаменательного события я и должна была предъявить всем плоды нашего с Соем труда.

Чтобы себя унять, я снова принялась писать письма братцу. «Джулс, хорош дергаться, – был мне ответ, – лучше займись чем-нибудь полезным». Иногда Джейсон становился ужасным занудой.

Так или иначе, в день открытия сезона я явилась в «Попутный ветер» одной из первых. В комбинезоне, как и положено. Сама-то я, конечно, летать не собиралась – не с моей фобией этим заниматься, – но Гвен просила помочь дотащить «крылья» до рамки перехода. Перекидывать нас в горы ректор должен был оттуда самолично: только драконы могут иметь дело с пространственной магией таких масштабов. Но до рамки еще добраться надо, а по распорядку полагалось «крыльев» иметь больше, чем летунов, – мало ли, сломается там чего. Так что каждая пара рук была на счету.

Через четверть часа нас собралась целая дюжина (это не считая двух преподавателей-воздушников, которые должны были страховать начинающих). Мы нагрузились «драконовыми крыльями» – и уже собранными, и теми, что только предстояло собрать, – и отправились к полигону за учебными корпусами. Именно рядом с ним и находилась рамка.

Ректор нас немного опередил. И к моменту, когда мы добрались до нужной точки, переход был уже настроен. Один за другим мои приятели ныряли в зеркальную гладь портала – и выходили уже по другую его сторону. Я вздохнула – и последовала за остальными.

Чистый горный воздух, высокое небо, ветер… Живописные склоны и высота… Меня затрясло, живот скрутило, сердце подпрыгнуло и исполнило несколько веселых па в районе горла. Перед глазами замелькали знакомые картинки: крылья, обрыв, красное, белое… Голова закружилась, и я, едва успев опустить «драконово крыло» на землю, резко развернулась, чтобы скорее улизнуть обратно.

– Хоуп, ты куда это? – преградила мне путь бело-голубая скала. – Не летишь, что ли?

– Нет, – замотала я головой. – Не могу. Высоты боюсь.

Я думала, Алирийский примется, по своему обыкновению, ухмыляться и упражняться в остроумии. Тема-то благодатная – летун, который боится летать. Но то ли вид мой был уж очень жалок, то ли что… Только ломаные брови дракона слегка нахмурились, а льдистые глаза посмотрели на меня очень внимательно, с прищуром.

– Раз так, – произнес он, – идешь со мной.

– А вы разве не остаетесь? – не поняла я.

– Три часа тут куковать? Вот уж была охота… – пожал плечами дракон.

«Хруща ему под бампер, и о чем с ним говорить? – думала я, шагая через переход. – Не о нашей же последней встрече…»

– Значит, высоты боишься, – все так же внимательно, даже мрачно разглядывая меня, задал тему беседы ящер.

– Да, – призналась я, сжав пальцы в кулаки: в очередной раз осознавать свою уязвимость было крайне неприятно. – Мне плохо становится, паника накатывает, и мерещится… разное.

– Что именно?

– Горы, что-то белое с красным… узоры или крылья… не знаю… все очень быстро мелькает…

Экхарт снова тяжело посмотрел на меня, как тогда, в своем кабинете. Под этим взглядом стало совсем неуютно.

– Я пойду обратно в клуб. Модель еще раз проверю… – Тут мне в голову пришла очередная гениальная мысль – и я едва не вцепилась пальцами в рукав идущего рядом дракона: – А давайте я вам ее покажу! Вы будете первым. Даже Гвен ее еще толком не видела, а?

– О-оу! – как-то совсем уж непосредственно произнес Алирийский и глазища свои потешно округлил. – В последний раз, когда я слышал от тебя подобное, чуть было не лишился хвоста и хорошего костюма в придачу.

– Нет, нет, не волнуйтесь, – тут же широко заулыбалась я очаровательной пираньей, – теперь ничего такого не будет. Вы точно оцените, это же ваша родная стихия.

– Ладно, уговорила, – усмехнулся ящер, немного подумав. – Веди, показывай свое изобретение.

– Оно не мое, – поспешила я пояснить, – а Джейсона, моего младшего брата. Джей – гений, но ему трудно разговаривать с людьми, поэтому я ему помогаю. Он не умеет общаться, а я боюсь высоты, вот такая у нас забавная парочка, – хихикнула я.

– Действительно, обхохочешься. – Тяжелый, будто налитый свинцом, его взгляд едва не пригвоздил меня к земле.

Голова снова закружилась, и я поспешила поскорее сменить тему.

– Вы рисуете? Я видела… в прошлый раз. Очень красиво, я бы так не смогла, – затараторила я и снова натянула улыбку.

«Ну же, люди любят поговорить о себе. Вряд ли драконы так сильно от них отличаются».

– Случается время от времени, – не слишком охотно отозвался ящер.

– А почему тогда занимаетесь не этим, а совсем другими вещами? Финансы, дипломатия, промышленность… – продемонстрировала я свое знакомство с его послужным списком.

– Потому что некоторые увлечения должны оставаться увлечениями, – туманно пояснил дагон, скосив глаза в мою сторону. – Иначе лет за триста надоедят хуже овсяной каши.

– Эмм… ну да, наверное, – натужно рассмеялась я. Ну хоть что-то у нас с ним общее имеется: овсянку я тоже не очень. – Придется поверить вам на слово. Вы, наверное, за это время успели многое перепробовать: и в работе, и в… развлечениях.

«Вот какой хрущ сейчас потянул меня за язык, спрашивается?»

– Что касается развлечений, Ли, – эдак с хитрецой меня разглядывая, произнес ящер, – я перепробовал все.

– А все – это?.. – В голову приходили разные варианты самых непотребных непотребств.

– «Все» – это все, – понизив голос до заговорщицкого шепота, поведал он мне. – Только свидетелей тому не осталось.

– Вы что же, их всех того? – ахнула я и провела пальцем по горлу.

– Да нет, не пришлось, сами померли… от старости, – взгрустнул он.