- -
- 100%
- +
Глава 1
Драконы опасны, но любопытны.
«Верь в лучшее, Джулия», – любит говорить папа.
Именно этим я и занимаюсь все последние (они же первые) двадцать лет жизни – верю в лучшее. И особенно сильно начинаю на него уповать, когда дело пахнет керосином.
Вот, например, сейчас, стоя у проходной Стихийной академии боевой магии в Эстине.
Проникать на закрытую территорию по чужому пропуску мне еще не приходилось, и оттого керосиновое амбре я ощущала особенно четко.
«Если меня поймают, клянусь Создателями, я прибью Джея, по крайней мере, уж точно натяну ему подтяжки на уши: это целиком и полностью его идея».
Вспомнив весьма характерный жест братца, я провела рукой по коротко стриженным волосам, откидывая со лба челку. Еще очки эти дурацкие то и дело норовили сползти на кончик носа.
– Ваш пропуск, юноша, – послышался строгий голос справа.
«Ну все, кажется, можно начинать верить в лучшее».
– А, да, сейчас. – Я зашарила руками по карманам грубоватой кожаной куртки и выловила из недр одного из них пропуск с фотокарточкой и магическим отпечатком.
– Господин Джейсон Хоуп, – зачитал охранник и смерил меня профессиональным взглядом. – Факультет артефакторики, второй курс.
– Ага, – шмыгнула я носом, в очередной раз поправляя сбившиеся очки, и попыталась очаровательно улыбнуться.
– Чего замер-то, особое приглашение нужно?
Я тут же подхватила сумку и, едва сдержав вздох облегчения, прошла дальше. Спрятала в карман очки и наконец-то смогла оглядеться.
Да уж, по сравнению со столичными заведениями – той же инженеркой, куда я недавно поступила, – стихийка выглядела мрачным битюгом, затесавшимся в стадо легконогих рысаков. Зато и заблудиться здесь надо очень постараться: четыре башни и центральный купол главного корпуса были видны отовсюду.
– Я же говорил, что ты спокойно пройдешь по моему старому пропуску, – раздался знакомый голос. – Осталось дело за малым.
«За малым? Ну да: пробраться в ректорский кабинет, минуя секретаршу, и впечатлить дракона. Каждый день подобным занимаюсь, знаете ли».
– Джей, – ласково протянула я брату, – еще одно слово, и сам отправишься своему Ливейскому демонстрацию проводить.
– Да я б и отправился, Джулс, но сама ж знаешь… – тут же залебезил Джейсон.
Знаю, конечно: братец у меня не слишком договороспособный, иначе меня бы тут не было.
Вообще-то Джейсон – гений. Настоящий, но жестоко недооцененный. А все из-за того, что у него проблемы с общением. Строго говоря, нормально он может и хочет разговаривать только со мной. Друзей у него толком не было никогда, а как он, бедолага, учится в академии, я вообще думать боюсь: для него это настоящий подвиг.
Учится, он, кстати, на боевого артефактора, но не по любви, а потому что родители очень настаивают, чтобы мы с ним магический дар развивали. У нас обоих огонь: у Джея четвертого уровня, у меня – третьего. Главное увлечение брата – конструкция всего и вся: мобилей, сложных зданий, но в особенности – летательных аппаратов, от дирижаблей до «драконова крыла» и даже больше.
А вот самих драконов он недолюбливает. С ними у него, видите ли, принципиальные разногласия. Но из этого правила есть одно исключение – ректор этой самой академии. Поэтому брат и поступил сюда. Странная логика, конечно, но это ведь Джей.
Я же сразу поступить на вышку не смогла, хотя и очень хотела. Поэтому несколько лет училась в Магтехническом колледже, ковырялась в двигателях для мобилей. А месяц назад, вооружившись папиным лозунгом, предприняла еще одну попытку и смогла-таки взять штурмом Магтехнический университет в Рейстале.
И вот в это самое время должна была уже заселяться в общежитие. Однако ушлому братцу удалось уговорить меня «заодно» заехать и в стихийку, чтобы продемонстрировать дагону Ливейскому его, Джейсона Хоупа, изобретение.
«Ну, Джулс, пожалуйста», – «Разве я тебя часто о чем-то прошу?» – «Я обязательно сяду в лужу», – «Ты лучше умеешь языком чесать», – «Ты себе не простишь, если мир не узнает об этой идее или кто-нибудь ее стибрит». Сообщения от обычно молчаливого братца валились сразу по нескольку в день. И я согласилась.
В конце концов, болтать я действительно мастер. Особенно в части того, что не надо.
– Идем, шевели ногами! – нетерпеливо подгонял меня Джей.
– Сначала надо привести меня в порядок, – не согласилась я. – Подача материала – это же самое главное.
О драконах я знала совсем немного, так как не слишком ими интересовалась: жизнь обычного человека с этими созданиями не особенно-то и пересекается.
А так вот вам краткая справка: живут тут у нас драконы – суровые вычурно одетые мужики, больше похожие на героев легенд: сильнейшие маги стихий, еще и владеющие пространственной магией до кучи. Живут долго и в ус не дуют. Нет у них усов потому что. И совести, по-моему, тоже нет, но им и не нужно. Зато они умные, жизненного опыта у них накапливается ого-го сколько. Вот им-то они с нами, убогими, и делятся, но за ровню, конечно, не считают. В общем, лучше к ним не соваться и смотреть на них исключительно со стороны.
«Верь в лучшее, Джулия, и держись подальше от драконов» – в полной версии наставление моего родителя звучит именно так.
И вот теперь я впервые в жизни собиралась отправиться в логово одного из великих и ужасных змеев с сумкой наперевес.
По этому поводу я начиталась специальных, не слишком вызывающих доверия, брошюрок из серии «Очаруй дракона». В них говорилось, что драконы ведутся на красоту, искренность, любят во всем разбираться лично и совать свой нос в любой вопрос. Ну как дети малые, честное слово.
Насчет красоты не знаю, но губы я на всякий случай намазала помадой поярче. И веснушки припудрила, правда, без толку. Вот откуда, скажите, пожалуйста, на смуглой коже берутся веснушки? Остается надеяться, что дагон Ливейский оценит мои старания.
– Да нормальный он мужик, для дракона, конечно, – пояснял Джейсон, пока мы шли к главному корпусу. – Строгий, серьезный, справедливый, под стать своей стихии. С людьми считается, в отличие от остальных. Сейчас занятия еще не начались и к нему проще пробиться. Главное, секретаршу проскочить, из своего кабинета он тебя не выставит: ты же девчонка.
Я как раз перебирала в уме способы обхода бдительного стража, но, как выяснилось, зря: приемная была пуста.
– Ну все, я тебя тут подожду, за дверью, – тихо отозвался мой гениальный, но трусливый братец. – Ты там давай, зажги как следует.
Я нервно выдохнула, откашлялась, нацепила на лицо такую широкую улыбку, что голова чуть пополам не треснула, и, постучавшись для приличия, открыла дверь в святая святых Стихийной академии боевой магии. С во-о-от такой верой в лучшее, само собой. Пахнуло керосинчиком…
– Добрый день. Можно? – звонко и весело начала я, поскорее заскакивая в огромный кабинет с не менее огромным столом в форме буквы Т.
Во главе стола обнаружился хозяин всего этого великолепия: дагон Ливейский возлежал в ректорском кресле, скрестив руки на груди и закинув длинные ноги на стоящий рядом стул.
Глаза его до моего появления были прикрыты. Тихий час у него, что ли?
Потревоженный моим появлением древний ящер распахнул свои очи и наградил меня не слишком довольным взглядом. Глазища у него оказались прозрачно-голубого оттенка, очень холодного, даже льдистого. С вертикальным змеиным зрачком, как и у всех чешуйчатых. Да и сам рептилоид больше всего походил на ледяную глыбу: волосы снежно-белые, стандартный драконий выпендрежный наряд – в бело-голубых тонах. Лицо… лицо было поистине драконье: у людей не бывает столь резких черт, таких острых скул и подбородков. А брови одни чего стоили: темные, длинные, с изломами, похожие на крылья дракона в полете. И прямо под ними – те самые прозрачные гляделки.
Ты смотришь на ледышку, ледышка смотрит на тебя – очень неуютное ощущение, знаете ли…
– Ну, салют, – не шелохнувшись, отозвался кусок ледника неожиданно приятным баритоном и продолжил меня рассматривать – вскользь и безо всякого интереса. Тебе, мол, девочка, чего?
И это непринужденное приветствие чуть не сбило меня с толку. Что могло стать непростительной ошибкой: дракона за рога надо брать сразу же, пока я еще попадаю в поле его зрения.
«Сейчас будет тебе салют», – подумала я и, набрав побольше воздуха, заявила:
– Я покажу вам то, чего вы никогда еще не видели!
«Вот, правильно, главное – побольше уверенности в голосе».
– Да ну? – скептически приподнял надломленную бровь дагон ректор.
«Ахха! Проняло?»
В недрах аквамариновых глаз вспыхнула искра осторожного любопытства.
– Скажу больше: до вас этого не видел еще никто. Вы будете поражены! – продолжала я подогревать интерес публики, попутно открывая сумку.
– Спать-то я смогу после увиденного?– с непроницаемым видом поинтересовался ящер. – А то мне уже страшно.
«Это что сейчас, шутка была?»
В моем представлении драконы ну никак не могли ерничать и шутить. Они ж драконы! Им положено быть теми, кто они есть: хладнокровными летающими рептилиями, – и не рвать мне тут шаблоны на части.
– Как младенец, – пообещала не моргнув глазом. – И кстати, гарантирую: вашей жене это понравится.
Джей мне все уши прожужжал когда-то, что с подачи жены Ливейского было изобретено «драконово крыло».
– Жене, значит, – задумался на миг дракон. – А любовницам?
«Я смотрю, у него крайне насыщенная личная жизнь. Откуда мне знать, чем его любовницы-то интересуются».
Но в рекламе главное что? Врать масштабно и не сомневаясь в собственных словах.
– Они придут в такой восторг, какого вы в них и не подозревали! – сообщила вдохновенно.
Ректор почему-то радоваться не спешил.
– Так, а вот сейчас обидно было, – нахмурился он.
Вот только прозрачные глазища смотрели все так же безмятежно и слегка заинтересованно: змей лапчатый явно забавлялся.
«Серьезный», значит, и «строгий». Ну-ну…
– Как зовут?
Он наконец снял свои нижние конечности со стула и принял нормальное, подобающее приличному ректору, сидячее положение.
– Ли Хоуп, – буркнула как можно более неразборчиво: вдруг ему сейчас приспичит в списки учащихся заглянуть?
К этому времени я уже собрала наш с Джеем блистательный образец и установила внутри него артефакт, имитирующий работу двигателя.
– Лихоп? Это что еще за зверь? – озадачился снежный аспид.
Я подошла ближе и водрузила модель на стол. Больше всего наш образец был похож на планер, собранный из большого количества реек и обклеенный плотной бумагой. Сверху и снизу корпуса Джей установил два параллельных крыла, но главное… главное то, что разительно отличало его изобретение от всех планеров и «драконовых крыльев» вместе взятых: двигатель и винт. Это был абсолютно независимый от всех воздушных потоков механизм, аналогов которому я пока не знала. Кому, как не дракону, чья жена-изобретательница тоже любит небо, это знать? Он должен проникнуться, просто должен…
Едва ли не единственным фактом, который я доподлинно знала о Гиларде Ливейском, был тот, что ему подвластна стихия земли. Земля – энергия основательная, серьезная и – что сейчас очень важно – нейтральная для любого другого вида стихийной магии: она ни с чем напрямую не взаимодействует и не вступает в реакции. Поэтому я придумала хитрый рекламный ход, рассчитанный на все то же драконье любопытство.
Всем же известно, что когда человек вкладывает что-то свое в любой процесс, то начинает относиться к его результату с большей симпатией. Думается, драконы здесь не исключение. Поэтому я решила оформить старт нашей модели эффектненько: сначала попросить дагона ректора поставить сферический щит, а под его прикрытием жахнуть небольшим фейерверком и одновременно активировать имитирующий двигатель артефакт. И дракон при деле получится, и красота, а главное – это что? Ощущение причастности к чуду, вот.
Но первым делом нужно было установить более тесный контакт.
– Мне понадобится ваша помощь, – улыбнулась я и легонько дотронулась кончиками пальцев до ладони сидящего передо мной ящера.
Руки у него оказались очень даже теплыми – разительный контраст с общим колоритом. Так-то он напоминал дракона вечной мерзлоты, конечно.
– Сделайте, пожалуйста, небольшой щит, самый простенький, вот такого диаметра, – просительно заглянула я в глубину двух хитрых-хитрых ледышек. С тем же успехом я могла бы посмотреть в морозильный ящик.
– Допустим. – Внутри ледышек вдруг вспыхнули искорки, словно солнечный луч отразился от правильных граней драгоценного камня. – Ну и?..
Завороженная игрой бликов, я замешкалась, отвлеклась, и именно поэтому мимо моего сознания прошел весьма примечательный факт: созданный дагоном ректором щит был напитан какой угодно энергией, но только не энергией земли.
Я прищелкнула пальцами, сдергивая заранее приготовленное заклинание и активируя парочку простейших артефактов на запястье, – и внутри щита заискрило-засверкало. Я вдруг увидела, как резко дернулись зрачки в прозрачных голубых глазах, а в следующий миг произошло сразу несколько событий.
Во-первых, меня снесло драконом.
Нет, я, конечно, слышала, что реакция у чешуйчатых лучше, чем у нас, но чтобы настолько… Переход он через стол ко мне открыл, что ли? Не знаю. Факт в том, что дракон внезапно впечатался в меня, опрокидывая на пол, придавил собой – и в ту же секунду раздался нехилый такой взрыв. Что-то вжухнуло, шваркнуло, пронеслось туда-сюда, издавая жуткие звуки, и, кажется, рассыпалось прямо в воздухе, треща и подвывая от ужаса.
Я тоже подвывала, мысленно – от стыда и неловкости, – и дышала через раз: мне казалось, на меня обрушился ледник. Теплый, тяжелый и очень злой.
Чтобы не смотреть ему в глаза, я зажмурилась. А вот отвернуться никуда не могла. От дракона пахло горьковатой лимонной коркой и теплой сухой смолой. Вскоре к этой парфюмерной композиции добавились ароматы паленого волоса, жженого лака и еще чего-то горелого, а, ну и керосина, само собой. Им несло так, что я сразу принялась усиленно верить в лучшее.
Я лежала и думала: «Ну как же я могла так опростоволоситься?» Даже нет, не с этого надо было начинать. Правильный вопрос должен был звучать так: «С какого перепуга Ливейский вдруг выставил воздушный щит?»
Воздух… Вот хрущ драконий! Ну почему именно воздух, почему не земля, не вода, не огонь, в конце-то концов? Дело в том, что сочетание воздуха и огня – единственная среди всех элементов неуправляемая реакция. Стоит этим двум видам магии пересечься, хоть единой огненной искорке проскочить в магическом воздушном потоке, и происходит взрыв. Поэтому воздушный щит от огня не то что не защищал, он его, так и разэтак, усиливал.
– Н-да, – раздалось над ухом, – такого я действительно еще не видел.
Дракон довольно споро принял вертикальное положение и, прежде чем я, завозившись, смогла толком сесть, одним резким движением вздернул меня на ноги. Голос его звучал спокойно-спокойно. А вот взгляд… Им можно было резать незадачливых магов-недоучек на ленточки.
– И что это за презентация клуба веселых самоубийц?
Он держал меня крепким хватом за ворот куртки. И чтобы не убежала, и чтобы не рухнула обратно на пол.
– Я не… не… нечаянно, – выдавила я из себя с третьей попытки. – П-просто хотела продемонстрировать…
– Ага, продемонстрировала, считай, – ухмыльнулся дракон. – Зато мы выяснили, в каких единицах измеряется объем неприятностей от собственного кретинизма. Эл-Ха. – Он начертил буквы пальцем в воздухе. – Один Лихоп.
Пока я сердито сопела и раздумывала, сильно ли ухудшится мое положение, если я изо всех сил пну этот глумливый айсберг под коленку – хоть душу отведу, – со стороны приемной послышался низкий, слегка вибрирующий голос, уж точно не человеку принадлежащий. Так и оказалось.
– Что. Тут. Произошло? Меня всего четверть часа не было…
Я скосила глаза в сторону и увидела еще одного дракона. Мрачненького – в бордовом с черном облачении и с волосами в тон.
Дракон «веселенький», к моему неимоверному облегчению, тут же выпустил меня из лап и повернулся к вошедшему.
– Гилард, я давно тебе говорю: прекращай быть таким занудой. Все самое интересное обходит тебя стороной. Только ты вышел, заявилась эта деваха и давай с порога обещать мне небесные пряники в ассортименте.
«Так… я не поняла. Гилард? Ливейский? – Я чуть не застонала от осознания своей промашки. – А этот примороженный тогда кто?»
– Да, да, – усмехнулся настоящий ректор, – вижу… – И желтыми, как янтарь, глазами уставился на своего соплеменника.
Мы с вышеназванным ящером проследили за его взглядом. Дракон-самозванец тут же раздосадованно крякнул, а мне срочно захотелось стать волком или хотя бы выпью – и повыть в свое удовольствие: на светло-голубом с белыми разводами лацкане драконьего сюртука вызывающе-яркой бутоньеркой алел очень четкий отпечаток губной помады. Моей, естественно.
– Я аж заслушался, – продолжил лже-ректор как ни в чем не бывало, только глазюками ледяными в меня так стрельнул, что сразу стало понятно: порчу одежды он мне еще припомнит. – А потом она решила нас обоих грохнуть. Романтично и с фантазией…
– Да не собиралась я вас грохать, – наконец обрела я голос. – Я вообще-то к ректору шла.
И, заметив ехидную ухмылку – да как он так делает-то: уголок рта только чуть дернулся и бровь лишь слегка изогнулась – а ощущение уже, что нагло скалится, – поспешила исправиться:
– Не в том смысле… Просто кто же знал, что вместо него тут вы ошива… сидите?
– Недостаточно, Гил, ты студентов стращаешь, если они не в курсе, как их ректор выглядит, – задумчиво произнес «ветреный», снова зыркнув в мою сторону. Оговорку он мне тоже на счет занесет, даже не сомневаюсь.
Дагон Ливейский придирчиво осмотрел последствия моей «демонстрации»и окинул меня цепким и внимательным взглядом. Будто пытался понять, кого я ему напоминаю.
– Курс? Факультет? Фамилия?
– Второй, артефакторика, Ли… хоп… – проговорила я и, ощутив новую волну керосинового аромата, поняла, что пока тикать.
– А можно выйти? – проканючила самым несчастным голосом, на какой только была способна, и красноречиво согнулась крючком, – живот прихватило.
– Можно, – решил бордовый, – но сбегать не советую. Это в ваших же интересах.
«А вот тут, дорогой по-счастью-не-мой ректор, ты совершенно неправ», – решила я, быстро-быстро семеня в приемную, а оттуда – в коридор. Сумку пришлось оставить на растерзание ящерам, все равно там ничего ценного, а модель по чертежам можно и новую собрать, невелика потеря. Артефакт только жалко.
– Все, больше девиц спасать не буду, – донесся в спину глубокий и слегка хрипловатый голос. – Никакой от них благодарности.
«Вот же хрущ мороженый», – злобно думала я, стараясь отмахнуться от назойливых мыслей о том, что в чем-то ящер, конечно, прав: если бы не он…
«Если бы не он, вообще проблем бы не было», – решила я в итоге и на этом успокоилась.
– Джулс, когда я говорил «зажги», я не это имел в виду. – Джейсон вынырнул откуда-то сбоку.
– Мог бы и предупредить, что в том кабинете драконы сидят кучно, что куры на насесте: по две штуки в ряд,– тихо бушевала я. – Или хотя бы описать ректора поподробнее.
– Откуда я мог знать, – оправдывался брат. – И что его описывать: дракон как дракон.
– Так, ладно, не хватало, чтобы нас тут вдвоем засекли, – отмахнулась я от него. – Я в инженерку обратно, если что – пиши.
Джей угрюмо вздохнул, кивнул и растворился в одном из коридоров.
***
– Ну что, идем? – нетерпеливо спросил друга Экхарт, привалившись плечом к дверному косяку. – Пока сюда еще кто-нибудь не пожаловал.
Пребывал он сейчас не в самом благодушном настроении. И вовсе не недавний инцидент был тому причиной, а предстоящая встреча.
– Да, сейчас. – Гилард с интересом разглядывал разложенные на столе останки несостоявшегося магтехнического открытия.
– Зачем я вдруг Дарту понадобился, не знаешь? Тоже студенты распоясались? Так это нынче по твоей части.
– Не знаю, Эрх. Он упомянул, что у него есть к тебе какая-то просьба.
– Вертел я его просьбы… – Небольшая воздушная воронка, созданная легким щелчком пальцев, проиллюстрировала сказанное и тут же растаяла. – Сводник он и скользкий мозголюб. Как на уши присядет, так все – пиши пропало.
– Он от тебя тоже в восторге, – слегка обозначил улыбку ректор.
– С девицей что делать будешь? – перевел тему на более нейтральную его гость. – Что за такое полагается? Были уже прецеденты?
Ливейский снова улыбнулся, на этот раз неожиданно лукаво:
– Не хочу тебя пугать, но на последней девице, которая покушалась на меня с чем-то подобным, я глубоко и счастливо женат.
– Да уж, – задумался Экхарт, – сомнительный у тебя подход к наказаниям. Если бы я женился на всех, кто когда-либо грозился меня убить…
– То Дарт был бы первым в этом списке, – услужливо подсказал Гилард – и еле успел выставить щит, чтобы откинуть в сторону несущийся на него настырный точечный вихрь, сопровождающийся благодушным смешком.
Глава 2
Коварство драконов не знает границ.
До начала занятий оставалась всего пара дней. А мне уже не терпелось ринуться в бой. Это же Рейсталь – самое сердце нашей Аларии! И инженерка! Она же Государственный Магтехнический Университет, находящийся под патронажем его величества, между прочим. Но даже так вы не поймете, что это за чудо.
Вообразите себе приличных размеров территорию, – конечно, не в самом центре, но и не на отшибе столицы. Территорию, на которой расположены двадцать учебных корпусов – и масса прочих строений. Территорию, огороженную черным кованым забором с золочеными гербами факультетов. Роскошные ворота с вензелями – не хуже королевских – и широкую дорогу, ведущую прямо от них к огромному желтому с белой отделкой главному корпусу в форме буквы П – лепнина, изящные барельефы, ложные колонны, каскад светлых ступеней… Это даже не дворец, а настоящий храм науки, изящно и торжественно распахивающий объятия всем, кому посчастливилось здесь учиться.
Остальные корпуса – совершенно разные по виду, но всегда отвечающие духу своего факультета – расположены причудливыми полукружиями, будто соцветия цветной капусты. К каждому такому «соцветию», состоящему из двух-трех зданий, ведет своя дорожка. И заканчивается она небольшой площадью, на которой постоянно толпятся студенты – кто назначает встречи, кто валяет дурака, а кто обсуждает новости научного мира.
Потому что инженерка знаменита не только образованием: здесь же ведутся настоящие научные разработки. Так что все самое интересное в техно-магическом мире происходит здесь.
И теперь я тоже – часть этого! Ура!
Как же я волновалась, когда месяц назад приехала сюда сдавать экзамены, со страху чуть не позабыла все, что знала.
Мне так хотелось оказаться именно здесь, что и специальность я выбирала не столько по желанию, сколько по принципу «куда проще всего попасть». В результате я оказалась студенткой факультета прикладной артефакторики. Очень даже неплохо. А мечты… Иногда синица в руках намного лучше дракона в небе, и не все зависит от тебя.
Ну да ладно. Давайте о хорошем.
Корпуса общежитий – и мужского, и женского, – расположенные на приличном расстоянии друг от друга, отличались только цветом: наше – бежевое, а у парней – серое.
Не знаю, как там дела у ребят, а у нас внутри было весьма уютно: коридоры широкие, светлые, душевые и прочие удобства – на каждом этаже. И кухоньки небольшие имелись.
Жили студентки в комнатах по двое. С соседкой я познакомилась сразу при заселении – она уже меня поджидала и разглядывала с нескрываемым любопытством. Ну да, коротко стриженные девицы в мужском наряде с ярко-красными губами и улыбкой до ушей здесь, наверное, в новинку.
– Джинни, – представилась мне симпатичная девушка и очень по-деловому протянула руку, – Вирджиния дель Норт.
«Надо же, аристократка, а руки пожимать кому попало не брезгует».
Внешне она была полной противоположностью мне: волосы цвета мерзлой пшеницы, убранные в аккуратный узел на затылке, неброское домашнее платье, тонкие губы. Светло-серые глаза смотрели с дружелюбным интересом.
– Джулс, – ответила я на это рукопожатие. – Джулия Хоуп.
Джинни училась на третьем курсе факультета технологии и была магом земли, совсем слабеньким, но для ее профессии больше двух-трех уровней и не требовалось. А еще она казалась спокойной и вежливой: сказывалось благородное воспитание.
– Первым делом тебе нужно получить учебники и узнать свое расписание, – наставляла она меня, когда я, разложив вещи, присела отдохнуть и подумать, что делать дальше.