Рогатый контракт: от рассвета до заката

Глава 3

Я открыла глаза и поняла, что это, наверное, лучшая ночь в моей жизни. Во-первых, я выспалась. Во-вторых, кровать, на которой я лежала, была такой мягкой и огромной, что я чувствовала себя героиней голливудского фильма, которая случайно попала в замок к принцу.

Я потянулась, чувствуя, как простыня скользит по голой коже, и улыбнулась. Вчерашний день казался сном. Частный самолёт, вилла, этот быдловатый Астерий, его ранний ужин в шесть вечера. Я даже начала думать, что, возможно, я если все так пойдет и дальше, то можно будет попробовать провернуть пролонгацию контракта. Да, Астерий — грубиян. Но в такой постели и за такие деньги простить можно многое.

Я перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Она пахла лавандой. Я готова была провалиться обратно в сон, когда дверь в спальню резко распахнулась, и в комнату влетел Зенон.

— Доброе утро, Катерина! Скорее вставайте, через час нам необходимо выезжать!

Я взвизгнула и инстинктивно натянула одеяло до подбородка. Сердце бешено колотилось. Я совсем забыла, что сплю в одном белье, кружевном комплекте, который нашла в гардеробе и который, кажется, был куплен с единственной целью — свести с ума любого, кто его увидит.

— Зенон! Какого чёрта?! — заорала я, чувствуя, как щеки заливаются краской. — Ты что, не умеешь стучаться?!

Зенон замер на пороге, и я заметила, как его глаза на долю секунды расширились. Взгляд скользнул по моим плечам, ключицам, одеялу, которое я судорожно натягивала выше. На его лице промелькнуло что-то, что я не смогла сразу распознать. Довольство? Интерес? Или это просто мое воображение?

— Прошу прощения, — сказал он, но голос его звучал слишком ровно для человека, который только что ворвался без стука. — Я не знал, что вы ещё спите. Думал, вы уже встали.

— Встала?! — возмутилась я, взглянув на настенные часы. — В половину шестого?!

— Простите, — повторил он, но в его голосе не было ни капли раскаяния. Он уже отвернулся и направился в сторону гардеробной. — Я подберу вам наряд, пока вы приводите себя в порядок. Времени мало.

— Какое ещё время?! — крикнула я, но он уже скрылся за дверью гардеробной, и я услышала, как он шуршит вешалками.

Я выдохнула и села в кровати, всё ещё прижимая одеяло к груди. Чёртов Зенон. Он что, специально ворвался без стука? Или ему действительно не пришло в голову, что я могу быть не одета? Ну да, конечно. Думал, что испугаюсь, что кто-то зайдет ночью и потому усну одетой? Или он хотел увидеть меня такой?

Я встала, быстро накинула халат, который висел на спинке стула, и подошла к двери гардеробной. Зенон стоял посреди комнаты с двумя платьями на вешалках — одно чёрное, облегающее, длинное, и второе, цвета слоновой кости, с открытой спиной.

— Что такое? — спросила я, скрестив руки на груди, и постаралась, чтобы голос звучал холодно. — Объяснишь наконец, зачем ты ворвался в мою спальню в шесть утра?

Зенон обернулся, и я заметила лёгкую улыбку на его губах. Не насмешливую, но какую-то... снисходительную. Будто он знает что-то, чего не знаю я.

— Господин Астерий приглашен на яхту Никона Дракоса, — сказал он, протягивая мне чёрное платье. — Никон – его партнёр по бизнесу и тоже фанат мифологии. У них сегодня античная вечеринка. Все в соответствующих нарядах, будет много важных гостей, журналистов. Вы должны выглядеть безупречно. Я выбрал слоновую кость — оно идет к вашим глазам.

Я взяла платье и почувствовала, как внутри вспыхнуло раздражение. Почему он говорит это таким тоном, будто я его подчиненная?

— И вы не могли предупредить меня заранее? — спросила я. — Хотя бы вчера?

— Вчера господин Астерий только получил приглашение, — ответил Зенон, пожимая плечами. — Он не хотел вас беспокоить. Но сегодня утром передумал.

Я фыркнула. «Он не хотел меня беспокоить». Ну конечно. Мерзавец просто хочет меня извести.

— Ладно, — буркнула я, взяв платье. — Спасибо. Я переоденусь и спущусь через полчаса.

— Через двадцать минут, — поправил Зенон, бросив взгляд на часы. — И, Катерина... — он замялся, и я заметила, как его взгляд на мгновение задержался на вырезе халата. — Это платье требует правильного белья. В гардеробе есть все необходимое.

Он вышел из гардеробной, и я осталась стоять с платьем в руках, чувствуя, как в голове проносится вихрь мыслей. Сначала он без стука врывается в мою комнату, потом смотрит на меня в белье, потом подбирает наряд и делает замечание про «правильное белье». Да он просто издевается!

Я зашла в гардеробную и закрыла дверь. Сердце колотилось. Я попыталась успокоиться и сосредоточиться на платье, но в голове не укладывалось одно: Зенон явно видел меня в одном белье. И ему это явно понравилось. Я заметила тот самый взгляд — когда он на секунду задержался на моих плечах, а потом резко отвернулся. И эта довольная улыбка, которую он спрятал, как только я открыла рот.

Я вздохнула и начала перебирать белье в шкафу. К платью из слоновой кости – комплект из слоновой кости. Какой, однако, продуманный гардероб! Еще вчера я задалась вопросом, откуда здесь столько одежды моего размера? Они что, смогли снять мерки по фотографии с резюме?

Одеваясь, я старалась не думать про Зенона. Я здесь, чтобы работать. А не чтобы размышлять о помощнике своего босса.

Но когда я натягивала платье, краем глаза я заметила в зеркале свое отражение и невольно улыбнулась. Платье сидело идеально. Как влитое.

«Только попробуй что-то вякнуть про панель, Таврос»,— подумала я, в последний раз посмотрев в зеркало. — «Готовься подбирать челюсть с пола».

Я спустилась по лестнице. У выхода из дома меня уже ждал Зенон. Заметив его оценивающий взгляд, мне показалось, что он начал вести себя слишком дерзко для того, кто уже выплатил мне аванс.

— Рад, что наши вкусы совпали! — сказал он, увидев меня, после чего открыл входную дверь. — Пойдемте скорее.

Подойдя к машине, он придержал мне дверь, после чего, к удивлению, тоже сел на заднее сидение. Машина тронулась.

— А как же Астерий? — спросила я, не увидев в салоне этого напыщенного буржуя. — Неужели я ему так противна, что он отказывается ехать со мной в одной машине?

— Нет, вовсе нет, — усмехнулся Зенон, рассматривая пейзажи за окном. — Просто господин Астерий уже на яхте.

— А ты давно у него работаешь?

— Ох, — Зенон вздохнул непозволительно тяжело для своих лет и места работы. Вот отработал бы он, как я, пять лет администратором в стоматологии, за девятьсот евро в месяц, тогда, быть может, я бы и поняла подобный вздох. — Сколько себя помню.

— И много вы нанимали Астерию таких как я? Светских спутниц.

— Таких как вы – в первый раз, — игриво ответил парень, посмотрев на меня своими серыми глазами.

— Зенон

— Сами понимаете, таких подробностей раскрыть не могу, — вернув свой прежний дружелюбный тон парировал Зенон. — В конце концов, у меня тоже есть договор.

Я усмехнулась.

Вскоре мы приехали в порт. Я вышла из машины и замерла.

Порт Ираклиона в утреннем свете выглядел как открытка — белые яхты, бирюзовая вода, чайки над мачтами. Но среди всех этих судов одно выделялось настолько, что я на секунду забыла, как дышать.

Яхта? Довольно скромное описание. Очень дорогая яхта? Нет, даже не близко. Скорее что-то между плавучим дворцом и круизным лайнером.

Огромная, ослепительно белая, с тремя палубами, которые уступами поднимались кверху, она стояла у причала.

— Ничего себе, — выдохнула я, забыв, что вообще умею говорить.

— Впечатляет? — услышала я голос Зенона. Он стоял рядом, слегка улыбаясь. — Никон Дракос не привык экономить. Говорят, эта яхта обошлась ему дороже, чем весь его дом в Афинах.

— Кто бы сомневался, — пробормотала я, продолжая разглядывать яхту. На верхней палубе виднелись гости в античных одеяниях, с венками на головах, бокалами в руках. Кто-то стоял у перил и смотрел на нас. Кто-то смеялся. Всё это выглядело как съёмочная площадка исторического фильма, только с гораздо большим бюджетом. Я бы не удивилась, если бы встретила на борту Кристофера Нолана.

Трап, застеленный красной ковровой дорожкой, спускался прямо к причалу. У его основания стояли два охранника в белых туниках — без оружия, но с таким видом, будто они могут разорвать любого, кто посмеет подойти без приглашения.

— Надеюсь, вы умеете держать бокал, — сказал Зенон, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться по трапу. — И улыбаться. И не выдавать, что вы здесь впервые.

— Я похожа на ту, кто не умеет держать бокал? — ответила я, взяв его руку.

— Если хотите, то можем как-нибудь проверить, — сказал Зенон, ехидно улыбнувшись. — Например после мероприятия.

Я изогнула бровь и демонстративно фыркнула. Быть может, если бы мне было восемнадцать лет, эта наглость бы и сработала, но в тридцать? Увольте.

Трап вывел нас на главную палубу, и я поняла, что даже самая смелая моя фантазия не могла подготовить меня к тому, что я увижу. Вместо обычных шезлонгов и бассейна — огромный мраморный фонтан в центре палубы, из которого вместо воды бил какой-то светящийся голубоватый напиток. Гости, человек двадцать, стояли вокруг, смеялись, разговаривали, звенели бокалами. Некоторые сидели на подушках, разбросанных по палубе — да, прямо на полу, как в настоящей древнегреческой симпосии.

А на заднем плане, у самого борта, стоял стол с закусками. Оливки, сыры, виноград, свежий хлеб, рыба.

Я не успела осмотреться, как ко мне подошёл высокий мужчина в белой тунике с золотым поясом, с идеальной чёрной бородой и наглой улыбкой.

— А вот и наша новая звезда! — сказал он, протягивая мне руку. — Катерина, я так много слышал о вас. Астерий не перестает говорить, что вы – лучшая находка Зенона за последние годы.

— Вот как, — удивленно протянула я. — А вы, наверное, Никон?

Я пожала его руку. Его пальцы были теплыми, и он смотрел на меня с таким интересом, будто я была единственной, кого он ждал.

— Он самый, — ответил Никон и, склонив голову к моему уху, добавил тихо, почти заговорщицки: — Астерий вон там, у перил. Он уже час пьет виноградный сок и смотрит на море. Думаю, переживает, что вы не приедете.

«Какая прелесть»,— подумала я, осмотрев одиноко стоящего Астерия, только что отдавшего бокал официантке. — «Чего ж мы дома выделываемся тогда?».

Он стоял у самого борта, спиной ко мне, в той самой белой тунике и лавровом венке. В руке он действительно держал бокал с прозрачной жидкостью. И, кажется, не поворачивался специально, чтобы не показывать, что ждал.

— Он знает, что я здесь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

— Он всегда знает, кто здесь, — усмехнулся Никон. — Просто иногда делает вид, что ему всё равно.

Что ж, настало время поработать. Эта мысль вызвала невольную улыбку. В детстве я любила смотреть фильмы про шпионов, наблюдать за их появлениями на всяких светских раутах под фальшивым именем и выяснять информацию, необходимую для спасения мира. Сейчас я чувствовала себя прямо как эти шпионы.

Взяв бокал с соком, дабы соответствовать роли спутницы причудливого затворника, я направилась к Астерию. На подходе я заметила, что он чуть повернул голову – словно уловил мой запах.

Подойдя ближе, я хотела окликнуть его, как вдруг он резко развернулся, шагнул ко мне.

Его грубая рука легла мне на поясницу, жадно впившись в ткань платья и притянув ближе. Другой рукой он коснулся моего лица.

Я не успела ничего сказать. Он поцеловал меня. Жестко и требовательно. Я чувствовала на его губах привкус только что выпитого виноградного сока, как он прижимает меня к себе, словно я была его собственностью.

Не успев возмутиться, я услышала щелчки камер и поняла все.

— Улыбайся, — прошептал он мне в губы, почти касаясь их. — Здесь пресса.

Он чуть отстранился, но его рука все еще оставалась на моей пояснице, прижимая к себе.

— Ты же хотела работать?

Я открыла глаза и посмотрела на него. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Темные глаза смотрели на меня с вызовом. На губах застыла легкая усмешка. Он знал, что делает. Он хотел испытать меня. Хотел посмотреть, отшатнусь ли я, побегу ли, или приму его правила.

— Ты должен был спросить, — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал холодно.

— Тогда ты начала бы дрожать не сейчас, а еще до того, как поднялась на борт, — так же тихо ответил он, сжав руку на моей талии.

— Ты мне противен, — прошептала я, отстранившись.

— Разве? — Астерий усмехнулся и пошел в сторону группы гостей, оставив меня стоять с бешено бьющимся сердцем.

Охрана выдворила прессу. Я прижала бокал с соком к губам и сделала большой глоток. Он использовал меня, чтобы создать перфоманс для прессы. Это было отвратительно.

Но я все еще ощущала его губы на своих.

— Катерина, — услышала я голос Зенона, который подошел сзади. — С боевым крещением вас.

— Вот только врать не нужно, Зенон, — тихо вспыхнула я. — Астерий ненавидит прессу. У него в интернете до четыре момента было от силы четыре фотографии.

— Тут вы правы, но Думаю, он просто хотел, чтобы о вас узнали, — сказал Зенон, склонившись поближе. — Как о его девушке.

— Чтобы успокоить деда и, хах, лишить тебя работы? — усмехнулась я. — Похоже он не осознает, что светская спутница – это, все же, не панель.

Зенон улыбнулся и склонился еще ближе, прошептав прямо над ухом, отчего у меня по спине пробежали мурашки:

— Такой дуболом мало что в этом понимает, — усмехнулся Зенон, глядя, как Астерий что-то обсуждает с Никоном и каким-то стариком в тоге. — Кажется, за вами наблюдают.

Я посмотрела на Астерия. Действительно, общаясь, краем глаза он следил за мной. И в этом взгляде уже не было вчерашнего холода и отвращения. Было что-то другое. Я перевела взгляд на Зенона, но он откланялся и ушел в другую сторону яхты.

Остаток дня прошел в странном тумане. Я бродила по палубе, слушая разговоры о бизнесе, мифологии, истории Греции и о том, какая же это все-таки крутая яхта.

Астерий мелькал где-то на периферии – то с Никоном, то со стариком в тоге, оказавшимся профессором археологии из Афинского университета. За весь день он больше ни разу не подошел ко мне. И правильно. К еще одной подобной выходке я уже была бы готова. Ну а что? Кто отменяет размолвки у партнеров? Это тоже был бы своего рода перформанс.

К пяти часам вечера солнце начало клониться к закату и я заметила, как Астерий внезапно засобирался. Он что-то сказал Никону, пожал ему руку и направился к трапу, даже не взглянув на меня. За ним, как тень, последовал шофер.

Я проводила их взглядом и почувствовала облегчение. Я села за столик и вскоре ко мне присоединился Зенон, поставив на стол два бокала и бутылку вина.

— Для вас это все, наверняка, большой стресс, — заботливо сказал он, открыв бутылку. — Но вам повезло, что есть я.

— Что это? — спросила я у Зенона, указав пальцем на бутылку.

— Португальский портвейн, — улыбнулся он, разливая напиток по бокалам. — Что нам воду крашеннную глушить? Посмотрел я местный бар Это самое приличное, что сумел найти.

Он сел на кресло напротив и поднял бокал.

— Давайте выпьем за страсть! Страсть как хочется выпить!

От настолько дурацкого, но точного тоста, я невольно рассмеялась. Мы чокнулись.

— До дна? — спросил Зенон, глядя весело и испытывающе?

— Сегодня – легко, — ответила я и за пару секунд осушила бокал.

Зенон удивленно рассмеялся и осушил свой следом. Мы продолжили пить, попутно обсуждая контингент, собравшийся на яхте.

Хохотали с пузатых богатеев, явно не светских девиц, Никона, державшего гладиус на носу Так увлеклись, что бутылка кончилась к заходу солнца.

— Откуда ж ты такой хороший взялся, Зенон? — спросила я, поставив пустой бокал на столик. — Небось отучился где-нибудь в Афинах или Салониках, а после родители заслали к этому кабану на работу?

— Хах, почти все мимо, — расслабленно ответил Зенон, откинувшись на спинку кресла и глядя на звезды. — Родился я в деревне под Фивами. Мать работала в поле, а отец Ну, считай не было. Я рос, учился всякому, по мере возможности, а когда возмужал, повстречал отца Ну и да, он-то меня на эту работу и пристроил.

— Не так плохо, как могло быть.

— Но и не так хорошо, — усмехнулся Зенон, встав с кресла. — Пойдем, нам пора возвращаться.