- -
- 100%
- +
Глава 1
Не думала, что обычное платье, у которого я всё-таки сорвала замок, станет отправной точкой дерьмового дня. Ещё и Лёши дома не было, чтобы помочь. Он обещал успеть в ЗАГС, но кто знает, почему начальству взбрело в голову вызывать его в середине отпуска.
Вот не зря я не люблю свадьбы. Невеста улыбается через силу, мучаясь в неудобном платье, жених думает, как бы быстрее прибухнуть, а гости хотят сесть за стол и поесть, точнее, закусить.. Хотя в случае с Ботаником алкоголь исключается. Но не удивлюсь, если после сегодняшнего дня он начнет бухать. Свадьбу в трезвом состоянии сложно пережить. Кстати…
Я нашла телефон и, набрав номер сестрицы, спросила, как только Танька взяла трубку:
– Ты уже выехала?
– Почти доехала.
– Мне надо выпить.
– В десять утра? Перед свадьбой?
– Танька, не будь занудой, тебе не идёт.
– Ванька, а ты что с утра без настроения?
– Я толстая, – выдала фразу, которую должна понять каждая женщина.
Сестрица заткнулась, а потом тоже по-бабски решила меня успокоить:
– Ну ты уже замужем, так что не переживай так сильно.
Ага, вот я прям почувствовала, как вместе с этой фразой появляется желание забить на фитнес.
– Танька, тащи шампанское. Меньше текста.
– Ты предлагаешь мне в вечернем платье на шпильках прогуляться до "Пятерочки"? – возмутилась сестрица.
– Ну не в свадебном же – значит, не украдут, – привела я, как мне кажется, весомый аргумент.
– Ванька, ты невыносима, когда что-то идёт не по-твоему. Ладно, жди.
Отлично, пока сестрица сбегает в магазин, я найду новое платье. Отодвинув створку шкафа, прикинула, во что я могу влезть. Прощай, родной сорок второй, я помяну тебя через десять минут на пару с Танькой. Нет бы в моем немаленьком гардеробе нашлось хоть что-то мешковатое или хотя бы не облегающее. Секретарше своей, что ли, позвонить? У нее полно такого добра.
В итоге из угла я выудила обычное черное платьице. Маркировка была тоже сорок два, но черный цвет стройнит, если налезет. А с молнией сейчас Танька поможет.
Сестрица оказалась легка на помине. Не глядя в глазок, я распахнула дверь и ойкнула.
– Ивонна, ты меня соблазнить, что ли, решила? – спросил Константин Иванович. – Врач, конечно, существо бесполое, но не думаю, что Леша оценит, если ты будешь щеголять передо мной в одном нижнем белье. А услуги стоматологов нынче дорогие.
Клементьев развернулся ко мне спиной. Джентльмен, блин! А я сказала:
– Через пять секунд открывай глаза и входи. Или ты дверью ошибся?
Я зашла в ванную, набросила халат и снова появилась в коридоре, когда Костик снимал начищенные до блеска туфли. Значит, не ошибся.
– Я вот целое утро думал, с кем бы выпить. Решил, что у тебя должна быть такая же аллергия на свадьбы, как и у меня. Еще и не забывай, что на мне матушка Вани. Но способ обезвредить мадам я уже нашел.
Хм… Страшно слышать такие слова от патологоанатома.
– Не поверишь, но Танька как раз побежала за шампанским.
– Ивонна, – покачал головой Клементьев, – ну шипучка – это несерьезно. Звони ей, пусть берет коньяк.
Сестрица моему звонку не обрадовалась. Сказала, что только вышла из магазина и возвращаться желания нет. Но телефон у меня забрал Костик и сладкими речами, полными лести, уговорил Таньку сгонять еще и за коньяком. Даже не забыл добавить, что у сестрицы самый прекрасный кот на свете. А против этого комплимента у Таньки нет шансов.
Закончив разговор, Константин Иванович положил мой телефон на журнальный столик и спросил:
– А где Леша?
– На работе. Но на свадьбу обещал приехать.
– Слушай, а мы хоть обойдемся без выкупов и поездок по городу после ЗАГСа? – вздохнул Костик, с надеждой глядя на меня.
– Ну, я Ботаника предупредила, что уволю его, если вздумает заниматься подобной херней.
– Суровая женщина, – усмехнулся Клементьев. – Ничего, сейчас выпьем – подобреешь.
Костик оказался прав. После двух бокалов даже складки на боках уже не казались трагедией, а когда я влезла в платье, которое сестрица с легкостью застегнула, то вообще почувствовала, как от меня исходят лучи доброты.
Когда бутылка опустела и мы с Танькой позарились на коньяк, я даже готова была в ЗАГСе пустить слезу.
И вообще, свадьба – это прекрасно!
Пьяненькие и радостные, мы за полчаса до росписи поднялись к Инессе. Соседка себе не изменила. Платье внизу белое, причем спереди уж очень короткое, а корсет розового цвета «вырви глаз».
– Очуметь, – в унисон сказали мы втроем.
Интересно, у матушки Ботаника не случится гипертонический криз, когда она увидит этот дизайнерский шедевр? Может, захватить в ЗАГС аптечку на всякий случай?
– Машина внизу, Ванечка тоже.
Я уже запомнила, что Ванечка – это Ботаник, хотя звучит чертовски непривычно.
Следующий шок вызвала у нас машина, когда мы вышли из подъезда. Где в этом городе Инесса нашла розовый лимузин? Где, блин?
Если я сейчас еще увижу и своего протеже в розовом костюме, то гипертонический криз случится у меня. Но, к счастью, Ботаник был в обычном светлом костюме. И даже без розового галстука.
Мы загрузились в это чудо автомобильного производства, где на мою радость было шампанское, и даже успели уговорить бутылку, пока доехали до ЗАГСа. Хорошо-то как… Меня даже розовый цвет перестал раздражать.
Леша уже был здесь. И, несмотря на приподнятое от алкоголя настроение, я услышала первый тревожный звоночек. Он курил, хотя за все годы нашего знакомства я видела его с сигаретой раза три, когда на работе творилось черт знает что.
Хорошее настроение упало на пару градусов. Я подошла к Леше и спросила:
– Что случилось?
Он не ответил сразу. Рассматривал меня так, как будто в первый раз увидел, и был таким… Серьезным? Грустным? Задумчивым?
Черт возьми! Мне это не понравилось.
– Дома поговорим, – ответил Леша.
Вот если бы мы сейчас были дома, то я бы вытрясла быстро все сию же минуту. Но людям не стоит портить праздник своими разборками.
В ЗАГСе Леша вообще пропал из поля моего зрения и появился рядом только в зале, когда Ботаник уже надевал Инессе на палец золотое кольцо.
– Где ты был? – прошипела я.
– Дела.
Какой, черт возьми, исчерпывающий ответ! Я прямо все поняла и закивала как китайский болванчик. Ага, как же!
Когда все формально-приторные и ванильные сценарии прошли на ура, мы снова оказались возле розового ночного кошмара Генри Форда. Инесса и Ботаник не уставали целоваться и расплывались от улыбок. Как у них только губы не онемели от сочетания этих телодвижений?
Но, слава богу, мой протеже внял предупреждениям об увольнении. Мы отправились в ресторан, выпили, закусили, а потом только молодожены ненадолго свинтили на фотосессию.
Я бы с удовольствием оккупировала кухню и попросила стейк от шефа, но пришлось довольствоваться закусками со «столика ожидания», как я его мысленно окрестила. Не люблю такие моменты.
Сидишь, ждешь чего-то, общаешься с людьми, которых, возможно, видишь в первый и в последний раз. Для этого мне надо выпить больше, а вот пить уже что-то совсем не хотелось.
И Леша, чтоб его, опять пропал! Я вышла на улицу и позвонила ему, но удостоилась только быстрого ответа:
– Я машину к дому погнал.
А потом он просто… Бросил трубку? Серьезно?
Телефон, что ли, в стенку запустить? Я бы, наверное, так и сделала, если бы рядом со мной не возник Костик. Он держал в руках стакан вроде бы апельсинового сока, и мне оставалось только понадеяться, что он сейчас не станет мне рассказывать о полезных свойствах цитрусовых. Моя нервная система не восстановится, даже если я сгрызу корень валерианы.
– Перешел на сок? – кивнула я на стакан.
– Кто? Я?
В глазах Константина Ивановича я, кажется, упала ниже плинтуса даже за подобную мысль. Клементьев достал из внутреннего кармана пиджака маленькую флягу и плеснул оттуда прозрачную жидкость в стакан.
– Водка? – спросила я.
– Помилуйте, мадам, – наигранно удивился Костик, явно пытаясь скопировать кота Бегемота. – Это чистый медицинский спирт. Фреш для Гражины Эдуардовны.
Теперь стали понятны способы усмирения мамы-дракона.
А я хочу домой. Утром выпил – день свободен. Надеюсь, бар здесь работает, потому что мне нужен кофе. Двойной эспрессо.
Я вернулась в ресторан и, не глядя в сторону банкетного зала, свернула направо. Людей здесь не было, но бармен за стойкой натирал бокалы. Устроившись напротив него на высоком стуле, я попросила:
– Кофе, пожалуйста.
Он посмотрел на меня и ответил:
– Но мы сегодня не работаем.
– У вас открыто – раз. Вы на рабочем месте – два, – начала я загибать пальцы, придумывая дальнейшие аргументы.
– Минуту.
Парень отставил бокал, и я увидела бейдж с именем.
– Спасибо, Никита.
– А вы умеете быть вежливой, в отличие от… – ответил бармен тихо, уже отвернувшись к кофемашине, но я услышала.
– Извините?
– Что?
Выглядел парень как сама невинность, но я уже вцепилась в него. Только его взгляд вверх, на камеру, остановил меня от допроса. Я открыла клатч и положила на стойку визитку, одним глотком выпив кофе.
– Позвоните мне.
Этот парень знает меня, и мне, конечно, стало любопытно. Видимо, этот Никита приходил в мою фирму, раз уж узнал меня. Интернет, конечно, тут ему был в помощь. Но кто же из моих юристов его разочаровал?
Пора вернуться и навести на работе порядок. Папа отчалил в Чехию, а Ботаник в предсвадебном мандраже все пустил на самотек, пока я вроде как в медовом месяце была, хотя, по сути, просто не вылезала из постели.
– Ивонна, – перехватил меня Костик. – Тамада приехал, только не убей его. И молодожены уже на подъезде.
– Мама ликвидирована?
– Уже пускает слезу в обнимку с Татьяной.
Я стойко перетерпела плоские шутки тамады и, когда пришло время поздравлений, обрадовалась появлению Леши. Даже старалась не думать о том, что за то время, пока он отсутствовал, можно съездить до Питера и обратно.
– Главное, чтобы вы ценили внутренний мир друг друга… – донеслась до меня часть поздравления Костика.
Внутренний мир в устах патологоанатома? Можно же громко смеяться? Костик каждый день его ценит, только у незнакомых людей.
Гражина Эдуардовна целый вечер обнимала Инессу и называла дочкой – конечно, все это благодаря стараниям Клементьева, который в итоге запер тамаду в туалете, потому что тот был недостаточно веселым.
В принципе, Константина Ивановича я за это не осуждала. Будь моя воля, даже сбегала бы за амбарным замком в ближайший магазин.
Вот только мне совсем не нравилось настроение Леши. Он даже ни разу за весь вечер не намекнул мне на секс в туалете, в подворотне или еще где-нибудь, хотя мы не виделись почти двенадцать часов. Я не задавала вопросов, пусть и очень хотелось. Вытерпела до конца вечера. Молчала в такси.
Да, я понимала, что сейчас будет какое-то дерьмо, но такое…
В квартире сразу обратила внимание на две сумки в коридоре и обернулась, посмотрев на Лешу, который так и не закрыл дверь.
Этим все сказано. Я уже поняла, но ждала.
Он тоже смотрел на меня. Долго, невыносимо долго.
– Ивонна, сегодня в ЗАГСе я подал на развод. У нас ничего общего нет, детей нет – нас разведут без суда.
Что мне сделать? Закатить истерику?
Нет, я молча смотрела, как Леша забирает вещи и уходит. Ну что поделать… Которая по счету попытка не удалась? Третья или четвертая? Я сама со счета сбилась.
Значит, к лучшему.
А может, потому, что я растолстела?
Я истерически рассмеялась, опустившись на пол.
Ничего, и не с таким справлялись. А не в первый раз уже не так больно.
Глава 2
– Ванька, может, шоколадку? Говорят, от депрессии помогает, – посмотрела на меня сестрица такими глазами, как будто я не развелась, а умираю от неизвестной болезни.
– Нет у меня никакой депрессии, – отмахнулась от Таньки.
Даже в выходной день не дают поваляться на диване, как будто боятся оставлять меня одну. Еще и своего пушистого монстра сестрица притащила с собой.
– Ну тогда пообнимайся с Тимошей. Говорят, что коты помогают.
Я закатила глаза. Сейчас наплюю на гостеприимство и выставлю Таньку с этим мохнатым на лестницу.
– Таня, отвали, а? Я за неделю так устала, что даже нет сил с тобой спорить.
– Видишь! – подняла она указательный палец вверх. – Ты уходишь в работу, потому что страдаешь. Это называется сум… суни… Блин, забыла.
– Сублимация, – подсказала я. – Ладно, сделай кофе, раз не отцепишься.
– Конечно, Ванька!
Ну хоть какой-то плюс в ситуации. Все такие милые вокруг. Танька прыгает вокруг меня, Ботаник, перед тем как уехать на Мальдивы, все дела закончил, еще и моих половину забрал, даже сосед Эд сказал, что я могу безвозмездно пользоваться его интернетом. Хотя зачем, спрашивается? У меня свой есть.
Таня принесла чашку кофе и заботливо спросила:
– Пледик дать?
– Ты ненормальная? На улице плюс двадцать.
– Жаркий сентябрь. Даже не верится, что уже месяц прошел. Вот козел! – повысила сестрица голос, что я чуть не расплескала кофе.
– Кто?
– Леша.
Ох, эта песня хороша – начинай сначала.
Развить тему «Все мужики – козлы» не дал мой телефон. Таня посмотрела на экран и сказала:
– Это Клементьев.
Вот, кстати, Костик, пожалуй, был единственным адекватным человеком в моем окружении за последний месяц. Лешу козлом не называл, в душу не лез, предлагал не пледик, а коньяк.
– Ответь, – кивнула я на телефон, который лежал ближе к сестрице.
Танька кивнула и, сдвинув слайдер, сразу включила громкую связь. И, конечно, завела любимую пластинку:
– Константин Иванович, вот вы как врач скажите, как Ваньку из депрессии-то вывести?
– Нет у меня никакой депрессии, – я уже устала это повторять. – И как-то рановато мне для советов патологоанатома.
– Записывайте, дамы, – совершенно серьезно сказал Клементьев. – Берете бутылку вискаря, смешиваете с жестким сексом, можно даже добавить щепотку садомазо и украсить весь этот коктейль никотиновой палочкой.
– Ты барменом на полставки пошел работать, что ли? – удивилась я.
– Я универсален. Хоть бармен, хоть повар.
– Хм… Костик, повар-патологоанатом – это немного пугает.
– Сарказм не растеряла, – диагностировал Константин Иванович. – Значит, все в порядке.
Ну говорю же! Единственный адекватный человек.
– А ты чего звонишь-то? – наконец-то закончила я прелюдию, начатую Танькой, и перешла, собственно, к самому процессу.
– Хотел пригласить тебя в мрачные стены своей обители.
– В морг, что ли? Уже еду! – обрадовалась я так, словно меня пригласили в круиз по Средиземноморью.
Но лучше уж морг и компания Клементьева, чем Танька, которая готова укутать меня в плед и поить какао, попутно делая фотки для грустных статусов в соцсетях. Ну ведь так, по мнению всех, выглядят страдашки?
Собралась я быстро, несмотря на путающегося под ногами кота. Таня снова посмотрела на меня так, что я всерьез решила: она сейчас еще перекрестит меня на пороге. Но сестрица только сказала:
– Я тебя дождусь.
Махнув рукой, мол, пусть делает, что хочет, я взяла ключи от машины и выскочила в подъезд. Ну вот, даже из собственной квартиры сбегаю. Нигде покоя не дают. Хорошо, что хоть Ботаник с Инессой уехали.
Но радость моя была преждевременной. Не успела я завести двигатель, как снова раздался звонок. Посмотрев на экран, я даже не мысленно, а вслух и с чувством застонала. Вот только папы не хватало. Но не ответить нельзя – отец всегда добивается своего.
– Алло!
– Чем занимаешь? – подозрительно ласково спросил папа, но потом привычно добавил: – Бухаешь? Танцуешь на барной стойке? Завела парочку котов? Сменила прическу? Сделала тату?
– Очень смешно.
– А я предупреждал насчет твоего мента.
– Пап, поздно пить «Боржоми», когда почки отказали.
– Ладно, через два дня прилечу. Надеюсь, фирма еще работает.
У меня прихватило зубы, скрутило желудок и вывернуло суставы. Только папы для полного счастья…
– Ивонна, у тебя на радостях язык отнялся? – услышала я в трубке.
– Ага, – ответила я. – Ладно, у меня дела.
Бросив телефон на соседнее сиденье, я заматерилась на русском, чешском и английском. Вот совсем не вовремя отец решил покинуть Прагу. Может, ему подарить путевку на Бали или Сейшелы?
Подумаю об этом завтра. И надеюсь, что Клементьеву просто скучно на работе в выходной, вот он и решил разбавить серость бытия приятной компанией.
Костика я нашла в кабинете, где он пил кофе вместе с… Лешей.
Так, держим фейс. Я даже улыбнулась и попыталась сумничать:
– Смотрю, у вас ненормированная рабочая неделя.
Бросив сумку на кушетку, я вопросительно посмотрела на молчаливых мужчин. Леша заговорил первым:
– Ты знаешь Романова Никиту Олеговича?
Я отрицательно покачала головой и спросила:
– А в чем дело? И почему я должна его знать?
– У него была твоя визитка. И последний набранный номер твой. Правда, звонок остался без ответа. Вчера днем.
– Я, наверное, была на заседании, – придумала на ходу, хотя была совсем в другом месте и занималась более приятными делами, чем убеждать судью в невиновности своего подзащитного.
– А это тебя на заседании прокурор или судья так разукрасил? – вдруг спросил Костик. – Или клиент рассыпался в благодарностях?
Я нахмурилась:
– Ты о чем?
– У тебя засос на ключице.
Невозмутимо поправив воротник рубашки, я ответила:
– Это синяк.
Теперь настала очередь Клементьева хмуриться.
– Ивонна, ты считаешь, что я не могу отличить одно от другого? Я, по-твоему, некомпетентен?
– Костик, я уверена, что ты различаешь синяки, засосы и трупные пятна. Но что там с этим Романовым?
Леша весь наш разговор сидел с невозмутимым видом и вроде бы даже не слушал. Только когда я спросила про Романова, повернулся ко мне и спросил:
– Можно посмотреть твой телефон?
– Что? – подняла я брови.
– Ну ты же понимаешь, что сообщения и вызовы можно удалить. А пока мы ждем распечатку от мобильного оператора…
– Ладно, – поняла я. – Но вряд ли я пропустила что-то.
Достав телефон, разблокировала его и положила перед Лешей на стол. Он все с тем же видом пролистал мессенджеры, журнал вызовов и, кивнув, вернул мне смартфон. Костик за это время сделал мне кофе и, когда повисло молчание, сказал:
– У парня в крови небольшое содержание алкоголя. Смерть наступила вследствие…
– Константин Иванович, – прервал Леша, – не думаю, что разглашение сведений третьим лицам хорошая идея.
Ха! Ха! Ха! Как будто он не знает, что я все равно их вытрясу из Клементьева. Так и хотелось потрепать Лешу за щеку и сказать дурацким голосом: «Ути-пути, какой грозный следователь». Но я подавила порыв и спросила:
– А можно взглянуть на этого Романова? Может, я его вспомню.
Тут уже Костик не сдержался. Официальным тоном спросил:
– Алексей Владимирович, разрешит ли ваша высокопоставленная следовательская задница показать этой неугомонной адвокатше тело Никиты Романова?
Ох, Иванович… С одной стороны, смешно, а с другой – зря он упомянул одну шикарную пятую точку.
– Ну покажи, – пожал Леша равнодушно плечами.
Мы с Клементьевым вышли из кабинета и, свернув налево, двинулись вперед по мрачному коридору. В этом месте мне определенно нравится только кабинет, хоть я девушка и не впечатлительная.
Бармена, которого я видела один раз, когда была не совсем трезвая и находилась в полутемном помещении, узнала не сразу. Помогла татуировка на шее. И да, визитку я ему дала. Только потом все так закрутилось…
– Знаешь парня? – кивнул Костик.
– Он работал барменом в том ресторане, где мы отмечали свадьбу Ботаника.
– Надо об этом Леше сказать.
– Думаю, он уже в курсе места работы и жительства Романова. И вообще, пусть вызывает повесткой, тогда и расскажу.
– Охренеть вы психи, ребята…
Ну вот, и Клементьев туда же.
– Все должно быть по закону, – пояснила я, глядя на тату, которая почему-то не давала мне покоя.
Что-то неуловимо знакомое проскальзывало в этом хитросплетении линий. Я достала телефон и под вопросительным взглядом Костика сфотографировала абстракцию.
– А это по закону? – спросил Клементьев.
– Ну это его не нарушает, – расплылась я в улыбке. – Ладно, милый друг, поеду-ка я по магазинам. После посещения этого мрачного заведения так и тянет поднять себе настроение.
Костик ни на грамм мне не поверил. Видно невооруженным глазом. Я думала, сейчас что-нибудь ляпнет с сарказмом, но мой старший товарищ промолчал. И тогда я невинно захлопала глазами, спросив:
– Так от чего парень умер?
– Я на твои невинные глазки не поведусь.
– Да? Какая жалость…
– Проникающее ранение живота колюще-режущим предметом, – сдался Костик.
– Ты просто лапушка. Я бы тебя поцеловала, но боюсь помадой испачкать.
– Иди уже.
Ну, я и пошла. По магазинам, конечно, не поехала, потому что мне не терпелось попасть домой. И вовсе не за тем, чтобы Танька меня кутала в плед и поила какао с зефирками. Давно я не заходила в гости к своему соседу.
С поиском информации, конечно, при других обстоятельствах и Ботаник бы справился, но пусть греет кости на пляже. Да я самая добрая начальница в мире!
Сейчас мне нужен был эксцентричный хакер Эд. И я молотила в соседскую дверь, полная энтузиазма и предвкушения. Снова загремели многочисленные замки, и Эд не привычно подозрительно высунул голову, а распахнул дверь.
– У тебя понизился уровень тревожности? – удивилась я.
– Потому что я знал, что ломиться так можешь только ты, когда тебе от меня что-то надо.
– Какая проницательность, – серьезно ответила, проходя в квартиру.
Мебели у Эда не прибавилось, а вот техники – да. Ну, у каждого свои игрушки. Сосед устроился на стуле и, потянувшись к коробке с пиццей, спросил:
– И что сейчас надо сделать?
– Всего лишь пробить одного человечка.
– Хм… Ну давай всю инфу, которая есть.
Я говорила, а Эд, казалось, успевал набирать что-то одновременно на трех клавиатурах. У меня даже в глазах рябить начало, так быстро летали его пальцы.
– Так, ну что могу сказать… – посмотрел Эд на один из мониторов. – Поиск я провел поверхностный, так что только основное. Романов Никита Олегович, двадцать три года. Хм… Прописка у него в Смоленской области, здесь нет, так что не могу сказать, где жил. Но учился… ничего себе!
– Что там? – поднялась я с дивана.
– Он учился на факультете философии. Заочное отделение.
Я не разделяла удивление Эда. Бывает, что на радость родителям поступаешь туда, куда смог пробиться в последний момент. Может, у Романова как раз такой случай. Работал барменом, раз в полгода закрывал сессии – и все счастливы.
– Ты же еще поищешь что-нибудь? Если вдруг попадется что-то необычное…
– Да-да, – закивал Эд. – Я сброшу тебе на электронку, только не ломай мне дверь, ради бога.
Не заходя домой, я полетела вниз по лестнице. Наверное, надо было сесть для начала и подумать, что занимаюсь я в общем-то нерациональной хренью. Надо было сначала узнать, может, у полиции есть версии. Вдруг это ограбление? Вдруг пьяная потасовка?
Но я уже неслась в ресторан. И только припарковалась, как пришло сообщение.
«Забудь про Романова. Леша злой, что черт».
Смс было от Клементьева. И если уж Константин Иванович просит… Это даже странно.
С одной стороны, мне была понятна причина Лешиной злости. Он знал, что я не стану сидеть дома, а вцеплюсь в это дело, вот и бесился. А с другой – я вообще не понимала, что его так пробрало. Как будто впервые.
Фыркнув себе под нос, я не поехала обратно домой, а вышла из машины и, не колеблясь, отправилась в ресторан. Устроившись за столиком, я решила, что можно совместить приятное с полезным, и сделала заказ. Пока ждала, отправила ответ Константину Ивановичу:
«Не страшно».
«У Леши пока теория с ограблением. У парня телефон пропал».
«Спасибо, Костик».
И даже не забыла добавить смайлик с поцелуйчиком.
Только я решила отведать заказанную травку, гордо именуемую салатом, как мне испортили аппетит. Ну хоть два листика успела съесть!
Мне на плечо легла рука, а сладкий до приторности голос пропел:
– Добрый день, Ивонна.
Я отложила вилку и ответила:
– Уже не добрый, Михаил Юрьевич.
Гончаров намеков, кажется, не понимал. Он обошел столик и устроился напротив меня. Еще и смотрел так, будто впервые увидел.
– Когда мы уже с тобой поладим? – спросил он наконец-то.
Все-таки хорошо, что я не ела в этот момент, а то точно бы подавилась.