- -
- 100%
- +
Так прошла неделя. Наши ежедневные встречи с Эсми были до боли однообразны. Она усаживалась в сторонке с книгой, а я, затаив дыхание, пыталась почувствовать хоть что-то.
– Почему вы просто не объясните мне, что делать? – бурчала я, глядя на иероглифы, которые казались мне насмешкой.
– Магия – это не слова, – отвечала Эсми, бросая на меня холодный взгляд. – Ты должна почувствовать её. Почувствовать, как она течёт сквозь тебя.
И уходила, оставляя меня наедине с моим провалом.
Однажды, измученная бесплодными попытками, я не выдержала. Сказав, что иду на прогулку, я сбежала из дома. Я бродила по городу, пока ноги сами не привели меня на окраину, к старому, заброшенному парку. Здесь, среди вековых исполинов, чьи кроны были усыпаны яркой зеленой листвой, я почувствовала некоторое облегчение. Я была так измучена, так отчаянно нуждалась в передышке, что просто опустилась на землю и закрыла глаза.
В этот раз я не боролась, не гнала себя. Я позволила себе просто быть, утонуть в звуках парка. Я просто слушала слушала шепот ветра в ветвях, вдыхала аромат прелой листвы и сырой земли, чувствуя, как прохладный воздух обволакивает мое лицо.
И вдруг легкое покалывание в ладонях, будто крошечные иголочки. Затем – тепло, поднимающееся откуда-то снизу, от самой земли. Это было похоже на крошечный росток, пробивающийся сквозь камень. Хрупкое, но живое. Я дышала осторожно, боясь спугнуть это первое, такое долгожданное проявление магии. И тонкая, еле заметная нить протянулась от меня куда-то в неизведанное. Она была слабой, хрупкой, но я знала – это начало. Где-то в глубине, под завалами страха и неуверенности, сила шевелилась во мне, тихонько зародившись.
Когда я вернулась домой, солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на каменный пол нашей новой комнаты. Кесседи уже сидела в позе лотоса, её пальцы мягко касались колен, а в воздухе витал тонкий, но отчетливый запах дыма. Она медитировала, казалось, рождённая для этого. Видеть Кесседи, такую спокойную и сосредоточенную, было почти больно. Она словно была частью этой тишины, а я – неловким, шумным вторжением. Я чувствовала её успех, и он колол меня, как иголки.
Прежде чем начать свою тренировку, я подобрала несколько мелких камешков. Глубоко вдохнув, я села на пол, пытаясь вспомнить то ощущение из парка. Я закрыла глаза, представляя, как корни деревьев уходят глубоко в землю, как камни веками покоятся в её недрах, храня свои тайны. И вдруг что-то дрогнуло.
Небольшое, едва уловимое. Как лёгкий толчок под кожей. Я открыла глаза. Камешек у моей ноги, крошечный, серый, слегка сдвинулся.
– Кесседи! – выдохнула я, но она уже спала, убаюканная своим успехом.
Я снова закрыла глаза, сердце застучало быстрее. На этот раз я не думала о том, что должна сделать. Я просто почувствовала. И камень поднялся в воздух, дрожа, как опавший лист на ветру. Когда я увидела камень, медленно парящий в воздухе, моё сердце забилось так сильно, что казалось, оно вырвется из груди. Это было настоящее. Оно получилось!
– Получилось, – прошептала я сама себе, и в этот миг дверь скрипнула.
– Неплохо для первого раза, – раздался голос наставницы. Эсми стояла в дверях. И она улыбалась. – Но это только начало.
– Спасибо, – только и смогла вымолвить я, ошеломленная её теплотой. Я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но это были слезы облегчения и благодарности. Её улыбка, такая редкая, такая неожиданная, растопила лед сомнений, который сковывал меня неделями.
– День был долгий, отдыхай, – тихо сказала Эсми, закрывая за собой дверь.
Я сидела на полу, не веря своим глазам, и тихонько улыбалась. Получилось. У меня получилось.
С того дня наши тренировки стали иными. Эсми больше не уединялась с книгой. Она внимательно наблюдала за каждым моим движением, за каждым вдохом. Я чувствовала её взгляд, иногда строгий, иногда полный скрытого одобрения. Это придавало мне сил. Я больше не была просто роботом, повторяющим движения. Я начала ощущать связь с землей, чувствовать её, как своего верного, но молчаливого друга. Её строгость осталась, но в её глазах теперь плясали искорки одобрения.
Мы работали над контролем, концентрацией, над тем, как управлять потоками энергии Земли. Эсми учила меня видеть в каждом камне, в каждом корешке, в самой земле – проводники магии. Показывала, как использовать энергию Земли для защиты, как сплетать прочные барьеры. Я училась чувствовать пульс земли, её силу и слабость, направлять её энергию.
Кесседи тоже не отставала. Её огненные шары становились больше, ярче, а контроль над пламенем – точнее. Она научилась создавать щиты из огня и вызывать небольшие, но эффектные взрывы. Иногда мы тренировались вместе, обмениваясь опытом, перенимая друг у друга что-то новое.
Однажды, во время такой совместной тренировки, мне стало ясно: мой путь – это не только сила, но и испытания. Я училась создавать защитные барьеры, а Кесседи вызвалась мне помочь.
Утро выдалось солнечным, и холодный пол под босыми ступнями приятно холодил кожу. Сегодня я должна была показать Эсми свои успехи. Нервное напряжение висело в воздухе, как густой туман. Кесседи уже стояла у окна, разведя руки. Между её пальцами танцевали крошечные огненные шарики, словно живые существа.
– Ты готова? – спросила она, не поворачиваясь.
– Нет, – честно ответила я, хватая горсть мелких камней с пола.
Мы пришли в тренировочный зал. Эсми уже ждала нас. Её взгляд скользнул по мне, холодный, оценивающий. Без слов она кивнула, указывая на центр комнаты. Я заняла своё место, чувствуя, как земля под ногами будто шепчет мне что-то, на языке, который я только начала понимать. Сжав камни в руке, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.
Но что-то пошло не так.
Кесседи, стоявшая рядом, неожиданно взмахнула рукой. Огненный шар, стремительный и горячий, полетел в мою сторону. Внезапно – оглушительный жар, яркая вспышка, и я почувствовала, как страх парализует меня. Я рванулась назад, отшатнулась, споткнулась Камни, которые я так старательно собирала, полетели в разные стороны, словно разлетающиеся от взрыва.
В этот момент что-то внутри меня сорвалось. Это была не я. Это была чистая паника, реакция организма, который хотел спрятаться, защититься. Земля под ногами задрожала, и каменные плиты пола начали подниматься, образуя стену между мной и огнём, будто повторяя моё желание укрыться.
– Неплохо, – прозвучал голос Эсми. Но её тон был далёк от одобрения. – Но это была не ты. Это была паника.
Её слова, сказанные ровным, холодным тоном, ударили сильнее, чем огненный шар. "Паника". Я знала, что это правда. Мой успех был неустойчив, уязвим. Я опустила стену, чувствуя, как силы покидают меня, словно вода утекает сквозь пальцы. Кесседи подбежала, её глаза горели извинениями.
– Прости, я не хотела, – прошептала она.
– Ты должна научиться контролировать это, – сказала Эсми, подходя ближе. – Магия Земли – это не только защита. Это сила. И тебе нужно научиться ею владеть.
Я кивнула, понимая. Это только начало. Но где-то в самой глубине души я знала, что земля под ногами теперь – мой единственный союзник. Даже если я ещё не понимала её полностью.
Был и другой случай, когда моя наставница попыталась научить меня управлять земляными песчинками. Эсми стояла у окна, её взгляд скользил по закатному небу, окрашенному в багряные и золотые тона. В комнате пахло старыми книгами и свечами, а на столе лежала раскрытая книга с загадочными символами. Она повернулась ко мне, её глаза, обычно холодные, как лёд, сегодня казались мягче.
– Сегодня мы попробуем что-то новое, – произнесла она, подходя ко мне. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась непреклонность. – Ты научилась чувствовать Землю, но это лишь первый шаг. Теперь нужно научиться ею управлять.
Я кивнула, ощущая легкое волнение. Эсми протянула руку, и я увидела, как на её ладони закружился маленький вихрь из пыли и песка. Она смотрела на меня, словно ожидая, что я повторю её жест.
– Попробуй, – сказала она, и в её голосе звучал вызов.
Я знала, что это трудно. Я боялась снова оказаться беспомощной, но взгляд Эсми, полный ожидания, заставлял двигаться вперёд. Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить то чувство, которое испытала в парке. Вспомнить, как Земля отвечала мне, как будто шептала на своём языке. Я протянула руку, сосредоточившись. Воздух дрогнул, и я почувствовала, как песчинки начинают двигаться у меня на ладони. Они были легкими, почти невесомыми, но я чувствовала их, как часть себя.
– Неплохо, – услышала я голос Эсми. Она стояла рядом, её дыхание было тёплым на моей щеке. Я знала, что это правда. Мой успех был неустойчив, уязвим.
Это было странно. Её магия, такая сильная и уверенная, смешалась с моей, пока ещё слабой. Я почувствовала, как песчинки стали кружиться быстрее, превращаясь в маленький вихрь, который светился в полумраке комнаты, словно миниатюрная галактика.
– Видишь? – прошептала она. Её голос звучал почти гордо. – Ты сильнее, чем думаешь.
– Возможно, так и есть, – ответила я, потупив глаза. – Но мне очень трудно. Я справляюсь только с вашей помощью.
– Не расстраивайся так сильно, – Эсми подбадривающе похлопала меня по плечу. – Со временем ты будешь делать и не такие вещи.
И мы продолжили наши тренировки.
Мне, как выяснилось спустя месяц упорных, но не очень успешных тренировок в магии земли, гораздо легче было работать с растениями. Мои попытки управлять камнями и песком напоминали попытки укротить диких зверей – они были непослушны и трудно поддавались. Результаты в освоении магии земли не радовали: максимум, что я могла – создавать слабенькие земляные барьеры и вызывать небольшие песчаные смерчи на руке. Но это было что-то. Это было лучше, чем ничего. Главное – не останавливаться.
Но когда Эсми решила перейти к другому аспекту моей силы, и предложила попробовать с растениями это было совсем другое. Я чувствовала их тихую, медленную силу, их стремление к жизни. Я видела, как они отзываются на мои прикосновения, как будто узнают меня.
Наставница встретила меня у дверей своей комнаты с нехарактерной для неё, почти нежной, улыбкой. Это было так редко, что я невольно остановилась, пытаясь уловить её смысл.
– Сегодня мы переходим к более сложным вещам, – сказала она, её голос был ровным, но в нём звучала нотка предвкушения, которое я раньше никогда в ней не слышала.
Жестом она пригласила меня следовать за ней. В центре комнаты, освещённой мягким утренним светом, стоял глиняный горшок. В нём робко пробивался крошечный, совсем слабый и беззащитный росток.
– Твоя задача – помочь этому ростку окрепнуть, используя свою магию.
Я присела у горшка, ощущая прохладу глины. Воспоминания о прошлых уроках, где мои действия часто вызывали лишь раздражение или разочарование в Эсми, невольно всплыли в памяти. Я чувствовала, как моё собственное прошлое, полное ошибок и неуверенности, тянется к этому хрупкому существу. Закрыв глаза, я попыталась не просто почувствовать растение, а слиться с ним, отбросив груз сомнений. Я ощутила его тонкий, трепетный стебель, его скрюченные, жаждущие света листья. Представила, как корни, скрытые под землёй, тянутся к прохладной влаге, как впитывают жизненную силу. В моём воображении мои руки наполнились не просто энергией земли, но самой сутью жизни, что она хранит.
Сначала – тишина. Ровно ничего. Я чувствовала лишь слабое биение собственного сердца и шепот ветра, играющего с пышными кронами деревьев за окном оранжереи. Я вспомнила, как раньше мои попытки связаться с магией Земли были похожи на крик в пустоту, а теперь теперь я почти чувствовала отклик, крошечный, почти неслышный. Вспомнив слова Эсми:
– Магия – это не слова, она чувствуется.
Я углубилась в себя, отбросив страх провала, который преследовал меня так долго. Я продолжала направлять эту нежную, но упорную энергию, вдыхая в росток жизнь, пока не ощутила едва уловимое движение внутри него. Словно крошечное сердце, он откликнулся на мой зов, потянулся ко мне, обретая силу.
И тогда началось. Росток, словно очнувшись от долгого сна, начал тянуться вверх. Неуверенно, робко, но неуклонно. Его стебель, еще вчера едва различимый, начал утолщаться, наполняясь силой, которую я ему передала. Листья, что были бледными и поникшими, распрямились, приобретая глубокий, изумрудный оттенок. Казалось, прошла вечность, но на деле несколько минут и перед моими глазами стояло уже не хрупкое создание, а крепкое, жизнерадостное молодое растение, пульсирующее силой.
Эсми, которая всё это время наблюдала за мной с внешне непроницаемым выражением лица, наконец, кивнула. Но на этот раз в её глазах мелькнуло нечто большее, чем обычная оценка. Это было удивление, смешанное с чем-то, что напоминало надежду.
– Ты превзошла мои ожидания, – её голос был ровным, но в нем слышалась нотка истинного восхищения. – Я думала, на это уйдет гораздо больше времени. Поздравляю. Теперь ты видишь, как использовать магию Земли для созидания, для придания жизни. Не только силы, но и нежности.
Затем она повела меня в старую, раскинувшуюся посреди города оранжерею. Это место было настоящим зеленым царством – диковинные цветы, чьи лепестки переливались всеми цветами радуги, высокие, величественные деревья, и птицы, чьи песни звучали, как мелодия из забытых времен. Здесь, среди этого великолепия, Эсми продолжила мои уроки. Она показывала, как исцелять растения, не только даруя им рост, но и залечивая их раны, восстанавливая их силу. Она учила меня черпать энергию самой Земли, поняв, что эта энергия не только созидательна, но и защитна.
Я проводила там долгие часы, растворяясь в ароматах цветов, вдыхая влажный воздух, впитывая энергию растений, которая, казалось, исцеляла не только их, но и меня. Я узнавала о свойствах редких трав, о тайных языках цветов, и, самое главное, всё глубже понимала свою связь с Землёй. Каждое свободное мгновение я стремилась провести в оранжереи, ощущая там себя как дома, вдали от суетливого мира и от прошлого, которое стремилась забыть.
Моя увлечённость не осталась незамеченной. Эсми, будучи проницательной наставницей, видела, что моя истинная предрасположенность лежит именно в этом. Поэтому в дальнейшем её уроки всё чаще были связаны с миром флоры, где я проявляла себя с удивительной легкостью, порой даже превосходя её ожидания. Она всё ещё учила меня управлять стихией, но теперь её уроки были направлены не на грубую силу, а на тонкое взаимодействие, на исцеление и рост, на то, что казалось мне естественным и правильным.
Однако, не всё было так гладко. Однажды, когда я помогала восстановить старое, больное дерево рядом с оранжереей, я почувствовала, как какая-то тёмная, чужеродная энергия пытается сопротивляться моим усилиям. Она была холодной и злобной, словно намеренно пыталась поглотить мою магию, высушить жизнь, которую я пыталась вернуть. Эсми, заметив моё замешательство и внезапную слабость, подошла ближе.
– Что-то случилось? – спросила она, её обычно спокойное лицо омрачилось тревогой.
– Дерево оно сопротивляется, – прошептала я, чувствуя, как вся моя сила иссякает. – Здесь что-то злое.
Эсми прикоснулась к стволу, и выражение её лица стало серьёзным, гораздо более серьёзным, чем когда-либо прежде.
– Это не просто болезнь, – тихо произнесла она. – В этом месте что-то искажено. И тебе предстоит узнать, что именно.
Слова Эсми повисли в воздухе, наполненные лёгкой тревогой, той самой, что я часто чувствовала, когда мои попытки с магией проваливались. Я снова посмотрела на старое дерево, пытаясь разглядеть сквозь его боль что-то ещё. Тёмная, чужеродная энергия, которую я ощущала, пульсировала как скрытая рана, отравляющая всё вокруг.
– Что вы имеете в виду под "искажено"? – спросила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
– Магия Земли, особенно та, что связана с жизнью, очень отзывчива, – ответила Эсми, проводя пальцами по шершавой коре. – Она чувствует не только добро, но и зло. И если в месте, где есть жизнь, поселяется что-то тёмное, оно питается этой жизнью, искажая саму её суть.
Она отступила на шаг, и на её лице появилась решимость, которую я видела нечасто.
– Ты уже научилась давать жизнь. Теперь настало время научиться защищать её. И, возможно, даже очищать.
Эсми жестом указала на широкий, раскидистый куст, покрытый засохшими, почти чёрными ягодами.
– Этот куст тоже страдает от того же, что и дерево. Начни с него. Попробуй использовать свою магию, чтобы найти источник этой тьмы.
Я подошла к кусту, чувствуя его слабость едва ли не так же остро, как свою собственную. Эти ягоды они выглядели как засохшие капли крови, лишённые всякого сока. Я закрыла глаза, пытаясь ощутить корни растения, его связь с землей. Как только я попыталась направить свою исцеляющую энергию, я почувствовала её – ту самую холодную, извивающуюся субстанцию. Она была словно паутина, опутывающая корни, высасывающая жизнь.
– Она она очень сильная, – прошептала я, чувствуя, как моя собственная энергия словно растворяется в этой тьме, как песок в воде.
– Ты знаешь, как бороться с ней, – сказала Эсми спокойно. – Ты научилась чувствовать жизнь. Теперь научись отличать её от её искажения.
Я сосредоточилась, пытаясь не "лечить" куст, а найти, где именно протекает эта тёмная энергия. Я представляла себе, как моя магия, в отличие от предыдущих попыток, не исцеляет, а исследует. Я медленно, очень медленно, начала "прощупывать" землю вокруг куста, следуя за пульсацией тьмы. Она вела меня к небольшому, едва заметному углублению между корнями. Там, словно ядовитый нарост, она была наиболее концентрированной.
– Вот здесь, – сказала я, открывая глаза. – Как как от этого избавиться?
Эсми подошла ближе, её взгляд был прикован к земле.
– Ты не можешь просто "вырвать" её. Это всё равно, что пытаться удалить опухоль, не задев окружающие ткани. Ты должна найти способ нейтрализовать её.
Я снова закрыла глаза, чувствуя, как пот стекает по вискам. Нейтрализовать. У Эсми всегда были такие точные, такие хирургические формулировки, которые заставляли мозг работать иначе. Я вспомнила, как мы учились управлять потоками энергии, как можно было аккумулировать её, направлять.
– Если я смогу создать вокруг этого нароста концентрированный источник чистой земной энергии, – начала я, – возможно, он сможет вытеснить тьму?
– Именно, – в голосе Эсми прозвучала одобрительная нотка. – Но будь осторожна. Слишком большая концентрация может навредить корням. А слишком слабая – не даст эффекта.
Я кивнула, чувствуя, как внутри меня зарождается не просто решимость, а глубокое понимание. Я снова протянула руки к земле, но на этот раз она не была источником исцеления. Она стала моим инструментом. Я начала собирать энергию, концентрируя её в одной точке, как вода, стекающая в крошечную впадину. Я чувствовала, как земля под моими пальцами становится плотнее, горячее. И вот, когда я почувствовала, что сила готова вырваться, я направила её в углубление, где таилась тьма.
Произошло что-то похожее на вздох, но болезненный. Тёмная субстанция на мгновение сжалась, словно обожжённая, а затем начала бледнеть. Она не исчезла полностью, но стала гораздо слабее, прозрачнее. Я чувствовала, как её ядовитое прикосновение ослабевает, отступая.
– Хорошо, – сказала Эсми, отступая. – Теперь, когда источник ослаблен, ты можешь начать восстанавливать дерево.
Я вернулась к старому дереву. Теперь, когда я знала, где искать, я чувствовала, где именно тёмная энергия опутывала его корни. Я использовала свою магию, чтобы мягко, слой за слоем, снимать её. Это было похоже на снятие болезненной корки с раны, осторожно, чтобы не причинить новой боли. С каждым движением дерево как будто вздыхало с облегчением. Его листья, ещё недавно поникшие, начали медленно распрямляться, обретая прежний цвет.
Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в малиновые и золотые тона, дерево стояло, уже не так сильно, но совершенно естественно, исцеленное. Я чувствовала, как его силы возвращаются, как его корни уходят глубоко в землю, черпая чистую, жизненную энергию.
– Ты справилась, – тихо сказала Эсми, подходя ко мне. В её глазах, обычно таких строгих, горел тёплый свет, отражая закатное небо. – Ты не только можешь давать жизнь, но и защищать её. Ты научилась видеть за пределами очевидного.
Я посмотрела на огромное дерево, на его вновь ожившие листья, и почувствовала, как внутри меня разливается тепло. Это было не просто удовлетворение от выполненной работы. Это было осознание того, что моя магия – это не только созидание, но и ответственность. И я была готова эту ответственность нести, потому что это была моя борьба, моя страсть.
– Но что это было? – спросила я, всё ещё не до конца понимая.
– Когда-то – Эсми замолчала, её взгляд остановился где-то вдалеке, словно она видела нечто, недоступное мне.
– Иногда, – ответила она, её голос стал задумчивым, – даже самая чистая земля может хранить в себе отголоски древнего зла. Или же его пробуждают.
Она снова замолчала, словно размышляя над чем-то большим, чем просто исцеление дерева.
– Твоя связь с растениями, с жизнью, кажется, делает тебя особенно чувствительной к таким вещам, – продолжила она. – Это может быть, как преимуществом, так и уязвимостью. Твои уроки только начинаются.
Я кивнула, чувствуя, как новая волна вопросов захлестывает меня. Мир магии, который я недавно для себя открыла, оказывался гораздо сложнее и опаснее, чем я могла себе представить. Но теперь, когда я знала, что могу не только исцелять, но и защищать, я чувствовала себя чуточку сильнее. И, глядя на Эсми, я понимала, что у меня есть наставник, который видит во мне не только ученицу, но и ту, кто может изменить мир.
Однако, не всё было так гладко. Однажды, когда я помогала восстановить старое, больное дерево рядом с оранжереей, я почувствовала, как какая-то тёмная, чужеродная энергия пытается сопротивляться моим усилиям. Она была холодной и злобной, словно намеренно пыталась поглотить мою магию, высушить жизнь, которую я пыталась вернуть. Эсми, заметив моё замешательство и внезапную слабость, подошла ближе.
– Что-то случилось? – спросила она, её обычно спокойное лицо омрачилось тревогой.
– Дерево оно сопротивляется, – прошептала я, чувствуя, как вся моя сила иссякает. – Здесь что-то злое.
Эсми прикоснулась к стволу, и выражение её лица стало серьёзным, гораздо более серьёзным, чем когда-либо прежде.
– Это не просто болезнь, – тихо произнесла она. – В этом месте что-то искажено. И тебе предстоит узнать, что именно.
Слова Эсми повисли в воздухе, наполненные лёгкой тревогой, той самой, что я часто чувствовала, когда мои попытки с магией проваливались. Я снова посмотрела на старое дерево, пытаясь разглядеть сквозь его боль что-то ещё. Тёмная, чужеродная энергия, которую я ощущала, пульсировала как скрытая рана, отравляющая всё вокруг.
– Что вы имеете в виду под "искажено"? – спросила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
– Магия Земли, особенно та, что связана с жизнью, очень отзывчива, – ответила Эсми, проводя пальцами по шершавой коре. – Она чувствует не только добро, но и зло. И если в месте, где есть жизнь, поселяется что-то тёмное, оно питается этой жизнью, искажая саму её суть.
Она отступила на шаг, и на её лице появилась решимость, которую я видела нечасто.
– Ты уже научилась давать жизнь. Теперь настало время научиться защищать её. И, возможно, даже очищать.
Эсми жестом указала на широкий, раскидистый куст, покрытый засохшими, почти чёрными ягодами.
– Этот куст тоже страдает от того же, что и дерево. Начни с него. Попробуй использовать свою магию, чтобы найти источник этой тьмы.
Я подошла к кусту, чувствуя его слабость едва ли не так же остро, как свою собственную. Эти ягоды они выглядели как засохшие капли крови, лишённые всякого сока. Я закрыла глаза, пытаясь ощутить корни растения, его связь с землей. Как только я попыталась направить свою исцеляющую энергию, я почувствовала её – ту самую холодную, извивающуюся субстанцию. Она была словно паутина, опутывающая корни, высасывающая жизнь.
– Она она очень сильная, – прошептала я, чувствуя, как моя собственная энергия словно растворяется в этой тьме, как песок в воде.
– Ты знаешь, как бороться с ней, – сказала Эсми спокойно. – Ты научилась чувствовать жизнь. Теперь научись отличать её от её искажения.
Я сосредоточилась, пытаясь не "лечить" куст, а найти, где именно протекает эта тёмная энергия. Я представляла себе, как моя магия, в отличие от предыдущих попыток, не исцеляет, а исследует. Я медленно, очень медленно, начала "прощупывать" землю вокруг куста, следуя за пульсацией тьмы. Она вела меня к небольшому, едва заметному углублению между корнями. Там, словно ядовитый нарост, она была наиболее концентрированной.