- -
- 100%
- +
Вторая часть хулиганского романа "Угадай, кто?"
Бить посуду вместо истерик.
Чем я лучше Агаты?
Я схватила любимую кружку и расцепив пальцы, уронила на пол, наблюдая как она разбивается на мелкие осколки. Почему то от этого становилось легче. Я открыла шкаф с тарелками, которые мы покупали с мамой и по одной, медленно, не швыряя, я их роняла на пол, наслаждаясь, как они разбивались. Лучше они чем я. На самом деле, мне и не нравились эти тарелки с розовыми цветочками, они нравились маме, и она меня убедила, что такой прелестной девочке они подойдут. Я же кукла в своем кукольном домике с розовыми тарелочками.
– Соня, ты чего? – из туалета вышел Митя, который оставил меня в комнате одну буквально на пять минут. Он растеряно смотрел на разбитую посуду в моих босых ногах. – Только не шевелись, хорошо? Ты можешь порезаться. Подожди, я принесу швабру.
Митя был напуган, я видела. А вот я была так спокойна. Мне вроде хотелось и кричать, и плакать, но не получалось. Все встало сухими комом в груди. Друг прибежал и стал подметать, собирая осколки. Мне он подал тапочки, чтобы я не порезалась. Мы еще не успели поговорить, не оставались наедине, пришлось подвести его коллегу, который жил недалеко от меня.
– Всегда боялась бить посуду, казалось это так сложно, – произнесла я, – смотрела в кино и удивлялась, как они так делают? Знаешь, а это расслабляет, приятно.
– Ты меня пугаешь! Да что у вас стряслось? – Митя выпрямился и посмотрел на меня. – Агата все-таки что-то сделала?
– Причем тут Агата? – я нахмурила брови. – Демидов и сам мастер все портить.
– Это после того, как она поехала к нему вечером? Она что-то сделала? Что она тебе сказала? Может, она врет?
– Митя, да нет, – я отмахнулась и перешагнула через осколки, пройдя на свой любимый маленький диванчик. – Она мне конечно написала свои планы на него в ту ночь, но я все ей испортила. Она меня недооценила. Я оказывается та еще, знаешь.
– Ничего не понимаю, – Митя поставил швабру и пошел за мной, сев в кресло. – Что происходит?
– А почему ты спросил про Агату? – я посмотрела на друга и прищурила глаза. – Кстати, ты что-то хотел мне рассказать. Это про нее? Про Демидова? Если да, то уже неактуально.
– Агата все знает, – выпалил Митя, а я рассмеялась. – Соня, да что с тобой? Ты смеешься?
– Мне кажется, у меня истерика, – призналась я и снова подавила смешок, – я просто не могу больше плакать. Я догадывалась, что она знает. Вчера остро это ощутила, после ее сообщений. И сегодня. Словно она меня специально провоцирует, дает понять что не отступит, указывает, что я временное явление. Что я сбегу, поджав хвост. И она права.
– Почему она права?
– Я сбежала, уже сегодня. Мне на все это силенок не хватит. Носки не по моему размеру, понимаешь?
– Какие носки?
– Его носки! Я в них вчера сидела и думала об этом, что они мне не по размеру.
– Соня, я устал, много работы! Я эти ребусы не готов разгадывать. Вчера хотел предупредить, что Агата все знает и ведет свою игру. Как я понял, знает она давно, может узнала еще до того, как ты вспомнила, но очень надеялась, что ты не вспомнишь. Надеялась, что Демидов сделает все, чтобы тебе не напоминать.
– А ты откуда знаешь? – я внимательно смотрела на Митю, тот стянул толстовку и закинул ее на спинку кресла.
– В воскресенье вечером, после вашей встречи, она приехала ко мне и устроила сцену. Обвиняла, что я тебе подыгрываю от того, что она не хочет быть со мной. Что это я все делаю специально, из-за ревности. Я же неудачник! Что если бы не я, то ты на все это не решилась. Что это я тебе закидывал в голову, что был с тобой в Хэллоуин Демидов. Если бы не я, ты бы не вспомнила. Короче, обвиняла меня во всем! Я думаю, в эти выходные, она точно убедилась, что у вас отношения и не сдержалась. Что у вас там случилось, я не знаю!? Что у вас произошло в клубе?
– В клубе она настояла, чтобы я написала Гордею, уверенная, что он приедет с Демидовым. А я с нее взяла слово, что если он приедет без него, то она отстанет от моего босса. Я знала, что он приедет с ним и тогда решилась на хитрость, попросить Гордея не брать Демидова. Блин, она снова потащила меня в клуб ради того, чтобы выдернуть боссов!
– Ну это довольно предсказуемо для Агаты, понятное дело. Так он приехал один?
– Не совсем. Он подошел один, но я понимала, что это невозможно. Я пошла типа в уборную, ну и конечно меня перехватил Демидов. Мы уехали к нему. Тут без подробностей.
– Да, пожалуйста, – Митя усмехнулся и поднял руки.
– Короче, она приехала ко мне в воскресенье и сказала, что видела, как мы уезжали. Вместо того, чтобы оправдываться, я на нее напала. Типа меня пробесило, что она меня использовала. Что Демидова я встретила на выходе и он предложил меня довезти. А не подошел он к нам из-за нее, так как считает ее навязчивой.
– Жестоко.
– Зато правда! Я долго это ей объясняла ласково.
– Соня, она не сдастся. Я по ее словам понял, что все это ее еще больше раззадорило. Что теперь она на тропе войны. Ничего ей не доверяй, не рассказывай, хорошо? Она так и будет делать вид, словно ничего не понимает, прикидываться дурочкой. Она будет искать, на чем тебя поймать. Будь аккуратней, хорошо? Я хотел тебя предупредить.
– Мне уже плевать. Пусть сама мучается с Демидовым. Она была права, я такие отношения не потянула. Все кончено.
– Вот прям все? – Митя усмехнулся, он явно в это не верил.
– Да, все. Мы с ним еще раз говорили, перед твоим приездом. Он согласился.
– Что-то мне в это не верится.
– Он меня сегодня так унизил перед ней. Он специально извинился перед Агатой, что типа когда он виноват, то не сложно, а то что я все грубости заслужила. Это стало последней каплей. Он хотел, чтобы я сидела у него в квартире, а он делал со мной что хочет и когда захочет. А я не буду!
– А может быть он влюблен? Просто ему нужно время это признать? Может тебе нужно было немного подождать, а?
– А если нет? Я потом буду выброшена, как ненужная вещь. И будет больно!
– Сейчас тоже же больно? Нет? Какая разница?
– Сейчас я чувствую себя гордо. Может это звучит глупо, но он еще хочет меня, ревнует меня, значит, думает обо мне. Мне от этого легче, понимаешь? Так хотя бы не только мне больно, но и ему неприятно, что не так, как он хотел.
– Ну, звучит вполне убедительно.
– Так что пусть Агата делает, что хочет, я ей больше не соперник. Грустно за нее, что она на такое готова. Я же ее правда любила. Мы обе друг друга подвели. Я тоже перед ней виновата. Может мне с ней честно поговорить? Признаться во всем?
– Я не знаю, Сонь.
– Я устала от вранья. Устала прятаться, как воришка по углам. Меня не покидало чувство, что я его украла, понимаешь? Что он не мой. Устала врать Агате. Не хочу врать родителям. Да, я влюблена в Демидова, сильно. Но я хочу других отношений, настоящих. Он мне их не даст. И он в этом не виноват, он просто не умеет. Это не его.
– Оставив его, когда он все еще хочет тебя, ты будешь греть надежду, что он будет стараться тебя вернуть.
– Ты конечно умеешь высоко выражаться. Да, может быть, так. Но так я себя не чувствую проигравшей. Митя?
– Что?
– Что у вас с Агатой?
– Ничего. Я тоже устал. Слишком погряз в ваших страданиях по Демидову. Мне уже показалось, что у меня скоро грудь вырастет и месячные пойдут.
– Дурак! – я кинула в него подушку, а он заржал.
– Ну правда. Сонь, знаешь, дружба как и отношения, не должны быть в ущерб. А вот с Агатой я почувствовал, что это мне в ущерб. Она столько говна своего на меня вылила за эти полторы недели, словно я ничтожество. Словно то, что она себя паршиво чувствовала, теряя Демидова, отыгрывалась на мне. Типа мне еще хуже, тогда ей лучше. Переспала с Демидовым ты, а словно это сделал я. Все что она хотела высказать тебе, обидеть тебя, она выливала на меня.
– Ну вот, снова я виновата.
– Да нет, я тебя не виню. Я просто между вами с боссом что-то увидел, не знаю, может показалось. Поэтому не отговаривал тебя. И не потому что я хотел, чтобы он был занят и Агата моя. В этом она меня тоже обвинила, кстати.
– Я все равно по ней скучаю, – честно призналась я. – Раньше у меня был только Паша и его друзья, а потом появились вы. Ты и Агата. Мои! Личные.
– Мира тоже классная, обрати на нее внимание.
– И ты обрати, кстати. Если с нее снять эти джемперы на рубашечку, она очень хороша собой.
– Так, тебе бы лишь бы меня сосватать, – Митя рассмеялся. – Завтра на работу, мне пора. Сонь? А зачем ты посуду била, я так и не понял? Без слез и истерик.
– Вот чтобы не плакать и не истерить, – я улыбнулась. – А еще мне не нравятся эти тарелки. Я вообще решила избавляться от всего вокруг, что мне не нравится.
– А что тебе нравится?
– Не знаю, но буду искать. Когда получу гонорар за съемки, все тут поменяю как я хочу, а то во всем вижу маму, но не вижу себя.
– Знаешь, Соня, мне кажется, ты можешь быть пострашнее Агаты, – Митя встал с кресла, взял свою толстовку. – Только не превратись в еще одну стерву, хорошо?
– Ты если что одерни меня, договорились?
– Договорились.
Митя ушел, а я еще долго крутила эту фразу в своей голове. Я анализировала все свои поступки за последнее время, снова убедившись, что от пушистой зайки во мне только внешность. Я так хладнокровно обманывала лучшую подругу! Как я выгляжу в ее глазах? Еще и обвиняю, что она крутится вокруг босса. То что я с ним переспала, дает мне на него какие-то права и теперь она пытается его увести? Так кто же из нас хороший? Почему я решила, что лучше кого-то?
Но то что я точно лучше Паши, эта мысль меня успокоила. Перед ним я ни в чем не чувствовала себя виноватой.
Глава 2
Четверг.
Ночь перед съемками.
Встреча с интересным незнакомцем и милым псом Чили.
После полного рабочего дня, не заезжая домой, мы отправились загород, в тот самый коттеджный поселок, владения Ивана Абрамовича. Я ехала в машине Гордея, он как истинный джентльмен уступил нам с Мирославой места сзади, а сам сидел спереди, возле личного водителя. Теперь на его плечах было две женщины, но плечи у него широкие, сильные, и нам конечно там было удобно.
Вся творческая команда уже была на месте, Митя слал потрясающие фото. Была только середина ноября, но выпал снег, и если в городе он таял, то там в лесу лежал хоть небольшим слоем, но белым, пушистым.
Гордей работал всю дорогу, открыв на коленях компьютер. Мирослава задремала, а я смотрела в окно. Удивительно, среда и четверг прошли без потрясений. Демидова я даже не видела ни разу, хотя знала, что он в офисе. Он не искал встреч. Значит, обдумав мои слова, он с ними согласился.
Я втягивалась в рабочие процессы юридического отдела, мне очень нравилось. Гордей пообещал меня взять на какое-нибудь заседание, если я и дальше буду так увлечена. Гордей не говорил со мной о брате, не пытался вразумить. Значит, и он согласен с моим решением?
Агата тоже пропала. Я звала ее пообедать каждый день, не ходила на их этаж, просто писала ей, но она лишь отвечала, что очень занята. Неужели правда старалась работать? Или была занята Демидовым? Работала с ним по вечерам...
Хватит! Я закрыла глаза и набрала полные легкие воздуха. Я сама так захотела! Сама так решила! Теперь нечего злиться на всех вокруг.
Я признаюсь по секрету, но только вам, что я собрала чемодан не самых необходимых вещей. Впереди корпоратив, и я прихватила парочку вечерних платьев, очень красивых платьев, которые прикупила себе вечером в среду. Да, я как истинная девочка, хотела, чтобы он смотрел на меня и облизывался. Чтобы хоть немного переживал, что теперь я не его! Мне хотелось произвести эффект на окружающих. Чтобы мне говорили комплименты, а он их слышал.
Расставание с ним и его тишина мотивировали как никогда, чтобы выложиться на съемочной площадке в полную силу. Я не знала, когда он туда приедет, но точно знала, что он это не пропустит. В принципе, он не был там нужен на съемках, значит, может не появиться до корпоратива. И я была этому рада. Так как не видела его с того вечера, когда он еще пытался меня поцеловать, и не знала, как на него отреагирую.
Когда мы приехали на место, я готова была хлопать в ладоши от восторга. Это какая-то сказка! Поселок был окружен хвойным лесом, высокие сосны стремились в небо, на котором сейчас так ярко светили звезды. Ели на въезде были украшены гирляндами, на их макушках красовались шикарные красные банты. Все было упаковано как очень дорогая коробка конфет. За эту неделю все потрудились на славу! Уютные улочки между домами украшены гирляндами, на воротах каждого дома красовался красный бант, словно за этот подарок не нужно отвалить кучу миллионов, а его отдают просто в дар. Уверена, эта идея Артемия, он умел все красиво упаковывать.
Нас заселили в дом, который был отдан для отдела продаж. На первом этаже переговорная, кухня, гостиная оборудованная под холл. На втором этаже комнаты. Мы с Мирой заняли одну на двоих и спустились вниз. Настроение было такое, словно мы не работать приехали, а на отдых.
В гостиной собралась вся наша команда. Артемий вел собрание в неформальной обстановке, рассказывая обо всем, что нас ждет. Выдал тайминг следующего дня. Встать придется рано. Меня начнут собирать уже в 6:30 утра. Митя отвечал за координацию всей творческой команды. Планировалось все отснять за один день. Вечером прибудут гости. Им проведут экскурсию по поселку. Оказывается, на краю поселка есть небольшое озеро, на его берегу стоит ресторан, в нем и пройдет банкет. После 23:00 всех выведут на веранду и будет салют. Конец!
Звучало все очень дорого и богато!
После собрания мы все поужинали привезенной для нас едой. Артемий ушел, Гордея здесь не было, я догадывалась, что руководство разместили где-то в другом месте и ужинали они тоже там. Митя был очень уставший и рано ушел спать. Мы с Мирой поднялись к себе. За дверью был шум тихих разговоров коллег.
– Пойдем погуляем? – предложила Мире, выглянув в окно. – Там так красиво, все светится.
– Соня, я так устала, ночью плохо спала. Я хочу помыться и лечь. Ты не обидишься?
– Нет, конечно, – я села на кровать, – а я пойду пройдусь. Я люблю гулять, но в последнее время совсем перестала. Обещаю, вернусь, шуметь не буду.
– Не переживай, я с берушами, – Мира рассмеялась. – Я росла в многодетной семье и уже представляю, что ночь будет шумной.
Я натянула джинсы, свитер, голубой пуховик и белую шапку, на ноги теплые кроссовки. Я знала, что загородом будет холоднее и подготовилась. Я вышла из дома и оглянулась, везде горел свет, суета, и это было так классно. Наверное, я бы хотела свою большую дружную семью. У меня к сожалению было не так. С сестрой большая разница, она рано выпорхнула из дома. Я росла словно единственный ребенок. Может, мама боялась, что я как Ольга, рано сбегу, буду слишком самостоятельной, и она больше не будет мне нужна? Может поэтому маме так страшно меня отпустить? Не потому что я какая-то не такая, а она не может без меня? Захотелось позвонить родителям...
Я вышла на уютную улочку и пошла вдоль домов. Достала телефон и набрала маме. Сердце с болью ударилось о грудь, внутри все дрожало. Я пообещала себе, если мама начнет давить и обижать, я просто прерву разговор.
– Алло, – раздался голос мамы, напряженный.
– Привет, мам. Как дела? Как самочувствие?
– Все хорошо, Соня, – говорила холодно, но я знала, что для нее это важно. – А ты?
– И у меня все хорошо. Много работаю. Сейчас уехали в командировку всем коллективом загород. Снимаем рекламу для коттеджного поселка, который строила наша компания.
– Со своим начальником там?
– Да, Гордей здесь, – я знала, что мама не про него, но ведь мой начальник он!
– Я не про этого, а про второго, хама такого.
– Даниила Александровича тут нет, но он завтра приедет, – я специально вела так разговор, словно эти люди никак не касались моей жизни вне работы. – Мам, он не хам, не нужно к нему так относится. Просто он решил за меня заступиться, в его картине мира, ты переступила все дозволенные границы.
– Ты с ним согласна, да?
– Да, согласна. Но я не злюсь, мам. Правда. Я понимаю, что ты обо мне заботишься как умеешь, пусть иногда это неправильно.
– Неправильно?! Не злишься!? Ты еще и злиться должна!? Это я злюсь, Соня! Ты мать променяла на мужиков.
– Мам, перестань, пожалуйста. Я сейчас вообще не хочу думать ни о каких мужиках. Мне хватило Паши. Восемь лет я не понимала, какой говнюк со мной рядом. Если ты перестанешь заводиться и поговоришь со мной, я все тебе расскажу.
– Угу, – промычала она в трубку, но я слышала, что голос ее дрожал.
– Мам, я тебя люблю.
– Это все слова, Соня. Я все не могу отойти после понедельника. Когда он тебя утащил, такой хмурый, наглый, я боялась подойти, – она шмыгнула носом. – К собственной дочери боялась подойти. А ты без сознания! Он как вцепился в тебя, а на меня ненавистным взглядом, словно я одна во всем виновата!
– Мам, он обо мне заботился, понимаешь? – когда я услышала слова мамы, внутри все сжалось. Он так сильно переживал? Никого ко мне не подпускал? Даже мою маму? А она его испугалась...
– Но я твоя мама, не чужой человек! А он чужой!
– Мам, и ты ему чужая. А мне он не чужой. Мы работаем вместе уже давно, и он всегда обо мне заботился. Не переживай, хорошо? Я умею за себя постоять, а если что, приеду к тебе поплакать. Можно?
– Делай что хочешь, Соня. У меня нет сил с тобой бороться, – мама бросила трубку. Было грустно, но я была рада, что сделала первый шаг к примирению. Это не значит, что я уступила, нет! Я не вернусь к старым привычкам, и тарелки я поменяю, и жить буду как я хочу, и шишки свои набивать. Но я люблю родителей, и хочу приезжать к маме на кухню, где вкусно пахнет домашней едой.
В разговоре я не заметила, как дошла почти до края поселка, где как раз стоял тот самый ресторан. В нем горел свет, видны силуэты людей через панорамные окна. Да, значит все руководство было там. Я не хотела быть замеченной, и лишь немного полюбовавшись огромной елкой, красивыми декорациями, беседками с лавочками, я развернулась и пошла обратно. Руки замерзли и я их спрятала в карманы. Я шагала медленно, улыбаясь, смотря в ночное звездное небо.
– Ав! Ав! – раздался громкий лай и ко мне выбежал забавный пес, среднего размера, непонятной породы. – Ав! Ав-ав!
– Привет, приятель! – я погладила пса, на котором болтался ошейник, явно домашний. – Ты почему здесь один, красавчик?
– Чили, не приставай к девушкам, – раздался смеющийся мужской голос сзади, я обернулась. – О! К очень красивым девушкам можно. Молодец, Чили.
– Добрый вечер, – поздоровалась я, смотря на симпатичного молодого человека, который улыбался широкой открытой улыбкой, обнажив ровные белые зубы. – Мы знакомы?
– К сожалению, нет. Михаил, – представился он, и подойдя к Чили, пристегнул к нему поводок.
– Софья, – ответила я, а Чили покорно сел возле хозяина.
– Извините за Чили, просто я не думал, что тут есть еще любители погулять на ночь глядя и отпустил с поводка.
– Мне Чили понравился, – я улыбнулась, рассматривая необычную внешность молодого мужчины. На вид ему было не больше 26-27 лет. У него была модельная внешность, утонченная. Из-под шапки торчали темные вьющиеся волосы.
– Софья, а вы не та самая Софья, которая будет лицом компании?
– Когда вы произнесли вслух, я снова занервничала. Это моя первая съемка, и если бы не Иван Абрамович и его умение убеждать, я бы никогда на такое не решилась. А вы? Вы работаете здесь?
– Что-то типа того, – он рассмеялся. – Я вас буду снимать. Вы красивее, чем мне рассказывали. Я сначала не понял, зачем брать непрофессиональную модель. Но я о вас столько наслышан, все уши мне прожужжали.
– Вы? Снимать? Вы фотограф?
– Да, – он кивнул головой. – Фотограф. Оператор. Классно, что мы познакомились до.
– Ох, – я вздохнула и почувствовала, как к щекам прилил румянец. Ну почему не женщина будет меня снимать?
Тут в плечо Михаила прилетел снежок. Чили начал истошно лаять, а мы резко повернулись в сторону бросавшего. К нам шла мужская фигура. Высокая. Широкоплечая. Из-за яркого фонаря, я не сразу заметила, кто это. Но потому, как начало бешено стучать мое сердце, я стала догадываться.
– Даня, ты приехал? – воскликнул мой новый знакомый и громко рассмеялся. – Хочешь в снежки поиграть?
– Да, это же мои любимые игры, снежки, санки, качели, – ответил он, приветливо улыбаясь Михаилу, – неужели отец уговорил тебя снимать? Я думал, ты сейчас в Европе.
– Хотел меня с Софьей познакомить, говорит, она куда лучше десятков моделей из Милана и Парижа, – когда он это произнес, я замерла. Я смотрела на Демидова, а он на меня. Он был таким молодым сейчас, он не выглядел старше Михаила. На нем был синий пуховик, из под которого торчала черная водолазка. Джинсы, кеды. Без шапки, волосы чуть взъерошены, а кончики ушей покраснели от легкого мороза.
– Отец? – я посмотрела на Мишу, только сейчас до меня дошел смысл сказанных слов.
– Мужчина с силой убеждения мой отец. Я Михаил Иванович, – он протянул ко мне руку.
– Все ваше очарование в него, – я пожала руку в ответ, чувствуя приятное тепло. Провоцировала ли я Демидова? Конечно! Я посмотрела на бывшего босса, но тот равнодушно улыбался, словно его это никак не задевало.
– Я передам папе, что он очарователен как я! – Михаил рассмеялся. – Вон, сын мечты моего отца, я так, глупостями занимаюсь, девочек красивых снимаю. Ну это его мнение, понимаете?
– Понимаю, у меня похожая история с родителями, – я сошла с ума, продолжая флирт с Михаилом и игнорируя Демидова. – Правда моим родителям вот этот мужчина не очень нравится.
– Софья, – на выдохе произнес Демидов. – Я ваш руководитель, я и не должен им нравиться, как и вам.
– Да, вы правы, как и мне, – задрав гордо подбородок, парировала я.
– Он твой босс? – Миша рассмеялся и покачал головой. – Давай на ты? Я уверен, мы подружимся.
– Она моя личная помощница, – уточнил Даниил.
– Нет-нет-нет, Даниил Александрович, – я проговаривала его имя медленно, смотря прямо в глаза. – Мой бывший босс и я ваша бывшая личная помощница. Теперь я работаю на Гордея.
– Но это не отменяет того, что я твой начальник.
– Формально да, но! Не прямой руководитель.
– Тяжело с ним было работать, да? – Миша не замечал нашего напряжения, воспринимая это обычной перепалкой.
– Нет, он классный босс, мне с ним было хорошо, – сказала я абсолютно честно.
– Правда? – Демидов вскинул брови.
– А у нас разве были с вами проблемы на работе? Я не припомню. Всегда считала вас лучшим боссом на Земле.
– Возьми меня к себе на работу, лучший босс на Земле? – Миша толкнул Даниила кулаком в плечо.
– Будешь мне кофе приносить? У нас как раз ресепшен пустует.
– Так давай устроим кастинг по набору девочек, у меня есть кандидатки. Увидев тебя, за кофе будут работать, – Миша произнес смеясь, Демидов смущенно улыбнулся. Какой же он красивый в этот момент! Мама дорогая!
– Пойдем, обсудим это за бокальчиком? – Даниил меня игнорировал, словно и правда его не волновало, что я стою тут! Он еще и девушек обсуждал! Так хотелось наступить ему на ногу! Больно!
– Я хочу Софью проводить, познакомиться ближе. Она и Чили понравилась, да друг? – тот тявкнул в ответ, а я улыбнулась. – Софья, а может погуляешь с нами и в городе как-нибудь? А то этот парень будет скучать, я тебе говорю, вижу по его глазам.
– Можно, – я практически прошептала, а на щеках выступил румянец, чтобы не смотреть на мужчин, я наклонилась к псу и почесала за ухом. – Михаил, иди с Даниилом Александровичем, вы давно не виделись. Я все равно спать.
– Нет-нет, Даниил Александрович подождет меня минут пятнадцать, да?
– Да без проблем, – ответил Демидов. – Я только приехал, пойду перекушу, со всеми поздороваюсь. Доброй ночи, Софья.
И все? Так просто? Он так просто отпустил меня с другим мужчиной? Лучше бы вообще не подходил! Я кипела внутри, но продолжала улыбаться, а румянец от злости, казался милым румянцем от мороза.
– Обожаю Демидова, – произнес Миша, как только мы отошли. – Каждый мой приезд мы любим потусить.
– Странно, что мы не виделись с тобой раньше, – проговорила я.
– Я прилетаю раза два в год. Сейчас решил немного задержаться, тут есть крупный проект, который меня заинтересовал. Так что эта зима в Москве.
– Я не знала, что у Ивана Абрамовича есть сын. Знаю, что есть дочь, моя ровесница примерно.
– Сестра у меня такая оторва, папина головная боль.