Там, где тает снег

Девочки заняли один из больших столов, и как только я сняла шапку, то увидела его. Кэш не торопясь собирал завтрак на тарелку. На щеках парня румянец, волосы влажные и убраны за уши. Он так выглядел, словно только съехал с горы. Тогда во сколько он встал? Я пообещала не избегать его, да... Но также, я пообещала себе не подходить первой.

Я не сдержала обещание.

Мне захотелось подойти к нему. Стало интересно, чем он питается. Он был таким высоким, широким, спортивным. Как медведь, но все же более изысканным, не таким грубым.

Не предупредив подруг, я двинулась в сторону Кэша. Он не заметил, даже когда я была уже совсем близко. Как красиво он раскладывал еду! Выглядело все так аппетитно. Продукты были здоровые, без сосисок и бекона, без пирожных на десерт, а лишь фрукты. Кэш явно следил за своим питанием.

– В здоровом теле здоровый дух? – я решила привлечь его внимание к себе, было интересно, как он посмотрит на меня, как отреагирует.

– Да, – сухой ответ, и даже не поднял глаз, словно я пустое место.

– Доброе утро, – настаивала я, пытаясь поймать его взгляд, который уж слишком сосредоточен был на еде. Я ему не верила! Неужели сам Кэш стеснялся девушку, которая его поцеловала?

– И тебе, – ответил он, перебирая бананы, которые были совершенно одинаковые между собой и по цвету, и по форме.

– Кэш? – я ожидала чего угодно, но не вот этого напряжения. Я надеялась, что он отнесется к моему поступку легко, может посмеется, может пригласит на свидание, но не вот это все! Я ненавидела напряжение, оно всегда меня дестабилизировало. Когда родители ругались, это напряжение повисало в воздухе, заполняло собой весь дом. Даже приходя домой со школы, я словно в стену ударялась в эту напряженную тишину после скандала. Я торопилась помирить родителей, начинала болтать, пытаясь добиться улыбки мамы и папы, но никто не понимал, какую тревогу я испытывала в тот момент. Вот и сейчас, мое сердце было готово разорваться на части.

– М?

– Ты на меня не смотришь? Почему? – я коснулась его руки, зная, что это привлечет внимание Кэша, я очень хотела разрядить обстановку. – Я вчера была не права, да? Извини. Понимаю, это было неожиданно. Я ничего от тебя не жду, правда. Не хочу, чтобы между нами повисла неловкость. Это было секундное помешательство. Вся эта новогодняя атмосфера, свежий воздух так на меня повлияли.

Повисло молчание. Я была готова поклясться, что слышала работу его мозга. Он обдумывал мои слова, но бананы больше не трогал. По каким-то неведомым причинам, мне было важно, чтобы он улыбнулся.

– Все нормально, Белоснежка, – он посмотрел на меня, в его небесно-голубые глаза хотелось окунуться как в небо, улыбнулся, по моим венам разлилось тепло, значит я попала в точку. – Я только со склона и очень голоден, а когда я голоден...

– Можешь не продолжать, – я широко улыбнулась, обрадовавшись, что он и правда просто голоден, ведь мужчины всегда хмурые, пока не поедят? – Больше не отвлекаю! Приятного аппетита...

– Кэш! – из-за его спины раздался высокий женский голос, как в замедленной съемке, я увидела запрыгивающую на него девушку. – Сюрприз! Прокатишь меня на самолете?

– Крис? – он был пойман врасплох, его глаза округлились.

– Кэш, расправь крылья и прокати меня на самолете! Ты чего? – девушка так комфортно себя чувствовала на спине парня, она явно там была не впервые.

Кто она? Я стояла как вкопанная, и беззвучно наблюдала за развернувшейся сценой. Эта Крис симпатичная, совсем миниатюрная шатенка с осветленными прядями у лица. Она была чем-то похожа на мышку: острый курносый нос с пирсингом, черные как пуговицы глаза, в которых горел огонь, широкие брови.

И про какой самолет она говорит? Какие крылья? Что за чушь?

– Крис! – он словно прорычал ее имя, явно был недоволен.

– Крис, Крис, что заладил? Соскучился? – она широко улыбнулась.

– Ты что здесь делаешь? Ты должна завтра приехать! – я внимательно посмотрела на Кэша, не было похоже, что он рад. Но если она его девушка, неужели, он позволяет так открыто показывать свое недовольство.

– А я хотела порадовать тебя, м? Или ты не рад? – она спрыгнула, игнорируя меня. Я что, пустое место? Сначала Кэш, теперь она? Может Крис тоже голодна? Я чувствовала, как к моим щекам приливает румянец. Она явно голодная по Кэшу.

– Стоило предупредить, – он уже открыто ворчал, хмуря брови. Но она стояла так близко к парню, так жадно смотрела. Я испытывала жуткую ревность и хотелось ее оттолкнуть! Она точно не сестра или просто подруга, Крис с первой минуты показала, что между ними есть интимность, что-то такое, что связывает только их двоих. Крис протянула руку, желая коснуться лица, я сжала челюсти, но Кэш отпрянул. Может она его бывшая? Тогда, что она тут делает?

– Кэш, да что происходит!? – теперь была растеряна и Крис. – Ты с каких пор стал таким букой?

– Я вас оставлю, – я больше не хотела это видеть и слышать, нервно хлопнув себя по бедрам, сделала шаг назад, столкнувшись с колким взглядом этой мышки. – Хорошего дня. Еще раз извини.

Я поторопилась к подругам, которые, естественно, с открытыми ртами наблюдали за развернувшейся сценой. И я их не винила за это, согласна, зрелище занимательное. Но меня заботил взгляд этой Крис, такой колкий, немного безумный. Она была опасна, и лучше ей дорогу не переходить.

– Это кто? – хором спросили близняшки. – У нашего Кэша есть девушка?

– Он не наш, девочки, мы знакомы всего сутки, – ответила я, поняв, что не взяла ничего поесть. – И да, походу, это его девушка. Зовут Крис, Кристина.

– Будем звать ее Крыса, – усмехнувшись, безжалостно кинула Ева, она была мастер на обидные вещи. – А точнее, Крыс! А ты чего к нему пошла?

– Хотела поздороваться, да и мне показалось, что я его вчера немного обидела, была груба. А если мы хотим хорошо отдохнуть, с ним лучше дружить, – как можно беззаботнее, произнесла эти слова.

– Отстой, у него девушка! Такие парни не должны состоять в отношениях, он должен дарить счастье как можно большему количеству женщин, а не только одной, – Поля надула свои губы модной формы бант. – Ты чего не взяла себе поесть?

– Растерялась, – честно ответила я. – Только набралась смелости подружиться с парнем, и сразу потерпела неудачу. Но скажу так, он удивлен ее появлению не меньше нас, так что пока не понятно, насколько они крепки. Но по взгляду, она из сумасшедших.

– Я уверена, я безумнее, – Ева рассмеялась. – Иди, возьми себе еды и поехали покатаемся.

Яркое солнце, отражаясь от снега, дико слепило глаза. Не смотря на минусовую температуру, на высоте, под лучами солнца, было довольно жарко. Склон был полон катающихся, у подножья разбились уличные кафе с деревянными лежаками. Играла громко музыка. Удивительно, но мне здесь нравилось. Здесь была та самая атмосфера зимнего курорта.

Мы несколько раз прокатились, а когда ноги были совсем забиты, расположились в одном из кафе, взяв по горячему травяному чаю. Я расслабилась и немного отвлеклась, подставив лицо теплым лучам солнца. Моя кожа совсем не была склонна к загару, но я не теряла надежду.

Телефон выдал долгую мелодию. Я посмотрела на часы, и увидела, что звонила мама. Я глубоко вдохнула и протяжно выдохнула. Нет, я не хочу отвечать. Но звонок повторился, в голову закрались мысли, что могло что-то случиться. А может что-то с Гертрудой? Я достала телефон из внутреннего кармана куртки.

– Алло, – я встала с лежака и отошла в сторону от девчонок.

– Я все жду, когда ты позвонишь, а от тебя ни слова?! Все? Мама не нужна? – мама, даже не поздоровавшись, сразу напала, но я привыкла.

– Мам, ну зачем ты так? Вчера пока расположились, я очень устала, с утра пошли кататься, как пришла бы в номер, сразу набрала. У тебя все хорошо?

– Ой, – она трагично вздохнула. – Да, только Гертруда шумная такая. На улице не слушается. А ты вообще, надолго? Мне неспокойно, когда ты уезжаешь.

– Мам, я же всего на пару недель. Я и так всегда рядом с тобой. Тебе мешает моя собака? Хочешь, я попрошу кого-нибудь ее забрать?

– Ага, папочке своему позвони. Он любит что-нибудь забирать.

Я закрыла глаза и сосчитала до трех. Не помогло. Я снова сосчитала до трех.

– Дочь, ты меня слышишь?

– Да, мам, я в горах, может тут перебои?

– Ну как, в наших Сочи? И как вас дернуло туда поехать? Парней много?

– Есть, но я не за этим приехала.

– И правильно, все они дебилы! На своего отца посмотри... Он точно не с тобой? Может вы там отдыхаете с его новой женой?

Я снова закрыла глаза и сосчитала до десяти. Мама с отцом давно развелись, я смогла это пережить, а мама нет. При каждом разговоре, зная, что мы общаемся, она ввинчивала что-то про него. Мне было ее жаль... Всю жизнь она была домохозяйкой, никогда не работала, весь мир крутился вокруг меня и отца. Но папе стало скучно. Мама это чувствовала и давила. Они ссорились. Ссорились. Ссорились. Он все чаще задерживался на работе. И они снова ссорились. Они оба не стремились услышать друг друга. Мама не хотела менять свою жизнь, хоть что-то изменить! А вот отец изменил, пошел дальше, встретил молодую женщину и подал на развод

Я никогда не оправдывала отца, не считаю, что во всем виновата мать. Но и не зацикливалась на вине отца, даже старалась общаться с его избранницей, хоть она мне жутко не нравилась. Папа содержал мою маму, этому она не противилась, принимая его деньги, как что-то само собой разумеющееся, как должное.

Я злилась на отца за одно, он от матери откупился, да, но скинул ее на меня. Я уверена, что он подарил мне студию недалеко от мамы, чтобы я сдерживала ее порывы. Я была словно узница. Мама душила меня, требуя огромное количество внимания. Когда я отсутствовала, то должна была звонить ей каждый день, и если вдруг, часы показали больше чем три часа дня, а я не позвонила... Это была катастрофа! Она бросала трубки, угрожала, что умрет, что никому ненужна, что никто и не заметит. Мне было больно. Из яркой девочки в начальной школе, я постепенно превратилась в замкнутую девушку, а точнее в Снежную Королеву.

Я немного пришла в себя в универе, жила в общежитии, где и познакомилась с близняшками. Они учились на дизайн интерьеров, и теперь, мы часто работали вместе, я рисовала картины под заказ, расписывала стены. Я улыбнулась. Как же я любила свое дело.

– Дочь?! Да спустись уже с гор своих! – раздался голос матери, она словно скинула меня на землю.

– Мам, я пойду, хорошо? Наберу тебе вечером? Ева передает большой привет, сейчас пришлем селфи.

– А почему ты не позвала меня с собой? Мне тоже отдых нужен. Я устала.

– Мам, прости, я даже не подумала, что ты согласилась бы поехать в Сочи...

– Ты права, я в эту помойку не поехала бы.

– Мам, а знаешь, тут хорошо.

– Не пари чепухи, это невозможно. Ладно, иди катайся. Люблю тебя очень!

– И я тебя, – я положила трубку, чувствуя, как сердце с болью колотиться в груди. Я так хотела, чтобы мама позволила себе быть счастливой, чтобы жила... Но у меня с каждым годом опускались руки, в попытках вытащить ее из своей скорлупы. В итоге я сама начала обрастать этой скорлупой. Когда я была малышкой, она была прекрасной матерью. Она всегда была рядом, посвящая всю себя. Я была заласканным ребенком. Самой красивой и умной девочкой, именно с этим осознанием я росла, пока весь мой идеальный мир не разбился в крах. И я помнила любовь родителей... Не смотря на те обиды, которые наносили мне с переходного возраста.

– Ты чего такая хмурая? – Ева посмотрела на меня снизу вверх, расстегнув куртку и спрятавшись за большими темными очками от солнца.

– Мама звонила, – отмахнулась я и огляделась. – Может, прокатимся еще?

– Нам лень, – хором ответили близняшки, явно не желая вставать с лежанок.

– Тут кайфово, – согласилась Полина.

– А вы не забыли, что мы приехали покататься? – я решила на них надавить. – Мы вообще-то на горнолыжке!

– Ты сильно ошибаешься, – Ева опустила очки и посмотрела на меня. – Мы приехали отдыхать. Развеяться. Повеселиться.

– А что там происходит? – Поля встала с лежака и указала в сторону собравшейся толпы у склона. Девчонки сразу встали с лежаков и вытянулись как любопытные сурикаты. Я рассмеялась.

– А может сходим посмотрим?

– Уверена, не обошлось без Кэша и его компании, – Ева поправила хвост, очки. – Пойдемте!

Мы вклинились в толпу у самого небольшого пологого склона. Зайдя с края, смогли протиснуться в первый ряд. Увиденное, нас не мало удивило. Перед нами стояло уже четыре красотки в бикини, а точнее, обнаженные лишь сверху, только в спортивном белье. Все сноубордистки. В широких штанах, шлемах и лифчиках! Да, всегда считала сноубордисток более обезбашенными чем лыжниц.

– И это все? –раздался высокий женский голос. – Больше смелых нет?

Я обернулась на кричащую в рупор... Крис. Так же в одном лишь лифчике кислотно-желтого цвета. Грудь, надо было сказать, для ее маленького роста и такой тонкой талии, была выдающаяся. Девушка явно любила привлекать внимание! Неужели и Кэшу нравится такое агрессивное поведение? Тогда почему его смутил мой поцелуй? Может, он привык, что девушки сразу раздеваются, а я тут со своими скучными поцелуями?

– О, Крыса, – воскликнула Ева. – Она решила организовать заезд в бикини? Уверена, чтобы светануть своими «подружками»!

– Она работает в команде Кэша? – задала риторический вопрос Полина.

Я огляделась в поисках самого Кэша и увидела его в стороне. Он стоял вместе с Марком, который все это безобразие снимал. Кэш смотрел на происходящее с довольной улыбкой, ему явно нравилась толпа полуголых стройных девиц. Я вскинула бровь, пытаясь убедить себя, что нормальному парню такое не должно нравиться. Но нет, как раз таки парням такое нравилось, было глупо отрицать.

– Да-а-а-а-а, – протянула Крис, расхаживая взад и вперед, как генерал перед солдатами. – Кэш, а девчонки то в этом сезоне трусихи?

Затем, эта мелкая выскочка обернулась к Кэшу, потреся перед ним своими прелестями. Кэш рассмеялся. Парни в толпе довольно закричали, поддерживая незваную гостью. Если бы я была в мультике, мне бы сейчас нарисовали рога, копыта и пар из носа как у разозлившегося быка.

– Девушки, – Крис снова повернулась ко всем. – Последний шанс! Кто выиграет, пойдет на свидание вот с этим красавчиком!

– Крис, ты с ума сошла? – сквозь смех выкрикнул Кэш.

– Я? Я и есть сумасшедшая, но смотри какая мотивация! – тут же выскочило еще пять девиц, снимая вещи и скидывая их подругам. – Пожалуй и я за такой приз поучаствую! Хочу заметить, что походу, сноубордистки то смелее лыжниц? – осмотрев девчонок, прокомментировала Крис. – Кэш, ты не во вкусе лыжниц, теперь и я это поняла! О! А может ты будешь последней?

Я не сразу поняла, к кому она обращается, даже когда наши глаза встретились. Она ехидно улыбнулась и вскинула бровь. Я оглянулась назад, затем на подруг, а потом, нахмурив брови, снова столкнулась с колючим взглядом.

– Ты-ты, милашка, я тебе говорю! Будешь последней? – я была уверена, она специально повторяла слово последней, намекая, что я проиграю.

В моих глазах полыхнул огонь! Она узнала меня, она специально игнорировала меня утром, она специально запрыгнула на Кэша, чтобы снести меня с дороги! Она почувствовала между мной и Кэшом напряжение! И она была уверена, что я струшу, отступлю, увидев ее напор. Но она не на ту напала! Я только выгляжу безобидно!

– Не последней, я буду единственной! – крикнула ей в ответ я, а мои девчонки, словно в кино, с шумом ахнули. Я сняла куртку, видя, как вытянулось лицо Кэша, а на губах замерла нервная усмешка. Никто этого от меня не ожидал, да и я сама, но я не дам потешаться этой мелкой стерве надо мной!

– Единственная! – та, посмеявшись, прошептала в рупор, словно всем по секрету.

– Лыжница, – ответила я, стянув водолазку и всучив в руки Веры. Мне тоже было чем похвастаться. В отличии от Крис, я была выше минимум на голову. Моя грудь не была большой, но она была красивой, округлой, а в спортивном черном лифе с утяжкой, выигрышно подчеркивалась. У меня были очерченные плечи, выраженные ключицы, вытянутое тело, с широкими бедрами. Я видела, как пожирал меня взглядом Кэш, да и не только он, но меня волновала именно его реакция.

– Ты серьезно? – прошептала Поля, вернув мне шлем.

– Потом идем греться в баню, звоните, бронируйте, – ответила я.

Натянув на голову шлем, на него очки, взяла лыжи и подошла к компании девчонок. Раздалась оглушительная поддержка лыжников, как за единственного представителя вида. На лице Крис было разочарование, она точно была уверена, что я на такое не способна. И она не знала, что на лыжах я стою чуть ли не с младенчества. Я побывала на всех самых крутых склонах мира. Мой отец заядлый фанат лыж, и это всегда была наша с ним общая любовь.

– Стеша! Ты намбер ван! – выкрикнула Ева, поняв, что им остается только меня поддержать.

Я в последний раз кинула взгляд на Кэша, который закусил губу. Он широко улыбнулся, и только сейчас, я поняла, что доставила ему огромное удовольствие. Теперь, он возомнит, что я делаю это ради него! Но я делала это ради себя! Я ненавидела, когда надо мной пытались ерничать. Для меня это была красная тряпка, заводилась в момент.

Марк все снимал, и я понимала, что окажусь в фотоотчете сегодняшнего дня. Я решила не смотреть на них. Мы загрузились в подъемник и отправились наверх. Солнце сильно грело, и от напряжения, бурлила кровь, поэтому холод не чувствовался.

Мы выстроились с девочками в ряд на вершине пологого склона. Сверху, толпа казалась тьма, из-за любопытства, народу стекалось все больше и больше. Все достали телефоны и стали снимать. Я надела маску на глаза, перчатки, палки в руках, а под ногами две верные черные лыжи. Посмотрела в небо и улыбнулась! Совру, если не скажу, что в этот момент словила легкое счастье, от выплеска адреналина! Может именно это мне и было нужно?

Заезд начался. На склоне я была расслаблена. Спокойно, без нервов, обошла одну, вторую. Лыжи быстрее доски! И как бы сноубордисты не спорили, это факт! Я нагнулась ниже, понимая, что склон короткий, и надо быстрее набрать скорость. Хотела я победы? Да! Но не из-за Кэша, я хотела утереть нос это Крысе. А от свидания я откажусь!

Я пришла первой! Для меня это было просто! Эти соревнования просто фарс, девчонки хотели покрасоваться, парни попялиться, команда Кэша устроить веселье. Все цели были достигнуты!

– А ты не промах, лыжница! – ко мне подбежала Крис, а за ней и Марк, продолжая снимать.

– Белоснежка, ты огонь! – выкрикнул парень.

– Спасибо, – проговорила я, подняв очки на шлем. Щеки горели, я пыталась отдышаться.

– Кэш, иди сюда! – крикнул Марк. – Сегодня ты трофей, я должен вас запечатлеть.

– Не нужно, – я отрицательно покачала головой. – Я не ради приза!

– Да, конечно! – усмехнулась Крис, снова пробесив меня, что я уже была готова кинуться на нее с кулаками.

Кэш подошел и посмотрел на меня. Во всей этой сноубордической форме он казался еще больше.

– Ты меня снова смогла удивить, – проговорил он, широко улыбнувшись, а затем, обняв за плечи для фото, прошептал на ухо: – Интересная ты девушка, Белоснежка. В тебе столько огня. Сожжешь тут все дотла, да? Растопишь весь снег?

– Ты меня с кем-то путаешь, – сухо бросила я.

– С кем-то путаешь меня ты, – ответил он, и снова был прав.

– Я не путаю, я точно вспомню, кто ты!

– Как грозно, а я думал, ты бросила эту затею? – он посмотрел на меня своими такими голубыми глазами, что я тут же перестала обороняться.

– Да, – спокойно ответила я, смотря безотрывно. – Но ты сам, словно хочешь продолжить эту игру. Зачем?

– Я азартен, – мы смотрели друг на друга, забыв обо всех вокруг.

– Я так и думала.

– Ты замерзнешь, – он пробежался по мне взглядом, ненадолго задержался на ложбинке груди, от меня это не скрылось.

– Эй, парочка, – вклинилась в наш мир своим противным высоким голосом Крис. – На свидании поболтаете!

– Спасибо, но от приза я откажусь, – ответила я, убрав руку Кэша со своих плеч, и сразу ощутив прохладу ветра.

– Ну уж нет, – перебил меня парень. – Я человек слова! Я пообещал свидание.

– И пошел бы с любой, кто победит? – я махнула девчонкам, подозвав их.

– Я знал, что победишь ты!

– Потому что знаешь, что лыжники быстрее? – я двинулась на встречу к подругам, но он пошел за мной.

– Потому что вижу, как тебе хочется со мной на свидание, – посмеялся он позади. – Тает не только снег, но и ты, Белоснежка.

– Ты слишком высокого мнения о себе, – кинула я.

– Да, – ответил он и поцеловал меня в плечо, от чего по телу пробежала дрожь. Я только и успела, как с шумом втянуть воздух. Увидев, как я залилась краской, Кэш рассмеялся, и махнув моим подругам рукой, побежал обратно к своей команде.