Цена распада

Глава 1

– Вы меня не слушаете! – вскрикнула я, вскакивая со стула, из-за чего тот пошатнулся и практически упал на пол. – Я говорю вам, что целительница с ними заодно!

– Арчи, успокой свою подопечную, – отмахнулась от меня Клара Гриндейл, словно я была навозной мухой. Беллами даже не шевельнулся и знал, что получит, если попытается.

– С какого черта он вообще должен меня успокаивать? Умерло еще два человека из академии, а вы делаете вид, что ничего не произошло! – воскликнула я, едва сдерживая себя, чтобы не врезать женщине из совета по ее хорошенькому лицу.

Почему они всегда бездействуют?

– Вы еще не знаете пределов своей силы, постоянно расходуете ее, выпили всего два отвара, вас похитили, а теперь вы обвиняете целительницу в том, что это она налила вам что-то не то? Она работает здесь уже пятнадцать лет, в то время как вы, леди, здесь даже не пробыли еще год. Как думаете, я буду верить ей в том, что к ней в палаты ворвался мужчина в черной мантии, или вам с вашими теориями заговора? – Ее глаза опасно и предостерегающе сверкнули. – Вы постоянно пьете эти отвары. Может, они вам уже не помогают.

– Я думаю, вы должны верить здравому смыслу, – взорвалась я. – Я выпила этот отвар и через минуту оказалась в отключке.

– Мисс Прескотт, я думаю, вам надо отдохнуть и хорошенько подумать над своими обвинениями еще раз, – монотонным голосом произнесла Гриндейл.

– Отдохнуть? Подумать? Что-то я не вижу ситуации, в которой я могу так сделать! А может, вы тоже с ними заодно? – Я оперлась руками на стол, с неподдельной яростью вглядываясь в глаза женщины. – Ни одной гребаной эмоции сожаления на вашем лице. Вы даже не попытались состроить удивление, когда мы вам обо всем рассказали.

Клара Гриндейл медленно откинулась в своем кресле. Ее пальцы с идеальным маникюром спокойно сложились на столе домиком. Она выглядела уставшей от моей истерики, но ни в коем случае не оскорбленной.

– Мисс Прескотт, – снова обратилась ко мне она. – Вы пережили травму. Вы видели смерть. Ваша психика ищет виноватых. Это естественно. Но обвинения, которые вы бросаете, чреваты серьезными последствиями. Для вас. Ванесса пользуется безупречной репутацией. Она выхаживала студентов после инцидента в зале Сердец. Она лично наблюдала за вашим восстановлением. Утверждать, что она могла подмешать вам что-то... Это не просто ошибка. Это клевета.

– А мертвые студенты? – выдохнула я, мой голос дрогнул от бессилия. – Их тоже списать на «травму»? На то, что им просто не повезло?

– Расследование ведется, – безучастно отрезала Гриндейл. – И ваша истерика ему не помогает. Напротив. Ваши бездоказательные обвинения в адрес персонала академии могут быть рассмотрены как попытка помешать следствию или запутать следы. Вам это надо?

– Вы угрожаете ей, мисс Гриндейл? – Арчи медленно поднялся со своего кресла.

– Арчи, ни в коем случае. Я просто говорю, что мисс Прескотт надо отдохнуть и дать выполнить свою работу компетентным людям, – с ним она разговаривала гораздо мягче, чем со мной, потому что его она опасалась. Я же в ее глазах была просто букашкой, которую можно послать на все четыре стороны и заявить, что я сбрендила из-за пережитого стресса.

– Меня похитили прямо из крыла, – прошипела я, чувствуя, как слезы гнева подступают к глазам. – Кто-то знал маршруты патрулей. Кто-то знал, где я нахожусь. Или вы думаете, это тоже совпадение? Случайность?

Из Гриндейл вырвался тяжелый вздох, будто она устала объяснять урок непонятливому ребенку.

– Академия – не крепость, мисс Прескотт. Мы учим магии, а не ведем осаду. Угрозы существуют. К сожалению, не всегда удается их предотвратить. Ваша безопасность, как и безопасность всех студентов, – наш приоритет. Но мы не всесильны.

– Я требую созыва всего совета в связи с инцидентом, – выдержав паузу, проговорил Арчи. – В академии становится небезопасно.

– Я вас услышала, – Клара сузила глаза, осматривая нас обоих не самым дружелюбным взглядом.

Мы наконец выбрались из этого злосчастного кабинета.

– Старая стерва, – вырвалось из меня, когда мы отошли.

– Ей тридцать восемь.

– А выглядит на пятьдесят девять, – фыркнула я, поджимая губы. – О чем-то это да говорит.

Арчи беззвучно хмыкнул и аккуратно переплел наши пальцы, словно боясь, что я его оттолкну, дай мне на это волю. Но, если честно, в данной ситуации, после всего произошедшего, чего у меня не было, – так это сил, чтобы злиться на него в данный момент или выяснять отношения. Он был нужен мне рядом, а не по другую сторону баррикад.

– Джейс скоро будет здесь и принесет тебе те травы, что ты пила после установки купола, – тихо сообщил парень, пропуская меня в свою комнату. – Тебе что-то нужно?

– Нет, – я резко помотала головой из стороны в сторону, разрывая точку нашего соприкосновения, и сразу же отправилась в ванную комнату, останавливаясь у раковины.

Я с особым остервенением терла грязные руки, смывая кровь и застрявшую под ногтями землю, а затем включила душ, разделась и просто села под бьющий поток, думая, что мне это хоть как-то поможет не сойти с ума.

Всепоглощающая вина поедала меня изнутри. За то, что позволила себе за сутки до произошедшего уйти в то состояние; за то, что сделала это из-за боязни остаться в одиночестве, пошла на поводу у своих эмоций, а не потому, что это помогло бы в бою или в чем-то подобном. За то, что медлила и долго размышляла, что делать, когда, вероятно, хотя бы могла попытаться помочь. За то, что была слишком слабой как морально, так и физически.

Я ведь выбрала себя? Я выбрала не уходить в «пустоту» снова, потому что, как сказал Арчи, больше бы не вернулась. Я бесповоротно облажалась. Лучше бы я предприняла хотя бы попытку что-то сделать, чем не сделала вообще ничего.

Мои пальцы вцепились в плечи, ногти впились в мокрую кожу, пытаясь вызвать физическую боль, которая могла бы перебить другую. Но боль от ногтей была острой, чистой. А та, что сидела внутри, – тупой, гниющей глыбой, которая постепенно разъедала все на своем пути.

Я прижала ладони к лицу, пытаясь заглушить рыдание, которое рвалось наружу. Но звук, который вылетел из меня, был похож на беззвучный хрип, полный такой немой агонии, что от него сжалось горло.

Я медленно поднялась, не зная, сколько прошло времени. Вся ванная комната заполнилась паром, а тело покрылось красными пятнами из-за кипятка, который я на себя лила. Я обнаружила аккуратно сложенные полотенца, а также футболку и шорты из моего шкафа. Когда я только заходила в душ, их здесь не было.

Я вытерлась, оделась и замерла, держа дверную ручку. Казалось, когда я открою эту дверь, реальность еще раз обухом стукнет меня по голове. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, я вышла в комнату, где меня ждал переодевшийся Арчи. Отчетливые следы на его шее, руках и запястьях свидетельствовали о том, через что он недавно прошел. Я содрогнулась, вспоминая, как, едва дыша, он умолял меня не терять себя во второй раз.

– Поговори со мной, – попросил он, когда я села рядом с ним на кровати. Его теплые руки коснулись моих, что снова стали ледяными, а затем его пальцы прошлись по малиновым отметинам на моих запястьях.

– Как думаешь, если бы… если бы… – Я не знала, как произнести это вслух.

– Если бы ты попросила оставить в живых ее, не убил бы он ее и того парня? – словно прочитав мои мысли, спросил Арчи, и я кивнула. – Убил бы. Это уже не человек, Эль, у него отсутствуют любые моральные принципы, и он никогда не стал бы всерьез ставить тебя перед настоящим выбором. Это была игра, в которой ты заведомо проиграла. Ты слышала: он не убил нас обоих только по той простой причине, что ты зачем-то нужна им.

– Но я… я сказала… – Голос снова подвел меня, превратившись в шепот. – Я произнесла это вслух.

– Да, – мягко произнес он, касаясь моей щеки и заставляя посмотреть на него. – Ты попросила оставить меня в живых вместо нее, и теперь ясно, что он это использовал, чтобы сломать тебя. Чтобы ты чувствовала вину за то, что тебе вообще пришлось выбирать. За то, что ты выбрала не ее.

– Самое ужасное заключается в том… – Из меня вырвался то ли хрип, то ли всхлип. – Кинь меня в ту ситуацию еще раз, и я бы все равно выбрала тебя, Арчи. Я бы ни за что не дала тебе умереть.

Это было ужасное признание. Признание в том, что моя привязанность к нему была сильнее морали, сильнее справедливости, сильнее самой жизни другого невинного человека. И от этой правды стало невыносимо стыдно.

Я выбрала нас, а не их.

Речь не шла о сотнях людей, как в тот раз, когда мы шли из зала Сердец той нелепой компанией «спасать мир». Речь шла лишь о двух людях, которые ни в чем не были виноваты и оказались просто не в том месте и не в то время. И теперь были мертвы.

И самое дурацкое, что однажды я уже приняла решение, что не готова жертвовать им ради жизни другого человека. Теперь, казалось, спасение Ады было репетицией, но тогда я все равно сделала… хоть что-то, чтобы вытащить ее.

Я ждала, что он отшатнется. Что в его глазах появится ужас или, в лучшем случае, жалость. Но он не дернулся. Его пальцы на моей щеке не дрогнули. Он лишь медленно закрыл глаза, как будто приняв на себя удар, и тяжело выдохнул.

– Я… – Я втянула в себя побольше воздуха, а затем начала бессвязно бормотать. – Я т-так виновата перед ней. Я… если бы не ушла в «пустоту», я была бы полна сил и…

– Ты ушла из-за меня. Ты не была полна сил, и я не проследил за тем, что ты пила, как делал всегда. Но все это ведет к одному: если бы да кабы, Эль. Все равно бы кто-то умер, потому что это не просто фанатики, решившие собраться вечером в баре. Большая часть из них – черные маги и, вероятно, если бы я не стал их взрывать, то умерло бы гораздо, гораздо больше людей из академии, чем двое.

Он был прав, и головой я это понимала, но сердце кричало и продолжало разрываться от чувства вины и горечи. Я уткнулась лбом в его плечо, снова расклеиваясь и начиная плакать, и тогда Арчи подтянул меня к себе и пересадил к себе на бедра, крепко обнимая.

Я тихонько всхлипывала, и он молча держал меня, не позволяя мне окончательно сойти с ума. Я не знала, сколько минут так прошло, но оторвалась от него только тогда, когда услышала знакомый голос за дверью.

Я медленно сползла с Арчи, и он оставил на моих щеках нежные поцелуи, прежде чем открыл дверь новоприбывшему.

– Что за срочность? Что случилось? – поинтересовался Джейс, заходя внутрь. Он застыл, осматривая нас обоих, и его лицо приобретало все более хмурые черты с каждой секундой. – Ты что с ней сделал?

– В данный момент времени – ничего, – Арчи забрал из рук друга аккуратно свернутый свиток с травами и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.

– Эль? – Саттон перевел взгляд с двери на меня, и я глубоко втянула в легкие воздух, кивая ему на диван.

– Подождем Арчи, ладно? Я не смогу это рассказать, – понурив плечи, произнесла я.

Джейс медленно кивнул и сел рядом со мной.

***

– Что-то во всем этом не сходится, – Саттон мерил шагами комнату, уже третий раз прогоняя всю эту историю заново. Эдрис и Винс тоже присоединились к нам.

Я молча сидела, подобрав под себя ноги, и пила очередной дрянной напиток, который в этот раз и правда помогал мне. Я буквально чувствовала, как каждая клеточка моего тела насыщается жизнью и силой, чего не было с тем отваром, который наливала мне Ванесса. И это снова наталкивало меня на мысль, что она дала мне что-то не то специально. Что это все был огромный план.

– В прошлый раз они пытались проникнуть внутрь посредством Сирены, которая забрала бы облик студента. Они хотели что-то забрать, чтобы открыть постоянный разрыв в границе между мирами, – вновь проговорил Джейс задумчиво. – Что если… что если они в этот раз хотели сделать все иначе? Пробить купол академии посредством ритуала, в котором бы пролилась кровь магов, обладающих разными силами? Но зачем тогда им нужна была Эль? Ведь там был еще один маг из Скотади.

Эдрис в очередной раз тыкнул меня в бок, и я отмахнулась от него, хмуря брови. Его глаза так и спрашивали «что с тобой?», но я молчала, как молчал и Арчи. Никто из нас двоих не стал делиться тем, как сильно я расклеилась и как сильно на меня повлияла вся эта ситуация.

Хотя Эдрис большую часть времени был заносчивым придурком, в тот период, когда мы проводили с ним и Хаффи время вместе, наши отношения на самом деле изменились. Может, мы все еще не были лучшими друзьями, но этот человек оказался не настолько поверхностным, каким хотел изначально казаться.

– Что вы не договариваете? – Новар наклонился к моему уху, и я поджала губы.

– Какого черта, Эдрис? – прорычал Арчи, и тот сразу отодвинулся от меня на большое расстояние, поднимая руки в сдающемся жесте. Я метнула в Беллами недовольный взгляд, но тот даже не смотрел на меня. Все его внимание сконцентрировалось на друге, словно он не просто разговаривал со мной, а прямо тут перед ним облапал меня.

– Арчи, – предостерегающе позвала его я, на что он цокнул языком и призвал Джейса продолжить свое рассуждение.

Я ощущала, что Арчи был на пределе своих эмоций, как и я, хотя старался сделать вид, что это не так. Именно поэтому я не стала больше ничего говорить, ведь это было бессмысленно. В любой другой ситуации он бы даже бровью не повел в нашу сторону.

– Что бы там они ни придумали, нам в любом случае придется это узнавать не у преподавателей и даже не у совета, потому что эти придурки редко когда могут вынуть голову из задницы и увидеть дальше своего носа, – фыркнул Арчи. – Я знаю единственного человека, который был связан с Синклит напрямую и который может дать хоть какие-то ответы.

– Эзра? – уточнил Винс, но Арчи отрицательно покачал головой.

– Эзра точно так же, как и мы, обычно по крупицам собирает любую информацию и не был связан с ними, – Джейс задумчиво почесал затылок. – Значит, ты хочешь связаться с Дорианом?

– С ним невозможно связаться отсюда. К нему можно только прийти и надеяться, что он не убьет тебя раньше, чем ты ступишь на его порог, – выдохнул Арчи. – Джейс, сделай все таким образом, чтобы выглядело так, словно мы с Прескотт будем в Сабрии. Сегодня ты заберешь ее с собой. Пусть ее подлатают как следует, а завтра мы с ней отправимся дальше.

Все слова проходили мимо моих ушей. Я уткнулась головой в свои коленки и просто делала вид, что понимаю, о чем идет речь, и не против того, что мы куда-то там отправимся. Мне было все равно. Абсолютно наплевать, и это было… никак. Я ничего не чувствовала на этот счет.

***

Когда мы оказались в Сабрии с Джейсом, я выпила очередной отвар и легла спать, ведь тело ломило от усталости, а глаза слипались. Во сне мне только и делали, что снились события минувшего дня. Окровавленное тело Дафни в моих руках, ее закатившиеся глаза, а также жуткие тени, что сжимали горло Арчи, лишая его жизни.

Не знаю, сколько раз я просыпалась в холодном поту, а затем снова проваливалась в болезненный сон. Сколько раз я кричала и сколько раз ко мне приходил Джейс, я тоже не знала. Он оставил своего солдата охранять дверь в комнату Беллами «на всякий случай», и этот случай наступал за ночь несколько раз, пока мне не дали сильное успокоительное снадобье.

Я устала. И не знала, как мне теперь жить дальше.

Глава 2

Арчи

Райдер Ардентис на протяжении всего собрания совета, на котором присутствовали и преподаватели, не сводил с меня своих глаз. Придурок заявился сюда, сообщив, что теперь назначен прямым представителем своего отца в академии, чтобы, по мере необходимости, передавать ему информацию. Был бы от этого хоть какой-то толк, это имело бы свои плюсы, но пока я не видел в этом ничего хорошего. Система в Физисе прогнила, и я давно не надеялся на какие-либо положительные изменения.

После моего очередного рассказа о том, что именно произошло, разразилось обсуждение, переросшее в словесное сражение. Кто-то выдвигал свои теории на тему того, что хотел сделать Синклит, кто-то кричал, что надо срочно уничтожить тот карьер (с чем я в принципе был согласен), а кто-то просто пытался замять это. И этим кто-то, как обычно, была Клара Гриндейл, которая делала вид, словно ничего не случилось. Это наводило меня на мысль, что она что-то знает и к чему-то может быть причастна, однако я пока не знал ни то, как это проверить, ни то, как это потом доказать. Но одно я знал точно: Ванесса играла явно не на нашей стороне.

Это было удобно: целители всегда подслушивали разговоры тех, кто к ним попадал, ведь все им доверяли. Их работа и их личности возводились чуть ли не в ранг священных, ведь они латали магов на постоянной основе и делали с изувеченными телами немыслимое. Однако никто ни разу не задумывался над тем, что кто-то из них может присоединиться к низшему, самому черному и извращенному сообществу. Даже я не думал, что такое возможно.

Пытать женщин было не в моем стиле, но если Ванесса отравила Элеонор и передала ее Синклиту, я был готов выбить из нее всю дурь, чтобы она призналась в этом и понесла наказание.

Когда Эль послала мне импульс с просьбой о помощи, я почти моментально переместился в лазарет, где чувствовал, что она находилась секунду назад. Ванесса плакала и щебетала что-то о том, что Прескотт неожиданно упала, а потом появился кто-то в черной мантии и забрал ее. Тут несколько помарок: Ванесса не кричала о помощи, не ринулась кого-то звать, и это казалось подозрительным.

Я ощущал, как нашу связь пытаются временно оборвать, явно читая какое-то заклинание. Я чувствовал, что она удаляется все дальше от крыла, и искал ее практически на ощупь. Только знание о том, что черные мантии были на магах во время того злополучного вечера, натолкнуло меня пойти к Черному ручью. Это могло быть опрометчиво, ведь я не думал, что они вернутся туда во второй раз. Но они это сделали, а значит, в этом месте было что-то действительно особенное. Догадки у меня уже есть, осталось их подтвердить.

Всего этого не должно было произойти.

Я был виноват, что она ушла в «пустоту». Я был виноват, что не сумел вовремя среагировать на действия черного мага и позволил душить себя тенями. Тенями, что разрушительнее тех, которыми владел Эдрис, в миллионы раз.

Я был виноват, что она теперь была разбита. Когда я зашел в ванную комнату, чтобы оставить ей вещи, и увидел, как она сжалась в комок под потоком воды, мой мир пошатнулся и навсегда перестал быть прежним. Я никогда не видел ее такой сломленной. И никогда она так не напоминала мне самого себя, как в этот момент.

Я знал, что когда перемещусь в Сабрию и увижу ее утром, она уже навсегда перестанет быть прошлой версией себя. Я лишь надеялся на то, что девушка не растеряет саму свою суть. Свою человеческую суть.

После бесполезного собрания я собирался отправиться к Кардиасу и рассказать о Ванессе. Если я не имел возможности повлиять на то, чтобы ее проверили, то этот камень точно мог сделать гораздо большее.

В коридоре я столкнулся с Райдером, и он зачем-то сам завел со мной разговор.

– Как она?

– У меня нет на тебя времени, Ардентис, – процедил я сквозь зубы. – И ты не имеешь права интересоваться, как она. Тебя это не касается.

– Я просто хочу ей помочь, – проговорил он, заставляя меня закатить глаза.

– Чем ты можешь ей помочь? Ты можешь вернуть ей подругу? Ты можешь защитить ее от Синклита, от тварей, которые лезут из разрыва? От тех, кто на нее нацелился или нацелится очень скоро? – Я остановился, как остановился и Ардентис. Мы сверлили друг друга взглядами, и каждый из нас был не готов сдаваться так просто. – Ты сможешь защитить ее от самой себя?

Повисло молчание, которое прерывало только наше тяжелое дыхание. В его глазах заплескалось сомнение, и я усмехнулся, потому что это, черт возьми, было ожидаемо.

– Знаешь, я сказал ей, что ты хорошо ее защищаешь и прочее дерьмо. Что ты именно тот, кто ей нужен, – фыркнул он, стиснув челюсть. – Но после того, что произошло сегодня… Я уверен, что это не так.

– Можешь засунуть свою уверенность в одно место, Райдер, – выплюнул я, стараясь не показывать, что его слова на самом деле в чем-то были правдивы. – Оставь ее в покое.

– Я бы советовал тебе сделать то же самое, – я уже собирался уйти, как он снова окликнул меня, вызывая во мне неподдельное раздражение.

– Не уверен, что она рассказала тебе… так что давай все же поговорим, Беллами. Это важно.

Из горла прорвался гортанный рык, полный недовольства, но затем я все же последовал за ним.

Когда мы поговорили и я наконец оказался у Кардиаса, внутри меня поселилось неприятное чувство, которое возникало каждый раз, когда в мою голову кто-либо пробирался. Татуировка с рунами защитила меня от дяди и ему подобных, но не смогла поставить барьер между моей головой и этим древним камнем. Или же магом, заточенным в нем.

Я попытался абстрагироваться от желания метнуться в Сабрию, которое возникло и так и не исчезло с той самой секунды, как Джейс ушел с ней. Я чувствовал, что она спит и что страдает, и это убивало меня изнутри.

Я выдохнул, настраиваясь морально, а затем прикоснулся к Кардиасу. Мужской голос сразу же заполнил все пространство в моей голове и поприветствовал.

Общение с ним было похоже на то, как если бы твой мозг царапали когтями и пытались вырвать из головы, но чаще всего это было необходимо. Нельзя было давать Ванессе уйти безнаказанной.

И то, что он сказал мне в этот раз… сбило меня с толку лишь сильнее. В какой-то степени я понимал его логику, но в то же время не хотел заниматься тактикой выжидания.

Кардиас сообщил мне, что пока не будет проверять ее голову, потому что, вероятнее всего, она работает не одна. Он считал, что ее сообщники вскоре должны будут обязательно проявить себя, а если Ванессу подвергнуть проверке, то это спугнет всех остальных.

Однако не в моем стиле было молча слушать указания, поэтому я решил найти Ванессу сам и поговорить с ней. Конечно, ее след простыл, и нигде ее не было.

Она исчезла из академии. Надеюсь, что навсегда.

***

Когда я переместился в Сабрию, было уже около десяти утра. Я ожидал увидеть, что угодно – все еще сломленную, утопающую в вине девушку или что-то, что отдаленно бы напоминало того человека, что разваливался в моих руках вчера. Однако передо мной предстала девушка, которая гордо вздернула подбородок и общалась со всеми как ни в чем не бывало.

Я долго пытался поймать ее взгляд за завтраком, но она делала вид, что меня не существует, общаясь с Саттонами так, словно ничего не произошло. Когда я вопросительно посмотрел на Джейса, тот лишь неопределенно пожал плечами и поджал губы, уткнувшись в тарелку глазами.

Она делала вид, что все нормально, и я не был дураком, который бы купился на это.

– Эль, – аккуратно позвал ее я, но она не повела и бровью. Она подняла чашку с чаем двумя руками, будто боялась, что пальцы ее не послушаются. Костяшки были белыми от напряжения. Она отпила, и ее горло содрогнулось от глотательного движения, слишком заметного, слишком вымученного.

Она с особым упорством после этого самого глотка стала елозить вилкой по тарелке, распределяя еду по разным ее уголкам, но ни один кусочек так и не достиг ее рта. Саттоны пока ничего не знали, кроме Джейса, конечно, но они замечали, что что-то не так. Даже Тревор нервно заелозил на стуле.

Она доиграла завтрак до конца. Каждое движение, каждая реплика были отточены, как в хорошо поставленной пьесе. Она была идеальной гостьей. Идеальной имитацией Элеонор Прескотт.

Когда она закончила с так называемой трапезой, так и не съев и кусочка хоть чего-то, она извинилась и медленно встала из-за стола. Ее походка была ровной, чересчур уверенной. Она обошла стол с геометрической точностью и исчезла в дверном проеме, не оглянувшись ни на кого из присутствующих.

Из меня вырвался обреченный вздох, и я потер переносицу двумя пальцами. Стул со скрипом отодвинулся из-за моих резких движений, а затем я поспешил за ней.

Глава 3

Элеонор

– Мы отправляемся в Ирландию, – ошарашил меня Арчи, как только мы оказались в его комнате.