Закат эпохи

Пролог

Мир встречал триста шестой год со дня гибели богов. Повсюду провожали старый год и встречали новый. Но далеко на севере, в месте, давно вычеркнутом с карт, царила иная атмосфера.

Сквозь завывание вьюги двое мужчин шли к руинам храма. Снежная крупа, долетая до них, таяла в воздухе, не коснувшись мантий; ветер, яростный и беспрерывный, бессильно скользил по незримой преграде. В такую ночь обычный смертный не продержался бы и часа – закоченел бы ещё на полпути, так и не увидев древних стен. Казалось, сама природа не желала видеть в этом месте ни одной живой души. Буран менял ландшафт каждую минуту, но для пришельцев суровая стихия – не более чем досадная помеха. Сугробы расступались перед ними, как вода перед носом корабля.

– Ни черта не видно! – горланил мужчина в красной мантии. – Мы точно не заблудились?!

– Ты, как всегда, раздражаешь, Роан! – смеясь, ответил другой, поправляя капюшон. – Просто молчи и следуй за мной!

– Почему мы просто не долетим?! Или твоя тёмно-эльфийская задница на это не способна?

– Это почти как паломничество! Мы идём в святое место! Прояви уважение к мёртвым богам!

– Они всё равно не воскреснут, Варримунт!

– А это важно?! О! Мы дошли!

Храм возник из метели внезапно. Очередной порыв ветра на миг разорвал снежную завесу, явив массивные колонны, но уже в следующее мгновение всё вновь скрылось за белой пеленой.

Маги приблизились к древнему сооружению. Найти дверной проём оказалось не так-то просто, но вскоре они его обнаружили. Вход закрывало нечто напоминающее тяжёлое белое полотно, и оно колыхалось в такт вьюге. Варримунт протянул руку – и пальцы без труда прошли сквозь. Мужчины переглянулись, пожали плечами и вошли в храм, а обернувшись, увидели на снежной завесе, прилипшей к чему-то невидимому и тягучему, свои силуэты.

– Барьер? – слегка удивился Роан. – Забавно. И Ландерсу не лень его поддерживать?

– Это чары, – подметил Варримунт, указывая на блекло горящий камушек. – Но да неважно. Идём.

И они пошли дальше. Магическая энергия, струившаяся из Роана, освещала мрачные залы алой светящейся дымкой. У пришлых складывалось впечатление, что храм забросили и разграбили ещё до того, как началась Великая Божественная война. Здесь не осталось ничего: ни трупов, ни мусора, ни фресок. Только пустые помещения да голые серые стены.

– Ну прекрасно, – прошипел Роан. – Святое место, да? Мне кажется, в таких храмах собирались еретики, некроманты, чернокнижники и прочая мерзость из прошлого.

– Вполне возможно, – кивнул Варримунт. – Может, здесь есть скрытые залы, где хранятся древние фолианты.

– Ага. И там будет пояснение, как возвращать мёртвых к жизни, перемещаться в пространстве и контролировать разум... Эта магия – пережиток прошлого.

– Скорее, мы никак не можем это заново открыть. В целительстве тоже не было прорывов, но одному удалось чего-то достичь.

– И этот «один» случайно себя убил, когда попытался повторить успех.

Продвигаясь вглубь, они заметили ожидавшего их исхудавшего желтокожего мужчину в лёгкой белой мантии в том месте, где когда-то возвышался алтарь. Тот не шелохнулся, услышав приближение гостей; лишь губы тронула лёгкая улыбка.

– А ты всё такой же странный, Ландерс, – заговорил с ним Варримунт, приблизившись. – Я почти принял тебя за статую.

– Роан, Варримунт, – добродушно произнёс Ландерс, не открывая глаз. – Рад снова вас видеть, братья мои. Прошу меня извинить за столь удалённое место встречи. Надеюсь, вы не испытали проблем по дороге сюда?

– В следующий раз соберёмся где-нибудь в центре материка, – недовольно пробурчал человек в красной мантии. – Приспичило же тебе собрать нас на севере, да ещё и зимой.

– Прости меня, Роан. Я призвал вас сюда, дабы обсудить наши дальнейшие планы. Мне бы не хотелось, чтобы нам кто-то помешал. Чем дальше мы от юга, тем безопаснее. Думаю, не стоит напоминать тебе, как пристально за нами следит Харадон.

Считая подобное унизительным, Роан гневно возразил:

– Мы называем себя Новыми Богами, а прячемся как трусливые разбойники! Это отвратительно!

Ландерс, зная вспыльчивый характер своего товарища, не стал обращать внимания на резкость. Он спокойно слушал, хотя с каждым словом Роан распалялся всё сильнее.

– А я-то думал, – вмешался Варримунт, – мы будем обсуждать насущные проблемы. Мне вернуться, когда эта бестия утихомирится?

– А ну-ка повтори! – разозлился Роан.

– Довольно, – мягко произнёс их умиротворённый друг. – Из всех Новых Богов я призвал только вас двоих. И уж точно не для того, чтобы вы друг друга поубивали.

– Тебе стоит переходить к делу, Ландерс, пока наш брат не вышел из себя, – предупредил его Варримунт.

– Тогда слушайте.

Ландерс говорил спокойно, почти без эмоций, словно речь шла о чём-то обыденном, а не о вещах, от которых у любого другого кровь стыла бы в жилах. Он не пытался давить или убеждать, лишь излагал факты. Когда с его уст слетело последнее слово, Варримунт и Роан переглянулись: в глазах первого мелькнуло недоумение, тогда как второй открыто рассмеялся.

– И это всё? – выдал Роан. – А почему это должно нас волновать? Скорее всего, мы этого не застанем. Наши дети, внуки, правнуки и так далее до сотого поколения – тоже. И ради подобной ерунды мы проделали такой путь?

– Я понимаю, тебя это не беспокоит, – отвечал Ландерс, – но это может произойти и в скором времени. Если такое случится, как долго ты сможешь прожить?

Роан лишь сослался на низкую вероятность; иного ответа у него не нашлось. Ландерс понимал: если не зацепить товарища чем-то по-настоящему важным, тот так и останется глух к любым доводам. Тогда он заинтересовал его иначе. Что именно предложил Ландерс, стало ясно по лицу Роана: дерзкий мужчина впервые выглядел по-настоящему ошеломлённым.

– Ты сейчас серьёзно?! – удивлённо протянул Варримунт. – Ты хоть представляешь, как это глупо звучит?!

– На самом деле подобное возможно, – пояснял Ландерс. – Но для этого нужна мощная боевая сила. Проблема в том, что другие маги не знают меры. Рано или поздно начнут избавляться от тех, кто выделяется. А мы, увы, выделяемся.

– Я правильно тебя понимаю? Ты предлагаешь…

– Ты хочешь покорить весь мир? – резко перебил тёмного эльфа Роан.

– Нет. Только наш континент, – уточнил Ландерс. – Кастериса более чем достаточно для осуществления моего замысла, а заодно обезопасим себя от посягательств на наши жизни.

Такой план пришёлся по душе Роану и Варримунту. Объединённые общим стремлением, пусть и по различным мотивам, троица приступила к обсуждению стратегии. Все сошлись во мнении, что первым делом необходимо набрать последователей. Второй шаг – получение необходимой территории, чтобы начать завоевание континента. Здесь мнения разошлись: Ландерс желал начать с захвата одного государства и, желательно, мирным путём, с чем Роан не согласился. Эти двое спорили до тех пор, пока Варримунт не предложил каждому захватить свою землю так, как он считает правильным.

– Таким образом, – подытожил тёмный эльф, – у нас будет три территории. С нашими способностями осуществить подобное не составит труда.

– Звучит разумно, – снисходительно усмехнулся Роан. – Для разнообразия неплохая мысль. Осталось решить, какие…

– По моему мнению, – начал Ландерс, – нужно начать с западной части континента. Тамошние правители не доверяют друг другу, что пойдёт нам на пользу. Я возьму на себя Вейстам. Государство с одним соседом проще оберегать.

– Тогда я возьму на себя Варистан, – заявил Роан. – Эта территория очень богатая, а значит, будет проще создать армию.

– Только ты там и месяца не продержишься, – усмехнулся Варримунт.

– Что ты сказал?!

– А то! – пурпурная мантия тёмного эльфа дёрнулась от резкого поворота. – Варистан – центр материка. Со всех сторон враги. Стоит туда сунуться, как соседи налетят с шести направлений. Даже ты не отобьёшься, а мы не успеем тебя спасти.

Роан только пробурчал что-то в ответ, но спорить не стал, ибо доводы Варримунта звучали разумно.

– Я возьму на себя Брессек, – продолжил Варримунт. – Я уже давно думал над тем, как убить Харадона, так что уверен в своих силах. Таким образом, мы установим контроль на севере и на юге. А тебе, мой жестокий брат, предлагаю взять на себя Эларию. Плюсом я подначу одну жадную выскочку из Тарниума сместить нынешнего правителя. Это на время обезопасит нас от одной проблемы.

Ещё некоторое время Новые Боги продолжали обсуждать стратегию. Они продумывали каждую вероятность, просчитывали все возможности и учитывали любые способы достижения цели, пока единогласно не утвердили план. После этого троица не стала задерживаться. Короткие прощания – и маги растворились в метели, каждый в своём направлении.

Восемь месяцев – ровно столько Ландерс отвёл на подготовку. Восемь месяцев, чтобы набрать последователей, подготовить почву и ударить тогда, когда никто не ждёт.

Глава 1. Знаменитый чародей

Прошло восемь месяцев. За это время Ландерс, собрав достаточное число последователей и тщательно изучив все стратегически важные точки Вейстама, наконец приступил к осуществлению задуманного. Он разделил своё войско на несколько отрядов и направил их на захват северных земель государства. Приказ звучал предельно ясно: никакой лишней жестокости и никаких расправ над мирным населением. Фанатики не смели противиться воле своего Бога, поэтому поднимали руку лишь на тех, кто сам брался за оружие.

Деревни, привыкшие за триста лет мира отражать разве что редкие набеги разбойников, не выдерживали и пяти минут натиска. Гарнизоны городов, надеявшиеся укрыться за прочными стенами, сдавались почти сразу, стоило им увидеть магов, способных обратить любые укрепления в пыль. Жители покорённых поселений не проявляли особого сопротивления переменам: новая власть не только не трогала их, но и без промедления избавляла от продажных чиновников и обнаглевших бандитов. К исходу третьего дня за Ландерсом уже стояла треть Вейстама.

Весть о внезапном нападении потрясла Шаритта, царя Вейстама. Он немедленно созвал во дворец всех сановников, чтобы обсудить дальнейшие действия. Когда государственные деятели заняли свои места в тронном зале, где вдоль стен теснились резные дубовые скамьи, а меж высоких окон, пропускавших узкие столбы света, стояли изваяния крылатых зверей, вырезанные из светлого дерева, двери распахнулись, и в зал вошёл правитель. Невысокий, худощавый, с добрым лицом и сединой в волосах, он скорее напоминал мирного книжника, нежели властителя северного царства. На нём красовался синий халат, украшенный золотыми узорами в виде языков пламени, перехваченный поясом с пряжкой в форме ворона. Воссев на трон, чью спинку венчал тот же ворон, и приняв положенные приветствия, Шаритт подал знак к началу совета.

– Мой господин! – слегка склонившись, выступил первый советник. – За триста лет наше царство не знало конфликтов. Мы мирно жили в своём скромном северном уголке Кастериса. Многие государства страдали от рук высокомерных магов, и только нам повезло избежать их гнева. Но вот явился тот, кому под силу положить конец вашему правлению. И этот враг – не случайный проходимец. Его армия хорошо организована, да и к тому же имеет немало способных магов. Не думаю, что нам удастся одолеть такого противника своими силами.

– Что вы хотите этим сказать? – встревожился Шаритт. – Думаете, мы должны вот так просто отдать наши земли какому-то самозванному богу?

– Вы всё неправильно поняли, государь, – внезапно встал другой. – Мы не собираемся преклоняться перед каким-то наглецом. Однако нам стоит запросить помощь со стороны. У нашего соседа могучая армия и сильные генералы. Почему бы нам не заручиться его поддержкой?

– Это глупо! – запротестовал третий. – Приглашать их – всё равно что пустить голодного дракона в стадо овец. Да, они сильны, но как только они разберутся с угрозой – сразу же возьмутся за нас.

– Это лишь мнение невежды. Разумеется, придётся чем-то заплатить за услугу. Мы можем отдать часть наших территорий, как плату за выживание. Лучше потерять кусок почвы, чем всю землю.

Мало кто возразил подобному высказыванию. Военачальники, чей долг – защищать родину, и те промолчали; слишком уж велик страх перед неведомой силой.

Шаритт никогда не обладал задатками великого правителя. В молодости он ещё отличался уверенностью и действительно занимался государственными делами, но годы взяли своё: к старости его характер заметно ослаб. Государь всё чаще предавался рисованию и вину, в то время как реальная власть постепенно сосредоточилась в руках чиновников. Влиять на него не составляло труда, поскольку сам царь уже почти ничего не решал, а лишь выбирал наиболее убедительное из предложенных мнений.

При таком правлении неудивительно, что военная мощь Вейстама пришла в упадок, а почти все присутствующие в один голос предлагали обратиться за помощью к Андерстану, королю соседнего Атаристама. Подобные речи привели в ярость наследника трона – Кайроса. Царевич, с самого детства посвятивший себя ратному делу, выступил вперёд именно в тот момент, когда Шаритт уже почти согласился.

– Да как у вас язык повернулся такое предлагать?! – гневно обрушился Кайрос на сановников. – Думаете, у нас нет достойных мужей, способных дать отпор врагу?!

Затем он резко повернулся к отцу – и на миг блеснула серебряная вышивка его тёмно-синего стёганого кафтана, что плотно облегал плечи, словно вторая кожа; поверх него, небрежно перекинутый через плечо, висел тяжёлый плащ из волчьего меха. Склонившись, как пристало военачальнику, а не родному сыну, юноша продолжил:

– Мы не нуждаемся в помощи каких-то проходимцев! Позвольте мне взять пятьсот лучших бойцов и нескольких магов, и я верну наши земли и срублю голову этому обнаглевшему божку.

Смелый и уверенный, подобно легендарному герою минувших эпох, Кайрос выделялся среди всех присутствовавших как характером, так и внешностью. Высокий, поджарый, с длинными светлыми волосами, голубыми, точно небо, глазами, квадратной челюстью и тонкой шеей – за ним чуть ли не по пятам следовала вереница прекрасных девиц, жаждавших вступить в царскую семью.

– Мой маленький богатырь! – с воодушевлением воскликнул Шаритт, постукивая кулаком по трону. – С таким сыном мне никакая беда не страшна. Я дам тебе тысячу солдат и буду ждать вестей о победе.

Юный наследник, охваченный жаждой подвигов, стремительным шагом направился к выходу из зала. Царь проводил его гордым взглядом, а те, кто не поддерживал идею звать помощь со стороны, поспешили разразиться одобрительными возгласами. Остальные же лишь махнули рукой и тяжело вздыхали, предчувствуя недоброе.

Пока на севере материка разгорался конфликт, на западе, в королевстве Эларии, наслаждались всеми прелестями мирной жизни. В её столице, Хаймворе, вовсю кипел рабочий день. Любой, кто хоть раз посещал его, приходил к одному мнению: лишь центр величественен, но чем ближе окраина – тем больше он напоминал деревню. Хаймвор раскинулся на холмах вдоль широкой реки, и его стены, сложенные из светлого песчаника, отражали лучи солнца тёплым золотистым светом. Вокруг королевского замка возвышались богатые особняки; широкие мостовые, вымощенные гладким камнем, тянулись вдоль аккуратных рядов двухэтажных зданий. Но стоило отойти подальше от главных площадей, как каменная кладка сменялась утоптанной землёй, а добротные сооружения – деревянными домами с соломенными крышами.

Торговый квартал, как и всегда, наполнялся жителями города, путниками из других поселений, авантюристами и знатными гостями из соседних государств. Здесь безраздельно царила реклама. Одни лавки брали громкостью, зазывая клиентов криками и песнями, другие привлекали внимание волшебными декорациями, третьи делали ставку на роскошный внешний вид, а кто-то и вовсе нанимал красавиц с обворожительными улыбками. Конкуренция была жёсткой, беспощадной и при этом удивительно изобретательной. Однако среди всего этого многообразия существовал один магазин, который не участвовал в ожесточённой борьбе за покупателей. О нём и без того знали все: от праздных зевак до заезжих вельмож. Скромное на вид одноэтажное деревянное здание носило при этом довольно броское название – «Обитель Легенды».

Магазин принадлежал Авалору – чародею, чья слава давно перешагнула границы Эларии. Здесь продавались предметы, зачарованные его собственными руками: от простых бытовых безделушек до боевого снаряжения. Каждый, кто переступал порог этого места, невольно ощущал прикосновение к чему-то большему, чем просто торговля. Правда, настоящих шедевров здесь не найти, поскольку мастер не позволял им попадать в руки случайных покупателей. Но даже самые обычные изделия из его мастерской на голову превосходили всё, что могли предложить другие чародеи.

Именно сегодня Авалор завершил работу над новыми защитными чарами. Для их испытания он вызвал в зал своего друга Эйгана, который по совместительству управлял магазином. Ему предстояло стать живой мишенью для нового изобретения.

В помещение вошёл человек среднего роста, с широкими плечами и слегка полноватым телосложением. Тёмные волосы взъерошены, карие глаза метали недовольные взгляды, а зубы сами собой скрежетали от волнения – Эйган, прекрасно зная любовь мастера к опасным экспериментам, уже мысленно прощался с жизнью. Он давно привык к роли подопытного, хотя каждый раз пытался найти способ отвертеться.

Сам чародей, в отличие от своего друга, выглядел совершенно спокойным. Высокий, стройный, беловолосый, с золотистыми глазами и лёгким зеленоватым оттенком кожи, он скорее напоминал полукровку, хотя на самом деле являлся этнисом – тем, в ком смешалась кровь представителей трёх рас; его отец был полукровкой, рождённым от союза человека и тёмной эльфийки, а мать – чистокровная дриада.

Авалор, потирая рукава коричневой мантии, внимательно наблюдал за тем, как Эйган неторопливо натягивал перчатку. Тот делал это с таким видом, словно в глубине души всё ещё надеялся, что в любой момент в магазин ворвётся случайный клиент и прервёт надвигающийся кошмар.

– Стараешься оттянуть неизбежное? – рассмеялся Авалор, направляя палец на своего товарища. – Ты не покинешь этот зал, пока тест не завершится.

– Звучит удручающе… – пробормотал Эйган, поправляя перчатку. – А ты точно уверен, что не допустил просчётов? Ещё никому не удавалось создать нечто подобное.

– Ты мне не доверяешь? Обижаешь, друг! – с наигранной укоризной ответил чародей. – Я ведь не просто так считаюсь одним из лучших.

– Уж извини, но не все твои прототипы выходят идеальными. И почему именно я должен испытывать на себе каждое твоё творение? Попросил бы Антиона…

– И вызывать его всякий раз, когда мне захочется проверить новую игрушку? – самодовольно рассмеялся этнис, скрестив руки за спиной. – Прекращай ныть!

Эйган неуверенно вытянул левую руку вперёд и движением пальцев активировал чары. Из перчатки вырвалась струя синей энергии, сложившаяся в полупрозрачный овальный щит. В тот же миг Авалор, не делая ни единого жеста, усилием мысли создал за спиной искрящуюся белоснежную стрелу и запустил её в подопытного. Тот едва не сжался в комок от страха, но барьер принял удар на себя и полностью его поглотил.

Новое изобретение, в отличие от обычных барьерных чар, призвано не просто отражать магическую атаку, а поглощать её энергию ещё до непосредственного столкновения, расщепляя и рассеивая её. Благодаря этому владелец мог не опасаться инерционной силы и не рисковал быть сбитым с ног даже при мощных ударах.

– Хах… А ты боялся, – усмехнулся Авалор и уже поднял руку, собираясь нанести следующий удар, пока его друг отвлёкся. – Я ведь и не думал атаковать тебя мощным потоком энергии.

– От тебя всего можно ожидать, – недовольно буркнул человек, уткнувшись взглядом в пол.

– Если ты это понимаешь, то чего же так рано расслабился?

В ту же секунду в воздухе вспыхнул огненный шар и по воле чародея устремился к бедняге. Эйган ещё не успел толком осознать происходящее, как щит полностью поглотил атаку. Вот только от жара это его не спасло.

– Чтоб тебя! – вскрикнул Эйган, отдёрнувшись. – Горячо же! Ты что творишь?!

– Надо же проверить чары на температурные особенности… – пробормотал чародей под нос, что-то быстро записывая на листке. – А теперь приступим к тесту на скорость поглощения и прочность... если барьер не выдержит.

Из ладони Авалора хлынула тёмная энергия, сгущаясь и формируя в воздухе копьё такой плотности, что оно, казалось, могло пробить насквозь целую колонну закованных в латы солдат. Подопытный, пусть и привыкший к подобным выходкам мастера, на этот раз не выдержал. Он резко развернулся и со всех ног бросился к выходу из зала, на бегу выкрикивая:

– Да пошёл ты!

Чародей перестал концентрироваться, и копьё испарилось. «Видимо, в следующий раз я точно позову Антиона», – подумал он, наблюдая, как друг с грохотом захлопывает за собой дверь.

Отдышавшись после испытаний, Эйган вскоре вернулся к работе. Он имел привычку одеваться в дорогие наряды, желая с первого взгляда произвести впечатление состоятельного человека. Управлять магазином Авалора ему приходилось в одиночку, но это не представляло для него особой сложности. Представители всех сословий и разных государств стекались сюда за вещами, созданными прославленным чародеем. Эйган прекрасно понимал силу имени своего друга и умело этим пользовался, без зазрения совести завышая цены, благодаря чему дело процветало.

За несколько часов лавку посетило около сорока клиентов. Управляющий легко находил подход к каждому: кто-то уходил с покупкой, кто-то оставлял зачарованные предметы на перезарядку, но никто не покидал «Обитель Легенды» недовольным. Друзья часто шутили, что вне работы Эйган терял всё своё обаяние и превращался в самого заурядного человека.

– Если бы ты с таким же усердием учился магии, – произнёс Авалор, выходя из зала для тестов, – то мог бы давно превзойти большинство магов на королевской службе.

Эйган рассмеялся, услышав слова мастера. Он положил золотую монету в небольшой сундучок и ответил:

– Работая на тебя, я смогу заработать гораздо больше. А магия? Да и чёрт бы с ней! Пару жалких приёмов, способные облегчить мне жизнь, я в состоянии сделать.

– И тебе больше нравится продавать народу предметы по завышенной цене? Неужели тебе не хочется добиться в этой жизни чего-то большего?

– А чего мне ещё желать? – искренне удивился Эйган, резко обернувшись к другу. – Работать интендантом в армии? Стать военным и дослужиться до генерала? Может, мне ещё занять место короля? Меня вполне устраивает вести дела в твоём магазине. Здесь я хорошо зарабатываю, да и к тому же обзавёлся собственным домом. Кто ещё может таким похвастаться в двадцать один то год?

– Да… тут с тобой не поспоришь… – протянул Авалор, затем, бросив короткий взгляд в сторону входа, добавил: – К тебе клиент.

С этими словами он удалился.

– Кто?

Эйган обернулся и увидел, как в магазин вошла светлая эльфийка с зелёными глазами и аккуратно убранными назад длинными золотистыми волосами. Её лицо не выражало эмоций, а взгляд настолько холодный, словно она без колебаний лишила бы жизни любого, кто посмел бы встать у неё на пути. На ней был изысканный зелёный наряд, дополненный изящными кожаными наплечниками с рельефным орнаментом и лёгкими латными наручами. Образ завершала коричневая поясная юбка, спускавшаяся почти до щиколоток, и высокие сапоги, подчёркивающие стройность её ног. Девушка скорее напоминала утончённую представительницу дворянства, нежели воительницу, даже несмотря на то, что у её бедра покоились богато украшенные ножны с причудливым прямым клинком.

«Дама точно не местная, – размышлял Эйган. – Одежда, судя по всему, изготовлена на заказ. На рукояти меча – магическая метка. Наверняка очередная выскочка из высшего света». Ошибочно приняв незнакомку за очередную покупательницу, он радостно поприветствовал её:

– Добро пожаловать, красавица! Я…

В следующее мгновение девушка стремительно обнажила клинок и приставила его к горлу незадачливого продавца. Ситуация на мгновение ошеломила Эйгана, но он сумел сохранить самообладание и, не отступив, спокойно произнёс: