Заражённые красотой

© Элиас Гримм, 2026

ISBN 978-5-0068-4795-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Главное Блюдо

Сумрак окутывал авеню Монтень, словно бархатный полог, скрывая от любопытных глаз таинства, творившиеся за фасадами особняков и бутиков. Здесь, в самом сердце Парижа, где каждый камень дышал историей и роскошью, скромно, но с безупречным вкусом, располагался ресторан «Вкус Эксклюзива».

Отсутствие кричащей вывески, яркой подсветки или зазывающих рекламных щитов выдавало его принадлежность к миру, где слова были излишни, где репутация опережала молву, а вход был открыт лишь для тех, кто знал, куда идти. Лишь тонкая полоска матового стекла над дверью, на которой еле различимо выгравированы слова «Le Goût Exclusif», указывала на его существование.

За массивной дверью из темного дуба скрывался мир, где время текло по своим законам, где царили тишина, покой и изысканная утонченность. Здесь не было места суете, шуму и дешевой мишуре. Только приглушенный свет хрустальных люстр, отражавшийся в отполированном до блеска мраморе пола, легкий аромат экзотических цветов и призрачная мелодия арфы, доносившаяся из дальнего зала, создавали атмосферу оторванности от внешнего мира, словно перенося в другую реальность.

Официант, безупречно одетый во фрак, бесшумно скользил по залу, провожая прибывающих гостей к их столикам. Его движения были отточены до автоматизма, его лицо выражало лишь вежливую учтивость, его взгляд скользил по посетителям, не задерживаясь ни на ком слишком долго.

В этот вечер в «Вкусе Эксклюзива» собрались те, кто привык получать от жизни все самое лучшее, те, для кого деньги были лишь инструментом для достижения желаемого, те, кто привык к власти и восхищению. Стареющий финансист в сшитом на заказ костюме от Brioni, молодая наследница многомиллионного состояния в бриллиантах от Cartier, влиятельный политик в строгом костюме от Kiton, известный арт-дилер в экстравагантном бархатном пиджаке. Они были разными, но их объединяло одно – принадлежность к избранному кругу, к тем, кто знал, как наслаждаться жизнью.

Среди них был и господин N. – успешный бизнесмен, владелец крупной корпорации, человек, привыкший добиваться своего. Он был одет в элегантный, но не броский костюм, его лицо выражало спокойствие и уверенность, его взгляд был проницательным и внимательным. Он не любил излишнюю роскошь и шумные компании, но ценил хороший вкус и изысканную кухню. Поэтому он и оказался в «Вкусе Эксклюзива» – в надежде провести приятный вечер и попробовать что-то новое.

Он занял свой столик у окна, откуда открывался вид на тихий переулок, и окинул взглядом зал. Ему показалось, что он здесь впервые, хотя и не мог этого вспомнить. Что-то неуловимо знакомое было в этом месте, но он не мог понять, что именно.

Официант подошел к нему с меню, но господин N лишь махнул рукой:

– Я доверяю вашему выбору, – сказал он, – удивите меня.

Официант кивнул и бесшумно удалился, оставив господина N наедине со своими мыслями.

В самом сердце «Вкуса Эксклюзива», где царили свои законы и вершились кулинарные таинства, располагалась кухня. Она мало напоминала обычное ресторанное помещение, скорее – алхимическую лабораторию, где под руководством Маэстро творилось волшебство.

Алан Дюбуа, шеф-повар и владелец «Вкуса Эксклюзива», был человеком-загадкой. Его прошлое было окутано тайной, его настоящее – подчинено лишь одной цели: созданию идеального вкуса.

Он не был похож на тех поваров, которых можно увидеть по телевизору – шумных, эксцентричных и жаждущих славы. Он был тих, сдержан и немного отстранен. Его взгляд был пронзительным и внимательным, его движения – точными и выверенными. Он казался скорее ученым, чем кулинаром, скорее художником, чем ремесленником.

Алан был одержим своим делом. Он не признавал компромиссов и мелочей. Каждый ингредиент, каждый процесс, каждый этап приготовления должен был быть безупречным. Он лично отбирал продукты, посещая фермерские рынки и экзотические страны в поисках редких и необычных ингредиентов. Он экспериментировал с техниками и вкусами, создавая новые сочетания и открывая новые грани кулинарного искусства.

Сегодня, как и всегда, Алан был сосредоточен на создании «фирменного блюда», рецепт которого держался в строжайшем секрете. Он работал молча, окруженный своими помощниками, которые беспрекословно выполняли его указания.

На огромном столе из нержавеющей стали лежали различные продукты: экзотические фрукты, редкие сорта мяса, необычные овощи и травы. Алан брал каждый ингредиент в руки, внимательно рассматривал его, ощупывал, вдыхал его аромат. Он словно разговаривал с продуктами, пытаясь понять их сущность и раскрыть их потенциал.

Он был настоящим виртуозом, мастером своего дела, гением вкуса. Он мог превратить обычные продукты в кулинарные шедевры, которые вызывали восторг у самых искушенных гурманов. Но его гений имел и темную сторону. Он был одержим, он был безжалостен, он был готов на все ради достижения своей цели.

Он смотрел на ингредиенты, лежащие на столе, и в его глазах вспыхивал огонь. Он видел не просто продукты, а возможности, он видел потенциал, он видел будущее. Он знал, что сегодня он создаст нечто особенное, нечто такое, что запомнится навсегда.

Официант вернулся с первым блюдом – крошечной, словно драгоценность, композицией на белоснежной тарелке. Это был тартар из голубого тунца с муссом из маракуйи и хрустящими водорослями нори.

Аромат был настолько тонким и изысканным, что, казалось, переносил господина N на тропический остров, где свежий бриз доносил запахи моря и экзотических фруктов.

Он взял крошечную вилку и осторожно попробовал. Взрыв вкуса! Нежная текстура тунца, кисло-сладкий мусс из маракуйи и хрустящие водоросли создавали идеальный баланс, вызывая гамму ощущений, которые было трудно описать словами.

Господин N закрыл глаза и на мгновение забыл обо всем на свете. Он был поглощен этим вкусом, этим ароматом, этой текстурой. Это было настоящее произведение искусства, кулинарный шедевр, который заставил его почувствовать себя особенным.

Когда он открыл глаза, на его лице играла легкая улыбка. Он кивнул официанту, выражая свое восхищение.

– Это восхитительно, – проговорил он, – настоящий взрыв вкуса.

Официант лишь слегка поклонился в ответ.

За соседними столиками также царило оживление. Стареющий финансист рассказывал своей молодой спутнице о своих успехах на фондовом рынке, молодая наследница обсуждала с подругой свой новый бриллиант, влиятельный политик вел задушевную беседу с арт-дилером, обсуждая последние тенденции в искусстве.

Все они были поглощены своими разговорами, своими проблемами, своими радостями. Они были оторваны от внешнего мира, погружены в атмосферу роскоши и комфорта. Они казались счастливыми и беззаботными.

Господин N наблюдал за ними, и ему вдруг стало немного грустно. Он подумал о том, как много людей в мире живут в нищете и голоде, как много несправедливости и страданий существует на земле. И здесь, в этом оазисе роскоши, они сидят и наслаждаются жизнью, словно ничего не происходит.

Он понимал, что это неправильно, что это нечестно. Но он ничего не мог с этим поделать. Он был частью этой системы, он пользовался ее привилегиями, он наслаждался ее благами.

И в этот момент он почувствовал легкий дискомфорт. Ему показалось, что он здесь лишний, что он не достоин этой роскоши, этого комфорта. Ему захотелось встать и уйти, но он удержал себя. Он решил остаться и дождаться главного блюда. Он надеялся, что оно развеет его сомнения и вернет ему чувство уверенности и спокойствия.

За кулисами «Вкуса Эксклюзива» царил совсем иной мир. Здесь, в лабиринте коридоров, кухонь и подсобных помещений, кипела работа, шла напряженная подготовка к главному событию вечера.

Персонал ресторана, словно хорошо смазанный механизм, выполнял свои обязанности с четкостью и безупречной слаженностью. Повара, официанты, сомелье, уборщики – каждый знал свое место и свою роль. Они работали молча, не задавая вопросов, не отвлекаясь на мелочи.

Их лица были бесстрастными, их движения – отточенными до автоматизма. Они казались не людьми, а скорее роботами, запрограммированными на выполнение определенной задачи.

Но даже в этой безупречной системе чувствовалось какое-то напряжение, какая-то скрытая тревога. Казалось, что все чего-то боятся, что все чего-то ждут.

Официанты, выходя в зал, старались не задерживать взгляд на посетителях слишком долго, словно боялись увидеть в их глазах что-то такое, что им не хотелось видеть. Повара, готовя блюда, работали с особой осторожностью, словно боялись совершить ошибку, которая могла бы иметь ужасные последствия. Уборщики, убирая со столов, старались не касаться остатков еды, словно боялись заразиться чем-то опасным.

Эта атмосфера страха и тревоги пронизывала все уголки ресторана, создавая ощущение, что здесь происходит что-то неладное, что здесь скрывается какая-то страшная тайна.

Один из официантов, молодой парень по имени Жан, случайно подслушал разговор между Аланом и управляющим рестораном, господином Лефевром.

Они стояли в коридоре, возле входа на кухню, и тихо переговаривались. Жан не мог разобрать слов, но уловил обрывки фраз:

– …особые поставки… – …новые клиенты… – …полная секретность…

Алан говорил сдержанным тоном, но в его голосе чувствовалась сталь. Господин Лефевр кивал в ответ, выражая полное согласие.

Жану стало не по себе. Он почувствовал, что этот разговор имеет какое-то отношение к «фирменному блюду», что в этом скрывается какая-то опасность.

Он вспомнил о том, что в последнее время в городе участились случаи исчезновения богатых людей, которые любили посещать элитные рестораны. Он вспомнил о том, что его знакомый, работавший в полиции, говорил о таинственном культе, которые охотятся на богатых и влиятельных людей.

Ему стало страшно. Он понял, что попал в опасное место, что ему нужно бежать отсюда как можно скорее.

Но он не мог уйти. Он был связан контрактом, он нуждался в деньгах, он боялся последствий. Он был в ловушке.

И в этот момент он понял, что «Вкус Эксклюзива» – это не просто ресторан, это что-то гораздо большее.

Он знал, что должен что-то сделать, что он не может оставаться в стороне. Но он не знал, с чего начать. Он был один против всех, он был бессилен.

И в этот момент он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он обернулся и увидел, как на него смотрит Алан. В его глазах был холодный и пронзительный взгляд, который проникал в самую душу.

Жан понял, что его разоблачили, что ему грозит опасность. Он почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он знал, что его жизнь в опасности.

После томительного ожидания в зале вновь появился официант, на этот раз неся в руках изящные серебряные подносы, накрытые крышками. В воздухе повисло напряжение. Разговоры стихли, взгляды сосредоточились на приближающемся официанте. Господин N почувствовал, как участилось его дыхание.

Официант, с безупречным профессионализмом, остановился возле каждого столика, включая столик господина N, и синхронно снял крышки с подносов. Взору посетителей предстало «фирменное блюдо» «Вкуса Эксклюзива».

Аромат был просто неземной – смесь тонких, едва уловимых оттенков, которые было невозможно классифицировать. Что-то сладковатое, что-то пряное, что-то мясное, но все вместе создавало невероятно аппетитный и манящий букет.

Внешний вид блюда был также безупречен. Идеально обжаренные кусочки мяса, уложенные на подушку из крема нежного пастельного цвета, украшенные экзотическими цветами и микрозеленью. Казалось, что это не просто еда, а произведение искусства, созданное гением.

Господин N внимательно рассматривал блюдо. Он не мог понять, из чего оно приготовлено. Ему казалось, что он никогда не видел ничего подобного. Но что-то в этом блюде его настораживало. Что-то неуловимо знакомое было в этом аромате, в этой текстуре, в этом цвете.

Он взял вилку и осторожно попробовал кусочек мяса. Вкус был божественным. Нежная, тающая во рту текстура, изысканный аромат, неповторимый вкус… Господин N никогда не пробовал ничего подобного.

Он закрыл глаза и на мгновение забыл обо всем на свете. Он был поглощен этим вкусом, этим ароматом, этой текстурой. Он чувствовал, как по его телу разливается тепло, как его переполняет чувство эйфории и блаженства. Ему казалось, что он достиг вершины наслаждения, что он познал истинное счастье.

Но одновременно с этим он чувствовал какое-то странное беспокойство. Ему казалось, что он что-то теряет, что его лишают чего-то важного. Он не мог понять, что именно, но это чувство не покидало его.

Он открыл глаза и окинул взглядом зал. Все посетители ели с наслаждением, не обращая внимания ни на что вокруг. Они были словно загипнотизированы, поглощены этим вкусом, этим ароматом, этой текстурой.

Господин N почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он понял, что здесь происходит что-то неладное, что он попал в опасное место. Он решил, что после ужина он обязательно что-то предпримет. Он должен узнать правду о «Вкусе Эксклюзива», даже если это будет стоить ему жизни.

Он взял еще один кусочек мяса и проглотил его. Вкус был по-прежнему божественным, но теперь он ощущал его с примесью страха и отвращения. Ему казалось, что он ест что-то запретное, что-то аморальное, что-то чудовищное.

И в этот момент он понял, что ему грозит опасность. Он понял, что он в ловушке.

Он почувствовал, как за ним кто-то наблюдает. Он обернулся и увидел, как на него смотрит Алан. В его глазах был холодный и пронзительный взгляд, который проникал в самую душу.

Господин N понял, что его разоблачили. Он знал, что его жизнь в опасности. Он понимал, что сейчас начнется самое страшное.

Господин N машинально продолжал есть. Его разум пытался обработать обрушившуюся лавину тревожных предчувствий, но тело, словно околдованное, продолжало подчиняться вкусу, завораживающему аромату. Каждый кусочек фирменного блюда был не просто едой, а наркотиком, заставляющим забыть об опасностях и погрузиться в мир иллюзорного наслаждения.

Однако, чем больше он ел, тем сильнее становился дискомфорт. Это было не простое беспокойство, а нарастающее чувство отвращения, словно его организм отторгал что-то инородное, чуждое его природе.

Вкус по-прежнему оставался восхитительным, но теперь он ощущался как фальшивая нота в идеальной мелодии, как искусственный цветок, искусно имитирующий настоящий. Господину N казалось, что он ест нечто живое, что в этом блюде есть какая-то душа, какая-то память.

Ему вдруг стало жарко, по телу пробежала дрожь. Он ощутил легкое головокружение, в глазах потемнело. Он почувствовал, что теряет контроль над собой.

Он попытался отложить вилку, но рука его не слушалась. Она продолжала машинально подносить кусочки мяса ко рту. Ему казалось, что он действует против своей воли, что его кто-то контролирует.

Он посмотрел на других посетителей. Все они ели с блаженными улыбками на лицах, не замечая ничего вокруг. Они были словно зомби, поглощенные только одним – вкусом «фирменного блюда».

Господин N попытался заговорить, но его голос не слушался. Он открывал рот, но не мог произнести ни слова. Ему казалось, что он попал в какой-то кошмар, из которого нет выхода.

Он начал судорожно озираться по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, что здесь происходит. Он искал помощи, но понимал, что ему никто не поможет. Он был один против всех, он был обречен.

И в этот момент он почувствовал, что Алан смотрит на него. Их взгляды встретились. В глазах шеф-повара господин N увидел нечто такое, что заставило его сердце замереть от ужаса.

Там не было ни сочувствия, ни сожаления, ни раскаяния. Только холодный, расчетливый взгляд хищника, который наблюдает за своей добычей.

И в этот момент он почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

Яркая вспышка, словно удар молнии, пронзила разум господина N. На мгновение он перестал ощущать вкус во рту, перестал видеть лица других посетителей, перестал слышать приглушенную музыку. В голове, как на экране старого кинотеатра, замелькали обрывки воспоминаний.

Он увидел лицо своего старого друга, Виктора, с которым они вместе учились в университете. Виктор был талантливым художником, человеком с тонкой душевной организацией и безудержной тягой к прекрасному. После окончания университета их пути разошлись, но они поддерживали связь, время от времени встречаясь в разных уголках мира.

В последний раз они виделись несколько месяцев назад, в Монако. Виктор был в отличном настроении, он только что продал несколько своих картин за огромные деньги и был полон творческих планов. Он рассказал господину N о новом ресторане, который открылся в Париже, о «Вкусе Эксклюзива». Виктор был в восторге от этого места, он говорил, что это настоящий кулинарный шедевр, что там подают блюда, которые не имеют аналогов в мире.

Виктор пригласил господина N посетить этот ресторан вместе с ним, но господин N отказался. Он не любил шумные компании и экстравагантные места, он предпочитал тихие и спокойные вечера.

Теперь, сидя в «Вкусе Эксклюзива» и ощущая нарастающую тревогу, господин N вспомнил о Викторе. Ему вдруг стало не по себе. Он подумал о том, что Виктор давно не выходил на связь, что он не отвечает на его звонки и сообщения.

Ему вдруг стало страшно. Он подумал о том, что с Виктором могло что-то случиться. Он подумал о том, что его исчезновение может быть связано с «Вкусом Эксклюзива».

В голове господина N начали складываться отдельные фрагменты в единую картину, и эта картина была ужасна. Он вспомнил о том, что в последнее время в городе участились случаи исчезновения богатых и влиятельных людей, которые любили посещать элитные рестораны. Он вспомнил о слухах о тайном культе каннибалов, которые охотятся на богатых и влиятельных людей.

Он понял, что Виктор был одной из этих жертв. Он понял, что «Вкус Эксклюзива» – это не просто ресторан, а ловушка, расставленная для богатых и влиятельных людей. Он понял, что Алан – не просто шеф-повар, а хладнокровный убийца, который использует кулинарное искусство для достижения своих чудовищных целей.

Вкус «фирменного блюда» вдруг стал невыносимым. Господин N почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Ему захотелось выплюнуть все, что он съел, но он не мог. Его тело не слушалось его.

Он посмотрел на других посетителей. Все они ели с блаженными улыбками на лицах, не замечая ничего вокруг. Они были словно одурманены, словно им промыли мозги.

Господин N понял, что он должен что-то сделать. Он должен предупредить других, он должен остановить Алана. Но он понимал, что это невозможно. Он был один против всех, он был бессилен.

И в этот момент он почувствовал, как на него кто-то смотрит. Он обернулся и увидел, как на него смотрит Алан. В его глазах был холодный и пронзительный взгляд, который проникал в самую душу.

Господин N понял, что Алан знает о его подозрениях. Он понял, что его разоблачили. Он понял, что его судьба предрешена.

И в этот момент он почувствовал, как его охватывает леденящий душу ужас.

Господин N опустил взгляд, стараясь не выдавать своего страха. Он сделал вид, что внимательно изучает остатки блюда на тарелке, пытаясь скрыть дрожащие руки. Он понимал, что Алан наблюдает за каждым его движением, и любое неосторожное действие может стоить ему жизни.

Он попытался взять себя в руки, собраться с мыслями, разработать какой-то план. Но его разум был словно парализован ужасом, он не мог думать ни о чем, кроме надвигающейся опасности.

Он поднял голову и окинул взглядом зал. Он пытался понять, кто из присутствующих может быть союзником Алана, кто может представлять для него угрозу. Он искал хоть какой-то намек, хоть какой-то признак неладного.

И тут его взгляд случайно зацепился за одного из официантов. Это был молодой парень, которого он видел здесь впервые. Он стоял в углу зала и наблюдал за посетителями с каким-то странным выражением на лице.

Господин N не мог понять, что именно его насторожило в этом парне. Что-то в его взгляде, в его позе, в его движениях казалось ему неестественным, наигранным. Ему показалось, что этот парень что-то скрывает, что он знает больше, чем говорит.

Внезапно официант встретился с ним взглядом. На мгновение их глаза соприкоснулись, и господин N почувствовал, как по его телу пробежал холодок. В глазах официанта он увидел нечто такое, что заставило его сердце замереть от ужаса.

Там не было ни сочувствия, ни сострадания, ни раскаяния. Только холодный, равнодушный взгляд человека, который привык к насилию и смерти.

И в этот момент официант сделал нечто такое, что окончательно убедило господина N в том, что он попал в опасное место. Он слегка кивнул головой в сторону Алана и незаметно улыбнулся.

Эта улыбка была короткой, едва заметной, но господин N ее увидел. Он увидел, как в этой улыбке отражается вся жестокость и безжалостность этого места. Он понял, что этот официант – часть команды Алана, что он знает о том, что здесь происходит, и что он полностью поддерживает его действия.

И в этот момент господин N почувствовал себя совершенно беспомощным. Он понял, что он один против всех, что ему никто не поможет.

Внезапный приступ головной боли пронзил виски господина N, и в его сознании всплыло воспоминание, словно болезненная заноза. Это была не его память, не его опыт, а чужой, отвратительный и полный ярости.

Он увидел грязную, заснеженную улицу. Худощавый мальчик, одетый в лохмотья, дрожал от холода, пытаясь согреться в тени огромного здания. Его глаза, некогда полные надежды, теперь потускнели от голода и отчаяния.

Мальчик стоял возле мусорного бака, в надежде найти хоть что-то съестное. Он рылся в отбросах, превозмогая отвращение и брезгливость. Его желудок сводило от голода, и он готов был съесть все, что угодно.

Внезапно дверь роскошного ресторана распахнулась, и на улицу вышел богатый человек в дорогом меховом пальто. Он брезгливо посмотрел на мальчика, словно на насекомое, и прошел мимо, не обращая на него никакого внимания.

В глазах мальчика вспыхнула ненависть. Ненависть ко всем богатым и сытым, ненависть ко всем, кто живет в роскоши и не думает о тех, кто голодает. Он поклялся себе, что когда-нибудь отомстит им за все страдания, за все унижения.

Воспоминание резко оборвалось, оставив после себя лишь горький привкус отвращения и ярости. Господин N вздрогнул и попытался сбросить с себя это наваждение. Он не понимал, что это было, откуда взялось это чужое воспоминание.

И в этот момент он почувствовал, как на него кто-то смотрит. Он обернулся и увидел, как на него смотрит Алан.

И в этот момент он почувствовал, как его охватывает леденящий душу ужас, парализующий волю и разум.

Ощущение тревоги, которое до этого момента лишь слабо мерцало на периферии сознания господина N, теперь разгорелось ярким пламенем, пожирая остатки спокойствия и уверенности. Он больше не мог игнорировать предчувствие беды, он чувствовал ее кожей, каждой клеткой своего тела.

Он машинально доел последние кусочки фирменного блюда, вкус которого теперь вызывал у него лишь отвращение. Ему хотелось встать, выбежать из этого проклятого места, но он понимал, что это невозможно. Он был под пристальным наблюдением Алана и его приспешников, любая попытка бегства будет пресечена немедленно.

Он попытался успокоиться, убедить себя в том, что все это лишь плод его разыгравшегося воображения, что он просто устал и перенервничал.

Он посмотрел на других посетителей. Все они по-прежнему ели с блаженными улыбками на лицах, словно не замечая ничего вокруг. Они были словно загипнотизированы, словно им промыли мозги. Господин N почувствовал к ним жалость и отвращение одновременно. Они были слепы и глухи к надвигающейся опасности, они были обречены на гибель.

Он вспомнил о Викторе, о своем старом друге, который так же, как и они, был очарован «Вкусом Эксклюзива». Ему вдруг стало очень больно и одиноко. Он понимал, что Виктор погиб, что он стал жертвой чудовищного плана Алана.

И тут его взгляд упал на Алана. Шеф-повар стоял у входа на кухню и внимательно наблюдал за господином N. В его глазах был расчетливый взгляд хищника, который готовится к нападению.