Падение Тьора

1. Илинн.

Илинн пыталась собрать наиболее важное в мешок, но от волнения мысли ее путались, и она никак не могла сосредоточиться. Неужели сегодня она обретет свободу с помощью этой милой девочки. А вдруг побег не удастся, что тогда? Она не сомневалась, что с ней ничего не сделают. Без нее они не смогут дальше выращивать себе подобных. Оплодотворить человеческую яйцеклетку искусственно в этом мире могла только она и только она могла делать операции генной инженерии. Хотя скоро уже не сможет. Генный манипулятор был на солнечных батареях и проблем с энергией не было. А вот реактивы кончались, как ни мало требовалось чистых веществ при проведении операций и опытов, но всему есть конец. Кончался запас, который был с ней в лесу древних, когда ее захватили в плен. Синтезировать новые она не могла. А накопители были где-то в Тьере. Илинн общалась иногда с населением замка, в основном с молодыми женщинами, которым она подсаживала эмбрионы. Она знала, что командир их корабля, император Тьора, умер. Она знала, что теперь его место занял Нейл. А Нейла она недолюбливала за жестокость и высокомерие. Даст ли ей доступ в корабль Нейл было неизвестно. А если получиться убежать, то ей понадобиться попасть в медицинский отсек. Без ее знаний и помощи раса древних рано или поздно вымрет. А этого нельзя было допустить.

Она провела столько лет в плену и ее разум сохраняла только мысль о том, что она нужна древним. Что она одна может им помочь. Поэтому она закрывала глаза на происходящее в монастыре. Из трех удачных эмбрионов приживался только один. Из прижившихся только половина рождалось в достаточно развитом состоянии, потом и они проходили отбор. Отбирались только те, которые были похожи на людей по форме и количеству конечностей. Потом их клетки становились материалом для следующих опытов. Пока выросшие экземпляры не могли давать потомства при спаривании с человеком, но это пока женщине удавалось обманывать монахов в этом. Илинн ненавидела себя за то, что она делала. При неудачных опытах женщины носители погибали. Но она успокаивала свою совесть тем, что ее заставляют это делать не по свой воле, и, что несмотря ни на что, ей надо сохранить себя, чтобы помочь древним. При этом, в глубине души, она знала, что дело не только в этом. Дело еще в страхе. Страхе перед пытками, которые она не выдержала. Не выдержала сразу и согласилась помогать монахам. Тем, которые вознамерились вывести породу сверхчеловека, придав тому силу и ловкость древних. Как же она жалела, что рассказала странствующему монаху, чем она занимается в лесу древних. Очевидно, он быстро смекнул, что улучшать можно не только древних. Через несколько дней на нее напали. Она была сильнее каждого из этих мужчин, но у нее не было оружия, и она совсем не умела драться, в отличии от Амелары. Та бы не дала себя в обиду. Илинн вздохнула и продолжила собираться. Сердце ее колотилось, она уже начала привыкать к мысли, что убежит. В результате появилось волнение, а вдруг не получится. И конечно страх за девочку.

Ну вот кажется собрано всё, что нужно. Она завязала мешок. Потом посмотрела на цепь. Села на кровать, вытянув ногу, на которой уже проступили старческие вены. Аккуратно отщелкнула из небольшого контейнера таблетку обезвоженной молекулярной кислоты. Прямо на цепь у кольца, обхватывающего ногу. Выйдя из герметичного контейнера, таблетка слегка зашипела. Илинн осторожна пролила на нее воду, для получения кислоты нужны атомы водорода. Произошла реакция восстановления кислоты, которая, выделяя тепло, разрушала кристаллическую решетку практически любого твердого вещества. Шипение усилилось, повалил дым, металл потек. Илинн дернула ногой и кольцо оторвалось от цепи. Хорошо.

Теперь нужно выйти. За дверью один часовой монах, по силе не уступающий Илинн. Но никто не ждал, что старуха, а по местным меркам она была именно старухой, может убежать. Илинн подготовилась заранее. И теперь взяла дрожащей рукой скальпель. Набрала воздуха в легкие и открыла дверь.

Монах дремал на скамейке. Услышав шум, открывающейся двери он вздрогнул и удивился, а увидев Илинн, вскочил на ноги. Это было то, что ей нужно. Монах был без доспехов, но как обычно в шлеме, скрывающем внешний облик. Илинн поднесла к лицу кулак своей левой руки, разжала его и дунула. Экстракт цветочной пыльцы полетел прямо в смотровые щели шлема. Вместе с силой и ловкостью древних монахи получили и их слабости. Конечно, для монаха пыльца не была смертельна, но мгновенно вызывала усиленную в десятки раз аллергию. Монах выпустил оружие из рук и со стоном схватился за голову. В этот момент Илинн, сама умирая от страха, нанесла несколько ударов скальпелем в область сердца. Часовой упал и затих, из-под шлема потекла какая-то слизь.

Илинн взяла мешок и вышла во двор. Вокруг было тихо. Стараясь не шуметь, она вошла в башню, где была расположена дверь, ведущая во внешний двор. Дверь запиралась большим засовом, но запиралась изнутри, чтобы никто не проник на территорию монахов. Женщина подняла засов, тихонько приоткрыла дверь и осторожно выглянула.  Во внутреннем дворе тоже никого не было. Прикрыв за собой дверь, она направилась к воротам монастыря. Тишину ничто не нарушало. У женщины мерзли босые ноги, одета она была достаточно тепло, а вот обуви у нее не было совсем.

– Илинн, -вдруг услышала она шепот.

Женщина оглянулась и заметила Ани в тени деревянного навеса, где складывали дрова и хворост. Илинн подошла к девочке.

– Да, я здесь, но где обещанные лошади?

– Я сейчас пойду за ними, – отозвался из темного угла, ранее не видимый, Сервет. Нужно было убедиться, что Вы сможете убежать.

– Мой пузырек пригодился?

– Да, все конюхи спят. Я приведу лошадей и открою ворота, нужно будет очень быстро выехать. У ворот нет охраны, но есть часовой на башне, который сразу же нас увидит и будет погоня.

– Хорошо, как скажешь, – ответила женщина подростку.

Сервет ушел, а Илинн стала переминаться с ноги на ногу. Ноги у нее совершенно замерзли, и она уже не чувствовала пальцев. Ани обратила внимание на это.

– Ах. У Вас же нет обуви.

– Ничего, я готова потерпеть.

– У меня тоже нет запасных ботинок. Хотя подождите.

Ани тихонько добежала до домика прислуги и скрылась в нем. В это время послышалось фырканье. Это Сервет вел за узду трех оседланных лошадей.

– Где, Ани? – спросил он.

– Ушла в дом, искать мне обувь.

–Это она зря, -забеспокоился мальчик. Вдруг кто-то проснется, я опоил только конюхов.

Через несколько минут девочка показалась. Сервет облегченно вздохнул. Она принесла два куска старой кожи и мешковину.

– Смотрите, кожу можно положить под подошву, а мешковиной обмотать сверху.

– Спасибо, -ответила Илинн и тут же приступила к делу.

Внезапно дверь дома прислуги, откуда только что вышла Ани, открылась и на пороге ее появилась фигура. Фигура держала фонарь в высоко поднятой руке. Свет фонаря осветил беглецов и их лошадей. Они застыли. Жоталина, а это была именно она, осмотрела всех равнодушным взглядом, плотно сжав тонкие губы. Затем развернулась и молча ушла в дом, закрыв за собой дверь и погасив фонарь. Дети переглянулись.

– Она же нас видела, – прошептал Сервет.

– Давайте уже уедем, -поторопила Илинн. Иначе еще кто-нибудь проснется.

Они сели на лошадей и подъехал к воротам. Там Сервет соскочил и попытался отодвинуть тяжелый чугунный засов. У него ничего не вышло. Он не мог сравниться силой с монахами. Пришлось Илинн спешиться. Вдвоем они, кряхтя от натуги, постепенно сдвинули засов. Вот почему не было охраны. Никто бы не смог сдвинуть засов, по крайней мере в одиночку, да и вдвоем это было сложное занятие.

Они распахнули ворота и вскочили на коней. Свобода, подумала Илинн, вырываясь на коне за пределы замка в морозную темноту ночи. За спиной разнесся звон колокола.

– Вперед, быстрее, – крикнул Сервет, и они помчались.

С непривычки Илинн быстро натерла себе кожу между ног. Но она сдерживала стоны. Нужно было оторваться от преследования.

Прошло уже часов пять после побега. Небо посветлело. Вокруг были белые снежные поля. Однообразие утреннего безмолвного ландшафта кое где нарушали одинокие сбросившие листву деревья. Илинн оглянулась, в черных точках преследователей уже можно было узнать всадников. Значит они приблизились. Сервет тоже постоянно и беспокойно оглядывался.

– Королева, – вдруг сказал он.

– Что? – не поняла Илинн.

– Мы слышим королеву древних, – сказала Ани.

– Да, я забыла, что дети более восприимчивы. Что она говорит?  – спросила женщина.

– Она поможет нам, – ответил Сервет. Она говорит, что с монахами ей гораздо проще, чем с людьми. Смотрите! – продолжил мальчик.

Беглецы остановились и обернулись. Всадники, преследовавшие их, внезапно свернули с дороги. Их лошади, увязая в снегу, направились прямо в поле.

– Она отводит им глаза, – пояснила Илинн. Внушает иллюзию, что дорога повернула. Возможно, они даже видят нас на ней. Но нам надо ехать дальше, чтобы действительно уйти от них.

Когда лошади въехали в лес древних, Илинн с трудом держалась в седле, она чувствовала, как волдыри уже лопаются внутри ее штанов. Дети держались достаточно бодро. Только Ани от усталости и страха за брата совсем осунулась, на лице остались одни блестящие глаза.

– Не волнуйся, – сказала ,успокаивая женщина. Они не причинят вреда твоему брату.

– Это так, – раздался в их головах голос королевы. Вы уже близко. Я вас жду.

Перед беглецами, как и в прошлый раз, появилась тропинка, которая привела их к уже знакомому замку. Ворота распахнулись. Илинн и дети вошли. Королева опять восседала на троне, рядом стоял Герд.

– Ани! – крикнул он увидев сестру и побежал ей навстречу.

Девочка обняла его.

– Мы выполнили своё обещание, -сказал Сервет. Теперь мы можем уйти?

– Конечно, – ответила королева ласковым голосом. Идите.

– Подождите, -вступила Илинн. Куда вы пойдете? Сейчас зима. Вы замерзните и умрете с голоду.

Дети посмотрели друг на друга и замолчали, задумавшись.

– Я благодарна вам за своё освобождение и хочу вас взять с собой в Тьор, – заявила женщина.

– В Тьор? –спросил ласковый голос. Но ты обещала закончить свою работу здесь. Чтобы и мы могли выйти из своей тюрьмы. Из последнего клочка леса, где мы можем жить.

– Это так. И я вернусь. Но у меня не осталось материалов, чтобы вести работу. Они есть еще только в одном месте и мне туда надо попасть. Но чтобы получить их необходимо сначала попасть в Тьор.

–Я чувствую, что ты не врешь Илинн. Я оставлю здесь детей до твоего прихода, чтобы ты хотела попасть сюда быстрее. Раз ты им так благодарна.

– Нет! – громко ответила женщина. Они и так настрадались, кроме того, ты только что их отпустила. И ты знаешь, что я здесь не из-за угроз.

– Это правда, – внезапно согласилась королева. Если они хотят уйти с тобой, то пусть идут.

Илинн повернулась к детям.

–Ну что? –спросила она.

– Мне некуда идти, – пожав плечами ответил Сервет. Я могу работать прислугой в доме или на кухне.

– А вы?

– Нам тоже некуда идти, – сказала Ани. Спасибо Вам , мы поедем с Вами.

Через некоторое время, когда Илинн смазала и перевязала свои волдыри, три лошади выехали из леса древних в обычный лес и направились в сторону Тьора. Илинн ехала и ненасытно смотрела по сторонам, наслаждаясь природой, после стольких лет проведенный в одной комнате. За ней на одной лошади ехали Ани и Герд, девочка крепко прижимала брата, сидевшего перед ней. Замыкал шествие Сервет, он был вооружен мечом, который подарила ему королева древних. Поэтому он ехал, гордо расправив плечи, ощущая себя мужчиной и защитником своих спутников.

2. Йохан.

Каменный потолок был определенно знаком. Эта кладка. Эти узоры вдоль стены. Даже копоть от камина была узнаваема после стольких лет. Но попытка повернуться вызвала дикую боль в груди. Он застонал.

– Вам еще нельзя двигаться, -услышал Йохан голос своего врача.

Вместе с болью вернулись воспоминания. Битва. Их окружали. Старый Луг на копьях. Удар и темнота.

– Мы победили? –спросил император.

– Нет, -негромко ответил врач.

– Тогда почему я дома и жив?

– Вас раненого вывез Гарих.

– А Людвиг?

– Про него ничего не известно.

Йохан стиснул зубы и повернулся, затем не взирая на боль в груди сел в кровати. В глазах потемнело.

– Вам нельзя. Рёбра! Они еще не срослись, – затараторил врач, вскочив из кресла.

– Позови сюда Гариха. Сейчас! –приказал император, отдышавшись.

Императорский врач вскочил и смешно семеня ногами побежал искать Гариха. Йохан попытался встать, но со стоном снова упал на кровать. Раздались шаги и в комнату спокойно вошел Гарих, правая рука императора крестианцев. Он был в легких доспехах, лицо не выражало эмоций.

– Спасибо, что вытащил меня, -посмотрел на него Йохан, а затем продолжил. Ты куда-то собрался?

– Нет, -пожал плечами Гарих.

–А почему в доспехах?

– Мы в осаде.

– В осаде?

– Ну да, мы же проиграли битву.

– И насколько всё плохо?

– Армии больше нет. Враги осадили город.  Но мы уже отбили несколько штурмов и сбили с них спесь.

– То есть наши стены им не по зубам? –вздохнул Йохан. Уже хорошо.

– Не по зубам, – подтвердил Гарих.

– Это еще не всё? – пристально посмотрел на него император.

– Нет не всё, – продолжил командующий. Продуктов нет. Зима. Никто не готовился к осаде. Всё произошло неожиданно. В городе начинается голод. Я распорядился все запасы зерна перевезти в замок.

– И что?

– Мы перевезли. Только в городе после этого неспокойно. По-сути мы сейчас контролируем только замок и стену. Люди озлобленны и сразу припомнили вам всё плохое что было и даже чего не было.

Йохан откинулся на подушку и вытер со лба холодный пот. Он задумался. Гарих неподвижно и бесстрастно стоял в комнате.

– Я видел, как погиб Луг, – наконец произнес император. Кто еще? Людвиг?

– Да почти все, – пожал плечами Гарих. Про Людвига не знаю, не видел его. Нугард погиб. Ах и главное, погиб молодой Шварцвальд. Его отец поднял восстание против Вас и поклялся, что не упокоиться пока не насадит Вашу голову на пику. Я извиняюсь, но это его слова.

– Предатели, – злобно прошипел Йохан. Я это всё запомню. И когда мы победим, я их поймаю живьем, и они будут завидовать мертвым.

Гнев дал ему новые силы, и Йохан снова сел в кровати.

– Гарих.

– Да Ваше Высочество.

– Мне нужна девушка.

– Я солдат, Ваше Высочество, – после небольшой паузы твердо ответил Гарих. И этим не занимаюсь.

Йохан пристально посмотрел в глаза своего командира стражи. Гарих, невозмутимо, смотрел на Йохана и не отводил взгляд. Император был далеко не глуп и понимал, что во многом зависит от этого человека. Преданных слуг сейчас у него было очень мало.

– Хорошо, – сдался Йохан. Тогда найди мне нового слугу. Какие у нас планы?

– Думаю, что мы удержим город до лета. Но многие горожане не переживут осаду.

– Так и им и надо. Неблагодарные твари. Тех кто не сдохнет сам, добью я. Но помощи нам ждать не откуда?

– Нет.

– Тогда нам нужны артефакты. Если даже Богар хотел до них добраться, значит они могут нам дать силу.

–Но Вы же ранены?

–Чушь, через неделю встану. Нельзя тянуть. Ты сам говоришь, что помощи ждать неоткуда.

– Да но город! –возразил Гарих.

– Что город? – отмахнулся Йохан. Империя там где я, а не там где столица. Тьорцы уже были здесь и что?! Ничего! Тем более, что солнечные, по твоим словам, не смогут взять наши стены. Оставь опытного и умного человека командиром.

– Кто же отправится за артефактами и когда?

– Я, ты, – император задумался. И возьми десяток хороших бойцов. Больше не надо, будем привлекать внимание. А отправимся, как только ты подготовишь оборону Хаубурга к своему отсутствию. Сколько тебе нужно времени?

– Неделя, – ответил Гарих.

– Хорошо.

Через неделю, ворота внутреннего императорского замка в Хаубурге открылись, и в серое морозное утро выехала группа всадников. Лошади, стуча копытами, окутанные паром, идущим от их жарких тел, выехали на мост. Всадников было двенадцать. Двое из них кутались в дорогие меха, остальные были одеты попроще, в солдатские плащи, подбитые шерстяным слоем. Две лошади были спарены. Между ними был закреплен деревянный сундук, чуть более метра длинной. Кавалькада отправилась к восточным воротам.

Каждый шаг лошади отдавался в груди Йохана тупой болью. Одним из закутанных в меха всадников был император. Йохан надеялся, что он постепенно привыкнет и перестанет замечать боль. Тем более раствор приготовленный врачом действительно притупил боль. У императора имелся теперь запас этого раствора. Однако врач предупредил, что организм привыкает к раствору. И каждый день его воздействие будет уменьшатся, а недели через две он вообще перестанет действовать. Но этого было достаточно. К этому времени они должны были достичь места назначения и найти артефакты.

Врача пришлось запереть в комнате и приставить охрану. Все должны были думать, что раненый император в городе и ведет борьбу с захватчиками. Чтобы не падал дух защитников. Гарих передал командование и поехал собирать армию на помощь. Такова была легенда.

На самом деле они планировали под прикрытием всадников прорваться сквозь ряды осаждающих и прямиком отправиться в Тьор.

Всадники ехали по серому городу, который казался вымершим с утра. Однако, как оказалось это было обманчивое впечатление. На перекрестке улиц кожевников и бочаров они наткнулись на толпу горожан в три или четыре десятка. Все были мужчинами. Очевидно, что проходило какое-то собрание, люди что-то выкрикивали и возбужденно размахивали руками до появления всадников. Когда отряд приблизился к перекрестку, толпа погрузилась в гробовое молчание, наблюдая за солдатами.

Наверное, плетут заговор против меня, подумал Йохан. Он не сбавляя шага направил коня прямо на толпу, преграждавшую ему путь. Но люди не расступились, как обычно. Наоборот их ряды сплотились. Глаза зло смотрели на солдат.

– С дороги твари, – воскликнул император и его капюшон слегка приоткрыл лицо.

– Император, – раздался крик узнавания.

Люди еще больше сплотились. Они окружили всадников.

– Отдай нам зерно, -крикнул кто-то.

– Наши дети умирают с голоду! –поддержали его.

Вокруг Йохана закрутился водоворот. Кто схватил его за ногу. Он лягнул человека в лицо, тот со стоном упал под копыта лошади. Но вот уже десяток рук потянулся к нему ухватил за ноги и плащ.

– Мечи наголо, в атаку! – раздался рядом голос Гариха.

Йохан увидел, что первым же ударом  Гарих разрубил лицо человеку, который держал его за плащ. Рядом засверкали мечи солдат, взмах и удар, взмах и удар. Люди побежали с криками в разные стороны, несколько остались лежать. Йохан затоптал конем нерасторопного паренька лет двенадцати.

– Надо скорее уезжать, -крикнул командир стражи императору. Через пять минут они вернуться с оружием и их будет в десять раз больше.

Йохан кивнул и они помчались в сторону городской стены.

Внутри у восточных ворот их уже ждали. Пятьдесят всадников, которые должны были стать их прикрытием. Унылые лица солдат ничего не выражали, кроме усталости и страха перед боем. Йохан плотнее запахнул плащ и опустил капюшон.

– Мы готовы, – к Гариху подъехал командир солдат.

–Хорошо, -ответил тот. Открывайте ворота!

– Вы же приведете нам помощь, командир?

– Обязательно!

Солдаты на стене налегли на деревянные рычаги и начали крутить ворот. С помощью ворота разматывался канат, накрученный на него. Под собственной тяжестью стал опускаться мост через ров, разматывая цепи. Одновременно несколько солдат сняли засов с первых ворот и распахнули их. Мост опустился, всадники в два ряда въехали на него под своды сторожевой башни. Затем распахнулись внешние ворота, и кавалерия устремилась в поле.

Солнечные распределили армию на отряды по тысяче воинов, которые на равных друг от друга расстоянии окружали город. Конницы у них практически не было. Сейчас они еще спали в огромных палатках. Бодрствовала только редкая цепь часовых.

Как только всадники выскочили из ворот раздался сигнал тревоги, барабанная дробь. Ближайший к воротам лагерь зашевелился и из палаток выскочили воины. Дисциплина у них на хорошем уровне, подумал Йохан. Но вот вид уже был не тот что раньше. Легионеры выглядели не так, как он их запомнил. Чтобы спастись от холода они были замотаны в разнообразные тряпки, кто во что горазд. Очевидно, что холодная зима была для них открытием, с которым они раньше не сталкивались. И тем не менее, император знал какие это грозные воины.

Шестьдесят всадников налетели на лагерь рубя одиноких солдат. Однако уже через несколько минут они напоролись на строй, который метнул навстречу копья. Под дикое ржание раненой лошади, несколько крестианцев упали на землю.

Гарих понял, что пора действовать. Он отдал команду и десять солдат отделились от основной группы. Они поскакали дальше. Остальные остались на месте, задержать преследователей.

Они пробились достаточно просто. Было видно, что у солнечных действительно нет опыта осады городов и замков.

Через некоторое время Гарих обернулся и заметил, что у одного из солдат торчит из ноги наконечник копья и обломанное древко. Он придержал лошадь и приказал тому возвращаться к основной группе.

Далее они скакали около двух часов не оглядываясь. Погони за ними не было. Вокруг начался лес. На темных и намокших ветвях деревьев лежали большие снежные покрывала. В воздухе была словно разлита морозная свежесть. Пора было определяться с направлением. Основой восточный тракт вел на Тьор. Но с учетом нынешних обстоятельств, город нужно было бы объехать малолюдными дорогами. При этом нужно было не сбиться с пути.

– Стойте, – сказал Йохан. Надо понять куда двигаться дальше.

Он остановил коня и соскочил с него. Его примеру последовал Гарих.

Они подошли к спаренным лошадям, тащившим деревянный ящик. Гарих посмотрел на императора и, повинуясь беззвучной команде, сдвинул деревянную панель с верхней крышки ящика.

Из отверстия на них смотрело лицо, если можно так выразиться, бывшего магистра Богара. Чтобы он поместился в ящик, Йохан приказал отрубить ему ноги. Мы решаем сразу две задачи, сказал тогда он смеясь, уменьшаем груз и лишаем его возможности побега.

– Ну что тварь? – спросил Йохан, глядя в злобные глаза магистра. Куда нам дальше? Может покажешь пальчиком, когтем  или что там у тебя?

3. Амелара.

Амелара вошла к себе, отстегнула с плеч облегченный панцирь и швырнула его прямо на пол. Далее на пол последовали остальные составляющие ее туалета. Ей казалось, что усталость поселилась в каждом участке ее тела.

–Ванну! –крикнула она невидимым служанкам.

– Все готово, – послышался ответ из-за стены.

Она, устало переставляя стройные ноги, прошла в соседнюю комнату, где две служанки, девушки из бедной Гордоны, подготовили ей большую медную ванну. Ванна стояла посреди комнаты и в ней могли разместиться пара человек. Четыре витиеватых ножки и похожие узоры по краю. От вспененной воды шел пар. Служанки переливали кувшинами горячую воду в ванную, которую грели в специальном тазу на треноге над камином.

Амелара легким движением перекинула ноги и, задержавшись лишь на секунду, с наслаждением опустилась в воду. Ее уставшее тело растворялось в неге. Она откинула назад волосы и попробовала очистить голову от мыслей хотя бы на мгновение, чтобы просто насладиться земным существованием. Как же хорошо. Она давно уже не чувствовала себя так хорошо.

Расслабленное состояние длилось не долго. Ее отвлек шум в соседней комнате. Одна из служанок ушла посмотреть, что там. Послышались голоса. Мужские. Затем голос служанки, которая пыталась кого-то не пустить. Но судя по трем появившимся в проеме мужским фигурам ей это не удалось.

Впереди стоял коренастый молодой человек с глубоко посаженными глазами и жесткими торчащими волосами над узким лбом. Он был без шлема, однако в богатых золотых доспехах, покрытых искусной чеканкой. На рукояти меча, скрытого в оббитых бархатом ножнах, сиял огромный драгоценный камень. За ним прошли два молодых офицера тьорской кавалерии. Молодой воин сначала приостановился, увидев женщину в ванной, но затем всё же прошел дальше.

– Я пришел за разъяснениями, – надменно заявил он.

– Да и какими же? – ответила, не вставая из ванной, Амелара. Она жестом отпустила взволнованных служанок.

– Меня не пустили во дворец. Этот предатель Хоргот, сказал, что это твой приказ.

– А что тебе делать во дворце, Никон? – спросила женщина младшего сына Нейла, единственного оставшегося в живых из его сыновей.