- -
- 100%
- +
Углубившись в свои размышления, я пропустила момент, когда я ускорила шаг и оказалась впереди гнедой княжича. Замедлилась, не зная, в какую сторону идти. По деревне я шла впервые. В какой-то момент заметила, как между деревянными срубами домов мелькнула рубашка Горазда. Я была рада увидеть мальчика. Повернула голову и, дождавшись его взгляда, помахала ему рукой, приветливо улыбнувшись. Жаль, что он не достиг еще возраста, когда его можно посадить за парту. Его я рада была бы увидеть на уроках. Вот только на мое приветствие мальчик не ответил, исчезнув из виду.
Заметив мой взгляд, мужчина повернул голову в ту же сторону. Но Горазда и след простыл. Мужчина нахмурился, сведя густые брови, и его недоверчивый взгляд уперся в меня. Порадовало, что он промолчал. Перекинула косу на другое плечо и наконец-то осмотрелась. Когда мне еще предвидится шанс прогуляться по деревне.
Первое, что бросилось в глаза, – это дома и крыши, покрытые соломой. Кое-где разглядела – из досок. Видимо, это говорило о достатке хозяев. Немало удивляла одежда местных жителей. Женщина в сарафане прошла к соседке. Платье больше напоминало иллюстрацию из школьного учебника истории. Также я видела похожий сарафан в краеведческом музее, куда нас водили чуть ли не каждый год. Перед слегка покосившейся избушкой сидел старик с длинной бородой. Проведя по ней, он крутил деревянное колесо от телеги. Рядом с ним бегали дети, каждый мал мала меньше другого, громко смеялись и носились друг за другом. Перед каждым домом имелась лавка, также колодец-журавль². На заборах красовались глиняные горшки и ковры ручной работы на ряду с рыболовными сетями. Ни тебе высоких ворот, ни дорожек из плитки. Ни перед одним домом не стояла машина. Вместо них красовались телеги и тарантасы. Кое-где даже заметила сани-дровни, приставленные к забору. Видимо, забыли убрать под крышу.
Я что, попала во времена Древней Руси?!
Невозможная, даже паническая мысль заставила меня замедлить шаг. Мое замешательство не укрылось от взгляда княжича.
− Передумала али испугалась предстать под справедливые очи князя? – ухмыльнулся он. – Князь Велибор славится своим честным судом! − выпалил он и подхлестнул гнедую.
На этот раз княжич ускакал далеко вперед. Видимо, наследнику претило, что ему приходится возиться со мной. Он уже приписал меня к тем, с кем не стоило и здороваться. Меня, правда, это нисколько не страшило. Больше пугала мысль, что я каким-то чудом оказалась здесь. Не умирала, в обморок не падала, чтобы получить второй шанс на жизнь. Ехала себе спокойно в деревню к бабушке. И попала. Туда же, куда и хотела…
За размышлениями я дошла до конца улицы. На окраине Залесово, на небольшой возвышенности стоял терем. Самый настоящий, как в сказках. Величественный, он возвышался над всеми домами деревни, словно вытянул шею для того, чтобы уследить за всем происходящим вокруг. Высокие ворота то открывались, то закрывались. Видимо, неожиданный приезд князя заставил браться за работу немного расслабившихся крестьян. Княжич буквально стек с лошади и передал уздцы подбежавшему мальчишке. Затем повернул голову в мою сторону, дабы убедиться, что я иду за ним, а не сбежала, и исчез за воротами. Вокруг терема был возведен высокий забор из толстенных бревен с острыми концами. Стражи в доспехах степенно разгуливали вдоль забора.
Я сжала в руках документы. Нужно было предстать перед князем. По мне мазнули мимолетным взглядом и, потеряв ко мне всякий интерес, пропустили во двор без лишних вопросов. Внутри я замерла. Здесь носились более десятка людей. Кто-то под мышкой нес курицу, кто-то гнал скот к клетям, другие словно не знали, куда приткнуться, и просто бесцельно носились по двору.
− Чего рот разинула? – ко мне подскочила женщина в возрасте. – Нечего заставлять светлого князя ждать, − схватила меня за локоть и потащила за собой.
Рассмотреть великолепные залы мне не дали возможности. Женщина протащила меня по коридорам, затащила в один из залов и подтолкнула вперед, как в чем-то провинившуюся. В нос ударил аромат разнообразной еды. Похоже, я оказалась в трапезной. Подняв глаза, заметила длинный стол, заставленный съестным и разносолами. Во его главе восседал мужчина, при виде которого у меня по спине побежали мурашки.
¹ речь идет про поршни – кожаная обувь, по форме сходная с лаптями.
² колодец-журавль − колодец с особой разновидностью подъёмного механизма, называемой журавлём. Представляет собой толстую жердь на рассохе у колодца с ведерком на одном конце и грузом на другом.
Глава 6
Глава 6
Не город, а град
Любава
Я подняла глаза и встретилась взглядом с мужчиной, который все свое внимание обратил на меня, отложив ложку. Такими ложками у нас играли в ансамблях. Они были яркие, покрытые лаком. Я сглотнула, когда мужчина провел по бороде и сделал приглашающий жест. Приблизилась к столу, но присесть не посмела, во все глаза наблюдая за князем.
Если мне не врали мои же собственные глаза, то их подготовка была отменной. Секта, видимо, имела богатых участников. Ну не в другое же время я провалилась, ей-богу! Тряслась спокойно в телеге и в какой-то момент попала во временную аномалию и очутилась во времена своих прапрапрабабушек? Тогда почему я ничего не почувствовала? Дорога-то была одна. Правда, машина директора училища успела свинтить до того, как я столкнулась с Яруном. В какой момент и в каком месте произошло перемещение, и не понять теперь. Легче было принять реальность с сектой.
Пока я лихорадочно размышляла, мужчина тоже не сводил с меня глаз. На самом деле князь был хорош, несмотря на ледяные мурашки от него. Густая, но не длинная борода добавляла ему возраста, и сказать точно, сколько ему было лет, я не могла. Свежий шрам на щеке говорил о том, что князь не просто так занимал свое кресло предводителя, но и активно участвовал в сражениях. Одежду он уже успел сменить и теперь восседал за столом в богатом одеянии.
− И друга, и недруга мы встречаем с хлебом и солью, − князь указал на лавку вдоль длинного стола.
Я нерешительно шагнула к столу, но присесть не успела. Сбоку за спиной князя отворилась дверь и явила нашему взору того, кому я не была рада. Княжич сверкнул на меня злобными глазами, но ничего не сказал. Выпрямился и занял лавку по правую руку от отца. Внимание князя перешло на сына, но после вернулось ко мне.
− Присаживайся и раздели с нами еду, − князь повторил свое приглашение. – Не принято у нас на голодный рот толковать. И ты не нарушай традицию, Любава.
Меня удивил тот факт, что он знал мое имя, но я промолчала. Послушно поплелась к столу. Кто я такая, чтобы отказывать князю. Заняла лавку напротив княжича, уловив его недовольный взял и сжатые губы. Мужчина во главе же стола протянул мне деревянную ложку.
− Правду говорят в народе, что внучка Прасковьи теперь ученая? – поев каши, облизав свою ложку и отложив ее в сторону, заговорил князь. – После ее ухода у нас некому хворь лечить, а воевода мой жалуется на напасти средь его служивых. Косит мужиков, как траву по весне.
Я хотела сказать, что в лечебном деле не ученая, а приехала детей обучать счету да письму, но мне не дали и рта раскрыть. Да и сама побаивалась правду открывать.
− Ты не торопись ответ давать, − перебил меня князь. – Велибор тебя неволить не будет, но и достойную плату назначит в случае твоего согласия. Не буду водить за нос, в нашем княжестве ты нам нужна. Цветана помогла продержаться, но мужики не хотят к ней ходить. Поговаривают, что она недобрым помышляет, с темными силами породнилась. Подтверждения тем слухам нет, но народ к ней ходит, только когда больше невмоготу. А мне нужны крепкие мужики. Не ровен час, Великий князь призовет на службу. И кого я за собой поведу?
К проблемам Велибора я прониклась, но не знала, как озвучить, что не умела я лечить людей. Научить писать и считать – это всегда пожалуйста, но не болезнь изгонять. Кроме подорожника, что в детстве на колени лепили, в лекарственных травах не разбиралась. Только и умела, что ромашковый чай заваривать. Вряд ли этими травами я могла лечить служивых мужиков. Могла еще на рану крепкий алкоголь вылить, но перевязать – пришлось бы звать на помощь. Даже если решусь остаться, меня вычислят на раз. Что же ждет меня потом? Виселица, костер или розги?
− Дом Прасковьи отдам в твое распоряжение. Добротный он, да и вашему роду принадлежит. Будешь ты богатой невестой, Любава. В женихи подберем не абы кого, − при этом Велибор красноречиво взглянул на своего сына. – Чем мой Войко не люб? Сговора ни с кем нет, а ученая невеста всегда в цене. Ладной парой будете на радость всем.
На словах князя про жениха и Войко я вскочила из-за стола. Лавка с грохотом свалилась на пол, обращая внимание мужчин на меня.
− Не надо Войко! − голос мой звучал напугано, но хоть узнала имя княжича. – Не надо женихов, − пятясь назад, проговорила я почти с безжизненным голосом.
Затем выбежала в коридор и понеслась куда глаза глядят. Не знаю как, но оказалась во дворе. Не с той двери, откуда зашла. Уже знакомый мне мальчик вел лошадь княжича. Даже не успев подумать, что я творю, вырвала уздцы из рук парнишки и вскочила на гнедую. Не скажу, что я умела скакать на лошади, но в какое-то время пыталась научиться на них ездить. Подрабатывала на конюшне, а хозяин разрешал брать лошадь.
Ворота, на мое счастье, были распахнуты, и мне не стоило никакого труда проскакать между стражами под крики всего двора. О погоне я думала в последнюю очередь. Умелый служивый догонит меня в два счета, но я хотела вырваться оттуда во что бы то ни стало. Какой замуж в мои годы? Еще и за этого напыщенного княжича. Нет уж, увольте!
Дорогу в сторону города я помнила. Она была одна. Лучше я кинусь Карлу Марковичу в ноги и буду умолять на коленях, чтобы он выбил мне направление в другое место. Да хоть куда, лишь бы отсюда подальше!
Лошадь Войко была послушной и скакала во весь опор. Мне оставалось лишь прижиматься к ее шее, чтобы ненароком не выпасть из седла и не переломать себе руки и ноги. Оборачиваться назад я боялась не только из-за скачущих мне вдогонку коней, но из-за страха сломать себе шею. Я и так вцепилась в уздцы со всей силы, что, выпади из седла, протащилась бы по земле, пока лошадь не остановится и дух мой не покинет тело.
К городу я доскакала лишь к вечеру. Но чуда не случилось. Еле слезая с лошади, вместе высотных домов я узрела деревянные срубы и терема получше избушки князя Велибора.
Я замерла, вглядываясь в дома. Внимательно так. Даже себя пощупала, за руки-ноги потрогав, не снится ли мне все это. Вдруг галлюцинации? Хотя ничего такого в пищу я не употребляла. Вряд ли мне что-то подсыпали в молоко. Обычно, наоборот, его пили для успокоения организма после острого и перченого. Соседка выпадала из списка подозреваемых. Да и князь Велибор вряд ли бы стал травить меня. За столом мы ели практически из одной посуды и одну и ту же еду из общего котла.
В голове мысли кружились хороводом. Одно и то же я чуть ли не прокручивала уже в десятый раз. Где же многоэтажки? Где бесконечный поток машин на дорогах? Пробки, в конце концов! Где мое родное училище и общежитие? Как же Карл Маркович?
Взяв лошадь под уздцы, направилась в старинный город. При входе меня спросили, чья я буду и откуда. Услышав имя князя, меня пустили за ворота без проблем, проводив двусмысленными взглядами. Пришлось шустрее перебирать ногами, чтобы оказаться от них подальше.
На первый взгляд улицы казались незнакомыми. Но чем дальше и глубже уходила в город, тем чувство дежавю лишь увеличивалось. Каждый поворот словно был мне знаком. Хоть и поселение князь называл Черногоровом, я уже почти уверилась, что позднее оно получит совершенно другое название. Я училась в Черногорске.
Пройдя по нескольким улицам, начала замечать, что людей становилось все меньше, а на улице – все темнее. Уличного освещения абсолютно не было. Я поспешила к воротам. Захотелось вернуться в Залесово, в бабушкин дом, лечь на жесткий топчан и уснуть. До этого же отпустить накопившееся за эти дни напряжение, умывшись слезами. Облегчить душу. Да и я сейчас больше походила на настоящее пугало. Страшное и одинокое. Рядом никого не было. Все привычное мне исчезло, пропало, оставшись в моем прошлом. Но в воротах меня задержали.
− Куда, дивчина, за ворота на ночь глядя? – я снова встретилась с сальным взглядом того же мужчины. – Волкам на ужин? Айда ко мне. Я и приютить могу, и приласкать. Да и животинка у тебя недурна. Так уж быть, за ночлег расплатиться в самый раз, − мужчина мне был неприятен. Но я была напугана происходящим вокруг меня, что от страха замерла и во все глаза смотрела на караульных. – Вижу, и сама не против поразвлечься, − мужчина шагнул ко мне, и его рука начала гулять по моему телу.
Меня спас Войко. Неожиданно.
− Если хочешь лишиться руки, то можешь продолжать, Юрас! − голос княжича словно вывел меня из состояния оцепенения. – Велибор не обрадуется, если ты попортишь его знахарку.
Княжич слез с коня, не взглянув на меня ни разу. Сейчас он не выглядел больным, как было при свете солнца. Спина прямая, что добавляло ему роста. Взгляд цепкий, а не белесый, что я могла наблюдать ранее. Неужели князь направил сына за мной?
− В Залесово за нее все мужики вступятся. Готов ли ты пойти против всей деревни? – приблизившись к лошади и начав водить по шее животного, вкрадчиво спросил он, не глядя на того, кого назвал Юрасом.
Я все еще держала лошадь под уздцы и не знала, что предпринять. За спасение от приставаний караульного я была благодарна Войко, но и с ним оставаться наедине не хотелось. Не в таком состоянии. Но выбора у меня не было.
− Я же не знал, − Юрас попятился назад, но княжич не собирался так просто оставлять все. – И своим передам, чтобы на нее и поглядывать не смели.
− Завтра же пойдешь князю и расскажешь, сколько девок ты успел попортить. И твои дружки, − от слов княжича Юрас побледнел, но возразить или спорить не смел. Кивнул и тут же исчез, отправившись исполнять обязанности караульного. – Следуй за мной, − слова с презрением в голосе Войко на этот раз предназначались мне.
Я послушно поплелась за парнем по другую сторону его лошади. Княжич вел двух лошадей, видимо, не доверяя мне. И я выпустила уздечку, почувствовав свою вину перед ним еще больше. Войко молчал, и я не стала рисковать заговаривать с ним.
По темным улицам мы гуляли недолго. Вскоре княжич повернул к терему, который поражал своими размерами. Я боялась спросить, к кому мы пожаловали в гости на ночь глядя. Но то, что никто не бежал к нам на встречу, немного успокаивало.
Наконец-то Войко постучал в дверь. В щели появилось сонное лицо, но появление княжича быстро привело всех в чувство.
− Власта! – крикнул мужик куда-то за спину, раскрывая нам двери. – Быстро готов снедь для княжича.
Мы ступили во двор.
− Гости к нам пожаловали, − недовольно пробурчал гостеприимный хозяин, заметив меня.
Войко не стал ничего говорить. Доверил лошадей мужчине и направился в дом. Я осталась топтаться на месте, не зная, что делать. То ли идти за княжичем, но он меня за собой не звал, то ли еще что.
− Долго тебя ждать? – от недовольного голоса Войко вздрогнула, не ожидав того, что возле двери он остановится и вспомнит про меня.
В доме не было людей. Где-то в глубине гремели посудой, но нас никто не встречал. Интересно, куда мы пожаловали?
Пока я размышляла и гадала, княжич разулся и снял верхний кафтан. И когда я только хотела озвучить свой вопрос: “Куда меня привели?”, услышала шаги. К нам вышла девица. Неужели мы в гостинице, что предлагает гостям окунуться в нашу историю и воочию почувствовать тогдашнюю жизнь?
Но недобрый взгляд красной девицы с пышными грудями, что тут же озлобилась, завидев меня, говорил об обратном.
Глава 7
Глава 7
Испорченное «свидание»
Любава
По злобному взгляду девушки сразу поняла: в этом доме я была нежеланным гостем. Мне бы отворить двери и уйти, но отчего-то я замерла и смотрела на хозяйку.
− Кого ты привел в наш дом? – переводя взгляд на Войко, вопрошала хозяйка дома.
Княжич не ответил. Он устало стянул с ног кожаные сапоги и поставил их в угол. Затем как-то обреченно выдохнул, уперев руки в колено и не поднимая головы. Казалось, Войко не хотел сюда захаживать, но из-за меня ему пришлось переступить через себя. Я начала корить себя за свою выходку. Не сбеги я от князя, ничего этого не было бы.
− Ты забываешься, Власта, − в голосе княжича проскальзывали нотки не то гнева, не то злости, но что-то его самого корежило. – Это дом моего батюшки. Рано ты его начала считать своим. Неужто замуж за батю моего собралась? Лучше подготовь комнаты. Любава, − теперь Войко скривился при упоминании моего имени, словно лимон ел, − заночует здесь. И будь так добра, накорми гостью. Мне ужин подавать не надо. Я пойду отдыхать. Мои опочивальни готовы?
С этими словами княжич направился вглубь дома, и вскоре его шаги затихли. Ненавидящий взгляд Власты снова вонзился в меня, как жало пчелы. От ее черных как угольки глаз мне стало не по себе, только вот спрятаться от них было некуда. Не идти же в Залесово на ночь глядя, раз и княжич решил переночевать в Черногорове. Да и Юрас про волков что-то говорил.
− Мне бы освежиться после дороги, − молвила я, так и не дождавшись от Власты ни слова. Отчего-то она мне была неприятна, хотя девушка не сделала мне ничего плохого.
− Ишь, чего затребовала. Баньку тебе не затопить? Княгиня ли передо мной, чтобы я тебе услужила? В ножки не кинуться? – скрестив руки на груди, девушка не торопилась принимать меня как гостя. А я всего-то попросила ведро воды, чтобы умыть лицо и протереть тело.
− Я внучка бабки Прасковьи, буду принимать у себя людей, − озвучила я, глядя в глаза Власте. Ее прелести меня нисколько не интересовали. И на ее месте я бы завязки платья не распускала.
Ведь ничего другого мне не оставалось. Вернуться в Черногорск у меня не получилось. Теперь я находилась в Черногорове, что был намного больше Залесово. И, скорее всего, вся знать обосновалась здесь. Вон и у князя Велибора терем какой величины. Не то что в деревне. Даже личные слуги есть. Или Власта здесь по другому праву? Правда, одна лишь мысль о том, что девушка имела виды на Войко, вызвала во мне неприятные чувства. Пусть я и видела, что сам княжич был не рад находиться рядом с Властой. Да и Велибор говорил о том, что его сын не сговорен ни с кем. Так отчего же девушка вела себя так, будто уже считала себя хозяйкой в этом доме? Я не имела виды на Войко. Сам княжич и не смотрел на меня. Он считал меня блудницей и дел со мной иметь не хотел. Хотя тут некоторые ведут себя похуже, чем упомянутые девицы, а Войко хоть бы хны. Тут уж Власте нечего предъявить ни мне, ни жениху, если он таковым являлся для нее. Если приходилось, то кривился, словно страдал от зубной боли.
− Войко просил принять меня как гостя, − проговорила я уверенно после разглядывания друг друга. Я догадывалась, что по положению была выше Власты. – Разве в доме князя Велибора иные порядки? Думаю, он расстроится, когда ему донесут об этом.
Власта хотела было высказать мне еще что-то, но ей помешал приход отца.
− Экая невидаль – держать гостя на пороге! − мужчина всплеснул руками. – Выпорю, Власта. Совсем от рук отбилась, − эти слова уже предназначались мне. – Хоть замуж выдавай, да привередлива сильно. Все ей женихи не те. То кривой, то косой. В народе молва пошла, что дочь Ивара гордыню поймал из-за родства с Велибором. Не иначе, говорят, княгиней себя почувствовала. Пойдемте за столь, Власта скоро накроет ужин, − мужчина показал кулак дочери и повел меня в трапезную. – И комнаты подготовим лучшие, и перину постелем.
Власта не пошла поперек слова отца. Скоро на столе появилась дымящаяся пшеничная каша с мясом. Следом нашлись и квашеная капуста, и запеченная в печи репа, и тыква. Посередине Власта положила хлеб. Даже сладкое подать не пожалела. Клюква в меду так и притягивала мой взгляд. Я не торопилась полакомиться кислой ягодой. Аромат от каши щекотал нос, что у меня заурчал живот.
− Чем богаты, − Ивар отломил хлеб и протянул его мне, затем взялся за ложку и начал уплетать кашу.
Я не стала отставать. Первое время внимательный взгляд Власты напрягал, но вскоре я перестала обращать на нее внимание. Простой ужин был до того вкусный, что я невольно улыбнулась девушке и поблагодарила ее. Когда я уже добралась до клюквы, Ивар начал задавать вопросы.
− Внучка Прасковьи, говоришь, − отец девушки смотрел на меня недоверчиво, «лаская» свою бородку, словно до сих пор не верил мне. – Князь Велибор что же, принял уже решение?
− Обещался отдать мне дом бабушки, − прожевала ягоды и только после ответила я. – Буду лечить его людей.
− Ученая, − как-то зло произнес Ивар, что я забыла, как жевать. Но затем я заметила, как мужчина повернул голову в сторону дочери. Не на меня он гневался. – Завидная невеста Любава. Женихи тут же дорогу к твоему дому протопчут. Бобылей у нас хватает, даже Войко не сговорен. Велибор не настаивает, ждет невесту в дом по душе сына.
Власта от слов отца покраснела. То ли признавала вину за собой, то ли стыдилась того, что Войко в ее сторону и не глядел.
− В Черногорове молва ходит, что Велибор и себе молодицу присматривает, − промолвил Ивар. От таких слухов я закашлялась. Княгиней становится я и вовсе не собиралась. Мне бы постараться и научиться людей князя лечить да дом бабки за собой сохранить. Войко и Велиборапусть местные девицы меж собой делят.
− Мне бы отдохнуть перед долгой дорогой завтра, − вытерев губы и руки холщовым рушником, что мне был подан, я встала из-за стола.
Как и обещал Ивар, меня проводили в отдельную комнату. Да только сон мой был краток. Разбудил меня стон. Мужской.
Первое, что я сделала, – накрыла лицо подушкой. И сама застонала от безысходности, пытаясь прикрыть уши, чтобы не слышать непотребство княжича. И не спрятаться ведь никуда, не сбежать из терема князя. Ни стыда, ни совести у людей. Не мог подождать? Так невтерпеж ему было? Свербило, что ли, у него там? Или это Власта к нему пробралась?
Пока я укоряла и Войко, и наглую девицу, костеря их, стоны повторились. Я зарычала, укрываясь еще и одеялом. Только ничто не спасало. Сипы и стенания княжича все равно просачивались сквозь толщу бревен и пуха.
Замерла, но кратковременная тишина продлилась недолго. Снова стон. Протяжный, словно…
Я резко присела на кровати от догадок, сбрасывая с себя и подушку, и одеяло. От удовольствия так не стонут. Да и сколько можно уже. Не думаю, что Войко в таком состоянии, в каком его видела я, мог совершать подвиги в постели. Пока я выпуталась из-под одеяла, стоны снова повторялись. На этот раз уже больше похожие на скулеж. Не выдержала и направилась в сторону звуков. Добротная дверь с вырезанными из дерева узорами была плотно прикрыта, но стоны просачивались наружу.
Постучалась, как приличная девушка. Правда, благопристойные девицы по ночам должны спать и видеть прекрасные сны про женихов, а не ломиться в чужие покои. Ответом мне в начале была тишина, затем скулеж, будто человек мучился в агонии. Распахнула дверь и уверенно шагнула внутрь. Если все же Власта пробралась к княжичу, прикроются.
Но нет, Войко в постели был один. На первый взгляд можно было сказать, что он мучился от кошмара. Я хотела было уже развернуться и уйти, прежде разбудив его. Вот только что-то удержало меня.
Пригляделась к княжичу. Тело Войко было странно выкручено, словно боль его шла изнутри. Широкий лоб покрылся холодным потом. Глаза закрыты, но ресницы подрагивали, готовые распахнуться в любой момент. Мускулы лица напряжены, как и руки в кулаках, словно парень боролся с чем-то темным. И пока проигрывал.
Шагнула к нему и протянула руку. От моего прикосновения Войко вздрогнул, но глаза не открыл и не проснулся. Княжич был холодный, как лед, и продолжал мучиться в агонии. Что-то высасывало из него силы, но я не понимала, что именно. Кроме взмокшей рубашки и штанов на теле княжича больше ничего не было. Никаких ран или порезов.
Пока я смотрела на Войко и гадала, что с ним происходит, сын князя снова застонал. Звук, что вырывался из его горла, глухо отозвался в темноте, будто он уже больше не мог бороться и сдавался. Слезинка скатилась по еще щеке, приводя меня в чувства. Мне было жаль парня. Его страдания болью отзывались во мне. Я никогда не могла пройти мимо чужой беды. И сейчас опустилась на пол, подложив под ноги что-то из тряпья.
Моя рука легла на голову княжича. В детском доме нас так успокаивала нянюшка. Войко перестал метаться. Уголком одеяла вытерла пот с его лба. В темноте комнаты, под единственным светом луны, искать полотенце не рискнула. Пропуская густые волосы княжича сквозь пальцы, словно успокаивала младенца, я запела песню, что когда-то запала мне в душу.