Детективное агентство "Фэйлин". Право на будущее

ГЛАВА 4

Страх — неприятная вещь. Особенно когда ты привыкла быть той, кто входит в комнату первой, задаёт вопросы, замечает несостыковки и заставляет других нервничать одним только выражением лица. Я всегда считала, что страх мешает расследованию. Он заставляет человека торопиться, пропускать очевидное, цепляться за первое объяснение, которое кажется достаточно безопасным, чтобы в него поверить. Поэтому, когда голос моей матери произнёс слова о моей смерти, я сделала единственное, что могла. Я рассердилась.

— Очень удобно, — сказала я в пустоту. — Сначала двадцать с лишним лет молчать, а потом сообщить мне, что я умру.

Санис посмотрел на меня.

— Кейтлин…

— Нет, дай договорить.

Я подняла металлическую пластину.

— Если кто-то действительно хотел меня предупредить, можно было начать хотя бы с нормального объяснения. Например: «Привет, дочь, извини, что меня не было всю твою жизнь. Вот тебе небольшая инструкция, как не погибнуть». Было бы значительно полезнее.

Тишина. Я почувствовала, как злость постепенно вытесняет страх.

— И ещё, — добавила я. — Ненавижу пророчества.

Санис неожиданно усмехнулся.

— Вот теперь я узнаю тебя.

— Не время.

— Я знаю.

Я посмотрела на чашку. Она стояла на полу совершенно неподвижно. Та самая. Белый фарфор. Тонкая золотая линия. С виду — совершенно обычная вещь. Но я слишком хорошо помнила, сколько всего началось именно с неё. Я присела. Не касаясь чашки, провела над ней рукой. Ничего. Ни проклятия. Ни защитного поля. Ни следа недавней телепортации. Я нахмурилась.

— Она изменилась.

— В каком смысле?

— Раньше у неё был магический след.

— А сейчас?

— Никакого.

Я посмотрела на Саниса.

— Она пустая.

Он присел рядом.

— Может, это копия?

— Нет.

— Почему?

Я указала на золотой ободок.

— Видишь царапину?

Он кивнул.

— Я оставила её в первый день.

Санис внимательно посмотрел на чашку.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Я поднялась.

— Значит, кто-то забрал магию.

— Можно забрать магию из артефакта?

— Теоретически.

— А практически?

— Я не знаю.

Он посмотрел на меня.

— Это впервые?

— Что именно?

— Что ты не знаешь.

Я вздохнула.

— К сожалению, нет. Но обычно я успеваю узнать раньше, чем мне становится страшно.

Он хотел что-то сказать, но я уже заметила другую деталь. На полу возле контейнера лежала маленькая капля. Чёрная. Не кровь. Чернила. Я присела.

— Вот это уже интересно.

— Почему?

— Потому что человек, который был здесь, что-то записывал.

— И пролил чернила?

— Нет.

Я коснулась капли кончиком пальца. Она мгновенно впиталась в кожу. Я отдёрнула руку.

— Чёрт.

Санис схватил меня за запястье.

— Что происходит?

На моей ладони появилась тонкая линия. Она быстро поползла вверх по руке, складываясь в символ. Круг. Три линии. Я смотрела, как он появляется на коже.

— Кейтлин!

— Не трогай.

Санис замер. Символ закончил формироваться. И исчез. Вместо него на ладони появились цифры.

01:13:42

Я посмотрела на часы. 02:46.

— Таймер? — спросил Санис.

— Похоже.

— До чего?

Я не знала. Но ответ пришёл сам. В дальнем углу комнаты открылась дверь. За ней находилась лестница вниз. Я посмотрела на Саниса.

— Ты видел её раньше?

— Нет.

— Конечно.

— Что?

Я улыбнулась.

— Ничего.

Мы начали спускаться. Лестница оказалась длиннее, чем должна была быть. Слишком длинной для небольшого дома. Стены вокруг нас постепенно становились каменными. Современный город исчез. Даже звук дождя пропал. Остался только тихий стук. Ритмичный. Словно где-то внизу работал механизм.

— Слышишь?

— Да.

Мы спустились ещё на несколько метров. Перед нами оказался круглый зал. В центре стоял стол. На нём лежали документы. Я подошла ближе. Первый лист. Второй. Третий. На каждом было одно и то же имя.

Кейтлин Фэйлин.

Я перевернула верхнюю страницу. Там стояла дата. Через три года после моего рождения. Я посмотрела на Саниса.

— Почему они начали наблюдать за мной ещё тогда?

— Возможно, не наблюдали.

— А что?

Он взял один из листов.

— Рассчитывали.

— Что?

— Вероятности.

Я почувствовала знакомый холод. На стене за столом загорелись цифры.

1

Потом:

2

3

Цифры начали сменять друг друга.

274

816

4210

9375

15002

И наконец:

19352

Я не могла отвести взгляд.

— Это все варианты моей жизни?

— Возможно.

— Нет.

Я покачала головой.

— Здесь слишком много.

— Именно поэтому они называли это системой.

— Но зачем?

Санис посмотрел на меня.

— Чтобы выбрать правильное будущее.

Я медленно усмехнулась.

— Правильное для кого?

Он не ответил. В этот момент на стене появилась надпись:

ПОПЫТКА №1

Ниже — дата. И описание. Я начала читать.

«Кейтлин Фэйлин узнаёт о системе слишком рано.

Результат: отказ от сотрудничества.

Санис Вейр вмешивается.

Результат: нарушение протокола.

Система ликвидирована.

Вероятность успеха: 4,7%.»

Я перечитала последнюю строку.

— Ликвидирована?

Санис смотрел на стену.

— Значит, в этой версии будущего мы победили.

— И что произошло потом?

Новая строка появилась сама.

«Победа признана неприемлемой.»

Я почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Неприемлемой кем?

Ответ появился сразу.

«Системой.»

Я шагнула назад.

— Она сама выбирала, какие будущие события считать допустимыми?

— Похоже на то.

— Это невозможно.

— Мы уже давно вышли за пределы слова «невозможно».

Он был прав. И именно поэтому мне становилось всё тревожнее. Я посмотрела на таймер на руке. Он продолжал отсчитывать время.

00:38:17

— Что будет, когда он закончится?

Санис посмотрел на цифры.

— Не знаю.

— Значит, нам осталось тридцать восемь минут, чтобы выяснить.

— Кейтлин.

— Что?

Он указал на документы.

— Здесь ещё одна запись.

Я подошла. В самом низу лежал небольшой лист. На нём было написано:

«Если она всё-таки найдёт комнату, перейти к попытке №2.»

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная злость.

— Значит, первая попытка была не единственной.

— Нет.

— И кто-то заранее знает, что мы сюда придём.

— Да.

Я сжала лист.

— Тогда пусть ждёт.

— Что ты собираешься делать?

Я посмотрела на лестницу.

— Найти попытку №2.

— А если это ловушка?

— Конечно, ловушка.

— И ты всё равно пойдёшь?

Я посмотрела на него.

— Санис, ты меня столько лет знаешь и всё ещё задаёшь этот вопрос?

Он вздохнул.

— Иногда надеюсь.

— Напрасно.

Мы поднялись наверх. Но дом уже изменился. Коридор стал длиннее. Дверь исчезла. Окна исчезли. На стенах вместо фотографий появились пустые рамки. А посреди комнаты стоял человек. Я остановилась.

— Кто вы?

Он повернулся. Это был мужчина лет пятидесяти. Седые волосы. Спокойное лицо. Обычная одежда. Ничего примечательного. Но я сразу поняла, кто он. Потому что видела его на фотографии. Того самого человека, которого «не существовало». Он посмотрел на меня.

— Вы выросли совсем не так, как планировалось.

Я крепче сжала клинок.

— Кто вы?

— Меня звали Эдвард Рейн.

Санис резко напрягся.

— Ты умер.

Мужчина улыбнулся.

— Да.

Я посмотрела на него.

— Когда?

— Три года назад.

— Тогда как вы здесь?

Он ответил совершенно спокойно:

— Потому что сейчас я жив.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Санис достал оружие.

— Не приближайтесь.

Рейн посмотрел на него.

— А ты всё ещё защищаешь её.

— Откуда вы меня знаете?

— Я знал тебя раньше, чем ты сам себя помнил.

Санис застыл. Рейн перевёл взгляд на меня.

— Ваша мать была права.

— В чём?

— Вы не должны были найти это место.

— Но нашла.

— Да.

Он улыбнулся.

— Поэтому теперь система начнёт бояться вас.

Я нахмурилась.

— Система не может бояться.

— Может.

— С чего вы взяли?

Рейн посмотрел мне прямо в глаза.

— Потому что она уже пыталась вас убить.

Таймер на моей ладони остановился.

00:00:00.

В ту же секунду раздался громкий звук. Где-то внизу что-то рухнуло. Рейн исчез. Санис бросился к двери.

— Кейтлин!

Я побежала следом. Но вместо лестницы перед нами была стена. И на ней одна-единственная надпись:

ПОПЫТКА №2 НАЧАЛАСЬ.

ГЛАВА 5

Стена исчезла через несколько секунд. За ней оказался коридор. Но уже не тот, по которому мы пришли. Здесь пахло пылью, старой бумагой и чем-то металлическим. Я медленно вошла. Санис шёл следом.

— Ты его знала? — спросил он.

— Нет.

— Он знал тебя.

— Да.

— И твою мать.

— Похоже.

— И меня.

Я остановилась.

— Ты помнишь его?

Санис покачал головой.

— Нет.

— Но он сказал, что знал тебя раньше, чем ты сам себя помнил.

— Может быть, это метафора.

Я посмотрела на него.

— Санис.

— Хорошо.

Он вздохнул.

— Нет. Не помню.

— А если твою память действительно изменили?

— Тогда тот, кто это сделал, сделал работу очень хорошо.

— Почему?

— Потому что я не чувствую никаких провалов.

Я нахмурилась.

— Что значит «не чувствуешь»?

— Когда память блокируют магией, остаётся след. Иногда человек ощущает, что какая-то часть прошлого ему недоступна. А я ничего не чувствую.

— Значит?

— Значит, либо память не стирали…

Он посмотрел вперёд.

— Либо заменили.

Мне не понравился ни один вариант. Мы дошли до конца коридора. Там стояла дверь. Обычная. Без замка. На ней было написано:

АРХИВ №2.

Я открыла. Внутри находились десятки шкафов. На каждом — даты. Я начала читать.

До рождения Кейтлин.

Детство.

Академия.

Первое дело.

Аэрион.

Я замерла.

— Они следили за мной всё это время.

Санис молчал. Я подошла к шкафу. На нём было моё имя. Открыла. Внутри лежали фотографии. Моя выпускная церемония. Моё первое дело. Министерство. Аэрион. Чашка. Санис. Мой отец. Моя мать. Всё. Каждый шаг. Каждая ошибка. Каждая победа. Даже то, о чём я сама уже давно забыла. Я перелистывала фотографии всё быстрее. Пока не дошла до последней. На ней была изображена я. Но фотография была сделана сегодня. Я стояла перед входом в этот дом. Рядом был Санис. Я смотрела на фотографию.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что нас никто не фотографировал.

Санис забрал снимок. На обратной стороне была дата. Сегодняшняя. И подпись:

«Попытка №2. События развиваются согласно прогнозу.»

Я выхватила фотографию.

— Какому прогнозу?

Ответ появился на стене.

«Кейтлин Фэйлин должна довериться Санису Вейру.»

Мы посмотрели друг на друга. Я медленно сказала:

— Значит, они используют нас.

— Или хотят, чтобы мы так думали.

Я задумалась.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это слишком очевидно.

Я взяла фотографию.

— Если система действительно рассчитывает вероятности, она должна знать, что мы заметим такую запись.

— Значит, запись оставлена специально.

— Именно.

Санис посмотрел на меня.

— Ложный след.

— Или проверка.

— Чего?

Я улыбнулась.

— Нас.

В этот момент где-то рядом раздался звонок. Один. Короткий. Потом второй. Я достала телефон. На экране появилось неизвестное сообщение.

«НЕ ДОВЕРЯЙ САНИСУ.»

Я посмотрела на него. Он тоже увидел.

— Вот теперь, — тихо сказал он, — начинается самое интересное.

Я медленно убрала телефон.

— Нет.

— Что?

— Теперь начинается настоящее расследование.

Я посмотрела на шкафы. На тысячи документов. На фотографии моей жизни. И на номер, который преследовал меня с самого начала.

19352.

— Потому что теперь я хочу знать не только, кто создал эту систему.

Я провела пальцами по папке с именем матери.

— Я хочу знать, почему именно я должна была стать последней попыткой.

И где-то в глубине архива послышался тихий шелест бумаги. Будто кто-то переворачивал страницу. А затем незнакомый голос произнёс:

— Потому что только ты можешь выбрать будущее, которого в системе нет.

ГЛАВА 6

Я не ответила сразу. В подобных ситуациях молчание иногда оказывается полезнее любого вопроса. Особенно если ты подозреваешь, что за стеной находится человек, который знает о тебе больше, чем ты сама, а система, способная просчитывать варианты будущего, только что сообщила тебе, что твоя собственная жизнь была частью какого-то эксперимента. Поэтому я просто стояла посреди архива и слушала. Ничего. Только слабое гудение защитных кристаллов и шелест страниц.

— Ты слышал? — спросила я.

— Да.

Санис медленно повернулся к дальней стене.

— Но там никого нет.

— Возможно.

— Это не ответ.

— Я знаю.

Он сделал несколько шагов вперёд. Я пошла следом. В конце ряда стоял шкаф, которого раньше здесь не было. Я была уверена. Абсолютно уверена. Высокий, узкий, чёрный, без ручек и замочной скважины. На его дверце отсутствовали номера и подписи. Только один символ. Круг. Три линии. Я остановилась.

— Вот и он.

Санис посмотрел на шкаф.

— Ты уверена, что его не было?

— Да.

— Тогда кто его поставил?

— Тот же человек, который оставляет нам подсказки.

— Или тот, кто хочет, чтобы мы думали, что это подсказка.

— Ты сегодня слишком много сомневаешься.

— Сегодня у меня есть причины.

Я коснулась дверцы. Она открылась. Внутри лежала одна папка. Не десятки. Не сотни. Одна. На ней было написано:

ФЭЙЛИН, КЕЙТЛИН.

Я почувствовала неприятное покалывание в пальцах.

— Не открывай, — сказал Санис.

— Почему?

— Потому что именно этого от нас и ждут.

Я посмотрела на него.

— А если я не открою?

— Тогда мы уйдём.

Я усмехнулась.

— Ты ведь сам понимаешь, что это невозможно.

— К сожалению.

Я достала папку. Первый лист оказался чистым. Второй тоже. Третий содержал фотографию. Я узнала место. Моя квартира. Старая. Та, где я жила ещё до открытия агентства. На снимке я сидела за столом и читала учебник. На обороте стояла дата. Я нахмурилась.

— Это был день перед выпускными экзаменами.

Санис подошёл ближе.

— Откуда они это взяли?

— Не знаю.

Я перевернула следующий лист. Фотография. Я стою у окна. Ещё одна. Я разговариваю с отцом. Ещё. Я впервые встречаюсь с Санисом. Я переворачивала страницы всё быстрее. На некоторых фотографиях я помнила происходящее. На других — нет. И это было самое страшное. На одном снимке я стояла в незнакомой комнате. Передо мной лежала та самая чашка. Я держала её в руках. Рядом стояла моя мать. Я замерла.

— Этого не было.

Санис внимательно посмотрел на фотографию.

— Ты уверена?

— Да.

— Совсем?

— Санис, я помню первое появление чашки. Я помню праздник. Помню балкон. Помню видение. Помню каждую деталь.

Я указала на снимок.

— Но этого не было.

Он ничего не ответил. На фотографии моя мать смотрела прямо в камеру. Будто знала, что однажды я её увижу. Я перевернула снимок. Там было написано:

«Первое вмешательство памяти. Успешно.»

Мои пальцы задрожали.

— Вмешательство…

Санис забрал фотографию.

— Значит, это воспоминание было удалено.

— Нет.

Я покачала головой.

— Если бы удалили, я бы не знала, что его не должно быть.

— Возможно, именно поэтому ты его и нашла.

Я подняла глаза.

— Что ты хочешь сказать?

— Система не стерла воспоминание.

Он снова посмотрел на фотографию.

— Она спрятала его.

Внутри меня что-то болезненно дрогнуло. Я закрыла глаза. И вдруг… Комната. Та же самая. Я стою перед столом. Мать напротив меня. Она что-то говорит. Я не слышу слов. Пытаюсь вспомнить. Не получается. Но я чувствую запах. Старые книги. Дождь. Огонь. И руку матери на моей голове. Я открыла глаза.

— Я была здесь.

— Где?

— В этой комнате.

Санис насторожился.

— Ты вспомнила?

— Не совсем.

Я приложила пальцы к виску.

— Это как… будто сон, который я когда-то видела.

— Что ты помнишь?

Я нахмурилась.

— Мама сказала мне одну вещь.

— Какую?

Я попыталась восстановить слова. И тогда память прорвалась.

— «Если однажды ты увидишь собственное отражение там, где его не должно быть, не верь ему».

Санис замер.

— Что?

Я посмотрела на него.

— Именно это она сказала.