Фиктивная жена для герцога-монстра

Глава 11. Немного о прошлом

Брант

Император точно в насмешку обязал меня являться во дворец на мероприятия. Но я ненавидел балы и любые сборища. Каждый раз мне стоило неимоверных усилий удерживать дракона под контролем. Моя звериная сущность при виде наполненных ненавистью взглядов, насмешливых ухмылок и глупого хихиканья рвалась наружу. Он защищал меня. Нас… Я до сих пор не понимал, одно ли у нас сознание.

Попробовал бы кто-то из этой безголовой толпы пожить в моем теле хотя бы день… Впрочем, сочувствие людям несвойственно, и к этому я привык. Даже был рад, что все смотрят на меня с ужасом и обходят десятой дорогой.

Все испортила Эйлин Фейс на юбилее императора. Впервые ко мне подошел кто-то, да еще такая красавица. В глубине души я чувствовал подвох, но поддался обаянию. Я знал, что она невеста Эльдрика, однако не придал этому значения.

Мой дракон тоже отреагировал на нее. Он вообще бурно реагировал на женщин. Полагаю, потому, что у меня такой возраст… Вот только близкое общение со мной для них никогда хорошо не заканчивалось. Тут я подумал, что обычный разговор никому не навредит.

Но я оплошал. Увлекшись беседой и нежным голосом, я не заметил, как Эйлин загнала меня в ловушку. Она поднесла мне крепкого вина, словно нарочно затуманивая разум, а затем пролила на пол жидкость с резким запахом крови и пепла. Слишком знакомым… Такой запах стоит на поле боя на границе с кельварами.

Дракон, почуяв опасность, рванул наружу. А я, поддавшись алкоголю и девичьему обаянию, не успел совладать с ним. Эйлин пострадала. Я обжег ее и поцарапал руку. Она едва избежала смерти. Жрецы смогли сдержать дракона, но я остался в бальном зале как есть, в неполном драконьем облике и без одежды.

Когда я вернул контроль над телом, Эйлин кричала и плакала. Последнее, что я увидел перед тем, как меня вывели, как она, держась за рану на плече, смотрела на Эльдрика с преданностью собаки. А тот с победной насмешкой на меня.

Император не стал даже слушать мою версию событий. Меня бросили в темницу, созвали совет. Я уж думал, меня не отпустят. Однако мне повезло. Я должен доказать, что контролирую монстра, тогда мне позволят жить. Император поставил непосильную задачу: жениться. И жена должна прожить со мной в целости и относительной сохранности год.

Мой наставник Киллиан — родной дядя и один из немногих, кому я могу доверять, предложил фиктивный брак. Поначалу идея казалась неплохой. А потом мы составили контракт. От начала до конца он выглядел чудовищно. Никакие награды не смогли бы привлечь ни одну женщину. Разве что отчаявшуюся.

По настоянию дяди я взял контракт с собой, чтобы поискать дочь какого-нибудь разорившегося аристократа. Но чем больше я смотрел на этих хрупких, изнеженных девиц, тем яснее понимал: мой план бессмысленный.

А потом я увидел ее. Эйлин Фейс. Несравненная фея империи, нежный цветок и моя погибель. Я невольно позавидовал Эльдрику, моему вечному врагу: ради него девушка готова рисковать жизнью. Он, правда, этого не ценил. Эйлин была для него разменной монетой с самого начала. Ее дядя, мелкий барон, случайно нашел в своих угольных шахтах крупные месторождения алмазов. Разбогател. Но титул в империи так просто не получить.

При дворе болтали, что союз принца и дочери барона — сделка. Принц в погоне за властью желал заполучить новый источник дохода. Но для будущего наследника брак с низким сословием неприемлем. Разводы в императорской семье тоже не добавят ему шансов на престол. Что ждало бы глупышку Эйлин после свадьбы?

.Сегодня с прекрасным цветком империи было что-то не так. Она вышла вслед за дядей из кареты бледная как мел, несколько раз споткнулась и выглядела так, будто ее ведут на эшафот. Я подумал, что они с принцем приготовили для меня нечто изощренное, раз она так боится заранее.

И не ошибся. Эльдрик подтолкнул ее ко мне. Сбежать не удалось. Император будто ждал этого, и в его тоне сквозило: «Даю тебе последний шанс».

Я напрягся, ожидая подвоха, а мой глупый дракон возликовал от близости с хитрой красавицей. Пришлось бороться с собой весь злополучный танец и ждать, что еще мне уготовано.

К моему удивлению, Эйлин ничего не устроила. Ее блестящий от смущения взгляд, румяные щеки и робкая улыбка сбивали с толку. Дракон изнывал от страсти и рвался наружу, и я едва сдерживал его.

Я поскорее ушел, надеясь, что испытания на сегодня закончились, и уже собирался домой, как снова появилась она. Убегала, опасливо оглядываясь. С ней и правда было что-то не то. Не та Эйлин, которую знал я и весь двор. Не утонченная манерная девушка, а запуганная, взъерошенная, даже забавная.

Я не удержался и вышел к ней, хотя предчувствовал, что потом пожалею. А дальше случилось странное. Мало того, что она общалась со мной так, будто не знала, кто я, так еще и сказала, что сбежала от жениха и не хочет возвращаться. А потом и вовсе согласилась на фиктивный брак, не глядя поставив подпись.

Император издевался, приказав поцеловать жену. Не знаю, чего он ждал, но остался доволен. Доволен был и мой дракон. Я же сумел его сдержать только благодаря покорности Эйлин.

В дороге на нас напали рыцари Эльдрика. Похоже, он решил отомстить бывшей невесте за позор и сорванные планы. Вряд ли он надеялся убить меня, он хотел, чтобы я убил ее. Чтобы дракон, почуяв опасность, захватил мой разум и в приступе ярости и страсти разорвал нежное девичье тело.

Это был конец. Если Эйлин не убежит достаточно далеко, брак завершится, не успев начаться. Неужели таков был план Эльдрика? Неужели об этом они договорились с Эйлин, и потому она была такой бледной на балу?

Я не хотел этого. Я устал приходить в себя среди разорванных тел, слышать предсмертные хрипы. Ненавидел свою сущность за это, и тогда дракон злился на меня еще сильнее, все неохотнее отдавая контроль.

Когда он завладевал мной, я проваливался в древнее, как само мироздание, пространство. Там царили хаос, буйство магической энергии и я. Этот хаос и был моим драконом. С ним мне приходилось бороться. Иногда он отступал сам, иногда я подавлял его, прорываясь сквозь плотную пелену непроницаемой магии. А в тот раз меня вытянуло что-то извне.

Я не понял, что это было, успел лишь ощутить в темном сгустке первородной магии свет, древний, как сама вселенная. Не видел его, а почувствовал.

А потом я очнулся, лежа на чем-то теплом и мягком. Голова раскалывалась, в висках стучало. Каждый мускул ныл и дрожал от перенапряжения, будто я тащил гору. Под щекой я ощутил влажную ткань и... ровный, живой стук сердца. Это поразило меня. Раньше, если дракон добирался до какой-то несчастной, я приходил в себя рядом с мертвым телом.

Я с трудом приподнялся на одеревеневших руках. Воздух пах гарью, пылью и медью, так знакомо после битвы. А подо мной, залитая лунным светом, лежала Эйлин в порванной, кое-где обгоревшей и окровавленной одежде.

— Как ты выжила? — прохрипел я, слезая с нее. Ощущая болезненное напряжение в паху, я с удивлением осознал, что до дела почему-то не дошло и дракон ушел неудовлетворенным.

На лице Эйлин не читалось ужаса, скорее усталость, облегчение и растерянность.

— Не знаю, — прошептала она слабым, но ясным голосом.

А потом она вдруг улыбнулась и с легким задором произнесла то, что я никогда прежде не слышал в своей жизни:

— С возвращением.

Глава 12. В путь

Брант

Эйлин стыдливо прикрыла грудь рукой, медленно поднялась и тихо шмыгнула носом. Испачканная, растрепанная, в крови и пыли, с синяками и ссадинами на лице, шее, плечах… но живая. Облегчение, нахлынувшее на меня, смешивалось с жгучим непониманием. Лишь однажды за все время дракон оставил после себя живого человека. Тогда девушка упала в обморок от ужаса, и он потерял к ней интерес.

Но Эйлин была в сознании.

— Фух… — Она выдохнула и поморщилась от боли, но в ее голосе звучало странное, неуместное веселье. — Знаешь, это было очень страшно.

На мгновение я онемел.

— Страшно? — хрипло переспросил я. Горло пересохло. Неужели это все, что она могла сказать? Она что, повредилась рассудком?

— Ага, — как ни в чем не бывало кивнула она, подняла с земли оборванный, местами оплавленный подол платья и бросила мне. — И это… Прикройся, что ли.

Ткань шлепнулась мне на колени. Я встал и машинально повязал ее вокруг бедер. Стыда я не испытывал. Это чувство стерли из моей жизни давно. Император-отец, жрецы, аристократы, хихикающие за спиной… Я устал пытаться быть «нормальным». Я мечтал лишь о тишине и одиночестве в своем поместье. Я исправно выполнял обязанности, сдерживал тварей тьмы… но меня снова и снова тащили в свет, навязывали чужие правила, втягивали в интриги, которых я не желал.

И теперь та, из-за кого моя и без того жалкая жизнь окончательно рухнула, заявляет, что ей было «страшно». Я чуть не разорвал ее на части, а она смущается и советует прикрыться.

— Уходи, Эйлин, — проговорил я, отвернувшись. Тело ныло и горело после трансформации, каждое движение отзывалось резкой болью. — Возвращайся к жениху и скажи, что провалила задание. Я больше не подпущу тебя к себе. Демоны вас побери, дайте мне дожить свой век! Я отказался от трона, от титула принца, от права называть императора отцом. И я не исполню его указ. Передай Эльдрику: я спрячусь в своей норе и не покажусь в столице оставшиеся мне полгода. Пусть потерпит мое существование еще немножко.

— Нет! Я не вернусь к нему! — Эйлин подскочила, путаясь в клочьях платья. На ее лице застыл настоящий ужас. — Почему тебе осталось полгода? Мы же заключили контракт на год!

— Что? — Злость снова поднималась из глубины, грозя вырваться пламенем. Шагнул к ней, схватил за плечи — хрупкие, исцарапанные моими же когтями. — Издеваешься? Эйлин Фейс, несравненная фея империи, несчастная жертва герцога Пепла… Ты правда не знаешь?

— Божечки… — Она попыталась вырваться, но я сильнее сжал ее плечи. — Я же извинилась! И готова остаться с тобой, выполнить все условия. Сегодня я выжила. А значит, есть шанс выживать и дальше. Если изучу контракт внимательнее, поговорю с теми, кто тебя знает… И в итоге мы оба останемся в выигрыше. Ты со своим титулом, а я с домиком у моря.

— С титулом? — Неужели она и правда не знала? Вся империя только и говорила о том, что ждет меня, если не смогу усмирить дракона.

— Но ты сам сказал про титул. — Она обиженно надула разбитые губы, и я невольно задержал на них взгляд. Черт возьми, Эльдрик… Прислал ко мне такое хрупкое, нежное создание. Мелькнула мысль: раз уж мне все равно не жить, может, стоит прихватить с собой пару высокопоставленных негодяев?

С Эльдриком все понятно. Он всегда был расчетлив и жесток. А она… чем она думала? Я снова почувствовал, как злость кипит в душе.

— Из-за тебя император издал указ на всю империю! — Я сжал ее плечи сильнее, заставив ее поморщиться. — Что вам с Эльдриком от меня нужно? Отвечай!

Она смотрела на меня растерянно, кусала губу. Я не мог оторвать взгляд. Почему именно она запала мне в душу? Почему мне хотелось быть рядом с ней, даже зная, чем это кончится? Я едва не убил ее, а она не бежит. Хочет остаться. Что за отчаяние двигало ею? Или это новая уловка?

— А что, если я потеряла память? — прошептала она, и в ее глазах читалась мольба. — Упала с лестницы, ударилась головой… и не помню, что делала, зачем, для кого. Я не помню, как причинила тебе вред. Прости.

— Как удобно… — Я отпустил ее и отошел, чувствуя, как дракон шевелится внутри. Она по-прежнему манила его. Но почему же он отступил?

— И, главное, полезно! — воскликнула она. — Первое, что я осознала, когда очнулась, — мой жених меня убьет. Так что от него я решила сбежать сразу. Тебя я помнила лишь частично. Все вот эти вот подробности... — она поежилась и обвела меня рукой, — я не помню. Я знаю, ты не веришь. Конечно, заманчивое предложение сбежать, но Эльдрик достанет меня из-под земли. Так что у меня два пути: первый в обрыв, до которого, я полагаю, мы не доехали. Второй с тобой. С обрыва я упаду и умру быстро. С тобой... Кгхм... Придется помучаться. Но обрыв сразу смерть, а рядом с тобой у меня остается надежда. Но давай дадим друг другу шанс.

— Какая жизнеутверждающая речь, — едва не усмехнулся я.

Следовало бросить ее здесь и уйти. Но меня разбирало любопытство. Что они придумали? Как она выжила рядом со мной сегодня? Что она будет делать в поместье? Навредить мне еще больше очень трудно, даже в голову не приходит, как именно. Насколько же они изобретательны?

— Как скажешь, моя дорогая сэйна Эйлин Вальмор. Идем домой. Где кучер?

— Какой кучер? — Она захлопала ресницами, будто и не видела его никогда. Ну конечно. Вот же мелкая обманщица.

— Понятно, — пробурчал я. — Следуй за мной. Скажи, что еще задумал Эльдрик?

— Откуда мне знать?

Мы с трудом добрались до кареты. Эйлин хромала и шипела от боли. Взять бы ее на руки и понести, но я не решался. Боялся, что дракон проснется снова. Она чудом выжила один раз, второго шанса может и не быть.

Нам повезло, лошади далеко не ушли, и карета не развалилась. Так как трансформация часто застигала меня в непредсказуемых местах, я возил с собой запасную одежду. А вот для Эйлин одежды не было. Как и лечебных мазей. Я дал ей свою рубашку и невольно залюбовался небывалым зрелищем, когда она вышла из кареты с голыми ногами — тонкий девичий стан, стройный и изящный. Будто созданный для ласки и нежности. И такое хрупкое создание рядом с монстром... Просто уму непостижимо.

— Сиди внутри и не высовывайся, — бросил я ей.

Она кивнула, серьезно глядя на меня, а я снова ломал голову: что она затеяла?

Я сел на место кучера, хлестнул лошадей. Мы ехали два часа до моста-портала, еще четыре по моим землям. Всю дорогу я слышал удивленные возгласы Эйлин, видел, как она высовывается из окна, крутит головой. Непривычно непосредственная… Так не похожа на роскошную утонченную аристократку.

На мгновение я представил, что везу свою настоящую жену и во мне нет никакого дракона. Что я могу прикоснуться к ней, не боясь причинить вред, а она может смотреть на меня без страха…

— Брант! — Она снова высунулась из кареты. — Это что, твои земли?

Я обернулся. При свете солнца на ее лице намного четче виднелись все синяки и царапины, которые я ей нанес. А еще ее странное выражение если не восторга, то искреннего интереса. И никакого страха. Удивительно.

— Да, — коротко ответил я, окидывая взглядом выжженные деревья по сторонам дороги. Мои владения еще называли Пепельными землями.

— Здесь так жутенько! — воскликнула она. — Круть!

Я мысленно зацепился за странное слово, прежде не слышал такого выражения.

Вскоре мы подъехали к разводному мосту, за которым возвышался мой мрачный и холодный замок. Пустующий до меня лет триста и наполовину разваленный. Но единственное место, где я чувствовал себя хоть немного спокойно.

Нас встретили как обычно: рыцари, жрецы настороже, готовые в любой момент кинуться подавлять моего дракона. Но кого я не ожидал увидеть — так это императорских гонцов.

— Герцог Брант Вальмор, выслушайте указ его величества! — прогремел глашатай.

Я спрыгнул с козел и поклонился, как полагалось.

— Именем Его Императорского Величества! — провозгласил посол. — Брант Вальмор, вы арестованы и заключены под стражу для ожидания окончательного приговора!

Глава 13. Ловушка

Я чувствовала себя разбитой. Болело все, что вообще способно болеть. Кроме ссадин, царапин и ожогов болел каждый мускул, и каждая косточка напоминала о себе тупым нытьем. Но сквозь все это пробивалось странное, почти иррациональное счастье. Я выжила. Как именно, до сих пор было загадкой, но пункт контракта о «спокойствии» сработал. Проверять эту теорию повторно желания, конечно, не возникало, но даже слабая надежда — уже надежда.

Я ехала в карете, а Брант подрабатывал кучером. По дороге я ломала голову над его словами о том, что ему осталось полгода. По сюжету книги он прожил дольше Эйлин Фейс на один месяц. Неужели казнь герцога действительно связана с ее выходкой в прошлом? Тогда титул действительно ни при чем, и тогда понятно его недоверие ко мне. Надо узнать подробности, тогда и мне станет проще переубедить герцога.

Как следует подумать не получалось. Мой внутренний турист с жадностью впитывал все вокруг: покачивание кареты, скрип дерева, лунный свет, пробивавшийся сквозь шторки. И главное — ощущения. Такие яркие и пугающе реальные.

А еще в голове назойливо крутилось воспоминание, как Брант в своей звериной форме, отдаленно напоминающей дракона, тыкался возбужденным органом мне в бедра. В ту минуту я испытала небывалый ужас.

А когда я обняла его, стала гладить по разгоряченной спине и плечам, покрытыми грубой, горячей чешуей, случилось необъяснимое. Он завыл, жалобно заскулил, как брошенный пес, содрогнулся всем телом и рухнул на меня, вдавив в землю.

Чешуя с его тела пропадала, будто вростала обратно в кожу, и оставляла кровавые ссадины, которые затягивались прямо на глазах. Но так происходило не везде. На правой руке, щеке, боку и спине грубые черные чешуйки не исчезли, а просто уменьшились и сгладились.

Сейчас, подпрыгивая то и дело на кочках вместе с каретой, я думала о том, как же ему непросто живется.

За окном начались мрачные земли Пустоши. Я засмотрелась на унылые равнины, поросшие колючим бурьяном, скрюченные деревья. Воздух был спертым и горьким, с привкусом пепла и золы. Таким и должен быть край, где обитают монстры. Склонная к фантазиям с самого детства, я с восторгом впитывала этот почти постапокалиптический пейзаж.

К концу дороги я улеглась на сиденье и укрылась камзолом герцога. От него пахло дымом, кожей и чем-то диким, пряным, чем пахло от него самого. И мне было приятно вдыхать этот запах.

Я задремала. Перед глазами мелькали обрывки кошмаров и странных фантазий. То меня тащили за ногу по кукурузному полю, то принц Эльдрик, с лицом, искаженным яростью, бросал в темницу. То я блуждала по бальному залу и пробовала пирожные, но ела их не по правилам этикета, и все осуждающе шептались за спиной.

А потом… Брант-монстр неожиданно становился нежным. Он целовал меня, как при императоре, но без той напористой грубости, а нежно, бережно. Будто обрел разум и хоть желал меня, как и прежде, с той же ненасытной страстью, теперь уже не причинял боли. И от этих призрачных прикосновений у меня скручивалось в животе горячее, извращенное желание. Сквозь сон я жаждала узнать, что бывает, когда занимаешься любовью с мужчиной...

Меня вырвали из полудремы громкие голоса. Несколько секунд я не понимала, где я, что за бред мне приснился и не пора ли звать медсестру для очередного укола. Но боль во всем теле, свободное дыхание, запах лошадиного пота и пыли вернули меня в реальность.

За окном кареты торжественно и громко звучал голос:

— Именем Его Императорского Величества! Брант Вальмор, вы арестованы и заключены под стражу для ожидания окончательного приговора!

Я подскочила на сиденье, осторожно выглянула в окно и увидела, что рыцари и жрецы окружили карету.

— Вы должны подчиниться указу Его Величества! — раздался тот же голос.

— Да, конечно, — услышала я спокойный, почти ленивый ответ Бранта. — Но могу я узнать причину столь внезапного ареста?

— Мои полномочия позволяют лишь зачитать указ, ваше сиятельство. Прошу проследовать с нами.

Сердце ушло в пятки. Я не выдержала, распахнула дверцу и выскочила босиком на холодный колючий булыжник мостовой, закутанная в камзол. На ходу лихорадочно соображала, что могу сделать по условиям нашего странного контракта.

— Что стряслось, дорогой? — воскликнула я с тревогой, подбегая к Бранту и хватая его за рукав. Я всматривалась в его лицо, пытаясь прочитать ответ.

Он растерянно моргнул, а потом улыбнулся. И я поразилась тому, насколько теплой и притягательной может быть его улыбка. Драконья чешуя на скуле бросалась в глаза и пугала, но если бы не она, Брант был бы чертовски красивым.

— Я должен явиться во дворец, — произнес он тихим, низким голосом, от которого у меня поползли по спине мурашки.

Мне захотелось довериться этому голосу, раствориться в нем. Но я собралась, отбросив ненужные эмоции. Я играю роль, и он тоже. Нельзя забывать это.

Брант кивнул стоявшему рядом стражнику и жестом велел снять с него плащ. Тот подчинился и передал плащ герцогу. Он плотно укутал меня в колючую шерстяную ткань, скрыв мой потрепанный вид от лишних глаз.

Посол и его свита смотрели на меня с плохо скрываемым подозрением.

— Я не брошу тебя, — произнесла я твердо, вкладывая в голос всю решимость, на которую была способна. Если я правильно думала, арест связан с бойней в лесу. Эльдрик сказал, что я очень скоро пожалею о своем выборе. Может, он нарочно подослал солдат, чтобы Брант сорвался, убил меня и не смог выполнить условия императора? Только вот зачем им было светиться в форме рыцарей, мог бы послать и в образе разбойников? Ладно, неважно. Я влезла в этот сюжет по уши, и теперь надо выкручиваться в том числе и ради собственной шкуры. Если Бранта запрут, до меня быстренько доберется мстительный бывший жених. — Я пойду с тобой.

Брант нахмурился.

— Достопочтенная… айна, — прозвучал вкрадчивый голос посла с язвительной ноткой. — Боюсь, посторонним…

— Я не посторонняя! — Я кашлянула в кулак и выпрямила спину, стараясь выглядеть благородно, хотя прекрасно понимала, что сейчас похожа на потрепанную собакой игрушку. — Я супруга Бранта Вальмора и имею полное право находиться рядом с ним.

На самом деле, я не была уверена. Таких подробностей в книге не было. Разве что однажды на императорском допросе принцесса Лавелина высказалась в защиту третьего принца — младшего брата Бранта. Того, кого я еще не видела. Но именно он по сюжету являлся главным героем и любимым принцессы Лавелины.

Посол, его свита и даже мрачные рыцари ахнули. Зашептались, уставились на меня во все глаза, будто я объявила не о замужестве, а о конце света.

Брант усмехнулся, приобнял меня за плечо и слегка притянул к себе. Не грубо, а почти нежно. Я на мгновение потерялась во внезапном чувстве защищенности. Но тут же взяла себя в руки. Игра, это всего лишь игра...

— Сам Император… Его Величество заверил наш брак, — добавила я, все еще волнуясь, правильно ли подбираю слова.

Посол пошептался со своим спутником и кивнул.

— Достопочтенная сэйна Вальмор, просим прощения за незнание. Однако, вам нельзя появляться в таком виде перед Его Величеством. Может быть, вы останетесь в доме супруга и дождетесь решения тут?

— Нет.

Мне и правда было в тысячу раз страшнее остаться одной. Лучше встретить опасность лицом к лицу, чем трястись в ожидании в чужом доме.

— Я ценю твою заботу, дорогая, но пойду один, тебе ни к чему… — начал Брант.

Я схватила его за руку, вложив во взгляд всю мольбу, на которую была способна. Он нахмурился, будто снова заподозрил неладное, но потом сдался.

— Уверена, что сможешь? Твое состояние…

— Брант, пожалуйста, — прошептала я. — У меня очень плохое предчувствие.