- -
- 100%
- +
— Майя! Стой! — раздавался позади меня голос мамы. — Это опасно!
— Поймала! — крикнула я, нависая над бурным речным потоком, держась одной рукой за торчавший из каменистого обрывистого берега, а в другой за шкирку пойманного щенка лабрадора. Промокшего, дрожащего.
Я напряглась и передала маме бестолковыша. Это ж надо же… И как он туда свалился? Или кто-то выбросил бедняжку? Горные реки холодные даже летом. Так можно и замерзнуть, и убиться об камни.
— Вылезай скорее, и зачем ты так рискуешь, — топталась на берегу мама. Вот она, всегда так: волнуется за меня слишком сильно.
Я усмехнулась, ловко перехватила рукой за корень, покрепче, зацепилась за каменный выступ второй рукой и привычными, отработанными движениями полезла наверх. Конечно, я не самый опытный альпинист, но на моем счету уже имелось покорение парочки вершин. А самой значимой для меня стала алтайская Белуха.
Маме, правда, этого никогда не узнать, как бы мне ни хотелось поделиться. Потому что тогда ей обеспечен сердечный приступ, а мне — бесконечные нотации.
Я поежилась, едва представив ее реакцию, и почти забралась на берег, как что-то во мне щелкнуло.
— Приди ко мне-е-е! — услышала я вдруг отчаянный, умоляющий женский голос, будто из-под воды. Он заглушил даже шум потока.
Я резко обернулась, всматриваясь в бурные воды, и растерянно замерла. Этого ведь не могло быть. Тут перед глазами вспыхнул ослепительный яркий свет, я ахнула, в голове будто что-то взорвалось. Я разжала руку и сорвалась в воду.
Но воды я не почувствовала. И свет меня не покинул. Он окружал, окутывал и согревал. Я слышала теперь шепот на незнакомом языке, он обволакивал, успокаивал, погружал в гипнотический сон. И постепенно незнакомый язык стал казаться знакомым и даже родным.
А потом я очнулась от резкой пощечины.
— Как ты посмела?! — услышала я мужской разгневанный голос, моргнула, пытаясь привыкнуть к обычному свету после ослепительного. И меня обожгло по второй щеке. — Как ты посмела вытворять подобное в моем дворце?! Что за капище ты тут устроила?!
Щеки горели, во рту стоял медный привкус крови, голова гудела и пульсировала болью. Я проморгалась и наконец увидела хоть что-то.
Я сидела на полу. Надо мной склонился гневный красавец-брюнет в каком-то доисторическом наряде с рюшами и расшитом золотом бархатном темно-синем камзоле. Позади него стоял высокий мужчина в плаще, с лицом, скрытым капюшоном. На его руках лежала мертвая рыжая собака.
Не знаю почему, но при виде этого мужчины, мое сердце понеслось с удвоенной скоростью.
Желудок сжался в тугой, тошнотворный узел. Я отшатнулась. Что за чертовщина?!
Стала в панике озираться, не понимая, где нахожусь и я ли это вообще. Белая статуя передо мной, какие-то кровавые линии на полу, свечи… Труп собаки на руках этого жуткого человека… Это что, моих рук дело? Но как так?
Я же свалилась в реку и спасла щенка! Было бы логично, если бы меня вытащили из воды медики, спасатели, мама или просто прохожие и шлепали по лицу, чтобы привести в чувство.
Вокруг должны были быть деревья, горы, домики… Но я находилась в роскошной комнате, надо мной нависал черноволосый красавец с волевым подбородком и яростным взглядом черных глаз.
Видимо, он и залепил мне пощечину. А я, одетая в непонятно что, сидела на полу на коленях.
— Вы перешли все границы, принцесса, — тихо и холодно произнес мужчина в капюшоне. — Жестокое убийство любимой собаки юной принцессы вам не оправдать.
И его спокойный голос напугал меня куда сильнее криков и пощечин брюнета. Да и вообще я ощущала по отношению к этому человеку какой-то инстинктивный, животный ужас, сродни страху темноты или глубины.
Будто там, под этим плащом, скрывается нечто невообразимо опасное. То, что поглотит меня или разорвет на куски. Я замотала головой, заставила себя оглядеться.
Вокруг нас столпились еще несколько человек в примерно похожем стиле. Все смотрели на меня с отвращением и ужасом. Где-то в коридоре плакал ребенок. Брюнет тем временем покачал головой и отошел.
— Я высек бы тебя прилюдно, — проговорил он сдавленно, — но это опозорит меня. Какое несчастье, что ты моя жена!
Я нервно усмехнулась. Какая еще жена? У меня нет мужа, и не было. Только начала встречаться с Женьком, другом-альпинистом, но мы еще не дошли до серьезных отношений.
— Смеешься? Смотри мне в глаза, Вивиана! — рявкнул еще раз мужик с рюшами на воротнике, который назвался моим мужем. — Ты причинила боль моей младшей сестре! Оскорбила дворец своим богомерзким ритуалом! Никогда наши боги не требовали кровавых жертв, а что делаешь ты?! Такова ваша Диверия, да? Ее ты называешь светом и прорывом?
И тут я обратила внимание, что у меня пульсируют болью руки. Я опустила голову и с удивлением увидела изрезанные поперек окровавленные предплечья. Это еще что?
— Сейчас же поднимись, Вивиана!
И при этом он смотрел прямо на меня. Но меня не звали Вивиана, меня звали Майя. И это было точно. Что бы тут ни происходило, я — не та, о ком они говорят.
— Это какая-то ошибка, — пробормотала я, заставляя свои слабые дрожащие ноги подняться. — Я не Вивиана. Меня зовут…
— А еще не моя жена, не жрица и не принцесса? Твои отговорки каждый раз становятся все более нелепыми! — Мужчина подошел ко мне вплотную. Его голос понизился. Он схватил мои руки, развернув кровавые полосы ко мне, заставив сморщиться от боли. — Ты готова даже на такое, потому что вчера я опять отказал тебе в консумации брака? Ты безумна, Вивиана! Я сказал еще в день нашей свадьбы, что эта женитьба — не больше чем формальность! Мне навязали тебя, ненавистную, мерзкую жрицу! А ты все пытаешься добиться какого-то супружеского долга? Да еще какой ценой…
На его красивом лице застыла маска отвращения. А я невольно скосила взгляд в сторону человека в плаще. Теперь он сидел и аккуратно заматывал несчастное животное в ткань, которую ему подал кто-то.
— Что смотришь?! — рявкнул на меня красавчик-брюнет. — И как только рука поднялась на это доверчивое ласковое создание? Ты — худшее, что я видел когда-либо, Вивиана. И был бы счастлив, если бы ты в следующий раз принесла в жертву себя, а не устраивала тут показуху с порезами.
— Ваше Высочество Тайрон! — пробормотал чей-то старческий голос позади. — Но тогда нашу страну настигнет война…
Брюнет-высочество Тайрон, а стало быть, принц, горько усмехнулся, прикрыл рукой глаза, вздохнул и посмотрел на меня снова прожигающим ненавистью взглядом.
— Но что ж, ладно. Ты добилась своего. Сегодня ночью жди меня у себя в комнате. Казнить тебя мы не можем, посадить в тюрьму тоже. Но я развлекусь с тобой так, что ты будешь молить о пощаде!
Он толкнул меня плечом и широким шагом направился из комнаты. Развлечется со мной? В смысле? Он же не по-настоящему?
— Выкинуть эту дьявольщину, вымыть начисто полы! Залечите ей раны! — командовал мой «муж» по дороге. — И отведите в комнату.
Я подняла взгляд и увидела белую статую красивой женщины, прижимающей руки к груди, ее голову украшал венец из цветов, а перед ней стояла чаша, наполненная уже застывшей кровью.
Следом за принцем двинулся человек в плаще со свертком в руках. Но его походка поразила меня. Тот, от кого веяло какой-то потусторонней опасностью и скрытой невероятной силой, сильно хромал, опираясь на черную трость.
Визуалы
Вивиан Стоун — принцесса-жрица вражеской страны. Жена наследного принца и главная проблема (злодейка) всего королевства.
А вот в такой ситуации очутилась Майя...
Далларан Элмонд — придворный маг, единственный дракон. Слепой и хромой, но несмотря на это до жути опасный.
Вот каким его Видит Майя. И он необъяснимым образом пугает ее больше остальных.
Глава 2. Сбежать от мужа
Ко мне подошла женщина в серебристой длинной одежде со звездами, оглядела с презрением и махнула рукой девушкам в коричневой форме со светло-розовыми передниками.
— Идемте, Ваше Высочество, — бросила женщина.
Я как зомби пошла следом, беспомощно оглядываясь по сторонам и ища хотя бы намек на нереалистичность. Но признаков игры и притворства в окружающих я не находила, декорации не казались бутафорскими, боль на руках от порезов вполне-таки реальная.
Бред, полнейший бред…
Меня завели в шикарную комнату в светлых тонах, я бы сказала в стиле барокко. Плавные линии мебели, украшенные позолоченной резьбой, гобелены в голубых тонах, синие тяжелые портьеры, хрустальные люстры с множеством маленьких подсвечников, в которых горели огоньки. Настенные позолоченные с изысканной резьбой канделябры с уже более крупными красными свечами.
И пока я ошарашенно осматривалась, меня подвели к обитому парчой креслу и усадили. Обработали руки неприятно жгучим, коричневым раствором, перевязав тканевыми бинтами. И оставили одну в комнате.
Тишина обрушилась на меня как бетонная плита. Я же только что гуляла с мамой по берегу реки, спасала щеночка… Упала в реку. Я умерла и мне досталась такая жизнь после смерти? Это бред? Сон? Кома?
Правда настойчиво ноющие перебинтованные руки намекали, что никакая это ни кома.
Но самое удивительное ждало меня у зеркала, когда я чуть повернула голову и столкнулась с собой в отражении.
В роскошном синем платье на меня смотрела будто я сама и не я одновременно. Мое лицо, только по-королевски ухоженное, мои каштановые волосы, только не короткие под каре, в длинные до ягодиц, шелковистые и блестящие. Я выглядела точно принцесса. Но это не могла быть я!
Я подскочила с кресла, отпрянула в ужасе и шлепнулась на пол, принявшись тереть глаза.
— Проснись-проснись-проснись, бормотала я.
Потом спохватилась и оттянула ворот платья, чтобы удостовериться. И обомлела. На груди под ключицей в реальности у меня была родинка. А здесь нет. Куда она делась?
Я провела рукой по гладкой, незнакомой коже. Даже ее температура казалась чужой — чуть прохладнее, чем должна быть. Меня охватила тошнотворная дрожь, словно я залезла в чужую, еще теплую шкуру.
Я стучала себя по лбу, щипала, шлепала по щекам. Но дурной сон не заканчивался.
А потом ко мне пришли две девушки в уже знакомой мне коричневой форме. Одна с тонкой рыжей косой на плече, вторая тугим шариком черных волос на макушке. Они подняли меня за руки.
— Девочки, милые, что со мной? — пробормотала я, надеясь хотя бы у них узнать что-нибудь. — Кто я? Простите, но у меня похоже что-то с головой…
— У вас всегда было что-то с головой, госпожа, не выдумывайте, — грубо ответила мне одна из них и подтолкнула в сторону смежной двери, где оказывается находилась большая ванная комната.
Бесполезно. Никто не слушал меня, будто я концентрат самого скверного, что есть на этом свете. Я дернулась, попыталась оттолкнуть рыженькую, но та вцепилась в меня мертвой хваткой, что даже стало больно.
— Можете порадоваться, вы своего добились, — хмыкнула брюнетка.
— Вот только радоваться вам недолго, — недобро усмехнулась та, что с рыжей косичкой. — Я слышала, Его Высочество придет не один. Он ведь поклялся, что не притронется к мерзкой жрице.
Я замерла, впитываю информацию из их сплетен. Пусть глумятся, пусть издеваются, но может быть расслабятся и сболтнул лишнего?
— Кого же он приведет с собой? — с любопытным блеском в глазах спросила ее напарница.
— Я слышала, что троих рыцарей, — хихикнула рыжая, а потом грубо обратилась ко мне: — Залезайте в ванную, Ваше Высочество, мы вас отмоем как следует. Чтобы благородным господам не было так противно прикасаться к вам.
У меня тряслись ноги, пальцы похолодели и зубы стучали от страха. Мамочка, пожалуйста, забери меня отсюда! Я оказалась в какой-то стопроцентной заднице, другого слова просто не находилось. В отражении огромного зеркала в витиеватой позолоченной оправе мелькало мое бледное испуганное лицо, стройная фигура, которая очевидно была менее подтянутой, чем у меня в реальности.
Хихикающие девушки остервенело натирали меня мочалками до жгучей и вполне реальной боли. Это и пугало меня, и злило, и завораживало одновременно. Ведь ощущения были реальными, хотя все вокруг оставалось чужим и нелепым.
Не обращая внимание на болтовню этих грубиянок я пыталась собраться с мыслями и понять, что делать дальше, а еще думала о маме, которая до сих пор не появилась. Уверена, если бы я шлепнулась в воду, она бежала бы вдоль реки и подняла на уши все ближайшие деревни, ни за что бы не оставила меня. Она не позволила бы выловить меня и отправить в какое-то странное место, где я вроде бы я и в то же самое время не я одновременно.
Тоже мне Алиса в стране чудес! Нет, это совершенный бред. Все тут на самом деле не настоящее. И ванная эта ненастоящая, и девушки, и мочалки, и мое тело. Ну конечно ненастоящее, ведь у меня нет родинки, где она должна быть. И вообще в этом тебе я чувствовала себя слабой и неуклюжей.
А еще труп собаки… Я не могла этого сделать. Я люблю животных, я ни за что бы не поступила так. А мои руки? Я развернула к себе забинтованные предплечья и растерянно смотрела на них. Какой-то дурной слишком реалистичный сон. Почему они порезаны? А еще я вспомнила тот странный отчаянный голос, который я услышала до падения. Он ведь показался мне знакомым…
— Какая вы сегодня удивительно кроткая, никак ваша богиня вас и приструнила, — хихикала рыжая, сбив меня с мыслей.
— Не хотите даже в меня ничем тяжелым бросить? Или вот, — вторая развернула свою руку тыльной стороной, — кипятком обжечь?
Я увидела неровный уже рубцующийся след от ожога размером с ладонь. Это тоже сделала я? Конечно же нет. Этого не могло быть.
Они натурально издевались надо мной. Но я молчала и не двигалась. Частично от какого-то эмоционального отупения, а еще в их насмешках я надеялась услышать подсказку о том, где нахожусь, что это за место или в конце концов уличить их в плохой актерской игре. И если только мне это удасться, я по судам затаскаю эту шарашкину контору, которая наплевала на все права человека!
— Никак ждет брачную ночь, — рассмеялась вторая. — Собирается пленить принца своей неземной красотой. Вот только красота вам не поможет.
Брачной ночи? Я дернулась. Точно. Принц или, как его там, собрался консумировать брак. Сердце тревожно забилось в груди, я сглотнула напряженный ком. Надо бежать отсюда. Любой ценой. Не хочу ждать развязки этого жестокого розыгрыша или не розыгрыша, что тогда еще хуже.
Нарядив меня в пышное розовое платье и высушив волосы, они наконец оставили меня одну. И я забегала по комнате как электровеник, открывая шкафы, рассматривая предметы, листая книги, чтобы найти хоть одну подсказку, которая дала бы мне объяснение, где я все-таки нахожусь и как мне отсюда вырваться.
Среди свитков и названий книг на столе мелькнуло знакомое слово, выведенное заглавными буквами: «Диверия». Я открыла. Незнакомые письмена складывались в узнаваемые слова. Я потрясла головой. Чертовщина. Это какая-то чертовщина.
«Матерь моя, Богиня Диверия, Двуликая и справедливая, всесильная и премудрая, помоги и защити в деле моем благословенном», — прочитала я начало и захлопнула книгу. Меня затрясло.
Мне так хотелось склоняться к мысли о дурацком розыгрыше, но это было все равно что совать голову в песок.
— Это все полная бессмыслица, — помотала я головой в очередной раз.
Вспомнилась угроза принца, издевки девушек. Может ли это быть на самом деле? Этот человек правда придет и как он там выразился: развлечется со мной? Меня прошиб озноб. Нет, это слишком! Я терпела грубости девушек, но если меня принудят к сексу, что тогда мне делать? Кричать караул?
Всем только в радость. Я нервно теребила оборку, пытаясь перестать трястись и что-то придумать.
Но как бы то ни было оставаться в этой комнате и ждать «консумации брака» не просто с чужим мужиком, а с чужим злым мужиком я не собиралась. А если предположить, что девушки не соврали, и он правда заявится с компанией, то это вообще будет полная катастрофа.
Правда выйти из комнаты мне не дали. За дверями дежурили люди в доспехах, типа стража. Ага...
Я распахнула окно, прислушалась. Внизу было тихо и уже темно. Светили одинокие фонари вдоль садовых дорожек. Неплохо для попытки спрятаться. Но мостовая была каменная, да и прыгать высоко, приблизительно четвертый этаж.
Меня трясло от страха, мысли в голове путались, воздуха не хватало, приходилось делать глубокие вдохи. Паника подкатывала к горлу.
— Думай! — ударила я ладонью по подоконнику. Никто в этом дурдоме меня не слушает, значит, надо уйти из него.
Я огляделась. На глаза попался парапет, идущий под окнами. Не сильно узкий, на него можно в принципе наступить, а лепнина на стенах призывно отражала лунный свет, словно намекая, что за нее можно зацепиться.
Я обернулась к двери, пометалась еще из угла в угол, потом схватила канделябр с тумбочки, прицепила на ручки двери, заблокировав вход.
И надо отметить, что сделала это очень вовремя. Только я отошла, как услышала приближающиеся шаги. Уверенные, тяжелые. Какой-то мужчина шел не один. Принц Тайрон? Божечки, только не это! Он со стражей или служанки не лгали? Меня прошиб мороз. Вот так приключение, ничего не скажешь!
Я подбежала к кровати, стащила дрожащими руками верхнее платье, чтобы его пышные широкие юбки не мешали, сунула его под одеяло, будто на кровати кто-то спит. Сбросила туфли, и уже в легкой белой сорочке и в тонких чулках я метнулась к окну. Запахнула шторы поплотнее, а сама залезла на подоконник.
Дверь задергали. Я перебралась на парапет, и поняла, что надо было снять чулки, они скользили по чуть шероховатому камню. Но было поздно. Так что придется идти так.
Вцепилась в выступы лепнины, сделала шаг. Других вариантов у меня уже не было.
Дверь содрогнулась от первого удара. Я замерла на парапете, впиваясь пальцами в лепнину.
— Ну здравствуй, дорогая! — послышался снаружи пьяный и злобный голос, но знакомый, принадлежащий принцу Тайрону.
Раздался второй удар, послышался треск, скрип петель.
— Что еще за фокусы?! — рявкнул принц. — Твой муж пришел, а ты прячешься.
Глава 3. “Мягкое” приземление
Принц был пьян, судя по голосу. И потихоньку кое-что уже сложилось в моей голове. Я, или какая-то моя другая личность достала этого принца. И натворила нечто ужасное, окончательно разозлив его. Хотя как «нечто»... Принесла в жертву несчастного песеля младшей сестры принца.
Самая настоящая злодейка!
Но что бы не сделала эта другая личность, я не виновата! Вот только мне никто не поверит, даже слушать не станет. А сделает то, что эта дурочка-Вивиана добивалась своими сомнительными методами.
Я перебиралась по парапету осторожно цепляясь за выступы лепнины и надеясь, что они не обвалятся.
— Где же ты? Дорога-а-а-я?! Хватит играть в прятки! Знаешь, боюсь, у меня на тебя не встанет, потому что даже упоминание твоего имени вызывает у меня отвращение! Что же нам делать? — Он усмехнулся. Вот же пьянь бестолковая! — Вивиана, а что если я одену тебе на голову мешок? Хехе, и рот завяжу. Представлю, что ты женщина из борделя.
Я так и не поняла, один он или в компании, но это не имело значения. Мешка на голову я не хотела.
Я добралась до следующего подоконника, зацепилась хилыми ручками за водоотводную трубу, которая выглядела довольно прилично, и кое-как спустилась на этаж ниже.
Я хотела спуститься еще ниже до первого этажа, а потом прыгнуть в кусты, но услышала приближающиеся по тротуару шаги. Надо было срочно что-то предпринять. Кто бы не шел за поворотом, надо быть слепым, чтобы не увидеть девушку, лазающую по стенам.
Я увидела, что соседнее окно немного приоткрыто и оттуда льется приглушенный свет. Я заглянула и увидела стеллажи с книгами. Библиотека. Есть шанс затеряться там.
— Куда ты делась, Вивиана?! — услышала я гневный вопль принца.
Пальцы, ноги, да и все тело тряслось от напряжения. Этому телу явно недоставало тренировок. Но мои знания пока играли на моей стороне. И это кстати также доказывало, что моя жизнь была совершенно другой. А тут я по какой-то чудовищной непонятной ошибке.
Я слышала нервные шаги принца, хлопки дверей шкафов, потом резкий шелест портьер.
— Ах, шустрая дрянь! — рявкнул принц, высунувшись из окна.
Но я уже была у цели и, лишь столкнувшись с ним взглядом, толкнула створки окна.
Но я так испугалась принца, что дернулась, неловко поскользнулась в чулках и буквально ввалилась в библиотеку как тушка подстреленной утки. Стеллажи с книгами, светлый потолок с хрустальной люстрой, темно-красный пол, мебель из темного дерева все промелькнуло перед глазами одной сплошной кашей, и я грохнулась на стол. Частично.
Локтями и боком я оказалась на столе, а вот мои бедра приземлились на человека.
За столом перед окном сидел мужчина. В плаще с капюшоном. Тот самый, что нес завернутое погибшее животное, тот самый, что сильно хромал, но вызывал во мне какой-то невероятный ужас. И именно по этой волне ужаса я его и узнала.
Тело само по себе задрожало, пальцы похолодели. Я ощутила подступившую к горлу панику.
— Вот так сюрприз, — насмешливо проговорил он бархатистым глубоким голосом, смяв одной рукой мое бедро. — Из окон на меня девушки еще не падали. Если вы так жаждали встречи со мной, то можно было лишь сказать. Зачем играть в такие сложные игры? Однако признаю, это весьма оригинальный способ увлечь мужчину.
Я подскочила, шарахнулась от него, грохнулась на пол, наступив на собственный подол.
Мужчина усмехнулся и скинул капюшон с головы, продемонстрировав слегка небрежно уложенные светло-серые волосы. Они сильно контрастировали с черной повязкой на глазах и приятными чертами молодого лица.
— Куда же вы теперь? Так нечестно. — Его улыбка казалась обаятельной, но меня не переставало трясти в его присутствии. — Вы в порядке? Зачем полезли в окно, если теперь бежите? Или вы надеялись упасть в объятья кого-то другого?
Я охнула и поспешила отползти.
— Госпожа, — поднялся мужчина, — не бойтесь меня, прошу. Я еще не съел ни одной девушки вопреки слухам. Или вы играете так со мной?
Вопреки слухам? Тогда откуда эти слухи берутся — пронеслось у меня в голове, и страх тела передался мне, заставив представить невероятные и страшные картины, где улыбчивый красавчик-маньяк обнажает внезапно огромные клыки и разрывает человеческую плоть, превратившись в монстра.
— Я не играю, простите, — дрожащим голосом произнесла я, подумав, что и правда хватит притворяться немой.
Мужчина тут же изменился в лице. Он нахмурился, его губы сжались на миг в одну прямую линию.
— Вивиа... Принцесса Вивиана, что вы тут делаете? — произнес он уже холодно, перестав улыбаться.
Теперь от него исходила угрожающая и я бы даже сказала убийственная аура.
— Я... Просто... — пробормотала я, понятия не имея, куда бежать и что делать.
И тут дверь в библиотеку распахнулась. К нам влетел бешеный принц Тайрон со стражей.
— Ах, вот как! — взревел он. — Какая ловкая ты оказывается. Сбежала через окно.
Я подскочила. За принцем стояли двое мужчин. Неужели правда «группа поддержки»? У меня подкосились ноги.
— Послушайте, — снова пробормотала я. — Это правда ошибка, или я ничего не понимаю. Или не помню. Пощадите, пожалуйста. Я буду тише воды, ниже травы. Честное слово. Со мной что-то неправильное происходит.
— О! Знакомая песня! — рявкнул принц. А мужчина в повязке так помрачнел, что я почувствовала себя виноватой автоматически. — Когда придворному магу Элмонду ты подала отравленное вино, ты говорила почти тоже самое: ах, у меня помутился рассудок. Напомни ей, Далларан!