Главная
серьезное чтение
Ольга Елина
Картинки с выставки. Наука и технологии в раннем СССР
Читать онлайн

Картинки с выставки. Наука и технологии в раннем СССР

Ольга Елина

Издательство:

Автор

Метки:

история СССР,исторические события,архивные материалы,народное хозяйство,наука в СССР

Жанры:

серьезное чтение,об истории серьезно,популярно об истории

Книжный блогЧитать новые статьи

Последние статьи блога

Как быстро выучить тренд

Как быстро выучить чеченский язык

Как легко выучить спряжение глаголов и исключения

Как легко выучить состав числа до 10

Аннотация

Читать онлайн

Cкачать на Литрес

-
100%
+

Предисловие

Международная выставочная деятельность – тема, традиционно интересующая историков, искусствоведов, экономистов, социологов. Россия участвовала во всех всемирных смотрах, стартовавших в 1851 г. в Лондоне и ставших символом научно-промышленной глобализации. Выставка в Турине и Риме 1911 г. оказалась последней, где наша страна предстала в своей имперской ипостаси. Из-за Первой мировой войны, прокатившейся по европейским странам, почти на 15 лет прервалось всемирное выставочное движение; первая послевоенная выставка прошла только в 1925 г. в Париже. Однако уже в 1923 г. в Москве большевистская Россия, едва оправившись от потрясений революций и Гражданской войны, провела крупнейший смотр с иностранным участием. Разумеется, Первая Всероссийская (Всесоюзная) сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка с иностранным отделом (далее – ВСХВ) не претендовала на статус экспо. Однако по целям и демонстрационным параметрам она выходила за рамки всероссийских, что позволяет поставить ее в ряд международных.

ВСХВ известна прежде всего новаторским оформлением, восторженно принятым передовой советской публикой и зарубежными участниками. Поэтому она активно изучалась как феномен отечественного искусства начала XX в. Искусствоведческие исследования начались еще в СССР, особый импульс им придал период оттепели 1960-х гг., эпоха «переоткрытия» русского авангарда. С тех пор опубликовано множество фундаментальных трудов, в которых ВСХВ рассмотрена с позиций революционных художественных поисков, архитектуры выставочных ансамблей раннего СССР, истории освоения территории Центрального парка культуры и отдыха им. М. Горького и т. д.[1] В последние годы появилась серия публикаций в интернете, посвященных «обложке» ВСХВ – ее павильонам[2]. Отметим также подготовленные крупными музеями публикации и «выставки о выставке», приуроченные к юбилейным датам первого советского смотра[3]. Между тем в научно-техническом контексте выставки раннего советского периода не изучались. Это относится и к ВСХВ. Данная книга пополнит искусствоведческую историографию важным содержательным материалом.

Однако поставленные нами задачи выходят далеко за рамки заполнения историографических лакун. В предлагаемой книге ВСХВ изучена как многоплановый научно-просветительский и технико-технологический проект большевиков, несущий важную социально-политическую нагрузку и потому представляющий для исследователей самостоятельную историко-научную ценность. В центре работы – экспонирование достижений прикладной науки, технологий, связанных с сельским хозяйством – главной отраслью российской экономики в рассматриваемый период.

В истории аграрной науки начало 1920-х гг. считается полигоном идей, практик, институций, схем управления; ВСХВ транслировала публике эту разновекторную панораму. В фокусе исследования оказались самые разные грани смотра: задачи, намеченные вдохновителями выставки, успехи и сложности в их реализации; роль ученых как организаторов, экспертов и экспонентов; взаимодействие научной и художественной групп при оформлении павильонов и экспозиций; «трудовые будни» и праздники выставки; отражение события в современной ему литературе. Особый акцент – на самих научно-технических экспозициях и мероприятиях ВСХВ: их обсуждении и подготовке, участии в этом институций-разработчиков, предметном содержании, символическом значении, восприятии публикой.

ВСХВ показана в книге и как агитационно-пропагандистская кампания, призванная индоктринировать широкие слои публики, в первую очередь – крестьянство, идеями их преобразования, тотальной модернизации труда и быта. Демонстрируя выставку миллионам советских людей, проводя по ее модели многочисленные региональные смотры, большевики уготовили ВСХВ роль важной практической площадки создания «нового советского человека»[4]. И если о «сталинских крестьянах» известно достаточно много, то середина 1920-х гг. с ее противоречивыми импульсами, адресованными деревне, изучена гораздо меньше. В книге прослежено, как крестьянство воспринимало устроенную для него «школу выставки», какие отклики рождали идеи «науки для крестьян», их «воспитания знанием». Перечисленное позволило реконструировать образ крестьянина, формировавшийся в раннем СССР и отраженный выставкой.

Наконец, выставка представлена как витрина «красной дипломатии», действенный инструмент налаживания экономического и научно-технического сотрудничества с иностранными государствами в сложных условиях преодоления международной изоляции СССР.

Всестороннее изучение ВСХВ позволило поместить смотр в более широкий контекст социально-экономического развития страны, поразмышлять об образе науки и технологий в Советской России и раннем Советском Союзе. Выставка в данном случае оказалась чем-то вроде магического кристалла, через который стало возможным рассмотреть в деталях отдельные фрагменты научно-технической и социокультурной панорамы начала 1920-х гг.

Выставка была выстроена за рекордные десять месяцев. Она планировалась как юбилейный смотр к пятилетию Октябрьской революции, но дважды переносилась из-за событий Гражданской войны, «военного коммунизма», голода начала 1920-х гг. За период подготовки возник Советский Союз, что значительно расширило проект, дополнив его республиканскими экспозициями. В итоге ВСХВ отразила и показала преимущества социализма эпохи Новой экономической политики (нэп) с элементами частной собственности, свободного рынка и пр. Один из аспектов нэпа, продемонстрированный на ВСХВ, – «разворот к крестьянину-единоличнику» – программа, так и не реализованная из-за смены курса на массовую коллективизацию. Во многом именно этим несостоявшимся «разворотом», тотальной сменой государственных приоритетов объясняется «забвение» ВСХВ в социально-политической историографии раннего СССР.

Книга призвана восполнить существующие пробелы и решить самостоятельные историко-научные задачи. В ней ВСХВ предстанет не только в узком титульном значении выставки сельского хозяйства и кустарной промышленности с иностранным отделом. Мы надеемся, что получилось показать ее смотром модернизации, манифестацией авангарда не только внешнего, но и содержательного.

Одна из немногих работ, посвященных выставке как объемному историческому событию, готовилась к 30-летнему юбилею ВСХВ и вышла из печати на излете сталинизма, в 1953 г. Небольшой по объему текст М. И. Федоровой[5] оказался выстроен в соответствии с требованиями эпохи. Акценты книги – на роли партии, участии И. В. Сталина в подготовке выставки, демонстрации достижений колхозов, клеймении экспозиций «буржуазной науки», в первую очередь «вейсманистов-морганистов» Института экспериментальной биологии, превознесении показа достижений Мичурина и «мичуринской биологии» и т. д. Вместе с тем в книге проанализированы документы, связанные с партийными решениями о выставке, приведены данные по участию в ней различных групп населения, наградная статистика и пр.

К историографии следует отнести уже упомянутые работы по художественной составляющей ВСХВ, затрагивающие также некоторые содержательные аспекты (см. литературу в примечании 1).

Для общего контекста истории и методологии выставок изучен большой массив публикаций, посвященных развитию выставочного движения и отдельным смотрам – от экспо до региональных сельскохозяйственных[6].

Наконец, исследование вобрало в себя большой корпус разнообразной социально-исторической и историко-научной литературы: о советской модерности и ее месте в мировом процессе, о «культурной дипломатии» как средстве пропаганды, о судьбах крестьянства в меняющихся условиях 1920-х гг., нэпе как идеологическом предшественнике «Великого перелома», об институционализации советской науки, составе и структуре постреволюционного научного сообщества, экспериментах по «созданию нового человека» в 1920-е гг. и т. д.[7]

Переходя к источниковой составляющей исследования, назовем опубликованные материалы, отметим их многочисленность и разноплановость. Процесс формирования выставки и два месяца ее деятельности сопровождались лавиной публикаций – от изданий самой выставки (бюллетеней, журналов, сборников, брошюр, каталогов) до газетных передовиц, эссеистики, художественной литературы. Здесь особо выделим изученную в полном объеме коллекцию специальной выставочной газеты «Смычка», выходившей с 10 августа (№ 1) по 23 октября (№ 57) 1923 г.[8] Ежедневные выпуски «Смычки» рассказывали обо всех событиях ВСХВ, давали трибуну не только вдохновителям и организаторам выставки, но и ее главным адресатам – крестьянам.

Вторая, наиболее значимая группа источников – архивные материалы. Связанные с ВСХВ документы отложились во множестве архивохранилищ: Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ), Центральном государственном архиве г. Москвы (ЦГАМ), Российском государственном архиве кино- и фотодокументов (РГАКФД), Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ), Государственном музее политической истории в Санкт-Петербурге, Государственном музее архитектуры им. А. В. Щусева, Политехническом музее, архиве Музея Центрального парка культуры и отдыха им. М. Горького, архиве Музея современного искусства «Гараж», ряде личных архивных коллекций. Делопроизводственная документация, фотоматериалы, кадры хроники, проектная графика, плакаты, схемы, «вшитые» в дела брошюры – длинный и увлекательный путь исследования предполагал знакомство с самыми разными источниками.

Главная коллекция документов – фонды РГАЭ: № 437 (Народный комиссариат земледелия) и № 480 (Главный выставочный комитет Первой сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки СССР) и др. Знакомство с фондом № 480 показало, что архивный поиск – не всегда «собирание по крупицам». Коллекция впечатляет объемом: сотни тысяч страниц делопроизводственной документации, отразившие все этапы устройства и проведения ВСХВ, составили двадцать описей с более чем двумя тысячами дел. Как и обширное печатное наследие ВСХВ, детализированная документация – свидетельство масштаба проекта: колоссальный выставочный механизм требовал неукоснительной фиксации и балансировки каждого рабочего шага. Обсуждение законодательных распоряжений партии и правительства, организационные решения руководства ВСХВ, действия исполнителей, все стадии строительства и художественного оформления, академические дискуссии о составе экспозиций, перемещения материалов и экспонатов, каждая ассигновка – будь то ремонт проколотой шины «Форда» директора выставки или заказ сапог для охраны – все тщательно протоколировалось и отправлялось в архив. Не будем забывать о сопутствующих подобным проектам задачах жесткой экономии, финансового контроля, предупреждения растрат и воровства, плодящих дополнительную канцелярскую бюрократию. Но обратим внимание: при всей объективной необходимости практика документирования явно дрейфовала в сторону тотального «учета и контроля». Во множестве случаев очевидна избыточность бюрократии. То и дело создавались комиссии, разбиравшие незначительные ошибки и сбои: не того размера калоши, выписанные для сотрудников, опоздание с подачей служебной машины важному иностранному гостю и пр.

Вторая ключевая коллекция документов – личный архив главного архитектора ВСХВ Алексея Викторовича Щусева. Это не менее крупное собрание документов хранится в архиве Музея современного искусства «Гараж»[9]. Значительную часть коллекции составляют изобразительные материалы: выставочные проекты, эскизы, наброски, рабочие материалы к ним, фотографии, вся связанная с должностью документация и переписка, многие печатные материалы ВСХВ и пр.

Выставка как «чудо», «чудесный город» – распространенный нарратив литературных публикаций о международных смотрах. ВСХВ 1923 г. стала именно таким «чудом»; о ней слагали стихи, писали вдохновенные очерки, которые также стали предметом пристального внимания в нашей книге. Что касается ее автора, погружение в документальное наследие ВСХВ создало ощущение проникновения в грандиозное выставочное действо, эффект виртуального присутствия на территории Крымского вала летом – осенью 1923 г. Хочется повторить знаменитое высказывание, переделанное на выставочный лад Демьяном Бедным: «Пришел, увидел… побежден!»

Подготовка книги заняла почти десять лет, из которых большую часть времени поглотили архивы, библиотеки, музейные собрания. Большое спасибо всем сотрудникам Российского государственного архива экономики, Государственного архива Российской Федерации, Центрального исторического архива г. Москвы, Российского государственного архива литературы и искусства, Российского государственного архива социально-политической истории, Архива Российской академии наук, Российской государственной библиотеки, Российской национальной библиотеки и других архивов и библиотек, помогавшим в многотрудном деле поиска, копирования и атрибуции материалов и документов.

Особая благодарность А. Ю. Белову, директору Музея современного искусства «Гараж», и А. С. Дикович, хранителю институционального Архива Музея, за возможность изучить в полном объеме коллекцию связанных с выставкой архивных документов и разрешение использовать их для иллюстрирования книги. Хотелось бы поблагодарить также Архив Центрального парка культуры и отдыха им. М. Горького, в первую очередь заведующую Историко-культурным сектором Е. С. Соболеву, за помощь в работе с материалами фонда. Я признательна руководству и сотрудникам подразделений Государственного научно-исследовательского музея архитектуры им. А. В. Щусева, позволившим ознакомиться с коллекциями музея и воспроизвести в книге ряд документов отдела графики и отдела редких фотографий. Большую помощь оказало руководство Государственного музея политической истории России в Санкт-Петербурге, где довелось ознакомиться с фондом плакатной графики; благодарю музей за разрешение привести в книге некоторые из материалов. Отмечу многие другие музеи, в их числе Государственный исторический музей, Музей Москвы, Саратовский государственный художественный музей, Ульяновский областной краеведческий музей, Пермскую государственную художественную галерею, Еврейский музей и центр толерантности, предоставившие важные для иллюстрирования работы из своих собраний. Благодарю А. П. Лисицына и А. Кондрашова, в свое время открывших для меня личные коллекции.

Хотелось бы выразить отдельную признательность новому для меня архитектурно-художественному сообществу и его прекрасным представителям, с которыми довелось познакомиться. Здесь слова благодарности прежде всего М. В. Евстратовой, не раз откликавшейся на мою просьбу оценить работу с точки зрения погрешностей в области искусства, где я не являюсь экспертом.

Весь период работы автора поддерживали и вдохновляли друзья и коллеги, в личном общении и в переписке, на семинарах и конференциях, в аудиториях Института истории естествознания и техники и на иных площадках с вниманием обсуждавшие тему выставки 1923 года. Спасибо тем из них, кто читал и комментировал отдельные главы и фрагменты книги, прежде всего Н. П. Гончарову, Е. В. Мининой, Д. А. Соболеву. За помощь в поиске некоторых иллюстраций благодарю И. В. Созинова. Моя бесконечная признательность – Е. А. Долговой, С. С. Илизарову и Н. Л. Кременцову, взявшим на себя труд по рецензированию книги. Их вопросы и размышления, замечания и поправки, критика и рекомендации помогли ощутимо улучшить текст. Отмечу не менее важное – проявленный рецензентами живой интерес к работе, столь необходимый автору, советы и предложения по развитию ее сюжетов. А фактические ошибки и неточности, сохранившиеся в книге, – исключительно моя оплошность.

Наконец, но не в последнюю очередь – признательность моей семье, все эти годы с пониманием несшей бремя периодического погружения в события столетней давности. Прежде всего – моему мужу, терпеливо выполнявшему неблагодарную роль читателя еще сырого материала. Его заинтересованный и строгий разбор книги на разных этапах подготовки бесценен.

Введение
Выставочное движение и российская наука: исторические размышления

Советское руководство в первые же годы своей деятельности наметило громадный выставочный проект – всероссийский смотр с иностранным участием, по сути – международную выставку, которая должна была предъявить миру СССР как державу, ориентированную на всестороннее развитие науки и техники. Большевикам удалось ярко представить инновационный образ страны, чему в немалой степени способствовало оформление выставки. Действительно, она известна прежде всего «обложкой», в том числе конструктивистскими павильонами и другими визуальными воплощениями модерности, восторженно принятыми советской публикой и зарубежными участниками.

Однако какие бы революционные цели ни ставили организаторы, в какие бы яркие одежды ни наряжали выставочный городок, советская выставка не могла воплотиться без теоретических знаний и наработанных практик экспонирования, без понимания баланса новаторства и традиции в презентации произведений научно-технической мысли. Первая выставка СССР опиралась на багаж идей, удач и ошибок, накопленных более чем полувековым опытом участия Российской империи во всемирных смотрах.

Всемирные выставки и Россия: подходы к изучению

Участие России во всемирных смотрах шло параллельно с проведением крупных внутренних выставок. Их начало связывают с государственной поддержкой выставочного движения – подписанием в 1842 г. указа о проведении сельскохозяйственных выставок в России, по итогам которого в 1843 г. в Одессе состоялся первый подобный смотр[10]. Одновременно выставки продвигала научная общественность: в 1850 г. в Санкт-Петербурге прошла Всероссийская выставка сельских произведений, организованная Вольным экономическим обществом[11]. Во второй половине XIX в. наиболее представительными оказались смотры в Петербурге (1860 г.), Москве (1864 и 1895 гг.), Харькове (1887 г.), широко известная Всероссийская фабрично-заводская, торгово-промышленная, сельскохозяйственная и научно-художественная выставка 1913 г. в Киеве. Среди выставок, организацию которых взяли на себя местные общества, отметим Туркестанскую сельскохозяйственную и кустарно-промышленную выставку 1886 г. в Ташкенте, Кавказскую выставку предметов сельского хозяйства и промышленности 1889 г. в Тифлисе. В 1860–1890 гг. состоялось множество специализированных выставок, в том числе знаменитая животноводческая выставка 1857 г. в Холмогорах Архангельской губернии, смотры в Москве (по молочному хозяйству, коневодству и др.), Петербурге (по сельскохозяйственным машинам и орудиям, пчеловодству, птицеводству и др.), Воронеже и других крупных городах. Целевой аудиторией всероссийских выставок являлись прежде всего землевладельцы, арендаторы земли, агропромышленные объединения, крупные производители сельскохозяйственной продукции. Иная картина наблюдалась на губернском и уездном уровнях, где еще в первой половине XIX в. была заложена традиция ярмарок, ориентированных на крестьян; достаточно напомнить про известные выставки-ярмарки в Лебедяни. К 1913 г. в России ежегодно устраивалось около 17 тыс. ярмарок и 50–60 выставок. В годы Первой мировой войны выставочно-ярмарочная деятельность ожидаемо прекратилась; ее возрождение связано уже с Советской Россией[12].

Как уже говорилось, Россия с самого начала подключилась и ко всемирным выставкам. История их проведения восходит, с одной стороны, к салонным демонстрациям произведений искусства, с другой – к народным выставкам-ярмаркам потребительских товаров, которые в странах Старого Света начали проводить еще в мануфактурную эру. С наступлением эпохи промышленных революций к числу предметов экспонирования добавились механизмы и машины; к середине XIX в. в тематику выставок вошла наука. Этот этап ознаменовали всемирные выставки – одновременная демонстрация достижений отдельных стран и пропаганда научно-технического прогресса в целом[13].

Всемирные выставки являлись не только отражением расширяющихся международных научно-экономических и культурных связей, но и важнейшим движителем этих связей, катализатором конкуренции, проводником процессов глобализации в целом. Выставки открывали возможность для широких слоев общественности ознакомиться в доступной для восприятия предметно-визуальной форме с итогами творческой деятельности ученых и инженеров из разных стран. Представители научно-инженерного сообщества, будучи авторами и экспертами инноваций, становились также акторами – позаимствуем термин у социологов – экспозиционного процесса.

Не менее значимая сторона всемирных выставок – архитектурно-художественная. Зодчие и скульпторы, живописцы и графики, дизайнеры-оформители и мастера плаката – еще одна группа акторов выставок. Выступая интерпретаторами идей и продуктов интеллектуального творчества, они были связующим звеном между научно-техническим сообществом и публикой. Язык искусства, доступный для широкого понимания, выстраивал «витринный» образ страны-экспонента, который оказывался не менее важным для восприятия различными аудиториями, включая экспертную, чем сущностная составляющая экспозиций. Именно в выставочной сфере широко заработала визуальная пропаганда и реклама, зародился агитационно-плакатный жанр. Разрекламированные новшества привлекали и праздную публику, и людей бизнеса. Выставочные площадки становились «рекламными стендами», пространством для переговоров между учеными и предпринимателями, где приобретались патенты, заключались коммерческие сделки, что способствовало широкому практическому внедрению научно-технических инноваций.

Российская империя участвовала во всех важнейших экспо, но лишь к концу XIX в., то есть гораздо позже других стран, включилась в самую значимую выставочную гонку: научно-техническое соревнование. Соответственно, нас особенно интересовал именно этот временной диапазон, без которого сложно понимать картину раннего советского времени. События последней четверти XIX в. наметили и закрепили превращение России из страны, поражавшей «варварским великолепием драгоценностей», в державу – экспонента инновационных достижений, по ряду параметров превосходящих зарубежные.

Россия на площадках научно-технических экспозиций

Всемирные выставки начались лондонской «Великой выставкой промышленных произведений всех наций (стран)» 1851 г., которая проходила в знаменитом Хрустальном дворце (архитектор Дж. Пакстон), ставшем символом новаторской выставочной архитектуры[14]. В смотре участвовали 17 тысяч экспонентов из 40 государств, в том числе из Российской империи. Многие организационные принципы Лондона применялись и далее: направление приглашений для участия дипломатическим путем; деление выставочных площадей на национальные секции (павильоны); присуждение наград по решению специального жюри и т. д. Была выработана и примерная классификация экспонатов, которая в дальнейшем расширялась и дополнялась: сырье и исходные материалы; приборы, инструменты и машины; промышленные изделия; произведения искусства, куда отнесли и науку.

РИС. В-1 Всемирная выставка, Лондон, 1851 г. Панорамная перспектива с видом на Хрустальный дворец, арх. Дж. Пакстон. Иллюстрация из книги Colquhoun K. The Busiest Man in England: The Life of Joseph Paxton, Gardener, Architect, & Victorian Visionary. Boston: David R. Godine, 2006

123...5>