Город Потерянных

«Новый Старт»

Середина октября. Деревья потеряли свой изумрудный окрас. Всюду бушуют, словно языки пламени, подхваченные ветром листья. Они тянутся к земле, кружась совсем рядом, казалось, секунда и остановятся, наконец-то закончат свой путь, но каждый раз вновь взлетают ввысь.

Среди всего разнообразия цветов в картинку осеннего дня никак не вписывалась лишь одинокая белая макушка. Её обладательница шла по тротуару, постоянно поглядывая на адреса строений.

Она шла в место, о котором не знала ничего, кроме названия, как и не знала ничего о самом городе. Ей не удалось ещё побывать на множестве улиц, посетить достопримечательности и парки, район её съёмной квартиры был ей ещё практически не знаком. В это раннее утро девушка покинула тусклые, серые стены своей временной квартиры, чтобы оказаться там. Кругом множество людей, спешащих куда-то по своим делам. Однако, кажется, словно все оглядываются на неё, признавая присутствие чужака. Изучающие взгляды прилетают то с одной стороны, то с другой. Её разглядывают как нового зверька в зоопарке, цепляются за золото глаз и шепчутся друг с другом, явно найдя в ней прекрасную персону для обсуждения. Они наверняка обращают внимание не только на стройное тело, привлекательную внешность, но и на стоическое выражение, застывшее на девичьем лице, а также чёрного цвета одежду, будто обсуждаемая ими особа была в трауре по прошедшим денькам, и ей одной сегодняшнее утро не казалось таким уж ясным.

Постоянный шёпот раздражал. Девушка просто не могла полностью сконцентрироваться на дороге, когда взгляды въедались под кожу, как иглы, в сопровождении невольных мурашек. Но стоит ей оглянуться на них, как все подобные чувства исчезают, словно это всё лишь её воображение и запредельное самомнение. Однако девушка знает лучше, они действительно смотрели, в этом она уверена.

Кто-то из прохожих собирался в группки, кто-то предпочитал свою собственную компанию. Отчего-то громкий шёпот слетал с чужих губ, находя сто и одну тему для утренней дискуссии. Все чем-то взволнованы, обеспокоены, огорчены, вероятно ранним подъёмом, но, чёрт возьми, почему-то они выглядят так, будто всю жизнь ждали сегодняшнего утра, словно оно точно должно принести им счастья.

Через десять минут, что в раздумьях показались лишь парой мгновений, девушка вышла на финишную прямую с мыслями, что для праздничной атмосферы им не хватает лишь цветов, воздушных шариков и улиц, украшенных так ярко, чтобы соответствовать самим людям. Не так она себе представляла это место. Вдоль дороги растёт множество деревьев, которые прячут в своей тени особенно уставших от слишком яркого солнца людей. Но, как назло, то всё равно слепило девушке глаза, делая её день ещё более неудачным.

Незнакомка останавливается в шаге от заветной линии, в сотый раз только за это утро думая о глупости своего решения. Может быть, ей стоило отказаться, остаться дома или уехать куда подальше, проигнорировав предложенный выход. Придумать любую отмазку и сбежать, поджав хвост, попутно заверяя, что «всё хорошо» и «мне не нужна помощь». Однако она уже здесь. Если уйдёт сейчас - будет жалеть всю оставшуюся жизнь. По крайней мере ей так чувствовалось.

Сейчас и без того массивное строение, казалось, увеличивалось в размерах, заставляя девушку на его фоне выглядеть маленькой, беспомощной букашкой. Ограда, что раньше вызывала тихое восхищение, теперь была похожа на ту, которой окружают тюрьмы, только без колючей проволоки. Ворота же, открытые в это время суток, стали напоминать клешни капкана, готовые закрыться, стоит только раненому зверю купиться на приманку, любезно поставленную в наиболее презентабельном виде. Хотя, возможно, ей стоит прекратить себя накручивать и просто идти вперёд, ведь само по себе здание выглядит очень даже хорошо. Чистое, опрятное и новое на вид. Оно должно было простоять здесь не одно десятилетие, однако теперь красуется перед народом, призывая подойти поближе и попасться. Строение тщательно выкрашено в градиент из жёлтого, оранжевого и красного, а сверху изрисован белыми узорами. И кто бы что ни говорил, оно прекрасно вписывается в атмосферу осени, а зимой наверняка выглядит чудесно.

Взгляд золотых глаз слегка панически метнулся на название, просто чтобы удостовериться, что её ноги привели куда надо. Надпись гласила «Университет Видалия». Девушка приехала в чёртову Джорджию, хотя изначально рассчитывала покинуть Штаты и найти место поспокойнее и поменьше, чтобы теперь стоять здесь перед университетом и волноваться, как первоклассница.

Всего шаг и назад пути уже не будет. Готова ли она принять протянутую руку и выложиться на полную, работать, не покладая рук? И она делает этот шаг.

Двор как двор, ничего необычного, по крайней мере она ничего не заметила. Идти вместе с толпой ко входу в здание было весьма волнительно. Она не уверена с кем будет учиться, но всё равно разглядывала всех прохожих.

Компания девчонок обсуждает каких-то «TwyLand». На перебой кричат, пытаясь убедить кого-то в том, что какой-то там Блэйд красавчик и вообще лучший парень. Этот разговор ей быстро наскучил. Она не знает о ком идёт речь. Однако сами девушки оказались ненамного интереснее. Походка от бедра, высоко поднятый подбородок, аккуратные ногти, крашеные волосы, дорогие, удобные сумки. Типичные девочки. У одной, казалось, самой скромно одетой девочки, была серебряная серьга, в которой буквы «TL», окружённые обручем, сияли красно-фиолетовыми камнями. Истинно дорогая вещь, которую не так легко достать. Сплетни сближают миры.

Парни, идущие справа, рассказывали о том, как недавно съездили в Колумбию. Это чудесное место, куда хотелось бы приехать снова. Но ребятам явно больше понравились бары, чем сам район, где они остановились. Кажется, один из них - начинающий гитарист, если судить по пальцам, тонущим в пластырях. Другой слишком громко и надменно смеётся, физическими характеристиками не наделён, но и не обделён, середнячок. Третий говорит тихо, с паузами, с расстановками. Глаза в пол, одна рука в кармане, а другая поправляет очки в тёмно-зелёной оправе, что занимали, казалось, пол лица, однако уши чуть ли не полностью проколоты, а ещё, если приглядеться, то можно увидеть на едва выглядывающей ключице чёрные и бордовые чернила, то же самое и с правым предплечьем, вероятно татуировка. Да и костяшки пальцев выглядят не лучше, чем его потрёпанные кроссовки.

Скучная серая масса - остальные учащиеся. Однако наученная опытом девушка всё равно их оглядывает пусть и мельком. Ничего интересного больше не нашлось.

Ступеньки у входа в здание были не высокими, что радовало большую часть студентов. Двери, как и весь университет, выглядят ухожено, стёкла не запачканы отпечатками чужих рук. Как девушка и предполагала внутри здание немного отличается: кто-то уже успел наследить, перевернуть парочку стульев, опрокинуть несколько железных ограждений, где-то на белой стене оставить чёрный след от ботинка.

Проход в университет сторожит охранник, смотрит за непутёвыми детьми, из раза в раз выслушивая слёзные истории и оправдания о потерянном пропуске. Его лицо было без эмоциональным, он и глазом не повёл, когда за шиворот оттащил зайца-студента от добропорядочного.

Пусть и на пару мгновений, но девушка остановилась, глубоко вдохнула и на выдохе добралась до мужчины. Тот в свою очередь слегка заинтересованно окинул её взглядом, из-за чего по коже пробежались мурашки. Может прийти сюда было действительно плохим решением.

— Новенькая, да? – спокойно уточнил охранник, ещё раз осмотрев её лицо.

— Нет, – девичий голос звучал хрипло и тихо. Лишь сейчас к ней пришло осознание, что она не дышала под изучающим взглядом. — То есть, да, – сразу же поправила себя девушка, заслужив неодобрительный взгляд. — Но мне нужно встретиться с дядей, тренером Фениксов.

— А, так вот про кого говорил старина, – кивнул сам себе мужчина, признав её слова правдой. — Но тебе всё равно придётся заполнить эти бумаги, таковы правила, — Проговорил, судя по бейджу, «Дейв», качнув головой в сторону своего места, будки охранника.

— На самом краю стола, с левой стороны от тебя, там же ручка. Читаешь, заполняешь, отдаёшь мне и проходишь, – монотонным, слегка уставшим голосом говорит мужчина, так словно на автомате, будто повторяет это уже в миллионный раз. — Эй, куда полез?! – прикрикнул очередному хулигану охранник, напоминая о том, что он всё-таки человек.

Разобраться с пропуском было не так сложно, девушка замешкалась лишь тогда, когда писала своё имя. Она ещё раз перечитала своё объяснение, после чего вернула ручку обратно и направилась к турникетам.

— Вот, я закончила. – стоило ей протянуть листок бумаги, как его сразу же забрали, вчитываясь в слова.

— Всё, можешь проходить, – с этими словами охранник отодвинул железную ограду, позволяя девушке окончательно погрузиться в жизнь внутри университета. — Тебе прямо и налево, идёшь вперёд по переходу между зданиями, поднимаешься на второй этаж, а затем немного проходишь вперёд, тебе нужно правое крыло, туда и поворачиваешь. – последовательно, с паузами и жестикуляциями Дейв пытал объяснить путь. — Если я правильно помню, то тебе нужна седьмая дверь слева, кабинет «743».

На это девушка кивнула, прокручивая дорогу в голове: много поворотов, подъём по лестнице. Разве кабинет тренера должен быть на втором этаже? По мнению девушки, это - странное решение.

— Передавай дяде привет. Смотри не заблудись, Грейс. – крикнул мужчина вдогонку удаляющейся девичьей спине.

В длинном коридоре уже скопилось огромное количество студентов, хотя пары должны начаться только через полчаса. Это должно быть удивительное явление, ведь никто обычно не хочет сидеть в универе больше необходимого времени. Может быть сегодня здесь проходит какой-то праздник. Однако эта мысль сразу была отброшена девушкой. Тренер сказал бы ей об этом.

Шум и гам. Со всех сторон сыплются громкие вопросы, возгласы или просто разговоры. Все кажутся счастливыми. И девушка начала задаваться вопросом: таковы ли все Фениксы? Навряд ли, конечно, но почему-то в это хотелось верить. Верить в то, что люди здесь не куклы и пустышки, умеющие улыбаться лишь на камеру. С этими надеждами Грейс свернула налево, не доходя до столовой, чьё открытие ещё не было объявлено, но уже вызывало у людей ажиотаж.

Стоило подойти к переходу между зданиями - учеников становилось всё меньше и меньше, пока Грейс не осталась единственной живой душой в этом месте. Со всех сторон девушку согревал яркий свет. Солнце касалось каждого уголка в этом помещении. Окна практически достигали пола, оставляя место лишь для низкого подоконника, выступающего в качестве маленьких диванов, куда скидывали подушки для удобства студентов.

Снаружи всё в мягких и тёплых цветах. Внутри же все цвета слились в один, породив выжигающий глаза белый. Теперь оставшись наедине с этими стенами, девушка чувствует себя не на своем месте, лишним элементом, которого здесь быть не должно было. Чёрное пятно, если не брать в расчёт крашеные волосы, на белом холсте, куда должны были попасть лишь яркие цвета.

Слишком светло, слишком легко, но невероятно пусто. Нет ощущения, будто тебя полностью окутывает серость либо чернота, поглощая, напоминая о твоём месте, нет никого рядом, кто мог бы ткнуть пальцев в твою ошибку, а затем громко рассмеяться, обсуждая то, как сильно ты здесь выделяешься. Это странно, непривычно, не вписывается в повседневность, которая была уже заучена.

«Они другие. Эти люди всегда были, есть и будут отличные от твоих ожиданий.» – ей вспоминаются слова и лёгкий смех тренера, когда он говорил: «Они умеют удивлять».

И Грейс поверила, всюду видя подтверждение этим словам. Понимающий и мягкий, несмотря на то что держит лицо кирпичом, добродушный охранник, говорящий со студентами так, будто они его непутёвые внуки, – удивительно. Яркая рыже-красная толпа, болтающая обо всём на свете, кроме предстоящих пар, смеющаяся, казалось, всем и каждому, – тоже удивительно.

Погружённая в свои мысли Грейс даже не заметила, как поднялась по лестнице и блуждала уже по второму этажу, пока перед ней не оказалась стена. На этом этаже оказывается просторно и также светло, как и в остальных его частях. Огромные окна, свет от которых всё так же заполняет пространство, придавали помещению некоторый уют и запах свободы. Оранжевые диваны, небольшой столик и огромный зеленый цветок в красном горшке встретили Грейс у той самой развилки.

Оглянувшись по сторонам, девушка помедлила. Правое крыло, логично, должно быть справа, поэтому она повернула туда. Прислушиваясь к эху, которое создавали её шаги, она сделала ещё один, затем другой.

Продолжая свой путь по зданию, Грейс думает о том, насколько белые стены оказались ослепляющими. Они должны были успокаивать, но теперь от их воздействия зарождается волнение где-то глубоко внутри. Хотя, возможно, это из-за подсчёта дверей с левой стороны коридора. Пятая, шестая и наконец седьмая. Заветный кабинет «743».

Короткий вздох - девушка встаёт прямо перед нужной дверью. Ещё один и заносится рука. Три коротких стука, сопровождаются лёгкой болью в костяшках.

Немного погодя, девушка кладёт руку на холодную ручку и отсчитывает в голове десять секунд. Правило десяти секунд гласит: досчитал - входи; ответили раньше - заходи; дверь запрета - иди прочь.

Небольшое усилие - дверь поддается. Значит, её действительно ждут.

Девушка всё ещё стоит на пороге, придерживая дверь рукой. Не проходит и минуты, как тренер поднимает тяжёлый взгляд на возможного игрока, отрываясь от разговора с кем-то. Он смотрит прямо, не отводит глаз, впиваясь в чужие, и от такого внимания хочется спрятаться, запереться в своей комнате, залезть под одеяло с головой и больше никогда не пересекаться с этим человеком, убежав на другой континент. Она и в первую их встречу отметила его грозный вид: широкие плечи, высокий рост, острый взгляд.

Однако Грейс напоминает себе, что пришла сюда не для того, чтобы прятаться, и уверенно смотрит в ответ. Пытаясь таким образом выразить твёрдость своего решения. Тишину никто в комнате нарушать будто и не собирался. Они просто смотрели друг на друга, пока мужчина не изогнул бровь в немом вопросе.

— Думаю мы оба знаем, зачем я здесь, – произносит девушка первой, на секунду прикрывая глаза. Ей не нравилось быть той, кто нарушает мир и спокойствие, но из раза в раз она остаётся крайней.

Тренер молчал, по всей видимости пытаясь прожечь в девушке дырку своими тёмно-карими как кофейные зёрна глазами. Однако эта игра в гляделки продолжалась не долго.

— Ты всё-таки решилась. – должно быть спросил тренер, откидываясь в кресле. Правда это прозвучало больше, как утверждение.

— Будь ответ отрицательным, – начала Грейс, оглядев полный бумаг стол, а затем вновь посмотрела на тренера. — Я бы здесь не стояла, Майкл Джеймс Уокер.

За считанные секунды чужой взгляд изменился: стал куда мягче. Он больше не жжёт чужую кожу. Чёрный кофе словно превратился в молочный шоколад, а на губах появилась улыбка. Он кивнул куда-то в сторону, пересекаясь с третьим человеком в комнате. Рыжеволосая девушка с малахитовыми глазами поставила стул перед рабочим столом тренера и подарила Грейс очаровательную улыбку, махнув рукой, призывала сесть.

У неё на красном пиджаке был бейдж, но солнечный свет не давал разглядеть и буквы. Безымянная отвернулась к кофе машине, когда Грейс оказалась за столом, напевая одной ей известную мелодию. По ещё раз смягчившемуся взгляду тренера можно было сказать, что это вполне нормальное явление.

— Ты ведь пьёшь кофе? – спросил бархатный голос, пока его владелец искал что-то в ящике.

Девушка кивнула, а в голове у неё крутилась одна единственная мысль: "Второй этаж — это не так уж и высоко. Если спрыгну, вероятнее всего выживу и смогу убежать." Окно было единственным выходом, который навряд ли станут преграждать.

— Эй, как к тебе стоит обращаться? – задал следующий вопрос тренер. — Я имею в виду...– не закончив мысль, мужчина был прерван незамедлительным ответом.

— Грейс.

— Что ж, Грейс, думаю мне не нужно напоминать тебе, – Уокер отодвинул стопки на столе и положил перед девушкой несколько листов бумаги. — Это твоё решение. И пока это так, беспокоится не о чём.

Грейс знала. Она знала и о убеждённости Майкла в том, что у любого есть возможность писать свою судьбу самостоятельно, что у всех есть крылья, которые ждут возможности помочь своим хозяевам взлететь; что все способны начать жить заново, даже потеряв все ориентиры.

Майкл Джеймс Уокер. Грейс редко с ним пересекалась, на самом деле только после матчей, когда её команда уже расходилась, а трибуны пустели. Они разговаривали лишь два раза, не считая тот день, когда он обратился к девушке с предложением. Однако она знает, что он всегда стоял горой за свою команду и выступал в их защиту до последнего. Он был их опорой, готовой выстоять всё, если это поможет его игрокам стоять с высоко поднятой головой. Спорт для этого человека значил много, но он также понимал, что у всех свои судьбы, и игра не должна становиться единственным смыслом. Когда он ушёл в отставку, после распада команды, никто не верил, что он вернётся. Ведь в тот-то день, его жизнь разрушилась и остановилась. Однако несколько месяцев назад он был объявлен тренером «Фениксов», возможно, именно это и заставило Грейс задуматься над его словами.

«Ты всегда можешь вернуться, ведь Фениксы восстают из пепла»

Майкл был хорошим тренером, знающим свое дело, об этом говорили на каждом углу. Однако из всех команд с одарёнными игроками, которые с радостью бы встали под его командование, он выбрал «Фениксов», что переживали полнейший крах, с обрезанными крыльями готовились к концу своего времени. Он пришёл к тем, кто уже потерял своё место на доске лидеров, несколько талантливых игроков и всякую мотивацию, к тем, кого прозвали отбросами среди остальных команд. Эта новость поставила всех на уши, ведь такого выбора не ожидал никто, даже Грейс не понимала его, хотя сейчас сидит перед ним и подписывает бумаги на вступление в ту самую команду.

С ним на самом деле было приятно поговорить. Словно вдохнуть глоток свежего воздуха, после нескольких лет взаперти. Его взгляд на жизнь был странным, нет, необычным. Возможно, именно поэтому здесь Уокер и обосновался. Без статьи про Фениксов, казалось, не могла выйти ни одна газета или статья. Они всегда попадали в неприятности, из-за чего некоторые имена ей уже известны.

Из раздумий девушку вырвал звук, который издала кружка, коснувшись стола. Терпкий запах кофе ударил в нос. Вдруг зазвонил телефон. Тренер запереживал, спешно вытаскивая гаджет из кармана. Посмотрев на дисплей, мужчина тут же ответил на вызов.

— Что такое, Джесс? – спросил Майкл, кинув взгляд на безымянную в немом вопросе, та лишь пожала плечами. Похоже между ними есть какое-то невероятное понимание, ведь девушка даже не посмотрела на Уокера, но была уверена, что вопрос был ей задан. Через пару мгновений она отстранилась от машинки, направившись к столу.

— И Вам, тренер, – поставив кружку и для Майкла, безымянная начала разбирать залежи бумаг, скопившихся на столе, те самые, которые были откинуты мужчиной при звонке. Кофе, что был так любезно налит девушкой, издаёт какой-то другой, отличный от того, который был предоставлен для Грейс, аромат. Вместе с паром комнату наполнил запах карамели или чего-то похожего, но никого, кроме новоприбывшей, это не волновало.

Девичий, казалось, красный цвет волос отливал рыжим оттенком, стоило солнцу коснуться этих кудряшек. На её губах оставалась лёгкая и мягкая улыбка. Она по-прежнему напевала какую-то по ощущениям приятную мелодию себе под нос, пока её бледные пальцы перебирали лист за листом так, словно уже давно привыкли к этому. Вероятно, она помощник тренера. Иначе ей не было бы смысла носить бейдж, даже если сегодня здесь проходило какое-то мероприятие.

— Я понял, сейчас буду, попридержи их. – кинул в трубку тренер, отвлекая внимание Грейс, прежде чем завершить вызов. Мужчина какое-то непродолжительное время смотрел в окно, а затем потёр переносицу. — Боже, за что мне это!? Тебя нельзя забирать с поля, пока там Тёрнеры.

Уокер тяжело вздохнул, глянув на девушку, на лице которой не было ни капли сожаления, только понимание и непонятно откуда взявшаяся радость, а затем на Грейс, что сидела всё там же, предпочитая лишний раз не двигаться и быть как можно тише. Будто что-то вспомнив, тренер попросил безымянную подойти к нему поближе, после чего, махнув в её сторону, вновь посмотрел на новенькую.

— Это Март Фостер. – усмехнувшись проговорил Майкл, словно дочь свою представлял. — Она наш третий номер и в этот раз ответственная за тебя и ещё одного игрока.

Чужие теперь изумрудные под лучами безжалостного солнца глаза встретились с золотом напротив. В них сияла жизнь во всей её красе. Зелёный цвет, всегда означающий безопасность, отчаянно сражался за первенство с красновато-рыжими прядями, что так и норовили перекрыть обзор при любом движении. А в её отчего-то ослепительно яркую, но, казалось, искреннюю улыбку хотелось верить.

— Рада знакомству, Грейс.

Чужой мягкий голос звучал, как колыбельная, успокаивающе. То, как просто и нежно подобные слова слетали с её губ, казалось до боли правильным. Словно всю жизнь она должна была быть здесь, рядом с Майклом и Март. Было ощущение, что она «дома».

Наконец-то, словно к нему пришло озарение, солнце заставило свои лучи отстать от милой девушки. Оно позволило взглянуть на бейдж, где аккуратными витиеватыми буквами было выведено теперь уже знакомое имя.

«Март»

Весна посреди осени. Такая же другая, как и Грейс. Только её здесь почему-то принимали за свою.