25 дней и ночей в осаждённом танке

«Три героя еще раз доказали,

Что нет в мире силы, способ-

ной сломить победную волю

Советских людей, нет преде-

лов их стойкости, их мужеству».

В начале 1943 года на вооружение немецкой армии поступили с громкими названиями и усиленным бронированием средний танк «Пантера», тяжелый «Тигр» и самоходная артиллерийская установка «Фердинанд». По сравнению с предшественниками «Panzer Ш», «PzKpfw 1V», они на дальностях до трех километров пробивали лобовую броню нашего среднего танка Т-34.

Рис. 1. Немецкий танк «Тигр».

Под Ленинградом нашими войсками был захвачен первый танк «Тигр». Гитлеру срочно доложили об этом.

– Экипаж погиб? – был его первым вопросом.

– Оставили танк, – негромко ответил генерал, который докладывал.

Гитлер побледнел, лицо исказила гримаса.

– Они должны были драться до последнего и в танке погибнуть героями за Фюрера и Великую Германию! Расстрелять предателей!

Проведенные на полигоне испытания показали, что наш танк Т-34 существенно уступал по вооружению. Его 76-мм пушка не пробивала броню на дальностях свыше 1,5 километра. «Рука» противника оказалась в два раза длиннее нашей, обеспечивая ему огромное преимущество.

То же самое можно сказать о среднем танке «Пантера» и самоходной артиллерийской установке «Фердинанд».

Особенно это проявилось на Курской дуге в июле-августе 1943 года в сражении с обеих сторон крупных масс танков.

Немецкое командование этой операцией надеялось вырвать инициативу из рук Красной Армии. Оно бросило в бой около 900 тысяч солдат, до 2770 танков и штурмовых орудий. С нашей стороны 1336 тысяч бойцов, 3444 танка и САУ.

Битва, выигранная Красной Армией, досталась ей ценой огромных потерь бронетехники, больших по сравнению с противником.

Решение о модернизация танка Т-34 было принято Государственным Комитетом обороны 25 августа 1943 года после тяжелейших уроков, полученных в ходе Курской битвы. Необходимо было срочно повысить боевые качества танка. Такая задача была поставлена перед артиллерийскими заводами.

26 марта 1944 года войска 27 армии 2-го Украинского фронта под командованием генерал-лейтенанта С. Г. Трофименко, в ожесточённых кровопролитных боях первыми вышли к Государственной границе Советского Союза, проходящей по реке Прут в районе румынского города Яссы. Эта естественная преграда задержала наступление войск.

Левый берег реки, на который вышли наши войска, был ровный, пологий в отличие от гористого правого, к которому местами подходили отроги Карпат.

На той стороне немцы и румыны, используя преимущества гористой местности, создали очень мощную оборону, хорошо подготовились к отражению наступления наших войск. В горах возвели три линии обороны с большим количеством огневых точек, защищенных броне – и железобетонными колпаками с толщиной стенок до метра. Горы прорезали ходы сообщений, окопы, блиндажи. Осуществлению замысла противника способствовала не только гористая местность, созданная оборона, но и естественная водная преграда река Прут.

Предстоящее форсирование реки было крайне сложной стратегической задачей для наших войск.

Широкая и многоводная, летом судоходная, она вышла из берегов, затопив низинные места. Ледоход ещё не прошел. Вниз по течению, закручиваясь на водоворотах, плыли льдины, упавшие и смытые водой деревья, брёвна и доски от снесенных строений, трупы советских и немецких солдат, погибших выше по течению.

Перед форсированием, ближе к вечеру, была проведена артподготовка. В небе на бреющем полёте проносились штурмовики, сбрасывая бомбы на неприятеля, возвращаясь для нового бомбометания. Это длилось в течение несколько часов. Закончилось с наступлением темноты, когда цели утратили свои очертания на фоне земли.

По данным разведки были намечены места для наведения одновременно нескольких переправ.

С наступлением темноты, когда стали неразличимы окружающие предметы, скрытно, под покровом ночи на лодках, плотах стали переправляться на другую сторону в разных местах на удалении друг от друга отдельные подразделения пехотинцев и саперов для наведения переправ по течению реки и переброски по ним частей 27 армии на другую сторону. Садясь в лодки, на плоты, чтобы выполнить приказ захватить плацдармы на другом берегу и навести переправы, они знали, что не все доплывут до противоположного берега, но не думали об этом. Противник вел себя беспокойно, нервничал, пускал осветительные ракеты, высвечивая ярким фосфорическим светом переправлявшихся по реке солдат и бил по ним прямой наводкой.

Душераздирающие крики, стоны раненых, вопли утопающих о помощи неслись по реке. Кто там слышал эти вопли! Под разрывами снарядов гибли люди, не доплыв до противоположного берега. В темноте, под сплошным огнём противника, оставшиеся в живых, несмотря ни на какие потери, с необыкновенным упорством рвались к противоположному берегу. Их не могли остановить ни стоны раненых, ни рядом разрывы мин и снарядов. От взрывов бурлила, вскипала река, образуя воронки, выбрасывающие на поверхность окровавленные, изуродованные тела людей, доски, брёвна – всё, что осталось от только что бывших лодок, плотов. Многим из тех, кто в числе первых форсировал Прут, его мутные холодные воды стали последним прибежищем. Всё это походило на ад, спустившийся с небес на землю.

Ориентируясь на вспышки, отвечали наши орудия. Всю ночь, то усиливаясь, то ослабевая, велась перестрелка с обеих сторон.

Танк, командиром которого был совсем необстрелянный восемнадцатилетний лейтенант Герман Липкин, недавно окончивший танковое училище и не успевший ещё по настоящему понюхать пороха и узнать, почём на войне фунт лиха, был выдвинут на передовую и должен был в числе первых переправиться на другую сторону Прута, как только сапёры возведут переправу.

Где-то рядом с ним находился танк его брата-близнеца, командира взвода лейтенанта Юрия Липкина.

Путь обоих братьев – близнецов Германа и Юрия стать танкистами, возможно начался с того момента, когда они в кинотеатре «Художественный» посмотрели кинофильм «Три танкиста».

После окончания десятилетки в 1943 году в один из дней оба подошли к матери. Было это утром. Она только что пришла с ночной смены и устало склонилась на стареньком диване. Увидев Германа и Юрия хотела им улыбнуться, но потому, как решительны и серьёзны были их лица поняла, почувствовала материнским сердцем, что они ей сейчас скажут. Она знала, что наступит эта минута, но не предполагала, что именно сегодня. Всем сердцем хотела отодвинуть от них беду, чтобы война не коснулась их. Это она обещала и мужу, когда провожала его на фронт.

Что она скажет им? Хватит и того, что муж и два её брата на фронте или о том, сколько слёз она пролила в подушку!

А теперь ещё и дети. Но она хорошо знала их. Характером в отца, такие же упрямые, смелые, своего добьются.

Сейчас они стояли против неё неловкие, угловатые, переминаясь с ноги на ногу.

Первым нарушил молчание Юрий.

– Мам, ты чего сидишь, ложись, отдыхай, – и замолк, не зная как продолжить разговор, о котором они с Геркой ни один раз говорили. Кажется, всё обсудили, кто и что должен был сказать. А вышло не так.

Лицо матери сделалось сухим, строгим. Она не заплакала, чего они больше всего боялись, не закричала на них. Они увидели, что она всё поняла.

– Мам, мы хотим на фронт. Ты разрешаешь нам пойти воевать? – спросил Герман так, как будто всё зависело только от неё одной и она была для них единственным судьёй.

Через несколько дней после разговора, в военкомате обоих направили в танковое училище, а после окончания в один танковый полк.

В тяжелые минуты перед человеком, словно вспыхнувшая яркая молния, за считанные доли секунды может промелькнуть вся прожитая жизнь. Тоже самое произошло и с Германом в ожидании форсирования реки Прут.

Из танка через перископ он всматривался в противоположный берег. Как только удавалось обнаружить и засечь огневую точку противника, танк вздрагивал и эхо выстрела громко отдавалось в башне.

Время тянулось медленно. Хуже всего находиться в состоянии ожидания, когда знаешь, что впереди обязательно будет жаркий бой, который не минует тебя. Часы, минуты уже не играют никакой роли.

– Скорее бы в бой! – пронеслась страшная мысль, свойственная человеку, уставшему от войны и жаждущего её окончания. В бою человек порой забывает о жизни, смерти и видит перед собой только одну Победу. Так в ту ночь подумал об этом не только Герман.

Наблюдать, как гибнут на противоположном берегу реки твои товарищи и не иметь возможности помочь им, было невыносимо и страшно. Кровь от накопившейся злости и бессилия вскипала в жилах. Со стороны противника в небо одновременно взлетели две ракеты, на короткое время осветив реку и противоположный берег. Они высветили наших бойцов, яростно отбивавшихся на узкой полоске земли возле самого берега от наседавших на них с трёх сторон солдат противника. Силы были неравные. Если не успеет придти помощь, противник сбросит их в воду.

С нашей стороны по наступавшим солдатам противника произвели залп одновременно несколько тяжелых миномётов и на какое-то непродолжительное время остановили их, заставив залечь. Этим воспользовались наши десантники. Но противник сосредоточил на них такой плотный огонь, что они не могли причалить к берегу и гибли, не доплыв до него. С плотов, лодок бросались в холодную воду, вплавь добирались до берега и тут же вступали в бой.

Всю ночь в этом районе продолжался тяжелый бой. Сапёры не смогли навести переправу и под утро, израсходовав весь боезапас, были сброшены неприятелем в реку.

28 марта. Раннее утро. Всё это время генерал-лейтенант Трофименко следил, как наводились переправы. Как только ему доложили о том, что одна переправа наведена и обороняется, он отдал приказ части своей армии, сосредоточенной в том районе, форсировать по переправе реку и на той стороне перейти в наступление.

Высоко в небо взметнулась красная ракета – сигнал для войск к наступлению. Прочертив в небе огненную дугу, шипя упала в холодные воды реки. Этого приказа ожидали войска 27-ой Армии, чтобы на фронте в несколько километров одновременно устремиться к реке и форсировать её. С наших позиций по противнику ударили тяжелые орудия. В их многоголосье влились миномёты, орудия танков и самоходных установок, стрелковое оружие.

Из-за леса, выстроившегося стеной на горизонте, вынырнули фронтовые штурмовики. На бреющем полёте пронеслись над нашими войсками и, тут же, за рекой по неприятелю ударили реактивными снарядами. От разрыва бомб высоко вверх летела земля.

Не успела отбомбиться первая волна штурмовиков, на горизонте показалась вторая, за ней третья.

Противнику не давали опомниться, а в это время происходила переправа войск на другую сторону реки.

Тишину взорвали танковые двигатели. Танки, самоходные артиллерийские установки первыми устремились к берегу. За ними тяжелые тягачи, грузовые машины, тащившие за собой артиллерийские орудия.

Лавируя между ними, к берегу бежали сапёры, таща на себе тяжелые брёвна от разобранных домов, сараев.

Под прикрытием огня орудий, сапёры наводили понтонные мосты для переправы по ним боевой техники на противоположный берег. Пехота, не дожидаясь переправы, плыла на лодках, наспех сколоченных плотах. Многие бросались в ледяную воду и на подсобных плавсредствах, какие оказались под руками, переправлялись на другую сторону. В считанные минуты река покрылась тысячами человеческих тел, плывущих в одном направлении к противоположному берегу.

Оттуда ударили орудия противника, но они уже не могли остановить наступательное движение наших войск.

Под жестким огнём в других местах также удалось навести переправы и по ним под прикрытием артиллерии и авиации пошла переброска войск на другую сторону.

Командиру 25 отдельного гвардейского танкового полка гвардии полковнику Соколову был дан приказ в числе первых по нескольким переправам перейти на другую сторону реки и сходу вступить в бой с противником.

Взяв на броню пехоту, танки, разделившись на несколько групп, на полном ходу устремились к наведенным переправам.

В кровопролитных боях, неся большие потери, в ночь на 28 марта наши войска форсировали реку Прут, перешли Государственную границу СССР и закрепились за ней на территории Румынии.

В числе первых 25 отдельный гвардейский танковый полк полковника Соколова.

ПРИКАЗ

Верховного Главнокомандующего

Маршалу Советского Союза Коневу

Войска 2-го УКРАИНСКОГО фронта форсировали реку ПРУТ севернее города ЯССЫ на участке протяжением 170 километров, прорвав оборону противника, овладели городами ДОРОХОЙ, БОТОШАНИ, с боями заняли более 150 других населённых пунктов и, преследуя войска противника, вышли к реке СЕРЕТ на фронте протяжением 85 километров.

В боях за прорыв обороны противника и за форсирование реки ПРУТ отличились войска генерал-лейтенанта ЖМАЧЕНКО, генерал-лейтенанта ТРОФИМЕНКО, генерал-лейтенанта КОРОТЕЕВА, генерал-лейтенанта Горячева, генерал-майора МАРТИРОСЯНА, генерал-майора БОБРОВА, генерал-майора МИХАЙЛОВА, генерал-майора МЕРКУЛОВА, полковника КАРЛОВА, полковника ГИЗАТУЛИНА, полковника КОНЕВА, полковника ВРОНСКОГО, полковника УМАНСКОГО, полковника КОЛЕСНИКОВА, полковника ПУТЕЙКО, танкисты генерал-майора танковых войск Бараусова, полковника СТЫЖИКА, полковника АНДРЕЕВА, артиллеристы генерал-майора артиллерии ЛЕБЕДЕВА, генерал-майора артиллерии ФАУСТОВА, полковника МЕНТЮКОВА, летчики полковника ТАРАНЕНКО, подполковника ШУНДРИКОВА и сапёры полковника ПЕТРОВА, полковника ПОНИМАША, полковника ГЛЕЗЕРА, полковника ПОКРОВСКОГО, полковника БУДАРИНА.

В ознаменование одержанной победы соединения и части, наиболее отличившиеся в боях за прорыв обороны противника и за форсирование реки ПРУТ, представить к присвоению «ПРУТСКИХ» и к награждению орденами.

Сегодня, 8 апреля, в 21 час столица нашей Родины МОСКВА от имени Родины салютует доблестным войскам 2-го Украинского фронта, прорвавшим оборону противника и форсировавшим реку ПРУТ, – двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырёх орудий.

За отличные боевые действия ОБЪЯВЛЯЮ БЛАГОДАРНОСТЬ всем руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях за прорыв обороны противника и за форсирование реки ПРУТ.

Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины.

На противоположном берегу сразу за рекой начинались отроги Карпат, холмистые, глубоко изрезанные долинами и лощинами, на которых противник заблаговременно подготовил хорошо укрепленные позиции и сосредоточил превосходящие силы. Его задачей было отбросить и утопить наши войска в Припяти.

Местность, на которой предстояло действовать 27-ой Армии была неровная, будто специально была приспособлена для устойчивой обороны. Наиболее низинные места были залиты водой. Танки, при своём движении на неровностях, вели себя подобно качелям, раскачиваясь из стороны в сторону и затрудняя наблюдение из башни за противником. Оставляя за собой глубокие колеи, гусеницы захватывали переувлажнённый грунт, выбрасывая его на несколько метров вверх. Оседая, он падал на корпус и пехотинцев на нём. Они не замечали этого. Все их мысли были сосредоточены на предстоящем бое, в который они вступят через считанное время.

Сводки Совинформбюро ежедневно сообщали об освобождении новых городов, но очень скупо об ожесточенных боях, ведущихся на Ясско-Кишиневском направлении.

По плану, разработанному Верховной Ставкой, предусматривалось 23 апреля освободить от фашистских захватчиков румынский город Яссы. Встретив ожесточенное сопротивление немецких и румынских частей, дальнейшее продвижение наших войск было остановлено перед очень сильно укрепленным районом.

На этом участке фронта противник сосредоточил превосходящие силы. Используя преимущества холмистой, глубоко изрезанной долинами и лощинами местности, заблаговременно подготовил хорошо укрепленный район с мощной обороной, ДОТ-ами, траншеями, ходами сообщений, превратив в неприступный плацдарм, острым клином вонзавшийся в расположение наших войск, рассекая их, стремясь, во что бы то ни стало, отбросить их и удержать важнейший для себя плацдарм. Задачей было сбросить наши войска в Прут.

Но не только превосходящие силы противника были причиной этому.

Наши войска, занимая неудобные позиции, были атакующей стороной. Противник обороняющейся. Особенно трудно было танкистам. Среди гор на узких плато они были хорошей мишенью для артиллерии противника. Танков у него здесь не было.