Делай как я!

Наталья Сергеевна, учитель русского языка и литературы и одновременно классный руководитель 6-го «Б», одной из окраинных московских школ, проводила классный час. Обсуждалась, предстоящая на будущей неделе, плановая экскурсия в Сергиев Посад:

– Дети, в следующую среду, мы с вами посетим Троице-Сергиеву Лавру. Кто-нибудь из вас знает, что это такое?

Вопрос классного руководителя не вызвал никакой ответной реакции. Шестиклассники, то есть двенадцатилетние мальчики и девочки, большинство из которых уже свободно ориентировались в «дебрях» Интернета и в «недрах памяти» своих мобильных телефонов, о Троице-Сергиевой Лавре ничего не знали. Наталья Сергеевна вздохнула, но не выразила, ни удивления, ни возмущения. За двадцать шесть лет работы в школе она много повидала, к тому же отлично помнила, что и сама в свои двенадцать лет не имела понятия о Троице-Сергиевой Лавре. Тогда, во времена ее детства, полагалось знать совсем иное, например, слова песни «Взвейтесь кострами», или имена и подвиги пионеров-героев, таких как Павлик Морозов. И она все это знала. Но сейчас, на исходе первого десятилетия двадцать первого века, когда приоритетом воспитания подрастающего поколения вроде бы объявлены национальные исторические ценности, в том числе и религиозные… Так, почему же они их не знают!?

Впрочем, классный руководитель такого вопроса не задала, а стала терпеливо объяснять:

– Троице-Сергиева Лавра это главный монастырский комплекс Русской православной церкви. Кроме монастыря там же располагается резиденция Патриарха. Также Лавра является историческим памятником русского зодчества…

Наталья Сергеевна заранее подготовилась, наизусть заучив соответствующую статью, размещенную в Интернете, и озвучивала ее классу.

–… Стоимость экскурсии пятьсот рублей. Поставьте в известность своих родителей и, если они не против, до конца этой недели сдайте деньги мне.

Наталья Сергеевна не думала, что из ее класса наберется много желающих ехать в Сергиев Посад. Шестиклассники, дети родившиеся в середине девяностых, от родителей, чья юность и молодость пришлись на годы Перестройки и первые постсоветские. Естественно, особого религиозного чувства, или хотя бы уважения к древним святыням своим детям они, за редким исключением, привить никак не могли. К тому же класс не на сто процентов состоял из хотя бы номинально, по национальному признаку, православных детей. Наталья Сергеевна даже опасалась, как бы учащиеся ее класса из азербайджанских и дагестанских семей не выразили желания тоже принять участия в экскурсии. Но волнения в отношении кавказцев оказались напрасными. Ни один из маленьких «правоверных» не выразил желания ехать в православный монастырь. Что касается остальных, то желающих набралось больше, чем ожидала классная. Из двадцати двух человек деньги принесли четырнадцать. То есть, за вычетом троих кавказцев, отказались только пятеро.

В экскурсии принимали участия сразу два класса, шестые «А» и «Б». Классный руководитель шестого «А» была несколько моложе Натальи Сергеевны, тем не менее, считала себя вправе делать ей замечания, поучать:

– Наталья Сергеевна, что вы с ними носитесь как квочка с цыплятами? Не переживайте так, сейчас дети рано взрослеют, через Интернет они такое узнают, чего мы с вами и в студенческие годы не знали.

– Ирина Петровна, мне уже поздно меняться, какая есть, такая и останусь. И позвольте поинтересоваться, неужели у вас за время работы в школах с детьми никаких ЧП не случалось? – довольно раздраженно отреагировала Наталья Сергеевна.

– Что вы имеете в виду? – не поняла вопроса Ирина Петровна.

– Ну как, неужели неясно? – изумилась столь неожиданной для педагога непонятливости Наталья Сергеевна.– Разве у вас девочки не беременели в 14-15 лет, или мальчики не совершали краж в магазинах, не попадали под машины, во время таких вот экскурсий.

– Нее… никогда. А у вас, что разве были? – Ирина Петровна выглядела несколько сбитой с толку столь неожиданным вопросом.

– У меня, слава Богу, тоже пока, что не случалось. Но я не раз все это наблюдала у своих коллег и знаете, оказаться на их месте не хочу, потому и беспокоюсь, или, как вы выразились, ношусь со своими детьми как квочка с цыплятами. Кстати, а какой у вас общий педстаж? – Наталья Сергеевна усомнилась, что имея солидный педстаж, можно даже не догадываться о «подводных камнях», подстерегающих любого школьного учителя. Таковыми бывали большие педагогические начальники, которые обычно не слишком долго ходили в учителях и просто не успевали «набить шишек», ибо смолоду шли на повышение и покидали школу. Но Ирина Петровна карьеры не сделала и в сорок лет оставалась рядовой училкой и, как ни странно, похоже, действительно, не знала что такое ЧП в школе.

Ирина Петровна ушла от ответа, вернее сделала вид, что не расслышала вопроса. Впрочем, по ходящим по школе слухам, в учителя она переквалифицировалась еще в советское время из пионервожатых и кроме педагогической занималась в постсоветское время и всякой другой деятельностью, вроде бы даже в девяностых «челноком» побывала. По пионерским временам она явно ностальгировала. Вот и сейчас едва подали автобус она закомандовала чисто по-пионерски:

– Стройся, к автобусу шагом марш… не толкаться, всем места хватит, наши места на правой стороне!…

В отличие от коллеги Наталья Сергевна не командовала, а все время пересчитывала про себя «своих» детей и негромко их наставляла:

– В автобусе говорить вполголоса, плеера и мобильники с музыкой слушать только через наушники. Надеюсь, в туалет все заранее сходили, а то ехать около двух часов без остановок…

Напоминание оказалось как нельзя кстати, несколько подопечных Натальи Сергеевны тут же побежали в школу, в туалет. Дети просто забыли об, так называемой, естественной надобности, которая их еще вроде бы не приперла, но, что называется, была на подходе. Этого как раз и не учла, имеющая пионерско-челночный, но недостаточно педагогического стажа, Ирина Петровна. Она сама в туалет заранее сходила, но об детях не подумала. Именно из ее класса, после получаса пути стали хныкать и проситься «выйти».

– Вы, что дома сходить не догадались, или перед тем как в автобус сесть!?… Терпите, автобус не остановится, – возмущалась Ирина Петровна и тут же с естественным недоумением обратилась к рядом сидящей коллеге. – Неужто, и в туалет я их за ручку водить должна?

«Водить не должна, а напомнить обязана, они же хоть и весь Интернет излазили, но все ж таки дети», – отметила про себя Наталья Сергеевна, но вслух ничего не сказала.

Шестой «Б» сидел на своей левой стороне, кто слушал музыку через наушники, кто негромко разговаривал с соседом. Староста класса, девочка, которой классная поручила контроль за соблюдением тишины в салоне автобуса, одергивала то одного, то другого одноклассника, если те вдруг повышали голос или начинали драчливо ребячиться. Но вскоре она это занятие бросила, ибо на правой стороне, эту самую тишину никто изначально соблюдать не собирался: разговаривали во весь голос, музыку слушали напрямую через динамики. Ко всему некоторые «ашники» и «ашницы» достали припасенную родителями еду, и в салоне ко всем прочим звукам добавилось и характерное чавканье. Увидев, что коллега время от времени оборачивается и бросает недоуменные взгляды сначала на ее класс, потом на нее… Ирина Петровна некоторое время на это не реагировала, потом нашла нужным объяснить свое бездействие:

– Да пусть поорут, быстрее дурная энергия выйдет, как приедем, спокойнее будут. И вы своих зря вот так на коротком поводке держите, пусть перебесятся.

Хоть и говорят, что дурной пример заразителен, но шестой «Б» почему-то примеру «ашников» не последовал. Более того, наиболее разбитные мальчишки из «Б» иногда бросали на противоположную сторону салона реплики типа: «Кончайте жрать, брюхо лопнет», или «Приглуши музыку, я этого Тимоти расписного слышать не могу, не один едешь…».

Назревала межклассная перепалка. Ирина Петровна сидела, будто ничего не видела и не слышала. Ее даже не побудило ни к какому действию окрик водителю автобуса:

– Товарищи учителя, усмирите детей, в автобусе слишком шумно!…

Наталья Сергеевна не знала что делать, ее дети сидели тихо и спокойно, а вот справа… Но делать замечания ученикам из чужого класса, когда рядом сидит их классный руководитель… Впрочем, слова шофера все же возымело действие и ашники сами по себе понемногу успокоились.

Экскурсия проходила в ясный майский день. Белые мощные стены Лавры и возвышающиеся за ними купола церквей и крыши зданий, блестели на солнце. При выходе из автобуса шестой «А» более всего интересовался, где здесь туалет, а шестой «Б» сгруппировался вокруг Натальи Сергеевны и слушал ее инструктаж:

– Дети, сейчас подойдет экскурсовод и мы пойдем в монастырь. Запомните, на территории монастыря вести себя надо не просто тихо, а очень тихо, не разбредаться, слушайте экскурсовода и чтобы все находились в моем поле зрения. Леночка, если кого увидишь отставшим от группы, сразу мне скажи или сама подгони, – озадачила она старосту. – И все же если вы отстанете, потеряетесь, помните сбор здесь возле нашего автобуса через три часа…

– Господи, Наталья Сергеевна, вы вот упомянули, что у ваших знакомых классных руководителей случались ЧП. Да, это скорее всего происходит от такой мелочной заботы, – нетерпящим возражения тоном отреагировала на инструктаж коллеги Ирина Петровна. – Я вот своих никогда так не опекаю, и свои нервы напрасно не рву, и их тоже. И я уверена, ничего с ними не случится. Я, конечно, не столько лет в школе проработала сколько вы, но тоже достаточно и никогда попусту за учеников не переживала и ничего у меня не случалось.

– Значит вы везучая, может вам так и можно, а я вот нет. Потому, извините, ваши методы мне не подходят, – опять негромко, но твердо возразила Наталья Сергеевна.

Тем временем подошла экскурсовод, женщина лет тридцати пяти с бейджиком на лацкане костюма. Но сразу начать экскурсию не получилось – разбредшиеся, кто в туалет, кто в близлежащие сувенирные палатки «ашники» никак не могли собраться. Ирину Петровну и это обстоятельство ничуть не обеспокоило. На недовольство задержкой экскурсовода она пренебрежительно отреагировала:

– Ничего страшного, позже начнем. Чего там особо смотреть-то, монастырь и монастырь…

Наконец все собрались.

Экскурсоводу пришлось нелегко, ибо живописный вид монастыря и огромное количество клумб с цветами постоянно отвлекали мальчиков и девочек, но она все же попыталась притянуть их внимание к себе:

– Ребята, посмотрите перед собой… Это Святые ворота – главный вход в монастырь. Башня, что венчает ворота, называется Красной и построена она в середине шестнадцатого века. В стенах этой башни было сделано 58 бойниц на случай отражения нападения врага…

Дети заинтересовались, перестали крутить головами и смотрели туда, куда указывала им экскурсовод.

– Внутри святые ворота украшены фресковой росписью на темы жития преподобного Сергия…

Дети шли вслед за экскурсоводом через проход в толстенной монастырской стене, где стены и потолок украшали многочисленные фрески. За стеной сразу располагалась церковь дивной красоты, которая сама по себе не могла не привлечь взоры всех выходящих из Святых ворот. Экскурсоводу осталось лишь дать соответствующие пояснения:

– Перед вами Надвратная церковь Иоанна Предтечи. Она относится к числу лучших построек стиля московского барокко и служит прекрасным оформлением главного входа в монастырь.

Обойдя надвратную церковь, экскурсия оказалась на соборной площади. Здесь взоры экскурсантов, прежде всего, приковала громада Колокольни, господствующей над всеми постройками монастыря. Экскурсовод именно с нее начала обзор строений окружавших площадь:

– Колокольня Троице-Сергиевой Лавры строилась с 1741 по 1768 годы. Ее высота составляет восемьдесят восемь метров, что на одиннадцать метров выше звонницы Новодевичьего монастыря и на шесть метров колокольни Ивана Великого в Московском Кремле. Таким образом, колокольня Лавры самая высокая среди всех православных храмов в России…

После колокольни экскурсовод плавно перевела внимание аудитории на величественный Успенский собор, увенчанный четырьмя синими и одним золотым куполами:

– Успенский собор строился по повелению царя Ивана Грозного с 1559 по 1585 годы. Это самый большой храм Троицкого монастыря…

В непосредственной близости от Успенского собора располагалось совсем небольшое, но изящное сооружение. То оказался маленький бассейн для освящения воды, с шатром над которым имелись купол и крест. В центре бассейна тоже был установлен крест, из перекладины которого в бассейн стекала вода. Вокруг бассейна толпился народ с разнообразными сосудами в руках.

– Святая вода в этот бассейн поступает из Успенского кладезя, устроенного над источником целебной воды, где в конце семнадцатого века возвели часовню, – экскурсовод указывала на часовню в виде миниатюрного храма украшенного резьбой и многоцветной росписью.

Тут возникла запланированная заминка, экскурсовод сообщила, что желающие тоже могут набрать святой воды. У многих детей при себе оказались разнообразные полиэтиленовые бутылочки из-под «пепси», «фанты» и прочих напитков, которыми их снабдили в дорогу родители. Кто-то срочно допил их содержимое, кто-то тут же вылил его на цветочные клумбы… Но не у всех под рукой оказалась посуда и экскурсовод указала на находящиеся неподалеку киоски в которых таковую можно было приобрести… После того как дети загрузились и напились святой воды, экскурсовод приступила к историческому экскурсу. Она начала со времени зарождения монастыря, поведала о его основателе Сергии Радонежском, остановилась на его роли в деле свержения монголо-татарского ига, о Куликовской битве и участии в ней монахов Лавры, иноков Пересвета и Осляби. Потом рассказала о героической обороне монастыря во время его осады поляками в 1608 – 1610 годах. Наталья Сергеевна в общих чертах знала историю Лавры, но тоже внимательно слушала. Лишь Ирина Петровна внимала экскурсоводу равнодушно со скучающим выражением лица. Она преподавала Историю и, казалось, слова экскурсовода не были для нее новостью. Так подумала и Наталья Сергеевна, но все же спросила:

– Ирина Петровна, вам, наверное, неинтересно, потому что вы это и так знаете?

– Нет, просто я этого не хочу знать, – откровенно призналась коллега.

Увидев вытянувшееся от изумления лицо Натальи Сергеевны, она добавила:

– Я вообще считаю, что знать больше, чем написано в учебнике ни к чему. Напрасная трата времени и забивание головы ненужной ерундой. А голова не мусорный ящик.

Наталья Сергеевна так растерялась от «философии» коллеги, что не нашла слов для возражения. Дети, тем временем, слушая экскурсовода, не упускали возможности обозревать всю соборную площадь. Здесь собралось много народа, как экскурсантов, организованных и одиночек, так и монахов в рясах. Одна из девочек вполголоса обратилась к своей классной:

– Наталья Сергеевна, а эти… ну монахи, они, что здесь живут?

– Да у них здесь специальные монашеские кельи.

– А нас поведут смотреть эти кельи? – продолжала проявлять любопытство девочка.

– Настя, а тебе понравится, если в вашу квартиру, в твою комнату придут посторонние люди и будут смотреть, как ты живешь? А кельи для монахов такое же жилище, как для тебя и твоей семьи квартира…

Экскурс в Историю продолжался довольно долго. За это время экскурсовод успела вкратце сообщить всю историю Лавры. Наталья Сергеевна, констатировала, что совпадает с ее знаниями, а что она слышит впервые. Ирина Петровна с отсутствующим видом ждала, когда это все закончится. Но оказалось, что до конца еще довольно далеко.

– А теперь я хочу вам представить главный соборный храм и древнейшее сооружение нашего монастыря. Это Троицкий Собор, – с этими словами экскурсовод, пошла, увлекая за собой экскурсантов на противоположную сторону площади, к относительно небольшой и не отличающейся красотой декора одноглавой белокаменной церкви. – Этот храм воздвигли в 1422 году в честь основателя монастыря Сергия Радонежского. Здесь же покоятся святые мощи преподобного Сергия – это главная святыня обители. Согласно плану экскурсии мы посетим этот храм…

– Дети, помните, что я вам говорила? Девочки при входе в храм повязывают платки, мальчики наоборот снимают головные уборы, – с этими словами Наталья Сергеевна достала из сумки темную косынку и повязала ее. На инструктаже Наталья Сергеевна предупредила, чтобы девочки не вздумали поехать на экскурсию в «топах» и опущенных низко на бедра брюках и юбках. Юбки ни в коем случае не должны быть короткими. Ну, а мальчики, чтобы не брали с собой ни каких фанатских шарфов и шапочек. Все было исполнено и сейчас, едва классная повязала косынку, то же самое сделали все девочки из ее класса, а мальчики послушно поснимали свои шапочки, кепки. В то же время шестой «А», как и его классная, что называется, и не дернулись. Они никаких платков и косынок просто не припасли, за исключением… Одна из «ашниц» сделала то же, что и «бешницы», достала платок и повязала.

– Лукьянова… баа. Ты что у нас верующая? – до того снисходительно наблюдавшая за одеванием платков в параллельном классе Ирина Петровна неожиданно нервно отреагировала на такое же действие одной из своих подопечных.

– Нет… не знаю… мне бабушка сказала, что если будешь заходить в церковь, то обязательно одень платок, – девочка явно смутилась под взглядом своей классной, но платка не сняла.

Тем временем экскурсовод давала последние наставления, перед тем как войти в храм:

– Кроме раки с мощами Сергия Радонежского, в храме находится и главное художественное сокровище Лавры – пятиярусный иконостас. Большинство икон написано в первой трети пятнадцатого века Андреем Рублевым и мастерами его круга. Также имеются иконы святых, перед которыми верующие и паломники ставят свечи за здравие и упокой. Вы тоже можете это сделать…

Внутри храма экскурсовод предоставила экскурсантам полную свободу. Под этими древними сводами в окружении настенных росписей, икон, свечей… Наталья Сергеевна сначала немного растерялась. Но вокруг нее сгрудился весь ее класс, и она переборола минутную робость. А шестой «А» так же как и по выходу из автобуса разбрелся по всему храму. Они с любопытством глазели на то как люди молятся, ставят свечи, прикладываются к мощам Сергия Радонежского… Им несколько раз сделали замечания служители храма, после чего многие из них почувствовали себя в этой ауре как бы инородными телами и увидев, что «бешники» сконцентрировались рядом со своей классной… Они тоже самопроизвольно потянулись туда же, где «квочка» наверняка знала, что делать и как себя вести.

А Наталья Сергеевна лихорадочно силилась вспомнить, что урывками слышала когда-то от родителей, бабок, то, что, казалось, должно быть напрочь выбито из памяти октябрятскими звездочками, горнами, барабанами, пионерскими галстуками, синими ночами, взвившимися кострами… И непонятно, что откуда взялось, она вспомнила, что вроде бы и знать не могла:

– Дети помните, что сказала экскурсовод? Здесь можно ставить свечи за упокой своих близких. Мы тоже должны это сделать за своих бабушек дедушек, у кого их уже нет, за других умерших родственников, а также за здравие живых. Я сейчас выясню где эти свечи можно купить.

Наталья Сергеевна подошла к молодому монаху, стоявшему с отрешенным видом неподалеку от них, и обратилась к нему:

– Извините пожалуйста, вы нам не подскажите, где здесь можно приобрести свечи, чтобы поставить их за …

Наталья Сергеевна осеклась. Монах смотрел на нее так, будто не видел ее, не видел никаких других людей. Наталья Сергеевна, несмотря на замешательство, повторила вопрос. Монах не реагировал, по-прежнему смотрел словно сквозь нее, продолжая пребывать в полной отрешенности от реального мира. Наталья Сергеевна совсем стушевалась и отошла. Видевшие и все слышавшие дети чуть не возмущались:

– Чего он молчит-то… тормоз какой-то, не может сказать, где свечи продают?

– Тише, тише, зашикала на них Наталья Сергеевна. Мы не знаем, почему он так… Может быть у него обет молчания. Идите все за мной и все делайте как я, – она решительно двинулась вперед, «бешники» и большая часть «ашников» следом.

Оказалось, что свечи продаются в церковной лавке, небольшом закутке храма, возле входа. Наталья Сергеевна попросила четыре свечи, за упокой своих родителей и за здравие сына и мужа. Дети спрашивали можно ли ставить за того или того… классная объясняла, не во всех случаях будучи уверена, но отвечала твердо и у детей не возникло сомнений в ее осведомленности. Далее Наталья Сергеевна, уже по наитию сообразила, что на круглые постаменты ставят свечи за упокой, а на прямоугольные за здравие. Поочередно расставила свои свечи. Дети смотрели на нее и делали то же самое. Свечи ставили довольно долго. Наталья Сергеевна, поставив свои, стала помогать тем, у кого они никак не загорались, или не хотели стоять. Те «ашники», что не стали покупать свечи, как и их классная, с любопытством наблюдали. Один из «ашников» поставив свои свечи, вдруг начал «воспитывать» своего приятеля из числа «наблюдателей»:

– Сашка, ты че, хочешь, чтобы у тебя мамка заболела, или отец? Беги скорее свечи ставь за их здоровье. Я тебе покажу, как ставить, я научился…

– За здоровье пьют, а не свечи ставят, – процедила сквозь зубы Ирина Петровна.

Но ее реплика не возымела действия, ибо большая часть из остававшихся пассивными «ашников», поспешили покупать свечи.

После свечей на Наталью Сергеевну будто что-то нахлынуло, она теперь уже решила, что не сможет покинуть храм, не приложившись к мощам Сергия Радонежского. Она вроде бы и не собиралась этого делать, но видя, как многие посетители храма после постановки свечей, сразу же становятся в очередь, чтобы приложится к белеющей серебром раке с мощами святого… Она тоже встала в очередь. Ученики, выполняя команду «делай как я», тут же дружно встали следом, удлинив очередь как минимум раза в два. Но Наталья Сергеевна не подумала, что не сможет, как перед постановкой свечей, собрать детей вокруг себя – они уже стояли в очереди, и для большинства детей ее инструктаж не был бы слышен. Она быстро зашептала стоящим сразу за ней:

– Слушайте внимательно, когда подойдете к раке, надо сверху приложиться губами к ней, но прежде загадайте желание, чтобы святой Сергий помог ему осуществиться. Да не просите о какой-нибудь глупости. Передайте это дальше по очереди…

Когда подошла ее очередь Наталья Сергеевна прошептала про себя: «Преподобный Сергий, дай здоровья и долгих лет жизни мне и моим близким, чтобы внуков успела увидеть и их жизни научить, отведи от нас большие несчастья, а с маленькими и сами справимся. Прости за грехи…». Еще какой-то сумбур из мыслей, желаний, просьб теснился в голове. Все это сразу улетучилось, едва Наталья Сергеевна приложилась сухими губами к стеклу закрывающему раку сверху, будто одного этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы привести в порядок сознание. То же самое, в точности копируя классную, делали вслед за ней и дети …

Перед посадкой в автобус вдруг обнаружилось, что отсутствуют двое мальчиков из шестого «А». Пожалуй, впервые за все время экскурсии Ирина Петровна занервничала. Она бегала, всплескивала руками, расспрашивала детей. Водитель автобуса выражал понятное недовольство возникшей задержкой с отправкой. Прошло пять, десять, пятнадцать минут – пропавшие не появились. Ирина Петровна уже не на шутку перепугалась и обратилась к коллеге:

– Наталья Сергеевна, надо что-то делать… не знаю, как это случилось, они же вроде все время рядом были. Помогите, пожалуйста!

Этой просьбой, не называя вещи своими именами, Ирина Петровна признавалась, что организовать на поиски свой класс она, то ли не может, то ли боится, что те опять разбредутся и еще кто-то потеряется.

– Дети, возвращаемся в монастырь, ищем потерявшихся. Главное не терять из вида друг друга и меня, – начала было инструктировать своих Наталья Сергеевна, но тут к ней подошел мальчик из ее класса.

– Наталья Сергеевна, я знаю где они. Эти ребята со мной в одном подъезде живут. Они хотели на колокольню забраться и оттуда все посмотреть. Они и меня подговаривали, да я не пошел, – он говорил шепотом, чтобы ни кто не услышал.

– Отставить поиски, всем оставаться на местах, со мной пойдут…

Беглецов нашли возле монастырской колокольни, беседующими с кем-то из ее служителей. Пустили их наверх или нет, было неясно, но то, что им рассказывал служитель, они слушали с интересом.

– Мальчики, сейчас же пошли в автобус, мы вас уже давно там ждем, чуть не уехали, – не повышая голоса, слегка пугнула Наталья Сергеевна.

Мальчишки, потерявшие счет времени, не на шутку перепугались. Они не сомневались, что экскурсия еще продолжается. Когда подходили к автобусу Ирина Петровна, остававшаяся с детьми, увидев беглецов, было раскричалась, но Наталья Сергеевна ее осадила: