Волчица Даша

                                                      Дьяков Виктор Елисеевич

                   ВОЛЧИЦА ДАША

рассказ

Этот случай имел место в девяностых годах. На окраине Москвы недалеко от лесопарка Лосиный остров располагался обычный детский сад, функционировавший в советское время и после. По понятным причинам в постсоветское время существовать данному дошкольному учреждению стало куда сложнее, чем ранее. Детский сад хоть и находился в черте города, но располагался едва ли не в лесу и на некотором расстоянии от жилых домов. Меж домами и детским садом лежал пустырь. В девяностых часть пустыря стали использовать как стихийную свалку. Ну, а свалка, естественно, «притянула» бомжей и бродячих собак. Двуногие и четвероногие бездомные стали захаживать и на территорию детсада. Потом первые облюбовали себе под ночлежку добротную детсадовскую беседку. С наступлением холодов они ее обили всевозможными утепляющими материалами со свалки, приволокли печку-буржуйку… В общем, приспособились там и зимовать. Ну, а собак привлекали запахи, исходящие из детсадовской столовой и выбрасываемые оттуда в мусорные баки пищевые отходы. Таким образом, у детей и персонала детсада появились весьма нечистоплотные и далеко не безопасные соседи.

Заведующая детсада неоднократно жаловалась по инстанциям, обращала внимание милиции… Приходил милиционер, шуганул из беседки бомжей, отодрал от ее стен ДСК, выкинул буржуйку. Но после его ухода, те вскоре вновь вернулись, восстановив порушенное и вернув на прежнее место буржуйку. Еще один раз приходила милиция, но после того как все в точности повторилось, блюстители порядка плюнули на это дело, ибо преступность в то время так разгулялась, что не до бомжей было. Детсадовская охрана в лице единственного охранника не решилась сделать то же, что и милиционер. Ну, а на стаю бездомных собак вообще никто не воздействовал. В общем, дети боялись выходить за стены здания детсада, да и воспитательницы тоже, ибо детсадовский двор неофициально разделили на сферы влияния бомжи и собаки, оставив детям и персоналу лишь дорожку от калитки до здания. Нельзя сказать, что заведующая с таким положением смирилась. Она пыталась «поднять» родителей, общественность, муниципальные власти, но без малого два года положение дел никак не менялось. Почему родители не забирали детей из такого небезопасного учреждения? Да просто некуда было больше отдавать. Вокруг по различным причинам закрылось много детсадов и у жителей близлежащего микрорайона просто не оставалось выбора.

И вот, в один из зимних дней, когда на детсадовском дворе как обычно околачивались бродячие собаки, а бомжи отсутствовали, по причине ухода на ежедневный промысел, на свалку… Так вот, со стороны леса зашла на двор еще одна собака. Своей худобой она заметно отличалась даже от рядовых членов бродячей стаи, коим всегда доставалось пищи и меньше и худшего качества. Ко всему эта собака была какой-то чересчур, неестественно серой. По ее изможденному виду было видно, что она прошла немалое расстояние и давно не ела. Она с трудом преодолевала неглубокий снег и, похоже, бежать даже трусцой уже просто не могла. Бродячая стая как раз лакомилась остатками от детсадовского завтрака. Дети, как обычно из окон наблюдавшие за собачей трапезой, конечно, не сомневались, что перспективы этой доходяги здесь поесть равны нулю. Ей надо было поскорее уносить ноги, ибо ее запросто могли порвать в клочья. Но, то что произошло далее не поддавалось никакой логике. Еле передвигающаяся, худющая «доходяга», безо всякого лая, но с невероятным ожесточением, наверное, мобилизовав последние силы, бросилась на вожака стаи, самого крупного и сильного кобеля. И… случилось еще более невероятное, здоровенный кобелина, не приняв боя, жалобно скуля, со всех ног бросился на утек. Его примеру тут же, поджав хвосты, последовали и прочие члены стаи – шестеро не сытно, но регулярно питающихся и весьма агрессивных псин. Все они разбежались, даже не думая о сопротивлении. Серая чужачка, впрочем, и не пыталась их догонять, а, скорее всего, уже не имела для этого сил. К тому же она была настолько голодна, что без промедления набросилась на брошенную ретировавшейся стаей пищу. Ох, как она ела! Все что там валялось, какая-то смесь из гречки, картофеля, остатки содержимого каких-то консервов, кости… Не обращая внимания на множество глаз, следящей за ней из детсадовских окон, она одна съела все, что обычно съедала вся изгнанная со двора стая. Каким-то непостижимым образом дети определили, что эта серая пришелица не кобель, а сука и окрестили ее Дашей, дивясь ее необыкновенному бесстрашию.

Но самое удивительное было еще впереди и произошло поздно вечером того же дня, когда дети уже покинули детсад, а в «свою» беседку со свалки вернулись бомжи, вернее попытались вернуться. Даша, к тому времени, уже успевшая неплохо подкрепится, в некоторой степени восстановила свои силы. Она сразу же освоилась, и на детей и персонал посматривала безо всякой агрессии, можно даже сказать относительно дружелюбно. Весело помахивая хвостиком, отреагировала она и на появление родителей, пришедших за своими детьми. Дети же с восхищением, взахлеб рассказывали своим папам и мамам об удивительной собаке, пришедшей из леса – одна прогнала целую стаю. Некоторые родители с подозрением посматривали на Дашу, но та в ответ источала лишь дружелюбие, и тогда ни у кого не возникло мысли, что эта собака не совсем собака и даже более того.

Так вот, уже в вечерних сумерках на территории детсада появились бомжи. В отличие от детей, персонала детсада и их родителей, они Даше сразу не понравились. То ли запах исходил от этих особей, то ли их громкая речь – они успели выпить что-то спиртосодержащее и тишину явно не соблюдали. И здесь она сразу атаковала «вожака», весело горланящего какую-то песню, идущего впереди бомжа. Как уже упоминалось, бомжи с бродячими собаками на детсадовском дворе сосуществовали достаточно мирно, видимо сказывалось, образно говоря, родство душ. Но у Даши, по всему, душа оказалась совсем не бездомно-бродячей, и она с ходу набросилась на бомжа, со страшным рыком вцепившись в руку, державшую бутылку. Бомж завыл от боли и выронил бутылку. Идущие следом попытались пинать Дашу ногами, но она, отпустив первого, тут же вцепилась уже в ногу второму. Заорал и второй бомж… И только зловоние исходящее от него заставило Дашу разжать челюсти. Насмерть перепуганные бомжи побежали со двора с максимально возможной для них скоростью, оглашая окрестности стонами, криками, матюками. Выскочивший на эти крики детсадовский охранник, лицезрел в вечернем полумраке улепетывающих бомжей и преследовавшую их Дашу. Впрочем, преследовала она их лишь до ограды, как бы давая понять, что эта территория теперь под ее охраной, и никто без ее благоволения на нее не зайдет. Охранник посветил фонарем и долго внимательно присматривался к Даше, потом опасливо огляделся и скрылся за дверью детсада.

На следующий день охранник докладывал заведующей подробности вечернего происшествия и предположил, что эта «собачка», вовсе не собачка, а самый настоящий волк, вернее волчица… Получилось так, что вместо одних забот привалила другая – заведующая не на шутку перепугалась. А дети… Для детей Даша уже на второй день стала любимицей. Едва ли не каждый ребенок считал своим долгом принести из дома, что-нибудь съестное для Даши.

Заведующей опять пришлось звонить в вышестоящие инстанции, просить прислать специалиста, чтобы наверняка определить, что за существо, похожее на собаку, поселилось на детсадовском дворе. Ей пообещали помощь, но как говориться, обещанного три дня ждут. Здесь же вообще в течении двух недель никого не прислали, чтобы разобраться и выдать ЦУ. За это время Даша вообще стала «звездой» всего детсада, защитницей и охранительницей. Изгнанные бомжи все же попытались проникнуть в «свою» беседку, чтобы хотя бы забрать оставшиеся там пожитки. Но Даша не позволила им этого сделать. Только черед две недели в детсад, наконец, наведался специалист по собакам. Ему показали Дашу, которую гулявшие во дворе дети как раз кормили с рук. У специалиста чуть глаза из орбит не вылезли:

– Она что, никого здесь еще не покусала!?

– Да нет, только бомжей, что у нас тут в беседке жили. И вообще ведет себя она весьма мирно. Сами видите, дети в ней души не чают. Да и родители говорят, что наконец-то дети могут без опаски во дворе гулять. А вы можете определить – эта собака не заразная?– в свою очередь спросила заведующая.

– Тут не в том дело заразная она или не заразная. Это не собака, это самая настоящая волчица. Непонятно как она сюда забрела. Ее надо немедленно отсюда удалить, это же дикий зверь, понимаете, волчица, а тут у вас дети!…

Заведующая, предчувствуя новую нервотрепку, совсем пала духом:

– Но, что же мне делать… может в милицию сообщить?

Специалист лишь пожал плечами:

– Сообщите, может придут, пристрелят…

Позвонили в милицию, пришел милиционер и, посмотрев на детсадовскую идиллию, зло проговорил:

– Кого стрелять!?… Да пусть она хоть десять раз волчица. Если дети ее так любят и она их. Нет, у меня рука не поднимется. Двуногого волчару в любое время дня и ночи завалю, а эту нет. И вообще это не наше дело, звоните в охотхозяйство. Это по их части…

Вновь пошли звонки по инстанциям. Приезжало самое разнообразное начальство, дивились на Дашу, которая на обильных харчах так поправилась, что уже совсем не напоминала ту доходягу, что шатаясь от голода, забрела на детсадовский двор. Бомжи более не решались проникать на двор и Христом Богом молили передать им оставленные в беседки вещи, что и было сделано охранником. Что касается бродячих собак, их вообще как ветром сдуло. Видимо один вид Даши заставлял их держаться как можно дальше от детсада.

Наконец, уже ближе к концу зимы в детсад пожаловал настоящий специалист-охотовед. Посмотрев на Дашу, он в ответ на вопрос заведующей, не опасна ли эта волчица для детей, поведал:

– Судя по всему, пока опасаться нечего. Волчицы, ведь, они как люди, бывают разные. Вам повезло, эта волчица добродушна к тем от кого не чувствует опасности. Но оставлять ее тут никак нельзя. Скоро уже весна и ей, образно говоря, нужен будет друг, волк-самец. И как она будет переживать этот период предсказать нельзя. Вполне возможно и проявление агрессии.

– Неужели придется ее убивать!? Дети к ней так привыкли, полюбили,– в ужасе всплеснула руками заведующая.

– Ну, зачем же? Приедет наша бригада звероловов и мы ее изловим, вывезем в лес, где имеется волчья популяция и там выпустим. И вам с детьми будет безопаснее и ей лучше, а то она уже начала привыкать к этой кормежке, так недолго и охотиться разучиться…

Ловить Дашу приехали уже в преддверии весны, в солнечный будний день. Приехали несколько звероловов с сетями. В качестве наблюдателя присутствовал тот самый охотовед. Детей загнали в здание детсада и они едва не все, побросав свои игры, прилипли к окнам и дружно «болели» за свою любимицу, не желая чтобы ее поймали и увезли от них. И Даша полная сил и энергии, вызвала много бурной радости детсадовской детворы, ибо ее довольно долго не могли поймать. Даша бегала по двору, иногда даже выбегала за ограду, но тут же возвращалась через другие многочисленные дыры в ней. При всем при этом она звероловов как бы и не воспринимала как врагов. Для нее они были чем-то вроде участников некого представления, за которым так увлеченно следили те, кого она здесь любила больше всех – маленькие двуногие существа. Только Даша была недовольна, почему «зрители» не выходят во двор, а смотрят и радуются за нее через окна.

Часа полтора продолжалась безуспешная ловля, пока охотовед-наблюдатель не отстранил бестолкового бригадира звероловов и не возглавил ловлю сам. Под его руководством Дашу стали теснить и прижимать не к дырявой ограде, а к стене детсада, и в конце-концов, под возмущенные крики детей, накрыли сетями.

Дашу вывезли подальше от Москвы, чтобы она никак не нашла дороги назад, в так ей понравившийся детсад. Грузовик под тентом с клеткой в кузове остановился в хвойном лесу на проселочной дороге. Охотовед не доверил это дело никому и сам вывозил волчицу, сам выбирал место ее будущего обитания, чтобы лес был и подальше от людского жилья, и чтобы в нем водились кроме волков и зайцы, и прочий естественный волчий корм. Когда грузовик остановился, откинули задний борт, охотовед открыл клетку:

– Все, приехали, здесь теперь твое жилье.

Даша чувствовала этот человек не хочет ей зла, но не могла взять в толк, зачем ее привезли в этот мрачный лес, когда, наконец, ее повезут назад, туда где ей все были рады, и ей было так хорошо. Но человек, открывший клетку, явно предлагал ей из нее выйти. Волчица вышла не сразу, да и в основном от того, что ей надоело находиться в этой тесной решетчатой коморке. Но едва она вышла, как дверь клетки захлопнулась, и ей ничего не оставалось, как спрыгнуть с кузова в снег. Человек указывал ей на лес, с двух сторон обступавший проселок. Даша смотрела на него вопрошающе, все еще надеясь.

– Иди, иди… там твой мир. Вспоминай, как надо охотиться, пока навык еще не потерян. А то что с тобой было, забудешь. Здесь заповедник, охота запрещена… встретишь друга, народишь волчат, ведь ты же еще молодая. Живи своей жизнью, ну а мы будем жить своей…

А в том детсаде после поимки Даши все вернулось на круги своя. Бомжи вернулись в «свою» беседку, бродячие собаки вновь вольготно бегали по двору. Ну, а дети и персонал сидели в здании, опасаясь выйти во двор, на качели, в песочницу, в беседку. На дворе уже не было Даши, и они там не были хозяевами.