Путь в Эльдорис

Глава 4. Люблю = Не люблю

«Проснись, Тания… Эду нехорошо».

«Ты что, решил поселиться у меня в голове?! – недовольно подумала я, открывая один глаз. – Нас уже нашли?»

«Не думаю».

«Что тогда?»

«Вот я тебя и прошу это выяснить!»

«Ладно-ладно, иду», – пробурчала я, поднимаясь. И в кого я такая добрая?

Наставник помалкивал, а я натягивала джинсы и вяло размышляла.

«А откуда ты вообще знаешь, что ему плохо?»

«Чувствую. Я же его наставник», – объяснил он, вероятно полагая, что мне это что-то объяснило.

Уже на пороге номера Эда (хорошо, что идти недалеко – номер соседний, и ключ у меня есть) я поняла, как именно ему плохо. Характерные звуки доносились из уборной и спутать их с нашествием неведомых убийц или прочих напастей было невозможно. Плюхнувшись в кресло, я благоразумно решила подождать это «чудо» здесь. Оное не заставило долго ждать и уже скоро показалось из дверей. Вид у Эдика был помятый, цвет кожи – зеленоватый. Исходивший же от него аромат не оставлял сомнений о причине его «отравления».

– И где же ты успел так набраться? Да еще и без меня?

Эдик виновато опустил глаза. Ясное дело, в баре, где же еще? Только вот какая нелегкая его туда понесла? Вместе же по номерам расходились.

– Не спалось мне. Решил пройтись.

– Ага, до бара, – закончила я за него.

Эдик опять потупился и как будто даже покраснел.

– Ну… Я мимо проходил, а там… девушки танцевали.

«Хм…» – я вскинула брови, а потом, кажется, начала догадываться.

– Ну поглазел бы на этих полуголых девиц, но нажираться-то зачем было?

– Не просто же так там было сидеть, – резонно заметил он. – Да и не пил я много…

– Заметно, – ухмыльнулась я и вдруг услышала у себя в голове третьего:

«У него непереносимость», – буркнул тот.

– Ты еще тут?! – отчего-то в голос воскликнула я.

Эдик посмотрел недоуменно. Я смутилась. Ну вот, совсем уже спятила, а если на людях сама с собой начну перекрикиваться? Да уж, попала. Только злиться на свою судьбу и тем более на Эда совершенно не хотелось. Ну не могу я на него злиться! Стоит весь такой несчастный.

– Ты раньше никогда не пил?

«Не пил. Наливали ему компот в кубок, пока никто не видел», – опять наставник.

– Так, понятно. Здесь должен быть аптечный ларек с алькозельцером. Только вот что-то мне подсказывает, что до его открытия еще далеко. Во сколько же вы меня подняли, оболтусы?

– Таня, ты с кем разговариваешь? – В голосе Эда чувствовалась тревога.

«Сказать ему?» – спросила я мысленно.

«Можно. Пожалуй, так будет даже проще».

– С наставником твоим, будь он не ладен. Лезет ко мне в голову, не спрашивая. Разбудил вот в такую рань, плохо тебе видите ли!

У Эда округлились глаза и немного приоткрылся рот. Такого он явно не ожидал.

– С наставником?!! – Радость и недоумение теперь сменялись у него на лице с поразительной быстротой. Я вдохнула.

«Ох, вляпалась же я», – подумала уныло и почти сразу улыбнулась. Ну вот, должно быть, заразилась от Эда: благодушное настроение стремительно вытесняло любые попытки недовольства и обрубало зачатки негодования, и обратно они возвращаться не спешили.

Позабыв на время о докучливом внутреннем голосе, которому у себя там, по-видимому, совсем заняться нечем, я решила попробовать привести своего подопечного хотя бы в относительное чувство. Не знаю, какая у него там непереносимость, но сейчас на лицо жестокое похмелье. Что в таком случае делать? Правильно, снять интоксикацию. Значит, надо пить больше жидкости. Сорбентов под рукой никаких нет, следовательно, остается только обыкновенная вода. Или крепкий чай. Надо сгонять в бар. Есть у них там чай, интересно?

– Ложись, чудо мое, сюда, – сказала я ласково, приподнимая подушки так, чтобы он мог полусидеть на кровати, и налила в стакан воды. – Вот, пей. А я сейчас попробую чаю тебе раздобыть.

Эдик посмотрел с сомнением.

– У тебя интоксикация. Отравление, проще говоря, алкоголем. Спецсредств у нас нет, так что пей, – Эдик обреченно вздохнул, кисло посмотрел, но стакан все же осушил. – Вот и молодец. Лежи, а я сейчас.

«С каких это пор я записалась в няньки? Ах да, с тех самых, когда удосужилась споткнуться об этого с виду милого, а на деле весьма проблемного паренька».

Чай, несмотря на еще чересчур раннее утро, достать удалось, а вот напоить им юного выпивальца нет. Когда я зашла в номер, Эдик уже мирно сопел в той самой позе, в которой я его оставила. Сев рядом, я стала рассматривать его умиротворенное лицо. Черные пушистые ресницы обрамляли слегка подрагивающие во сне веки, прямой ровный нос, красные, но не слишком яркие и в меру пухлые губы… Я протянула руку и поправила съехавшую на лицо прядь. Давно хотела это сделать, просто дотронуться до его волос. Потом провела тыльной стороной ладони по его щеке. Кожа на ощупь удивительно нежная и гладкая. Матовая и самую малость смуглая. Из груди привычно поднималась теплая волна, как теперь бывало почти всегда, когда я видела его или даже просто думала о нем. Мне захотелось пристроиться рядом и полежать немного с ним, но я не решилась его беспокоить и вышла. Пусть спит.

Сон, к моему глубочайшему сожалению, давно как ветром сдуло, а ведь я та еще соня! Вместо того, чтобы бестолково ворочаться, решила выйти и немного пройтись. Ведь вчера даже толком по сторонам не смотрела. Заселение, обед, магазины… Надо было хоть что-то купить Эду из одежды. Магазины здесь оказались неплохими (особенно учитывая кредитоспособность покупателя). Я не удержалась и тоже прикупила себе платье. Нежно-сиреневое и совсем легкое. Редко ношу платья, но днем здесь становилось совсем жарко, а на этот случай такое платье – лучший вариант. Потом был ужин, душ и почти сразу сон. Этот день изрядно меня вымотал.

Ах, да. Был еще один забавный случай, из-за которого сразу заснуть не получилось, хотя и хотелось. Это недоразумение иномирское включило телевизор. Что тут было! Не утруждая себя стуком, Эд вихрем влетел ко мне в номер и принялся изумленно восторгаться, в красках пересказывая увиденное. Потом стал выпытывать подробности устройства сего чуда техники. С моими куцыми познаниями и его рвением затянулось это надолго, а сколько он потом еще обозревал происходящее в мире через прямоугольную рамку – неизвестно. Хотя, учитывая его похмелье, живое познание этого мира ему пришлось больше по душе.

Идти куда-то далеко я не захотела и, застегнув до упора кенгурушку, уселась на ближайшую скамейку рядом с симпатичным раскидистым кустом, сплошь усыпанным ярко-розовыми цветами.

«Хорошо», – подумала я, закрывая глаза и подставляя лицо светлеющему от недавно проснувшегося солнышка небу. И почти сразу поняла, что не одна.

Удивительно, но никакого дискомфорта по этому поводу я не испытала и, даже не став облекать мысли в слова, как будто самим сердцем проговорила: «Привет, а я к тебе уже привыкла». С той стороны тоже ничего не сказали – просто улыбнулись. И от этой улыбки словно теплые лучики пробежались по всему телу. Его присутствие было мне приятно. Потом я вспомнила Эда и свои ощущения по отношению к нему и смутилась. Трудно понять саму себя.

«Что ты к нему чувствуешь?» – наконец подал голос мой ментальный гость, и я тут же смутилась еще сильнее. Вот уж кому не хотела бы отвечать на этот вопрос!

«Можешь не отвечать. Но мне было бы крайне любопытно узнать, верны ли изестные мне сведения относительно защитного механизма, которым теоретически обладает принц, находясь в чужом для него окружении».

Эх… Ну вот и что тут поделаешь?..

«Это довольно странно. – Я помедлила, но решила ответить честно. – Очень может быть, что я… люблю его».

«Хм…»

««Хм» и все?! Я надеялась, ты скажешь что-нибудь поумнее».

Он снова улыбнулся, а я следом за ним, и напряжение от нелегкого признания развеялось.

«Тания, ты бы расстроилась, если бы узнала… что это чувство не совсем… кхм… настоящее?»

«И что это значит?» – нахмурилась я.

«Нет, это не означает, что оно не может таковым стать, но первоначально…»

«Хочешь сказать, меня приворожили?»

«Я не могу быть абсолютно уверен, но в тех заметках, что мне попадались, упоминалось о похожем эффекте. Пойми, в чужом враждебном окружении наследнику нужно хоть как-то обеспечить свою безопасность».

«Враждебном?! Ничего не скажешь, интересный способ».

Я почувствовала себя обиженной. Не то чтобы новость об отсутствии вечной любви с принцем разбила мне сердце (была во всем этом определенная странность с самого начала), но вот осознавать себя использованной было неприятно.

Я замкнулась и изгнала своего собеседника из головы.

«Надо же, оказывается, я и так умею», – подумала я отрешенно.

Утро потеряло свое очарование, к тому же на улице начали появляться первые прохожие: работники отеля и просто ранние пташки. Сидеть одной больше не хотелось, и я пошла обратно в номер.

– Мне это не привиделось? – спросил Эдик, проснувшись после полудня. – Ты говорила с моим наставником?

Так и подмывало над ним подшутить, но я смилостивилась.

– Не привиделось, не привиделось. Завтракать пойдешь?

– Пойду! Но как же так? Ты же с Земли! – не унимался Эдик.

– И что?

– У вас же нет магов!

Я рассмеялась.

– А что, общаться с твоим наставником могут только маги? – задорно вопросила я, но потом с сомнением уточнила: – Или он какой-нибудь бесплотный дух?

– Нет, – спохватился Эдик. – Конечно, нет!

«Фух!» А то мало ли. Я-то его воображала вполне живым, так как-то спокойнее. А вообще, это интересный вопрос, как я его представляю? Мягкие ненавязчивые теплые лучики, сосредоточенно серьезные или беззаботно шутливые чужие мысли у меня в голове, улыбки, ухмылки и радость, разливающаяся внутри. Хм.

– А какой он? – спросила я.

– А ты не знаешь? – прищурился Эдик.

– Не вредничай! Твой любезный наставник бесцеремонно влез ко мне в голову и теперь сидит там почти безвылазно, объясняя это тем, что ты в телепатии не силен, – Эдик заметно понурился. – В общем, известно мне о нем не много. Да мне вообще о нем ничего не известно!

– Наставник мне как отец. Точнее, как старший брат. Этого так не объяснишь. Он всегда рядом и, мне кажется, он знает лучше меня самого, что мне нужно. Я ему доверяю больше, чем себе. Он всегда находит нужные слова и верные решения, даже если сначала они кажутся совершенно неуместными. Я учусь не сомневаться, а он учит видеть и находить самому. Никогда не оставляет в беде, а еще, когда нужно, дает побыть одному. О лучшем наставнике я не мог бы и мечтать. – Эдик вдруг просиял лицом. – Значит, и сейчас он не оставил меня! Расскажи! Что он говорит?

– Он ищет способ отправить тебя обратно. Вернее, насколько я поняла, способ-то есть, но он там что-то еще доделывает или выжидает. Время у нас пока вроде есть. Ведь здесь, рядом с горами, ты в безопасности?

Эмоции на лице у Эдика, как это неоднократно уже случалось, сменяли друг друга с поразительной быстротой, словно их хозяин никак не мог выбрать, на которой остановиться. Радость, тревога, надежда и сомнение, переходящее в недоумение.

– Но мне же нельзя возвращаться! …или можно? – выдавил он наконец.

– Эдик, – произнесла я спокойно и, как мне казалось, рассудительно. – Разве твой наставник не самый мудрый из всех, кого ты знаешь? Неужели ты всерьез думаешь, что он вернет тебя в место, где тебе грозит опасность большая, чем здесь?

Эдик смутился еще больше и слегка покраснел. Милейшее и забавнейшее зрелище, от которого я не смогла сдержать улыбки.

«Эх, не получится у меня держать на него обиду, – подумала я. – Может, я и безо всякого приворота очаровалась бы этим симпатягой?»

– Во мне слишком много сомнений, – уныло сказал он. – И глупости. Наставник никогда не говорит этого прямо, но я и сам вижу. Спасибо, Таня. Ты права. Значит, будем ждать?

Я кивнула и взяла его за руку.

Странно, но после откровенного разговора с наставником дымка, окутывающая сердце при общении с Эдом, как будто изменилась. Нет, он все еще нравился мне, но смотрела я на него теперь скорее как на младшего брата, чем как на возлюбленного.

– Пойдем, покормим тебя чем-нибудь вкусным. Ты вообще как? Есть-то сможешь? – спросила я, выводя его из номера.

– Я в порядке. И есть хочу зверски, – улыбнулся он.

Глава 5. Дорога назад

После позднего завтрака (или раннего обеда) оказалось, что особых дел у нас нет, да и убегать ни от кого не надо, и я наконец вспомнила о таком чуде технологического прогресса, как телефон, и удосужилась поставить его на зарядку. Перечитав кучу тут же налетевших смс о пропущенных звонках и кличей о моем исчезновении, тяжело вздохнула. Да уж, подзабросила я дела. Прежде всего позвонила маме и Ленке, своей коллеге и по совместительству подруге, потом взглянула на Эда и решила, что он уже достаточно взрослый и сможет побыть некоторое время без присмотра. Оставив его перед телевизором, я с ноутбуком под мышкой отправилась в холл – единственное место, где имелся Wi-Fi.

Количество писем в электронном ящике тоже не порадовало, и в душу начала закрадываться тревога. Я постаралась сосредоточиться, еще раз позвонила Лене и перепоручила ей несколько самых важных и неотложных дел.

«Так, теперь более-менее порядок, с остальным разберусь, когда вернусь в Питер. Оказывается, ничего страшного не случится, даже если я еще с неделю буду также безжалостно прогуливать, а я-то суетилась, вечно куда-то торопилась и считала себя незаменимой!»

Странно, только вот тревога никуда не делась, а как будто даже усилилась. Смутное подозрение постепенно переросло в уверенность, что истинная причина такого состояния может быть только одна. Эдик.

Я быстро встала, взяла ноутбук и побежала в номер. Эда внутри не оказалось.

– Вот черт! – выругалась я. – И где его искать?

Ошалело бегать по всему отелю не хотелось, и я решила попробовать другой способ. Как там Эдик сказал: «Ты маг?». Не маг, конечно, но раз уж у нас с ним такая связь образовалась… Вдруг получится?

Я закрыла глаза, медленно выдохнула, стараясь расслабиться и сосредоточиться, и… почувствовала его! Слава богу, жив! И даже находится недалеко. Все получилось на удивление легко. Такую бурю эмоций просто невозможно было не заметить.

Вышла из номера и, пройдя всего несколько дверей по коридору, разыскала Эда в какой-то подсобке с кучей разного тряпья, швабр и ведер. И что он тут забыл, интересно?

Вид у принца был несчастный и затравленный.

– Я дурак, – заявил он, как только увидел меня. – Мне так стыдно… Теперь нам опять нужно уезжать.

– Так, давай по порядку, что случилось-то? – спросила я, осторожно беря его под руку и выводя из подсобки. К счастью, он и не сопротивлялся.

– Я… Мне… В общем, я хотел тоже поговорить с наставником, – сказал он и виновато опустил голову.

– И?

– И себя обнаружил. Я действительно полный бездарь в телепатии. И вдобавок идиот.

Да уж, самокритичность у него на высоте. Я нахмурилась, стараясь прикинуть, как быстро враги сюда доберутся. Прикидывать решительно не получалось, хотя бы просто потому, что я понятия не имела, где они находятся сейчас и как быстро способны перемещаться.

– Мне нужна карта, – вдруг сказал Эд. – Или можно сразу поехать на вокзал и сориентироваться на месте.

Я приподняла брови и вопросительно на него посмотрела.

– Наставник велел двигаться на север, – пояснил он. – Он организует портал по пространственным ориентирам.

– То есть с наставником тебе связаться все-таки удалось?

– Да, только, скорее, ему со мной, – вздохнул «бездарь». – Хвала Единому, моя ошибка не оказалась фатальной, наставник быстро нашел решение. Пойдем? Думаю, мы легко разберемся, куда нужно ехать.

– Конечно, разберемся. В общем-то я тебе и так скажу, что на север, это значит обратно. Ладно, давай по номерам, быстро собираем вещи и на вокзал.

Денег у Эда осталось предостаточно. И это, кстати, вопрос, откуда они вообще у него взялись? Не магическая же обманка, которая исчезнет, как случилось в моей любимой «Мастер и Маргарите»? Как бы там ни было, мы ими воспользовались и, добравшись на электричке до Сочи, взяли целое купе до Санкт-Петербурга. Повезло и с тем, что свободных мест хватало, и с тем, что долго ждать поезда не пришлось. Мы перекусили в кафе (принц, судя по всему, перестал быть таким уж привередой), посетили магазинчик со всякой всячиной в дорогу, где я предусмотрительно купила пару колод игральных карт и небольшие магнитные шахматы, и отправились в путь.

В общем, складывалось все пока удачно. Переездами мы путали след, и тревоги до сих пор не ощущалось, а значит преследователи нас еще не нашли. К тому же, если все пойдет по плану, через каких-то два дня я буду дома, а Эд – и того раньше.

Стало даже немного жаль, что это мое приключение подходит к концу.

Эд отчего-то тоже грустил, сидел понурый и молчаливый. Мне хотелось расспросить его о мире, откуда он прибыл, о его необычной титулованной жизни, о наставнике и много-много еще о чем, но я не решалась. К тому же догадывалась, что он побоится взболтнуть лишнего. Ну и ладно, в конце концов «меньше знаешь, крепче спишь». Так что приставать с разговорами я не стала, зато достала припасенные стандартные дорожные средства от скуки.

Начать решила с карт. Хватило их, правда, ненадолго. Игры по типу «дурачка», в которые можно играть вдвоем, быстро наскучили принцу. Я попыталась реабилитировать карты, рассказав о покере, но попробовать сыграть в него возможности не было, а значит, и по-настоящему заинтересовать. Так что карты пришлось отбросить и перейти к шахматам, которые, надо сказать, понравились Эду намного больше. Принц все-таки! Ему и положено.

Сама шахматы я любила и уважала, занималась в шахматной школе еще в самом раннем детстве и хоть и не пошла по этому пути дальше, до сих пор искренне радовалась, когда находила себе противника. Так что, довольно потирая руки, я принялась объяснять правила. Эд схватывал на лету, хотя в самом начале долго не мог понять, зачем два условных королевства решили напасть друг на друга и для чего им войска, чем немало смутил меня. Принц и не понимает, зачем королевства воюют? Пришлось применить красноречие и сделать упор на том, что это просто интересная игра, помогающая развивать такие полезные качества, как логическое и стратегическое мышление, внимательность, умение оценивать ситуацию, просчитывать варианты и принимать верные решения.

Сыграв уже вторую партию (надо сказать, весьма неплохо!), Эд вдруг нахмурился и воскликнул:

– Вспомнил! Я же видел похожую доску, только большую, у наставника в кабинете! Не во дворце, а у него в доме. Он как-то брал меня с собой. А я-то все думал, что мне это напоминает? Выходит, на Эльдорисе тоже есть шахматы!?

Ух ты, вот это подробности!

Судя по всему, принц немного растерял бдительность или просто расслабился перед скорым возвращением домой. Эх, хотела бы я посмотреть на эти иномирские шахматы! А еще лучше сыграть со всезнающим наставником. Я ведь неплохо играю, имела даже первый разряд, пока не забросила, решив, что посвящать жизнь спорту, пусть и такому, не хочу.

«Да, а было бы любопытно…» – начала я, но тут же себя одернула. Эту историю стоит начать забывать, а не грезить о том, чего никогда не будет.

Сам наставник, кстати говоря, так ни разу и не дал о себе знать. То ли решил меня не беспокоить, то ли просто не нуждался больше в посреднических услугах… Ну вот опять, эти назойливые мыслишки кольнули непонятной тоской. Не годится. Я привыкла жить сегодняшним днем, радоваться своим «здесь» и «сейчас». Вот и продолжу.

– Таня, – нерешительно начал Эд.

За окном стояла глубокая ночь, чай был выпит, а игры давно надоели и я, вовсю позевывая, думала ложиться спать.

– Утром, вполне вероятно, меня здесь уже не будет. Может, чуть позже… В любом случае, я хочу сказать… Я Эданор, – наконец договорил он и протянул мне руку. Забавно, но я пожала ее со всей серьезностью.

– Очень приятно, Эданор.

– Я благодарен за все, что ты сделала для меня. Спасибо тебе! Если судьба когда-нибудь приведет тебя на Эльдорис – я к твоим услугам, – сказал он торжественно и слегка поклонился.

– Вряд ли такое возможно, но все равно спасибо, – ответила, улыбнувшись. – Я рада, что смогла помочь тебе Эд, ведь мы друзья?

– Конечно! – воскликнул он и стал нащупывать что-то у себя на шее. – Вот! Чуть не забыл!

И протянул мне непонятно откуда появившийся медальон. Слабо мерцающий перламутром, размером с пятирублевую монету или немногим больше.

Я вопросительно посмотрела на принца, не решаясь взять подарок.

– Наставник просил передать тебе его амулет. Мне он теперь без надобности, а тебе… В общем, возьми.

Ладно, возьми так возьми. Повертев в руке необычную кругляшку из другого мира, надела ее на шею. И сразу же поняла, почему не замечала амулета у Эда. Как только кругляш коснулся кожи, то просто исчез! Точнее, не исчез, а стал совершенно невидим. Вот это да!

Мы с Эдом немного смущенно обнялись, пожелали друг другу спокойной ночи и удачного пути и все-таки улеглись. Колеса мерно постукивали, и кровать легонько раскачивалась из стороны в сторону (по крайней мере, так казалось). Обычно это действовало на меня успокаивающе, но не в этот раз. Я хотела спать, но заснуть никак не получалось. Рядом еле слышно сопел Эдик, ставший совсем родным за эти дни. А ведь уже завтра его не будет рядом, и история нашего знакомства с каждым днем станет казаться все менее реальной, пока я о ней совсем не забуду. Впрочем, нет, забыть я вряд ли смогу.

В сознание робко постучались. А я уже и не ждала его.

«Не думала, что придешь».

«Прости меня. Тот вопрос был все-таки бестактным, да и вообще не стоило…»

«Любая, даже самая неприятная, правда лучше сладкой лжи. А знаешь, ты хитрец! Заявись пораньше, услышал бы нечто менее лицеприятное», – усмехнулась я. И вспомнила свое состояние тогда. Чертовски обидно чувствовать себя обманутой и использованной! Но сейчас все воспринималась намного легче. И я ни о чем не жалела (а еще радовалась, что моей неадекватности все же нашлось объяснение).

«Как далеко ты видишь меня? – поинтересовалась я, понимая, что другой возможности мне уже не предоставится. – Только те мысли, которые адресованы тебе, или все подряд? И только мысли или чувства и ощущения тоже?»

«Только мысли. Разные, – уклончиво ответил он. – А чувства… Не знаю, возможно ли такое. Не думаю…»

Но я его уже не слушала, меня вдруг охватил исследовательский задор. Или просто захотелось поделиться с ним тем, что я чувствую? Я заглянула внутрь себя, рассматривая как бы со стороны. Вот голова, вероятно, он читает отсюда. А потом я взяла и словно бы распахнула грудную клетку, выпуская все свои чувства и переживания. Неспешно подошла ближе, туда, где сильнее всего ощущалось его присутствие, и постучалась. Мне хотелось заглянуть в него. Он сначала робко и как будто неохотно, но потом все смелее открылся навстречу. Было заметно, что такой опыт для него тоже в новинку. Меня захлестнула волна чувств, его чувств: интерес, восторг, смятение – все сплелось и перемешалось в вереницу ярких и малопонятных, но от этого не менее притягательных образов и красок. Приятно и непередаваемо! Рядом с наставником принца оказалось удивительно тепло и уютно, сердца касались тонкие золотистые лучики, и душу наполняла радость.

«Вау!» – выдохнула я, мягко отстраняясь из незримых объятий, чтобы окончательно не потерять себя в этом потоке.

Этого я не смогу забыть никогда.

Он молчал.

«Я сделала что-то не то?..» – спросила с тревогой и запоздало подумала: – «Не слишком ли личного я так настойчиво потребовала?»

Но в ответ почувствовала его мягкую, чуть усталую улыбку.

«Тания… – прошептал наставник, и по спине пробежали мурашки. – Это было чудесно. Не знал, что так бывает».

«Правда? Ты же спец по телепатии, разве нет?»

«Возможно. Но это не телепатия. Скорее эмпатия. Причем осознанная, а в данном случае еще и взаимная».

Ну вот, и мне опять неловко. Что такое? Хорошо хоть, краснеть я вроде бы не умею, а то лицу и шее уже становится жарко.