Следствие ведёт некромант. Том 4. Смертельная Шпилька

Глава 1 ЗАМОК КАЭ́-ДОНО́

Любимая всеми в Артании праздничная неделя Лунного нового года подходила к концу. Оставался последний день торжественного шествия, объявления долгожданной королевской помолвки, сверкающих фейерверков, неизменно озаряющих ночное небо в этот день, и всё. Дальше наступала весна, а жизнь приходила в обычное своё русло.

Потомственная некромантка, чародейка на службе его королевского величества Элиаса, Эрика Таками маялась от безделья. Её подруга уехала к родственникам, квартирная хозяйка с надоедливой старшей сестрицей, что, конечно же, никак не могла пропустить праздников в столице, хвала богам, отбыли куда-то по делам, поэтому девушка была предоставлена сама себе. Работы в последние дни не было вовсе: то ли убийцы и иные преступники попритихли в ожидании знаменательного события в королевстве, то ли по ещё какой причине, но Рику уже неделю не вызывали в коррехидорию, что означало прекрасную работу Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя по предотвращению и пресечению преступной деятельности. Рика была коронером на службе Кленовой короны, а поэтому ни одно убийство не обходилось без неё. Предаваясь таким мыслям, чародейка подумала, что ни за что не пойдёт вечером к старшей сестре в гости (карточка с симпатичными дракончиками и контрастирующим с их игривым внешним видом приглашением в императивном тоне лежала на столе). С сестрой Рика никогда не ладила; возможно, причиной тому была банальная зависть Юри, из-за того, что бог смерти, которому их род служил уже более пятисот лет, выбрал не её, а вредную маленькую Рику, может, и ещё что, только никакого желания общаться с сестрой чародейка не испытывала. Она сидела за столом в своей комнате, пялилась в окно и никак не могла придумать благовидный предлог, дабы отклонить нежеланное приглашение.Как на зло в голову ничего не приходило кроме внезапно приключившейся хвори, а бабушка – нынешняя жрица бога смерти Эрару, много раз повторяла, что, приписывая себе некую болезнь, легко можно получить её в реальности. Сие спорное утверждение было проверено упорной Рикой ещё в детстве. Она не знала, как обстоят дела с другими, но с ней самой срабатывало на сто процентов.

Размышления Рики прервал дверной колокольчик, и девушка спустилась вниз. Неожиданным визитёром оказался четвёртый сын Дубового клана. Верховный коррехидор Кленфилда, одетый по-весеннему (благо капризная артанская погода сменила гнев на милость, одарив острова долгожданным теплом и ласковым солнышком), держал в руках коробку со знакомым чародейке знаком «Дома шоколадных грёз» – модного столичного кафе, где они нередко проводили время вместе.

– Добрый день, – поклонился Вилохэд Окку с присущим ему элегантностью, – я случайно проезжал мимо и решил поздравить вас.

– А перед этим случайно зашли в кафе? – пошутила после приветствия Рика в своей обычной манере.

– Должен сознаться, у меня к вам есть дело, – он повесил своё пальто на вешалке, – чаем напоите?

– Напою, – чуть насупилась девушка, – куда ж от вас деваться, – она представила, какой шум поднимет блюстительница нравственности тётушка Михо, если застанет их наедине.

Госпожа Михо Дораку почти месяц изводила и свою сестру, и двух её квартиранток бесконечными поучениями, нотациями и рекомендациями, как правильно нужно строить свою жизнь. Рика с Вилом хоть и считались женихом и невестой, но сначала это было вызвано необходимостью, связанной с важным расследованием, а потом они просто договорились оставить этот статус, потому что так было удобно для них обоих. С одной стороны он давал им полную свободу общения, а с другой – защищал Вилохэда от бесконечных попыток родственников устроить его брак.

Вил то ли не заметил недовольства чародейки, то ли пропустил мимо ушей. Он спокойно прошёл на кухню и принялся распаковывать солидную коробку с пирожными.

Рика разлила чай.

– У меня тоже к вам есть просьба. Помогите придумать благовидный предлог, чтобы не присутствовать на обязательном ежегодном семейном торжестве, которое устраивает моя старшая сестра. Работой отговориться не выйдет, ибо никому не придёт в голову делать вскрытие в восемь часов вечера. Внезапная болезнь категорически отпадает, так что я в замешательстве, – Рика ещё с поездки в родовое гнездо Дубового клана перестала использовать «зловещий» макияж, чтобы соответствовать своей магической специальности, поэтому сейчас на четвёртого сына Дубового клана взглянули нефритово-зелёные глаза из-под вьющейся русой чёлки. И смотрели они выжидающе и чуточку жалобно.

– Очень рад, что могу помочь, – улыбнулся Вил, – тем более, что это и есть то самое дело, ради которого я побеспокоил вас в праздничный день. Вы совершенно спокойно можете не ехать к своей сестре, поскольку уже приглашены в другое место.

– Приглашена? Вы не знаете мою сестру. Юри не поленится приехать сама, или пришлёт своего муженька-подкаблучника, а потом они на пару с мамой примутся внушать мне, насколько гнусно с моей стороны пренебрегать семейными ценностями, игнорировать традиции и нахально врать. Нет уж, спасибо, – грустно улыбнулась Рика, – до такого варианта я могла бы додуматься и сама.

– Граф Окку никогда не станет склонять свою наречённую прибегнуть к столь низкому деянию, как ложь своей семье, – Вил вскинул бровь в шутливом возмущении, – вам нет никакой нужды врать, поскольку сегодня вечером вы отправляетесь на королевский приём. Собственно, за этим я и приехал, – он взъерошил волосы. Рика знала, что это признак либо задумчивости, либо волнения, – у вас имеется традиционное артанское платье?

– Я просила вас помочь мне избежать одного нудного праздничного мероприятия, а вы вместо этого предлагаете мне другое! – воскликнула чародейка, – отличная помощь.

– В моём случае, – уже серьёзно проговорил собеседник, – отговорка приглашением семьи не прокатит. Долг перед Дубовым кланом важнее.

– Стоп, – Рика прищурилась, – вы привезли мне приглашение, от которого я не могу отказаться, и решили подсластить пилюлю пирожными?

– В целом, верно, но есть множество нюансов. Среди них – личное приглашение его величества драгоценной невесте Дубового клана, просьба моего отца и, наконец, моё личное желание. На Малом приёме, который состоится сегодня в охотничьем замке Каэ-доно, наш венценосный родственник вручит награды представителям кланов, а леди Камирэ – дамам. Всё это приурочено к королевской помолвке и завтрашнему торжественному шествию, после которого состоится бал в Кленовом дворце.

– Куда я тоже, судя по всему, приглашена?

– Ваша догадливость избавляет меня от излишний объяснений, – обрадовался Вил, – оба мероприятия официальные, и мы обязаны присутствовать, но на балу не обязательно до конца. Ваше общество поможет мне легче перетерпеть столь нелюбимые мною королевские приёмы. Так что по поводу традиционного платья?

В Артании в век магомобилей и магофонов мало кто носил традиционную одежду. Она была неудобной и дорогой, имелась далеко не у каждого, да и надевать её было особо некуда. Ни у Рики, ни у её подруги Эни Вады подобного платья в гардеробе не было.

– Бледно-зелёное с ласточками, которое мне подарила графиня Сакэда подойдёт?

Вил огорчённо покачал головой.

– Ни оно, ни одно из тех, что мы покупали для поездки в Оккунари, не годятся. Я позвоню маме, она велит портнихе Дубового клана подобрать, что требуется. У вас есть магофон?

Магофона – новомодного и весьма дорогого средства связи в доме у госпожи Призм не водилось, поэтому коррехидор посоветовал Рике написать письмо с извинениями сестре и собираться. Через час он обещал заехать и отвезти к портнихе, где её уже будет ждать подготовленный наряд.

– Да, чуть не забыл, – сказал Вилохэд уже в дверях, – не берите с собой никаких магических предметов, чар и тому подобное. На Малом приёме в охотничьем замке магия вообще под запретом. Кроме служебного амулета и амулета, приглушающего ауру бога смерти не берите ничего. Иначе всполошим всю охранную систему.

– Что так? Почему дискриминируют волшебников. Могли бы вообще не приглашать.

– Их, как правило, и не приглашают. После эпохи Воюющих кланов, когда погибли или были казнены почти все древесно-рождённые с магическим даром, чародеи в кланах рождаются очень редко. К тому же, я слышал, что при дедушке короля Элиаса однажды на балу повздорили двое чародеев и устроили поединок, итогом которого было испарение половины замка вместе с теми, кому не повезло оказаться там. После этого чародеев приглашать на балы и приёмы опасаются. Мой отец под действием горячительного в сердцах может, конечно, дать кому-то в зубы, и только. Оружие, кстати, тоже под запретом.

– Выходит, как чародейка, я могу не ехать? – обрадовалась Рика.

– Нет, увы, – Вил улыбнулся, – удивительно, большинство девушек Кленфилда мечтали бы попасть на Малый королевский приём в охотничьем замке, а вы ищите предлог, чтобы не ездить туда.

– Вы забыли добавить, что любая девушка Кленфилда мечтала бы поехать туда в вашем обществе, – заметила Рика. Вил считался самым богатым из холостых древесно-рождённых и самым красивым к тому же. Его самонадеянность и аристократическая уверенность в себе порой раздражали.

– Для вас его величество сделал исключение, – пропустив шпильку мимо ушей продолжал коррехидор, – как невесте Дубового клана, как кавалерственной даме ордена Серебряной кленовой ветви. И король, в конце концов, уверен, что вы не станете напиваться и устраивать безобразия физического либо магического свойства. Так что берите всё необходимое, и встречаемся через час.

Рика собралась гораздо раньше. Для квартирной хозяйки и госпожи Всюду Сую Свой Нос она оставила на столе красиво разложенные пирожные и как бы случайно оставленное приглашение сестры на семейное торжество. Из всего этого пожилые дамы должны были сделать вывод, будто чародейка получила от сестры приглашение и пирожные, решила угостить их, а сама уехала к родственникам. Ничего про королевский приём в охотничьем замке Рика ни говорить, ни писать в записке не собиралась.

Вил появился точно вовремя со свойственной ему пунктуальностью. Рика еле сдержала смех, при виде модного пальто, надетого поверх традиционного артанского мужского костюма, обязательной составляющей коего являлись очень широкие брюки с заглаженными складками.

– Вам смешно, – проговорил коррехидор, от которого не укрылась спрятанная улыбка девушки, – а мне пришлось выслушать лекцию отца о необходимости блюсти традиции королевства, о том, как важно пропитываться духом героических предков, веками сражавшихся с оружием в руках за свою страну. Непонятно только, почему надо пропитываться духом героических предков в этих нелепых брюках? Я надевал это платье в последний раз год назад, когда его величеству Элиасу в очередной раз пришла в голову гениальная идея организовать бал эпохи Расцветания и Увядания, а до этого – на выпускную церемонию в университете.

Рика ничего не ответила, она догадывалась, что её саму ждёт подобная одежда.

Портниха Дубового, клана госпожа Сименс, нимало не удивилась, увидев хорошенькую клиентку в сопровождении Вилохэда, более того, прекрасное платье нежно-лилового цвета, вышитое цветами глицинии и розовыми пионами, уже висело на вешалке.

– Леди Окку дала вам чёткие указания? – спросил Вил.

– Господин граф может быть спокоен, платье невесты Дубового клана готово.

Рику увели в примерочную, а коррехидору предложили скоротать ожидание за чашкой чая, печеньем и свежими газетами.

– Мы заботимся о мужчинах, которые настолько любезны, что сопровождают представительниц прекрасного пола, – проговорила госпожа Сименс, модно одетая женщина за сорок, закрывая дверь, – ибо наши примерки и одевания могут занять какое-то время.

Это самое «какое-то время» растянулось на двадцать пятнадцать минут, во время которых на чародейку с приличествующим случаю уважением надели традиционное артанское бельё, затем исподнее платье розового цвета, сверху верхнее платье (то самое, лиловое с глициниями), уложили все складки, поправили воротник, подпоясали, и отогнули отвороты широких рукавов. Эрика знала с детства, что широкие и длинные рукава на одежде демонстрируют положение человека в обществе, положение знатного человека. «Ведь тому, кто работает в поле, – говаривала бабушка, – долгие рукава не нужны». Затем последовало обсуждение, как причесать Рику подобающим образом.

– Современная мода на короткие волосы, – сокрушалась портниха Дубового клана, – никак не позволяет сделать вам красивую праздничную причёску. Госпожа не рассматривает вариант парика?

Вариант парика Рика не рассматривала, посему отказалась самым что ни на есть категорическим образом.

– Какая жалость, – продолжала сокрушаться портниха, у нас имеется огромный выбор шпилек для волос на любой вкус. Некоторым из них уже более сотни лет, настоящие исторические раритеты, несущие на себе подлинный отпечаток минувших эпох.

Шпильки для волос, деревянные или металлические, даже украшенные искусственными цветами и полудрагоценными камнями никогда не нравились чародейке. Поэтому она порадовалась в душе, что её коротко остриженные волосы (они не доходили даже до плеч) не позволять соорудить на её голове столь не любимую ею традиционную артанскую причёску. Однако её радость оказалась несколько преждевременной. Улыбчивая помощница госпожи Сименс извлекла откуда-то обруч для волос в тон платья, украшенный шёлковой имитацией цветов всё той же глицинии, в изобилии свисающими с обеих сторон.

– Мне кажется, – проговорила она извиняющимся голосом, – такое украшение прекрасно дополнит наряд госпожи невесты. И протянула обруч.

– Да, да, – оживилась портниха Дубового клана, – именно такая деталь прекрасно завершит образ, в котором мы подчёркиваем сочетание сияющей юности и высокого статуса. То, что надо!

Мнения Рики не спросил никто. Ей на голову водрузили лиловую повязку с висюльками, и восторженным комплиментам не было конца. Чародейке жутко не хотелось предстать перед начальником в виде цветочного пугала, она постаралась придать лицу безразличное выражение и вышла из примерочной.

– Что скажете, господин граф? – госпожа Сименс отошла на шаг, как художник, оценивающий свою работу, – по-моему все пожелания леди Мирай нам удалось реализовать в полной мере.

Вил даже отдалённо не представлял, какие инструкции дала портнихе его мать, но чародейка выглядела очень мило, поэтому он заверил, что всё выполнено в точности, и увёл Рику.

– С чем связан этот надутый вид? – спросил он уже в магомобиле, – вам, несомненно, идёт традиционное платье.

– Издеваетесь? Я словно куколка бабочки, намотавшая на себя добрую половину шёлковой нити перед превращением. Про обруч с дурацкими цветочками вообще молчу. Надеюсь, он не входил в список пожеланий леди Мирай, и я могу благополучно забыть его в магомобиле.

– Не советую, – покачал головой коррехидор, – наверняка моя матушка позаботилась, чтобы ваша причёска также соответствовала образу. Не стоит её разочаровывать.

На самом деле Рика в обруче для волос с глицинией была очень милой. Никому бы даже в голову не пришло, что эта девушка – некромантка, посвящённая богу смерти. Более всего коронер его королевского величества сейчас походила на юную дебютантку, направляющуюся на свой первый бал.

– Скажите мне, наконец, – проговорила чародейка, – что за торжество мы намереваемся посетить этим несколько маскарадным образом?

– Это особый приём для узкого круга, – ответил Вил. Они выехали на дорогу, обсаженную пирамидальными тополями, что уводила прочь из города, – пред финальными торжествами Лунного года. Завтра после шествия будет объявлено о помолвке его величества Элиаса и леди Камирэ. А сегодняшний вечер венценосная чета намерена провести в кругу друзей и близких, подвести, так сказать, итоги минувшего года. Обычно король раздаёт награды и презенты, на сегодняшнем приёме к этой процедуре присоединится и леди Камирэ. Она пожелала отметить своим вниманием заслуги придворных дам. Потом последует торжественный обед, танцы для молодёжи и комнаты с трубками и спиртным для мужчин в летах.

– А дамы в летах? – спросила Рика, – что будут делать они?

– Пить кофе, есть мороженое и десерты, – пожал плечами коррехидор, – приглядывать за своими дочерями и сыновьями, дабы те не переходили приличий. И, конечно же, сплетничать обо всех и вся. Обычное дело.

– А за тем?

– За тем, где-то ближе часам к двум ночи, все разбредутся по спальням и будут отдыхать перед завтрашним торжественным шествием.

– Получается, завтра тоже придётся идти на шествие? – обречённо спросила Рика.

– Да, – кивнул Вил, – вся Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя обязана присутствовать на шествии в полном составе. Можете пойти со мной, а можете – с Турадой, Меллоуном и другими офицерами.

– Конечно, я пойду с вами.

– Вот и отлично.

Дорога до замка Каэ-доно заняла около трёх четвертей часа. Он высился на холме посреди леса (не даром же он считался охотничьим). С холма открывался прекрасный вид на лес, приток Журавы и мост, по которому проходили поезда. Дальше были поля, а у горизонта привычно вздымались горы. Рика подумала, что во времена, когда замок строили, лес был гораздо больше, и не было фермерских домов, полей и дорог, ибо сама мысль, что сейчас можно подстрелить какую-либо дичь в крошечном огрызке леса, вызвала улыбку. Охранялся замок королевской гвардией. То тут, то там мелькала клетка беретов в королевских цветах. Во дворе царила та особенная сумятица и неразбериха, какая неизбежно случается при съезде гостей. Высокий полноватый мужчина в тёмно-синей одежде с вышитым золотым кленовым листом на спине, распекал лакеев, не успевших вовремя увести карету одного из гостей, что теперь создавало проблемы для заезжающих магомобилей и других карет.

– Да покарают боги такую бестолочь, как ты! – восклицал он в сердцах, одновременно с этим показывая, куда нужно было повернуть лошадей, – у меня в Кленовом дворце просто не бывает подобных эксцессов! Если бы не завтрашний бал, я бы на милю не подпустил такого идиота к Каэ-доно.

В этот момент он увидел выходящего из машины коррехидора.

– Ваше сиятельство, – провозгласил дородный мужчина, и голос его оказался сочным и громким, – простите великодушно за неудобства, какие мы доставляем вам из-за нерадивости некоторых слуг. Приезд на столь великолепное торжество не должен был быть омрачён даже малейшими задержками.

– Не беспокойтесь, Грай, – последовал ответ коррехидора, – столь незначительная мелочь просто не способна омрачить нам предвкушение празднества.

На что Грай поклонился с неожиданным изяществом и переключил внимание на лакея, который продолжал возиться с упирающимися лошадьми, Рика предположила, что тот делает это впервые. Слишком уж растерянная была у парня физиономия.

– Интересно, кто этот Грай? – шёпотом спросила она, когда расстояние между ними и застрявшей каретой стало достаточно велико, – он такой важный, что смахивает на древесно-рождённого, а при этом в форменной одежде занимается уборкой кареты с дороги.

– Макс Грай – прелюбопытнейшая личность, – ответил Вил, бросая невольно взгляд на мужчину в идеально отглаженной артанской одежде с кленовым листом, – вы только что видели мажордома его величества Элиаса за работой и во всей красе. Матушка утверждает, что ему не сыскать равных во всей Артании, и уже много лет пытается переманить его в Оккунари, суля солидную прибавку к жалованию. Однако, престиж службы в Кленовом дворце для господина Макса Грая важнее денег, и он со стоической вежливостью отклоняет все, даже самые заманчивые предложения. Не исключено, что по происхождению он незаконнорождённый, поэтому и выбирает общественный статус, а не деньги. Ведь мажордом его королевского величества звучит куда весомей, нежели дворецкий в резиденции Дубового клана.

Вила и Рику вежливо встретили и проводили в их апартаменты. Парень, которому едва ли перешагнул порог своего двадцатилетия, с достоинством прошествовал впереди, внёс их вещи, поклонился, со значением поинтересовался, не нужно ли чего господам, после чего с поклоном удалился. Рика оглядела предоставленные в их распоряжение комнаты. Естественно, жениха и невесту Дубового клана ждала одна весьма роскошная спальня с широченной кроватью. «Трижды провались это проклятое Древесное право»! – с чувством подумалось чародейке, и мысль о скабрезных намёках в их адрес, коих, можно не сомневаться, немало придётся выслушать сегодняшним вечером, дополнительно портила настроение.

Четвёртый сын Дубового клана был хорош в традиционной одежде. Он поправил куртку, прицепил на пояс веер вместо меча и сказал:

– Если вы готовы, то пойдёмте. Уверен, отец приехал раньше времени и уже успел рассердится на меня за опоздание, хотя мы и не опоздали вовсе.

Малый приём для особо приближённых лиц оказался не таким уж и малым: зал, где его величество восседал на возвышении вместе со своей наречённой, вмещал около сотни людей. Непривычные для чародейки наряды придавали происходящему вид спектакля, который артисты затеяли разыграть прямо здесь. Герцога Окку они заметили сразу: его высокая фигура выделялась в любой толпе. Рядом с ним стояла мама Вилохэда – леди Мирай. Как всегда, она казалась непроницаемо спокойной и отстранённой. «Интересно, какой она была в молодости, когда влюбилась в своего будущего мужа? – не совсем уместно подумалось чародейке, – неужели оставалась такой же холодной и засушенной до мозга костей аристократкой»?

– Их брак был предрешён династическими интересами, – ответил Вил, и Рике стало неловко от осознания факта произнесения своей мысли вслух, – Фибс говорил, будто они оба поначалу терпеть не могли друг друга, что, впрочем, не помешало им потом поладить и обрести глубокую привязанность, и произвести на свет четырёх сыновей.

– А кто рядом с королём? – чародейка поспешила загладить собственную неловкость и увести разговор в сторону, – тот, справа с небольшой лысиной и орденами?

– Вы видите дайнагона его величества – Ке́стера Бу́ну из Букового клана. Весьма влиятельный мужчина, – негромко говорил Вил, придерживая локоть чародейки, которой было чертовски непривычно и неудобно ходить в длинном тяжёлом наряде, – и предвкушая следующий вопрос о должности, скажу: на континенте его назвали бы камергером. Я стану по ходу жизни рассказывать вам о присутствующих, если же кто-то особо вас заинтересует, спрашивайте безо всякого стеснения.

Чародейка кивнула, ей было небезынтересно взглянуть на леди Камирэ поближе, но толпа уносила их в противоположном направлении.

– Чем вызвана задержка? – герцог Окку внимательным взглядом оглядел подошедших и остался доволен.

– Во дворе карета застряла и перегородила выезд, – ответил Вил.

– Не ожидал ничего подобного на королевском приёме, – ворчливо проговорил сэр Гевин, – вот и твой хвалёный Грай! – последнее уже относилось к леди Мирай. Одетая в зелёное платье с золотыми дубовыми листьями она выглядела отстранённо и привычно проигнорировала едкое замечание мужа.

Затем она чуть повернула голову к Рике.

– Вам идёт цвет глицинии, я не ошиблась. Но, Вилли, почему ты не позаботился о драгоценностях? Невесте Дубового клана не подобает довольствоваться скромным браслетом из яшмы. Я предполагала аметисты или на худой конец турмалины.

– Если бы ты, матушка, сообщила мне заранее цвет выбранного платья, я успел бы приобрести всё необходимое. А так у нас просто не хватило времени.

Леди Мирай кивнула и отвернулась.

– Когда меня будут награждать, – не без гордости разглагольствовал отец Вила, – вам с Эрикой надлежит подойти вместе с нами к королевственной чете, остановиться в трёх шагах позади нас с леди Мирай и поклониться почтительно, но без избыточности. Не следует забывать, что наш клан – самый влиятельный после клана Каэда. Ты понял?

– Я понял, отец, всё будет сделано в лучшем виде, – чуть скривившись ответил коррехидор. Он не любил, когда сэр Гевин разговаривал с ним так, будто ему едва ли больше десяти лет.

– Надеюсь, очень надеюсь, – не унимался герцог, хотя было непонятно, чем, собственно, вызваны его опасения. Всего-то и требуется: подойти и поклониться.

– Отец, я еженедельно бываю на докладе в Кленовом дворце, – не выдержал Вил, – и твои опасения по поводу возможных нарушений мною дворцового этикета совершенно беспочвенны.

Тот хотел было что-то возразить, но к ним приблизилось семейство с симпатичной дочерью, и герцог вынужден был переключиться на них. Пока старшее поколение обменивались любезностями, и стандартными замечаниями о погоде, девица подошла к коррехидору и сверху вниз поглядела на Рику. Она оказалась высокой, с гладкими тёмными волосами, уложенными в сложную причёску, сколотую деревянными шпильками.