Долина Гликхам

Когда она открыла глаза, под ногами была твёрдая земля — влажный песок берега, усеянный мелкими ракушками. А вокруг — тишина, нарушаемая лишь мерным плеском волн. И тёплые, надёжные руки Эрнести, поддерживающие её, будто она была хрупкой фарфоровой статуэткой, которую случайно уронили в воду.

— Снова тут?

— Ты ещё вернёшься. Будь готова ко всему.

Темноту вспорола ослепительная белая вспышка и Ангелика вскочила с постели. За окном разыгралась стихийная симфония: молнии выводили причудливые узоры на чёрном полотне неба, а косой дождь отбивал дробь по стеклу.

Девушка встала перед зеркалом и стянула рубаху с плеча, где пару часов назад «любезно» был воткнут кинжал: «Это правда всё медальон?»

Закатное солнце заливало долину золотистым светом, но в этот раз друзья не наслаждались моментом. Между троицей друзей царило напряжение. Лиора и Альберт сидели напротив Ангелики. Лика нервно теребила край платья, чувствуя, как всё сжимается внутри.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — начал Альберт сдержанно. — Мы... беспокоимся о тебе.

Ангелика подняла взгляд:

— О чём именно?

Альберт переглянулся с Лиорой и продолжил:

— Только честно... окей? — произнес он, зависнув в неловкой паузе. — Ты связалась с плохой компанией? С теми, кто... употребляет?

— Это неправда!

— Знаем, — кивнула Лиора, но взгляд её оставался твёрдым. — Но ты стала рассеянной. Ведёшь себя странно. Рассказываешь жуткие истории. Бегаешь за БОМЖОМ!

— Я просто...

— Что? — резко перебил Лиора. — Просто общаешься с наркоманами? Просто пробуешь то, что они предлагают?

Внутри поднималась волна отчаяния. Любые объяснения будут напрасны. В их глазах она уже виновата.

— Вы не понимаете...

— Что мы не понимаем? — голос подруги дрогнул. — Что ты пытаешься доказать? Что всё под контролем? Нет! Мы видим, как ты меняешься.

Альберт положил руку на плечо Лиоры, затем снова посмотрел на Лику. Тишина давила. Девушка понимала: они уже всё решили. Она медленно выдохнула:

— Хорошо. Вы правы. Я... общалась с ними. Но больше не буду. Обещаю.

Альберт и Лиора переглянулись — облегчение, смешанное с недоверием.

— Правда? — осторожно спросила Лиора.

— Да. — Лика кивнула, стараясь говорить твёрдо. — Я завязала. Это было ошибкой. Больше не повторится.

— Мы хотим верить тебе, — сказал Альберт. — Но если узнаем, что врёшь...

— Не узнаете. — Лика опустила глаза. — Я всё поняла.

На мгновение повисла тишина. Парень первым нарушил молчание:

— Пойдёмте на старые качели? На закате там красиво.

Лиора кивнула, слегка расслабившись:

— Да, хорошая идея.

Лика молча поднялась. Внутри всё ещё скребло от несправедливости, но она заставила себя улыбнуться:

— Идём.

Они неспешно направились к старым деревянным качелям, установленным на небольшой возвышенности. Отсюда открывался вид на всю долину, залитую золотистыми лучами заходящего солнца. Златовласка села на качели, слегка раскачиваясь. Альберт устроился рядом, а Лика опустилась на траву неподалёку, обхватив колени руками.

Некоторое время они молчали, наблюдая за тем, как длинные тени ложатся на траву. Постепенно напряжение начало спадать.

— Помните, как мы в детстве тут часами сидели? — тихо спросила Лиора, глядя вдаль.

Альберт усмехнулся:

— Ты всегда боялась сильно раскачиваться, а Лика, наоборот, требовала «ещё выше!».

Ангелика слабо улыбнулась. В этот момент атмосфера стала почти прежней — тёплой, дружеской. Только она знала: под этой оболочкой всё ещё ворочаются тяжёлые мысли, а в памяти вспыхивают тревожные образы.

Смех друзей разносился по долине, отражаясь от скал. Лиора, заметив алый цветок, добавила его к букету.

— Темнеет.

— Бабуля написала. Пошлите. — Лиора поднялась и все двинулись за ней.

Один единственный фонарь старательно освещал закуток забытой всеми дорожки. Скоро и он перегорит. Никто его не починит. А пока под ним собралась стайка ночных мотелей.

— Если бы ты был бабочкой, Альберт, что бы ты делал? — спросила она.

— Поселился бы у тебя в шкафу. И поедал твои льняные платья.

— Почему именно льняные?

— Лучшая часть твоего гардероба. Я бы не устоял перед их изяществом. — Альберт заставил девушку смутиться, затем под пнул мелкий камушек и начался импровизированный футбол.

— А ты? — крикнула Лиора. — Кем бы ты стала?

Перед глазами девушки вспыхнули обрывки воспоминаний: лицо барда искажается от боли, воздух будто наэлектризовался и... удар; Ворон, оказавшийся человеком, тащит изо всех сил за грань, хотя она и не сопротивлялась...

— Птицей, — выдохнула Лика, возвращаясь в реальность. — Летала бы до изнеможения. Наслаждалась бы свободой.

Ладони зудели. Не тормозя, она подняла руки — на ни заиграли голубоватые блики, будто внутри разгоралось невидимое пламя. Мысли вернулись к словам Эрнести: «Ты еще вернешься».

— Лика? — настороженно позвала Лиора.

Подруга обернулась на зов:

— Да...

Девушка не договорила.

Резко, будто шагнула в невидимую дверь, она исчезла. Не постепенно, не растворяясь — мгновенно, как будто её выключили. Только что была здесь — и вот уже пустое место, лишь лёгкий вихрь воздуха, будто от распахнутого окна.

— Лика?! — крикнул Альберт, бросаясь вперёд. Его руки схватили лишь пустоту.

Лиора застыла, прижав букет к груди. В ушах звенело. Только ветер шелестел травой, пытаясь заполнить внезапную пустоту. Альберт медленно обернулся к Лиоре. В его глазах — немой вопрос. Она покачала головой. Слова не шли.

Где‐то там, за гранью видимого, шла Лика. В ушах звучали последние слова Эрнести: Ты ещё вернёшься. Будь готова ко всему.