Бывший. (не)загаданное желание

Клим

С раздражением бросаю насквозь мокрое пальто на спинку глубокого кресла.

С волос сыпятся мокрые снежинки.

"Снеговик" — уютная база в глуши заснеженного леса, словно сошедшая с новогодней открытки» - что-то подобное было написано на рекламной брошюре.

Как Макс мог выбрать это место для встречи, да еще и затащить меня сюда на все праздники - я не понимаю.

- Клим Александрович... - мне на встречу бросается Алексей, мой личный секретарь, и пытается перехватить пальто.

Делаю нетерпеливый жест и он замирает на месте.

- Клим, - Макс поднимается мне навстречу и протягивает руку для приветствия.

Мой компаньон и тот еще шутник.

Жму его руку и практически падаю в глубокое кожаное кресло.

Достаю из кармана сигареты и зажигалку, прикуриваю и с удовольствием втягиваю ароматный горячий дым.

- Где тебя носило? - старый товарищ и партнер по бизнесу садится обратно и хитро щурится. - Я думал, ты уже не приедешь. Новый год через пару часов, пора пить шампанское.

- Из-за какой-то чертовой развалюхи вылетел в кювет, - делаю глубокую затяжку. Ядовитый дым дерет горло и обжигает легкие. - Зарылся по самую крышу, а этот урод проехал мимо, даже не притормозив. Пришлось откапываться самому.

Раздраженно выдыхаю едкий дым и смотрю на свои побелевшие от холода руки.

Промок, продрог и чертовски зол на весь мир.

Вчера идея отправить личного секретаря вперед, чтобы все здесь подготовить, казалась мне удачной. А сейчас без раздражения я не могу смотреть на его розовую морду. Пока он тут сидел в тепле и потягивал сок, а может, что покрепче, я своими руками несколько кубов снега перекидал. Сука!

Еще и эта база бесит до зубного скрежета.

- Чего не позвонил?

- Макс, - отвечаю с нажимом, - отъебись. Ты затащил меня в какую-то жопу мира, где связи нет ни хуя и спрашиваешь, чего я не позвонил?

- Все, все, - Макс смеется и поднимает руки перед собой, словно сдается. - Я не хотел. И вообще это самое популярное сейчас место в столице...

- Это место не в столице, а в какой-то жопе, - рычу я и тушу окурок в глиняной пепельнице. В глиняной, мать ее пепельнице!

Оборачиваюсь и с раздражением смотрю на стены из клеёного бруса, деревянные полы, камин, сложенный из каких-то булыжников .

Дичь полная. Неужели Макс не мог найти место получше этой базы?

- Документы, - командую секретарю и тут же получаю увесистую папку.

- Да ладно, - смеется Макс. - Ты сейчас собрался изучать бумаги?

Поднимаю на него раздраженный взгляд и пристально разглядываю.

Засранец прекрасно меня знает. Ни единый мускул на его лице не дрогнул. Достойно встретил мой взгляд, даже улыбнулся.

- Макс, - наконец выдыхаю я вместе с табачным дымом. - Время деньги. А в моем случае, очень большие деньги.

- Ну ты в своем репертуаре, - хохочет Макс.

- Это что за некромант? - смотрю с раздражением на высокого худощавого мужчину, замершего напротив моего делового партнёра.

Белоснежная рубашка придает его светлой коже неестественную бледность. Черные волосы подчеркивают пронзительность темных глаз. Странный персонаж. Похож на официанта. Но я не уверен.

- Эй парень, - бросаю ему, - принеси нам выпить.

Мой секретарь наклоняется ко мне и собирается что-то сказать.

Но худощавый парень наклоняет голову к правому плечу, делает шаг ко мне и замирает прямо перед столом.

- Односолодовый или двусолодовый виски? - он прячет руки за спину, как все официанты.

- Односолодовый, - киваю ему и открываю папку.

- Со льдом, с формалином, с завышенным самомнением? - спрашивает он все так же учтиво.

- Что? - приподнимаю бровь.

- Клим Александрович... - шепчет испуганно мой секретарь.

Макс смеется.

За ним хищная улыбка ползет по губам и этого «некроманта».

- Познакомься, это мой кум - Дмитрий Сибилев. Гений, миллионер и социопат, - не перестает смеяться Макс.

А я хмурюсь.

- Очень приятно, - протягиваю руку для приветствия.

- А мне не очень, - парирует этот тип, чем бесит меня еще больше.

Я ради этой встречи отменил отпуск в Испании. Эля мне этого не простит.

И вместо того, чтобы трахать подружку, я сижу и слушаю какого-то...

Краем уха слышу давно забытую песню.

«Last Christmas

I gave you my heart

But the very next day you gave it away».

От этих слов внутри все переворачивается.

Черт!

Тянусь за новой сигаретой. Этот чертов новый год обещает быть непростым.

Закуриваю.

А песня все продолжается. Мелодичный женский голос поет ее прекрасно. Просто песня говно, как и воспоминания с ней связанные.

- Дмитрий - патологоанатом, - продолжает Макс.

- Да? - приподнимаю брови. - И давно в нашей стране патологоанатомы стали миллионерами?

Внимательные серые глаза напротив меня вспыхивают.

- Патанатомия - мое хобби, - улыбается этот Дмитрий недобро.

- Интересное хобби, - выпускаю новую порцию дыма в сторону.

- Очень увлекательно, будите в морге - заходите, я вам покажу, - его голос сочится ядом.

Алексей икает.

А Макс посмеивается в кулак.

Чудесно.

База в какой-то жопе, помятое крыло и разбитый бампер на новенькой бэхе, возможный бизнес-партнер - социопат-патологоанатом и эта песня!

«...This year, to save me from tears

I′ll give it to someone special»

Навязчиво преследует она меня.

- Может быть мои руки и до вас однажды доберуться, - с его тонких бледных губ не сходит ядовитая улыбка. - А когда я с вами...

- Димон, - давится смехом Макс. - Не пугай Клима!

- Ну я же должен как потенциальному клиенту рассказать обо всех прелестях моего морга и гибкой системе скидок, - непроницаемый серый взгляд сканирует меня. А зловещая улыбка на его губах становиться все шире.

Бесит. Как он меня бесит! Я что, в такую даль тащился ради ЭТОГО? Плоский черный юмор и сомнительные достижения в медицине? Как я позволил втянуть себя в это...

Ну Макс...

Не успеваю оборвать издевательскую речь Сибилева, как прямо перед нами появляется хрупкая брюнетка с огромными голубыми глазами.

Она кивает на ходу вместо приветсвия и практически повисает на Сибилеве.

- Некогда объяснять. Я согласна! - выдыхает она довольно громко и...

Впивается в него жадным поцелуем.

Твою мать! Ну что за пошлый спектакль!

Растираю лицо ладонью.

Хотя, если посмотреть с другой стороны, Сибилев заткнулся и кажется, даже увлекся.

Хм, неплохой способ заткнуть этого «некроманта». Надо этой девчонке доплачивать. Чтобы она всегда крутилась где-нибудь по близости.

«Last Christmas

I gave you my heart

But the very next day you gave it away».

Твою мать! Эта чертова песня все никак не заканчивается.

Хрипловатый женский голос идеально тянет каждый слог.

Что-то есть в этом голосе...

Не смотря на то, что я уже согрелся, по спине ползут мурашки. Хмм... Странное, давно забытое чувство...

Резко оборачиваюсь и меня прошибает холодным потом.

На невысокой сцене стоит хрупкая блондинка в ярко-красном платье.

В груди моментально сжимается сердце. Болезненно замирает. И тут же начинает яростно отбивать ритм.

ОНА!

ЗДЕСЬ!

Ладони сами собой сжимаются в кулаки.

Ее невозможно ни с кем спутать!

ОКСАНА!

Смотрю на нее и перед глазами плывет яростная пелена.

Она! Здесь! Стоит как ни в чем не бывало. Словно не прошло этих лет, как она исчезла.

Стоит и поет нашу песню!

Удлинённое каре уложено волнами на манер тридцатых, открывая на всеобщее обозрение длинную шею.

Узкий корсет подчеркивает высокую грудь, утягивает девичью талию так, что никакой фантазии не надо. Все и так видно и понятно.

Сжимаю кулаки до хруста.

Пульс долбит по вискам.

Ярость кипящим ядом струиться по венам.

Она поворачивается в такт музыке, словно танцует с кем-то. Легкий фатин юбки взлетает облаком вокруг ее ног... Приподнимается, открывая слишком многое...

Рычу и поднимаюсь.

- Клим? - зовет меня Макс.

- Не сейчас, - бросаю через плечо и иду вперед. Напролом. Через полный зал народу, что собрались праздновать чертов новый год на этой чертовой базе!

***

Дорогие читатели!

сегодня для вас я начинаю новую историю.

Обещаю непростые отношения и обжигающие страсти!

Очень рада, что вы присоединились ко мне!

Не забывайте добавлять книгу в библиотеку и подписываться на автора!

Вперед!

Визуализация

Дорогие читатели! Спешу познакомить вас с нашими героями!

Клим Шахов, 30 лет. Бизнесмен, глава крупной компании.

Дмитрий Сибилев, гений, миллионер и социопат. И немного патологоанатом

Загадочная красотка из прошлого...

Глава 1

- Оксана, собирайся, ты нужна мне здесь! - звучит в телефонной трубке возбуждённый голос моей начальницы.

- Анжелика Валерьевна, - выдыхаю испуганно, - я не могу.

- Оксана, это не обсуждается. Рита заболела, свалилась с температурой, скорая только что увезла ее в инфекционку. Оксана! - голос начальницы дрожит.

Анжелика Валерьевна очень талантливый скульптор и очень экзальтированная личность. И меньшая проблема, чем острое заболевание личной помощницы, способна выбить ее из душевного равновесия на неделю. А тут...

- Но я же предупреждала... - шепчу обречённо, - в новый год я не могу работать...

- Оксана! Я тебя прошу! Нет заклинаю! Моя выставка под угрозой срыва! - в ее голосе прорываются истеричные нотки. - Целый год работы... нет! Дело всей моей жизни под угрозой!!!

- Анжелика Валерьевна, не переживайте, - выхожу из комнаты, где мирно посапывает маленькая дочка и тихонько прикрываю за собой дверь. - Я уверена, вы преувеличиваете. Рита должна была все организовать на месте. Я еще неделю назад подтвердила брони всех гостей. Частная галлерея «АРТиКС», галлерею «ОМОРА», десяток блогеров, все с нетерпением ждут вашу выставку на этих праздниках на этой турбазе. С директором базы я вообще постоянно на связи, его рабочие все расставили в соответствии с вашим планом, осталось только откорректировать свет, если Рита не успела. Но я думаю, что смогу сделать это по видеозвонку...

Я действительно уверена, что масштаб бедствия не такой огромный. Думаю, смогу скоординировать все из дома.

- Нет! Нет! И нет! Искусство не терпит видеозвонков! Настоящее искусство можно почувствовать только лично! - повторяет свою любимую фразу начальница.

- Конечно, конечно, - спешу успокоить ее и делаю успокаивающий знак вышедшей на мой голос из спальни маме. - Но я ведь прекрасно знаю ваши фигуры, знаю, под каким углом должен падать свет...

- Оксана! - взвизгивает Анжелика Валерьевна. - О, Оксана! Мне сейчас всунули какую-то бумажку. МЕНЮ! Что я должна с ним делать? Что это? Амюс-буш из съедобной бумаги и.... что это за мерзость?

- Анжелика Валерьевна, я прошу вас успокойтесь, я сейчас сама позвоню на базу и все согласую...

- Нет! - решительно заявляет начальница. - Мне определенно нужно твое присутствие. Куда? Нет! Не туда! Не трогайте! Вы испортили всю композицию, понадобится несколько часов,чтобы все вернуть...

Анжелика Валерьевна начинает с кем-то ругаться на той стороне связи. А после громко всхлипывать.

А я прикрываю глаза и закусываю губы в ответ на немой вопрос матери. «Все так серьезно?»

О, серьезней некуда! Если кто-то из рабочих сдвинул одну из фигур, вся композиция нарушена. Анжелика Валерьевна не сможет открыть выставку.

Мне действительно придется ехать на ту базу. Твою мать...

- Анжелика Валерьевна, успокойтесь, я уже собираюсь.

- О, Оксаночка!!! Жду-жду-жду! - ее голос тут становится игривым и безмерно счастливым. - Официант, шампанского! Целую, дорогая! Не задерживайся в дороге!

Обреченно смотрю на свой смартфон, где гаснет фотка моей начальницы в огромном красном шарфе.

- Что-то случилось? - мама затягивает пояс домашнего халата.

- Случилось, - выдыхаю обреченно. - Рита свалилась с температурой, ее увезли в инфекцию.

- Ох ты Господи, - вздыхает мама и прижимает ладонь к губам.

- Мне придется ее заменить, - падаю на табуретку и смотрю в одну точку. - Я постараюсь решить все вопросы быстрее, но ты же знаешь Анжелику Валерьевну, это может затянуться....

Сама не знаю почему на глаза набегают слезы. Обида и разочарование накатывают на меня. Хотя я понимаю, что никто не виноват. Рита ведь тоже не планировала провести новогоднюю ночь в инфекционном отделении какой-нибудь районной больнице в паре сотнях километров от столицы.

Да и Анжела Валерьевна при всей ее требовательности и капризности по сути очень неплохая начальница. Просто она сама бывает как ребенок и за ней нужен постоянный присмотр.

Когда ее посещает муза, она может творить с мастерской сутками. Забывает переодеться, поесть и поспать.

И эта выставка, она действительно важна для нее. Мы столько времени потратили, чтобы все организовать.

Бросить начальницу сейчас там одну, это однозначно похоронить выставку и подставить ее.

Вот только я обещала Кире. И папе с мамой.

- Ни о чем не переживай, - на мое плечо ложится мягкая мамина ладонь. А прямо передо мной на столе появляется фарфоровая чашечка с кофе, молочник со сливками и сахарница. Следом появляется блюдце с ветчиной и еще одно с аккуратными кусочками батона.

Внутри разливается приятное тепло. Оно согревает меня и дарит внутренний покой.

Мама вся в этом. Иногда мне кажется, что одна из целей ее жизни сделать все вокруг себя не столько функционально, сколько красиво.

- Но я обещала Кире... и вам с папой...

С тех пор, как у нас появилась Кирюша, моим родителям приходится непросто. Мама уже давно на пенсии и старается взять на себя основную заботу о внучке. Отводит и забирает ее из сада, кормит, гуляет с ней.

Папа не поддаётся на уговоры и отказывается уходить на пенсию. И хуже того, в тайне от нас берет подработки.

Родители очень сильно устают. И в эти праздники я хотела разгрузить их по полной. В моей комнате на полочке, в подарочном конверте лежат билеты на новый балет в Большой театр.

Я знаю, что они давно мечтали туда попасть. Но не могли. Им вечно не хватает то времени, то денег.

Все потому что мы с Кирюшкой практически висим на их шее.

Я пыталась снять квартиру и съехать от них. И даже с теми деньгами, что платит мне Анжела Валерьевна, я могла себе это позволить.

Но доча! Малышка плохо адаптируется к садику. Часто болеет и плачет. Не хочет уходить из дома по утрам. Не отпускает бабулю в группе.

Кажется, она всеми возможными путями сознательно и бессознательно пытается остаться дома и задержать меня рядом с собой.

Больше недели мы еще не смогли отходить в садик без проблем. То сопли, то рвота, то температура, то сыпь...

Я разрываюсь между ней и работой. Плачу по ночам. Но сделать ничего не могу.

Нам нужны деньги. Я не могу сидеть на шее у родителей и дальше.

Мне пришлось отказаться от работы по специальности в крупной компании, потому что обязательным пунктом моего трудового договора был ненормированный график и частые командировки.

Пришлось искать что-то более подходящее. Так я и оказалась вторым личным помощником у известного в узких кругах скульптора - Анжелики Валерьевны Расс.

Если отбросить ее странности, начальницей она оказалось хорошей. Плавающий график, неплохая зарплата и премии.

И если бы не вновь накативший кризис, я бы даже смогла взять однушку в ипотеку. Уже почти накопила на первый взнос. Но...

- Ты уходись? - раздается за спиной обиженный голос дочки. - А я?

- Родная... - оборачиваюсь и задыхаюсь от океана обиды в темных, как у ее отца глазах доченьки.

***

Наша героиня Оксана

Малышка Кирюшка

Глава 2

- Кирюша, - сажусь перед ней на колени.

Но она уже все поняла. Надула и без того пухлые губки.

Ее глазки неестественно блестят, а вздернутый носик краснеет.

И у меня внутри все обрывается. Сердце тревожно бьется в груди.

Да что ж я за мать такая, что бросает своего ребенка в канун нового года?

Но у меня правда нет выбора! Я не могу бросить работу. А подвести Анжелику Валерьевну это равнозначно заявлению об увольнении.

Она точно не простит мне сорванной выставки. И увольнение будет самым мягким наказанием, которое она сможет придумать. А в фантазии ей не откажешь.

С ее «рекомендациями» мне грозит устроиться только кассиром в магазин у дома.

- Я скоро вернусь, - пытаюсь ее обнять, но она всхлипывает и бросается к бабушке.

Обнимает ее за ноги и прячет личико в складках ее халата.

- Кира... - мой голос дрожит от слез и обиды.

Я плохая мать. Ужасная!

Может, послать все к черту?! Позвонить начальнице и сказать, что не могу приехать?

Она ведь женщина и поймет меня...

Встряхиваю головой. Не поймет. Для Анжелики Валерьевны существуют только ее работы. Они заменяют ей мужчин, любовников, детей и родителей.

Она не поймет. И не простит.

А я не смогу найти ничего подобного. Честно говоря и эта мне попалась чисто случайно. А так я уже была готова идти нянечкой в садик Киры.

- Собирайся, - мягко говорит мама, а сама поглаживает Кирюшку по пушистой темной головушке. - Я поговорю с ней. Иди...

Я делаю шаг вперед. Падаю на колени перед своей крошкой. Осторожно обнимаю подрагивающие плечи и касаюсь губами ее затылка.

Она только яростнее взвывает и крепче прижимается к бабушке.

Для маленького ребенка мой отъезд настоящая трагедия. А мой поступок сравним с предательством.

Замираю в растерянности. Я правда не знаю, что делать.

- Поезжай, - позади покашливает отец.

Наша возня на кухне его разбудила. Он потягивается и подходит ближе.

Поднимает меня с колен и обнимает.

- Иди, иди, мы тут разберемся. Все будет хорошо, - его голос хриплый ото сна вселяет в меня надежду.

На таком родном небритом лице расцветает озорная улыбка. Папа подмигивает мне, и тут же садиться на корточки позади внучки.

- Ну что принцесса. Кто хотел покататься на горке в парке?

- Я... - неуверенно отвечает Кирюшка.

А мама делает мне знак скрыться с кухни.

Что я и делаю.

Быстро закидываю в сумку пару рабочих костюмов, туфли, джинсы и свитер. Я не собираюсь задерживаться на этой базе. В идеале - решу все проблемы и в тот же день рвану назад!

Останавливаю взгляд на вечернем платье из серого струящегося шелка.

Протягиваю к нему руку, но тут же отдергиваю.

Нет! Оно мне не понадобиться!

Даже если сегодня не получиться вернуться назад, праздновать новый год без семьи я не собираюсь.

Захлопываю створки шкафа.

Я еду работать, а не развлекаться.

В идеале я готова проработать даже новогоднюю ночь, чтобы уже утром отправиться в обратную дорогу.

На сборы уходит немного времени. И уже через час я стою полностью собранная в коридоре и крепко обнимаю притихшую дочь.

- Мама скоро вернется, - глажу ее по голове, целую в висок и щечку. - И мы пойдем в кукольный театр...

Прощание выходит долгим и грустным. Но малышка держится. Хлюпает носиком, но больше не плачет.

- Мама очень любит тебя, мое сокровище, - целую ее еще раз, - просто нам нужны денежки. Ты же знаешь. А чтобы их получить маме надо работать. И тогда мы с тобой сможем купить много много игрушек и разных вкусняшек.

Дочка грустно кивает. А я выскакиваю за дверь.

Внизу, у подъезда папа уже прогревает мою «Калину».

- Будь осторожна, Ксюша, - он протягивает мне брелок сигнализации и крепко обнимает на прощанье. - Не торопись. Дороги скользкие, а резина у тебя уже не очень. И не все шипы на месте.

Да, резине моей уже три года. И брала я ее «с рук». Она дубеет на морозе и часто буксует на гололедице.

Киваю папе, целую его в щеку и сажусь в машину.

Ввожу адрес турбазы «Снеговик» и тихо офигеваю от проложенного маршрута. По заснеженной трассе мне несколько часов пилить.

С неба начинают медленно и лениво спускаться снежинки. Огромные и красивые они кружатся в легком дуновении ледяного ветерка. Прям новогодняя погода.

Тяжело вздыхаю и трогаюсь.

Действительно дорога меня ждет не из приятных.

Стоит выехать из города, как трасса становится просто ужасной, занесённой снегом и плохо прочищенной.

Периодически машину кидает из стороны в сторону, затягивает в колею.

Скидываю скорость и плетусь за старой грузовой газелью. Обогнать ее у меня нет ни желания, ни возможности.

Потому что медленно и невесомо падающий снег с каждой минутой превращается в непроглядную стену снегопада. Уже не снежинки, а целые хлопья снега падают мне на лобовое стекло. Дворники не справляются и обмерзают.

Включаю обдув стекла и надеюсь, что смогу добраться до базы до темноты.

Неожиданно подскакиваю над сиденьем от громкого и протяжного сигнала клаксона.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида.

Позади меня рыча и нервничая пристроилась мощная бэха.

Черный полированный корпус, тонированные стекла и яркие вспышки дальнего намекают, что водитель - хозяин жизни и я очень мешаю ему на дороге.

Я жмусь к обочине. Но колея меня не выпускает. Стоит выкрутить руль чуть сильнее вправо, как машину ведет и она соскальзывает обратно в ледяную колею.

Позади раздается очередной протяжный сигнал клаксона и очередное моргание сверхяркого дальнего света.

Напряжение внутри нарастает.

Сама не понимаю почему, никак не могу оторвать взгляда от тонированной бэхи позади.

Я словно чувствую на себе тяжелый, раздраженный взгляд ее водителя.

Встряхиваю головой. Еще раз смотрю в зеркало заднего вида и моргаю правым поворотником.

Мол, хочешь, обгоняй!

Сама я точно не рискну ускоряться.

Пока я тут перемаргивалась с бехой газель исчезла из виду или свернула.

В этот момент под очередной протяжный сигнал клаксона бэха объезжает меня и обдает просто нереальным залпом снега и льда из-под колес.

Резко бью по тормозам.

Машину ведет юзом. Я вовремя отпускаю тормоз и притапливаю газ. Выкручиваю руль в другую сторону, и кажется, только чудом остаюсь на дороге.

Вот урод! Чуть не вылетела из-за него с трассы!

Я вглядываюсь в сплошную белую пелену перед глазами. Снегопад усилился. Скидываю скорость еще. Видимость практически нулевая.

Куда этот дурак рванул?! Так не долго и в сугробе оказаться!

Глава 3

Добираюсь до базы «Снеговик» уже в сумерках.

И без особенных приключений.

Если не считать очередную навороченную тачку, пристроившуюся за мной на трассе.

Огромный внедорожник мог бы выехать передо мной, но решил перестраховаться и пропустил меня. А потом плелся за мной оставшиеся километры.

Правда, этот оказался более понимающим. Ехал «молча». Ни протяжных гудков клаксона, ни ярких вспышек дальним.

Останавливаюсь на центральной «улице» турбазы и собираюсь искать свою начальницу и генерального директора базы.

Вот только сначала мне надо закрыть свою «ласточку». Но обмёрзший в буране замок отказывается мне поддаваться.

- Да закрывайся же ты, ведро с болтами! - в отчаянье бью ладонью по водительской двери.

– Ксюш, ты что ли?

Оборачиваюсь и с удивлением узнаю в стильной брюнетке в необъятном пуховике свою двоюродную сестру Юльку.

– Юля! – искренне, но замученно улыбаюсь. – А ты как здесь оказалась?

Я знаю, что Юлька учится еще. И вроде даже живет с кем-то. Мама что-то говорила.

– Да вот, ассистенткой подрабатываю у…

Догоровить она не успевает.

– Я могу помочь?

К нам подходит высокий темноволосый мужчина с пронзительными серыми глазами и пугающей улыбкой на чувственных губах.

Не дожидаясь моего ответа он забирает из моих озябших пальчиков ключи. Хлопает дверцей сильнее и запирает центральный замок.

– Спасибо, – выдыхаю удивленно.

Даже у папы не всегда получается справиться с нашей «ласточкой» с первого раза. А тут...

– Мне было приятно помочь, – подмигивает он мне, а я теряюсь. – Кстати, Дмитрий.

Он протягивает мне руку и наклоняет голову к плечу.

– А как ваше имя прекрасная мадемуазель? - в его голосе проскальзывает сексуальная хрипотца. Вот только серые глаза вспыхивают совсем не интересом, а скорее азартом.

Бррр. Не нравится мне это.

И удивленный взгляд Юльки тоже не нравится.

- Меня зовут Оксана, - стараюсь говорить нейтрально и вытащит из его пальцев свою ладошку.

Но он словно специально сжимает ее сильнее.

- Значит, Ксюша... - произносит задумчиво.